Дамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства icon

Дамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства


НазваниеДамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства
страница1/12
Размер0.77 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Дамс Хельмут Гюнтер

Франсиско Франко - Солдат и глава государства

{1}Так обозначены ссылки на примечания. Примечания в конце текста книги.

Генералиссимус Франко в исторической ретроспективе: либеральный диктатор или консервативный реформатор?

Один из самых знаменитых британских политиков XX века сэр Уинстон Черчилль как-то раз, упомянув Франко, назвал его "тираном с ограниченными взглядами". Именно такой образ Франсиско Франко - кровавого диктатора и солдафона - преобладал в литературе о нем еще при жизни каудильо. Славословие официальной франкистский прессы, сравнивавшей главу государства с императором Карлом V, Цезарем, Наполеоном, Александром Македонским, заявлявшей о том, что Франко - "моральный вождь антикоммунистической Европы", "поборник свободы, защитник христианского Запада, гордость расы, гений из гениев", лишь еще больше подчеркивало кажущуюся справедливость этой нелицеприятной оценки.

Все отзывы о Франко его современников неизбежно носили конъюнктурный характер. Ничего удивительного в этом нет. Франко был слишком заметной и влиятельной фигурой на европейской политической сцене, слишком во многом оказался замешан в разные периоды своей жизни, для того чтобы избежать подчас весьма откровенных оценок как своих сторонников, так и своих противников. Левые не могли простить Франко организации мятежа 1936 года, переросшего в затяжную и жестокую гражданскую войну, унесшую миллион жизней, повлекшую низвержение республики и установление диктатуры; "фалангисты" возмущались тем, что каудильо открыто заигрывал с католической церковью и вернул Испанию в лоно монархии: германские нацисты и итальянские фашисты обвиняли генералиссимуса в неблагодарности за то, что он не оказал должной помощи фюреру и дуче в годы второй мировой войны и даже подозревали его в откровенной трусости. "Франко, - писал в своих дневниках Геббельс, это явно пуганая ворона. Он очень пыжится, когда случай представляется ему благоприятным; но когда возможность ускользает, он снова становится робким и трусливым"{1}.

Традиция изображать Франко расчетливым и жестоким диктатором, лицемерным и изворотливым политиком, по понятным причинам, более всего была характерна для работ советских исследователей. На протяжении десятков лет, по сути, единственной доступной массовому российскому читателю литературой об Испании "эпохи Франко" были многочисленные сборники воспоминаний воинов-интернационалистов, сражавшихся во время гражданской войны 1936-1939 годов на стороне республиканцев против так называемых "националистов" (так именовали себя участники военно-фашистского мятежа, