Битти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось icon

Битти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось


Скачать 27.38 Kb.
НазваниеБитти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось
Размер27.38 Kb.
ТипРеферат

Битти уселся поудобнее, минуту - не меньше - сидел молча, в раздумье. - Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось. по-моему, примерно в эпоху так называемой гражданской войны, хотя в наших уставах и сказано, что раньше. Но настоящий расцвет наступил только с введением фотографии. А потом, в начале двадцатого века,- кино, радио, телевидение. И очень скоро все стало производиться в массовых масштабах. Монтэг неподвижно сидел в постели. - А раз все стало массовым, то и упростилось,- продолжал Битти.- Когда-то книгу читали лишь немногие - тут, там, в разных местах. Поэтому и книги могли быть разными. Мир был просторен. Но, когда в мире стало тесно от глаз. локтей, ртов, когда население удвоилось, утроилось, учетверилось, содержание фильмов, радиопередач, журналов, книг снизилось до. известного стандарта. Этакая универсальная жвачка. Вы понимаете меня. Монтэг? - Кажется, да,- ответил Монтэг. Битти разглядывал узоры табачного дыма, плывущие в воздухе. - Постарайтесь представить себе человека девятнадцатого столетия - собаки, лошади, экипажи - медленный темп жизни. Затем двадцатый век. Темп ускоряется. Книги уменьшаются в объеме. Сокращенное издание. Пересказ. Экстракт. Не размазывать! Скорее к развязке! - Скорее к развязке,- кивнула головой Милдред. - Произведения классиков сокращаются до пятнадцатиминутной радиопередачи. Потом еще больше: одна колонка текста, которую можно пробежать за две минуты, потом еще: десять - двадцать строк для энциклопедического словаря. Я, конечно, преувеличиваю. Словари существовали для справок. Но немало было людей, чье знакомство с "Гамлетом" - вы, Монтэг, конечно, хорошо знаете это название, а для вас, миссис Монтэг, это, наверно, так только, смутно знакомый звук,- так вот, немало было людей, чье знакомство с "Гамлетом" ограничивалось одной страничкой краткого пересказа в сборнике, который хвастливо заявлял: "Наконец-то вы можете прочитать всех классиков! Не отставайте от своих соседей". Понимаете? Из детской прямо в колледж, а потом обратно в детскую. Вот вам интеллектуальный стандарт, господствовавший последние пять или более столетий. Милдред встала и начала ходить по комнате, бесцельно переставляя вещи с места на место. Не обращая на нее внимания, Битти продолжал: - А теперь быстрее крутите пленку, Монтэг! Быстрее! Клик! Пик! Флик. Сюда, туда, живей, быстрей, так, этак, вверх, вниз! Кто, что, где, как, почему? Эх! Ух! Бах, трах, хлоп, шлеп! Дзинь! Бом! Бум! Сокращайте, ужимайте! Пересказ пересказа! Экстракт из пересказа пересказов! Политика? Одна колонка, две фразы, заголовок! И через минуту все уже испарилось из памяти. Крутите человеческий разум в бешеном вихре, быстрей, быстрей! - руками издателей, предпринимателей, радиовещателей, так, чтобы центробежная сила вышвырнула вон все лишние, ненужные бесполезные мысли!.. —------------------------------------------------------------------ Click, Pic, Flick - эти слова созвучны названиям американских бульварных изданий с минимальным количеством текста и большим количеством иллюстраций. (Здесь и далее примечания переводчика.) —------------------------------------------------------------------ Милдред подошла к постели и стала оправлять простыни. Сердце Монтэга дрогнуло и замерло, когда руки ее коснулись подушки. Вот она тормошит его за плечо хочет, чтобы он приподнялся, а она взобьет как следует подушку и снова положит ему за спину. И, может быть, вскрикнет и широко раскроет глаза или просто, сунув руку под подушку, спросит: "Что это?" - и с трогательной наивностью покажет спрятанную книгу. - Срок обучения в школах сокращается, дисциплина падает, философия, история, языки упразднены. Английскому языку и орфографии уделяется все меньше и меньше времени, и наконец эти предметы заброшены совсем. Жизнь коротка. Что тебе нужно? Прежде всего работа, а после работы развлечения, а их кругом сколько угодно, на каждом шагу, наслаждайтесь! Так зачем же учиться чему-нибудь, кроме умения 16.05.13

нажимать кнопки, включать рубильники, завинчивать гайки, пригонять болты? - Дай я поправлю подушку,- сказала Милдред. - Не надо,- тихо ответил Монтэг. - Застежка-молния заменила пуговицу, и вот уже нет лишней полминуты, чтобы над чем-нибудь призадуматься, одеваясь на рассвете, в этот философский и потому грустный час. - Ну же,- повторила Милдред. - Уйди,- ответил Монтэг. - Жизнь превращается в сплошную карусель, Монтэг. Все визжит, кричит, грохочет! Бац, бах, трах! - Трах!- воскликнула Милдред, дергая подушку. - Да оставь же меня наконец в покое!- в отчаянии воскликнул Монтэг. Битти удивленно поднял брови. Рука Милдред застыла за подушкой. Пальцы ее ощупывали переплет книги, и по мере того, как она начала понимать, что это такое, лицо ее стало менять выражение - сперва любопытство, потом изумление... Губы ее раскрылись... Сейчас спросит... - Долой драму, пусть в театре останется одна клоунада, а в комнатах сделайте стеклянные стены, и пусть на них взлетают цветные фейерверки, пусть переливаются краски, как рой конфетти, или как кровь, или херес, или сотерн. Вы, конечно, любите бейсбол, Монтэг? - Бейсбол - хорошая игра. Теперь голос Битти звучал откуда-то издалека, из-за густой завесы дыма. - Что это? - почти с восторгом воскликнула Милдред. Монтэг тяжело навалился на ее руку.- Что это? - Сядь!-резко выкрикнул он. Милдред отскочила. Руки ее были пусты.- Не видишь, что ли, что мы разговариваем? Битти продолжал, как ни'в чем не бывало: - А кегли любите? - Да. - А гольф? - Гольф - прекрасная игра. - Баскетбол? - Великолепная. - Биллиард, футбол? - Хорошие игры. Все хорошие. - Как можно больше спорта, игр, увеселений - пусть человек всегда будет в толпе, тогда ему не надо думать. Организуйте же, организуйте все новые и новые виды спорта, сверхорганизуйте сверхспорт! Больше книг с картинками. Больше фильмов. А пищи для ума все меньше. В результате неудовлетворенность. Какое-то беспокойство. Дороги запружены людьми, все стремятся куда-то, все равно куда. Бензиновые беженцы. Города превратились в туристские лагери, люди - в" орды кочевников, которые стихийно влекутся то туда, то сюда, как море во время прилива и отлива,- и вот сегодня он ночует в этой комнате, а перед тем ночевали вы, а накануне - я. Милдред вышла, хлопнув дверью. В гостиной "тетушки" захохотали над "дядюшками". - Возьмем теперь вопрос о разных мелких группах внутри нашей цивилизации. Чем больше население, тем больше таких групп. И берегитесь обидеть которую-нибудь из них - любителей собак или кошек, врачей, адвокатов, торговцев, начальников, мормонов, баптистов, унитариев, потомков китайских, шведских, итальянских, немецких эмигрантов, техасцев, бруклинцев, ирландцев, жителей штатов Орегон или Мехико. Герои книг, пьес, телевизионных передач не должны напоминать подлинно существующих художников, картографов, механиков. Запомните, Монтэг, чем шире рынок, тем тщательнее надо избегать конфликтов. Все эти группы и группочки, созерцающие собственный пуп,- не дай бог как-нибудь их задеть! Злонамеренные писатели, закройте свои пишущие машинки! Ну что ж, они так и сделали. Журналы превратились в разновидность ванильного сиропа. Книги - в подслащенные помои. Так, по крайней мере, утверждали критики, эти заносчивые снобы. Не удивительно, говорили они, что книг никто не покупает. Но читатель прекрасно знал, что ему нужно, и, кружась в вихре веселья, он оставил себе комиксы. Ну и, разумеется, эротические журналы. Так-то вот, Монтэг. И все это произошло без всякого вмешательства сверху, со стороны правительства. Не с каких-либо предписаний это началось, не с приказов или цензурных ограничений. Нет! Техника, массовость потребления и нажим со стороны этих самых групп - вот что, хвала господу, привело к нынешнему положению. Теперь благодаря им вы можете всегда быть счастливы: читайте себе на здоровье комиксы, разные там любовные исповеди и торгово-рекламные издания. - Но при чем тут пожарные?- спросил Монтэг. - А, - Битти наклонился вперед, окруженный легким

облаком табачного дыма. - Ну, это очень просто. Когда школы стали выпускать все больше и больше бегунов, прыгунов, скакунов, пловцов, любителей ковыряться в моторах, летчиков, автогонщиков вместо исследователей, критиков, ученых и людей искусства, слово "интеллектуальный" стало бранным словом, каким ему и надлежит быть. Человек не терпит того, что выходит за рамки обычного. Вспомните-ка, в школе в одном классе с вами был, наверное, какой-нибудь особо одаренный малыш? Он лучше всех читал вслух и чаще всех отвечал на уроках, а другие сидели, как истуканы, и ненавидели его от всего сердца? И кого же вы колотили и всячески истязали после уроков, как не этого мальчишку? Мы все должны быть одинаковыми. Не свободными и равными от рождения, как сказано в конституции, а просто мы все должны стать одинаковыми. Пусть люди станут похожи друг на друга как две капли воды, тогда все будут счастливы, ибо не будет великанов, рядом с которыми другие почувствуют свое ничтожество. Вот! А книга - это заряженное ружье в доме соседа. Сжечь ее! Разрядить ружье! Надо обуздать человеческий разум. Почем знать, кто завтра станет очередной мишенью для начитанного человека? Может быть, я? Но я не выношу эту публику? И вот, когда дома во всем мире стали строить из несгораемых материалов и отпала необходимость в той работе, которую раньше выполняли пожарные (раньше они тушили пожары, в этом, Монтэг, вы вчера были правы), тогда на пожарных возложили новые обязанности - их сделали хранителями нашего спокойствия. В них, как в фокусе, сосредоточился весь наш вполне понятный и законный страх оказаться ниже других. Они стали нашими официальными цензорами, судьями и исполнителями приговоров. Это - вы, Монтэг, и это - я. Дверь из гостиной открылась, и на пороге появилась Милдред. Она поглядела на Битти, потом на Монтэга. Позади нее на стенах гостиной шипели и хлопали зеленые, желтые и оранжевые фейерверки под аккомпанемент барабанного боя, глухих ударов там-тама и звона цимбал. Губы Милдред двигались, она что-то говорила, но шум заглушал ее слова. Битти вытряхнул пепел из трубки на розовую ладонь и принялся его разглядывать, словно в этом пепле заключен был некий таинственный смысл, в который надлежало проникнуть. - Вы должны понять, сколь огромна наша цивилизация. Она так велика, что мы не можем допустить волнений и недовольства среди составляющих ее групп. Спросите самого себя: чего мы больше всего жаждем? Быть счастливыми, ведь так? Всю жизнь вы только это и слышали. Мы хотим быть счастливыми, говорят люди. Ну и разве они не получили то, чего хотели? Разве мы не держим их в вечном движении, не предоставляем им возможности развлекаться? Ведь человек только для того и существует. Для удовольствий, для острых ощущений. И согласитесь, что наша культура щедро предоставляет ему такую возможность. - Да. По движению губ Милдред Монтэг догадывался, о чем она говорит, стоя в дверях. Но он старался не глядеть на нее, так как боялся, что Битти обернется и тоже все поймет. - Цветным не нравится книга "Маленький черный Самбо". Сжечь ее. Белым неприятна "Хижина дяди Тома". Сжечь и ее тоже. Кто-то написал книгу о том, что курение предрасполагает к раку легких. Табачные фабриканты в панике. Сжечь эту книгу. Нужна безмятежность, Монтэг, спокойствие. Прочь все, что рождает тревогу. 'В печку! Похороны нагоняют уныние-это языческий обряд. Упразднить похороны. Через пять минут после кончины человек уже на пути в "большую трубу". Крематории обслуживаются геликоптерами. Через десять минут после смерти от человека остается щепотка черной пыли. Не будем оплакивать умерших. Забудем их. Жгите, жгите все подряд. Огонь горит ярко, огонь очищает. Фейерверки за спиной у Милдред погасли. И одновременно - какое счастливое совпадение!- перестали двигаться губы Милдред. Монтэг с трудом перевел дух. - Тут, по соседству, жила девушка,- медленно проговорил он.- Ее уже нет. Кажется, она умерла. Я даже хорошенько не помню ее лица. Но она была не такая. Как .. как это могло

случиться? Битти улыбнулся. - Время от времени случается - то там, то тут. Это Кларисса Маклеллан, да? Ее семья нам известна. Мы держим их под надзором. Наследственность и среда - это, я вам скажу, любопытная штука. Не так-то просто избавиться от всех чудаков, за несколько лет этого не сделаешь. Домашняя среда может свести на нет многое из того, что пытается привить школа. Вот почему мы все время снижали возраст для поступления в детские сады. Теперь выхватываем ребятишек чуть не из колыбели. К нам уже поступали сигналы о Маклелланах, еще когда они жили в Чикаго, но сигналы все оказались ложными. Книг у них мы не нашли. У дядюшки репутация неважная, необщителен А что касается девушки, то это была бомба замедленного действия. Семья влияла на ее подсознание, в этом я убедился, просмотрев ее школьную характеристику. Ее интересовало не то, как делается что-нибудь, а для чего и почему. А подобная любознательность опасна. Начни только спрашивать почему да зачем, и если вовремя не остановиться, то конец может быть очень печальный. Для бедняжки лучше, что она умерла. - Да, она умерла. - К счастью, такие, как она, встречаются редко. Мы умеем вовремя подавлять подобные тенденции. В самом раннем возрасте.Без досок и гвоздей дом не построишь, и если не хочешь, чтобы дом был построен, спрячь доски и гвозди. Если не хочешь, чтобы человек расстраивался из-за политики, не давай ему возможности видеть обе стороны вопроса. Пусть видит только одну, а еще лучше - ни одной. Пусть забудет, что есть на свете такая вещь, как война. Если правительство плохо, ни черта не понимает, душит народ налогами,- это все-таки лучше, чем если народ волнуется. Спокойствие, Монтэг, превыше всего! Устраивайте разные конкурсы, например: кто лучше помнит слова популярных песенок, кто может назвать все главные города штатов или кто знает, сколько собрали зерна в штате Айова в прошлом году. Набивайте людям головы цифрами, начиняйте их безобидными фактами, пока их не затошнит,- ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные. У них даже будет впечатление, что они мыслят, что они движутся вперед, хоть на самом деле они стоят на месте. И люди будут счастливы, ибо "факты", которыми они напичканы, это нечто неизменное. Но не давайте им такой скользкой материи, как философия или социология. Не дай бог, если они начнут строить выводы и обобщения. Ибо это ведет к меланхолии! Человек, умеющий разобрать и собрать телевизорную стену,- а в наши дни большинство это умеет,- куда счастливее человека, пытающегося измерить и исчислить вселенную, ибо нельзя ее ни измерить, ни исчислить, не ощутив при этом, как сам ты ничтожен и одинок. Я знаю, я пробовал! Нет, к черту! Подавайте нам увеселения, вечеринки, акробатов и фокусников, отчаянные трюки, реактивные автомобили, мотоциклы-геликоптеры, порнографию и наркотики. Побольше такого, что вызывает простейшие автоматические рефлексы! Если драма бессодержательна, фильм пустой, а комедия бездарна, дайте мне дозу возбуждающего - ударьте по нервам оглушительной музыкой! И мне будет казаться, что я реагирую на пьесу, тогда как это всего-навсего механическая реакция на звуковолны. Но мне-то все равно. Я люблю, чтобы меня тряхнуло как следует. Битти встал. - Ну, мне пора. Лекция окончена. Надеюсь, я вам все разъяснил. Главное, Монтэг, запомните - мы борцы за счастье-вы, я и другие. Мы охраняем человечество от той ничтожной кучки, которая своими противоречивыми идеями и теориями хочет сделать всех несчастными. Мы сторожа на плотине. Держитесь крепче Монтэг! Следите, чтобы поток меланхолии и мрачной философии не захлестнул наш мир. На вас вся наша надежда! Вы даже не понимаете, как вы нужны, как мы с вами нужны в этом счастливом мире сегодняшнего дня.

Похожие:

Битти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось iconБитти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось
Жизнь коротка. Что тебе нужно? Прежде всего работа, а после работы развлечения, а их кругом сколько угодно, на каждом шагу, наслаждайтесь!...
Битти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось iconПосвящается моим терпеливым друзьям. Фук-Фук, Слоненок и Дождик. Все началось. «Началось?»
«Началось?» подумал Фук, «А почему я опять в этом участвую? Что в лесу больше никого нет?! И откуда эта мысль, только берется? Хоть...
Битти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось iconКак все началось? Как началась деградация молодежи? Мне кажется, это все началось примерно в епоху развития интернета. Я помню время, когда интернет был доступный лишь единицам и его скорость исчислялась в 5-10 кб/с
Поэтому и книги могли бать разными. Мир был просторнее. Но когда в мире стало тесно от глаз, локтей, ртов, когда население удвоилось,...
Битти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось iconЛожная слепота Это сильней всего поражает меня в мире
Все началось раньше. Не с болтунов или «Роршаха», не с Большого Бена, «Тезея» или вампиров. Большинство сказало бы, что началось...
Битти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось iconА когда настанет полнолунье, Вся, изнемогая от тоски
Как все началось, рассказывать не буду. А сейчас я вам поведаю описание, что бы читатель понимал, где разворачиваются действия
Битти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось iconУдар Молнии. 9 глава. 10 октября. После ужина
После этого я спрашиваю, почему тогда жизнь прячет её шампунь и затем мы с ней моем посуду. Нормально, правда? Хорошо, сегодняшний...
Битти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось iconКак освободили человека
Ну и наконец свобода любви, закованная цепями Гименея в рамки закона о браке и семье. Причём все ограничения наших свобод делались...
Битти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось icon«Узнать, как все началось, еще страшней, чем знать, как все закончилось…»
«Попробуй добраться до конца», составленную этой самой “магистралью” на фоне пустынной местности. К тому же, как уже раннее заявляла...
Битти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось iconTrueLovaticStory
Все началось, когда мои мама и папа стали встречаться. Меня тогда, естественно, еще не было
Битти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось iconКогда это началось? Как ребёнок проявляет агрессию?
Причины агрессивности почти всегда внешние: семейное неблагополучие, лишение чего-то желаемого, разница между желаемым и возможным....
Битти уселся поудобнее, минуту не меньше сидел молча, в раздумье. Как все это началось, спросите вы,- я говорю о нашей работе,- где, когда и почему? Началось iconПриложение 1 Барбара Росек Дневник наркоманки
Я – наркоманка. Пора, наконец, признаться в этом хотя бы самой себе. Да, теперь-то я знаю, как все это выглядит на самом деле. А...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы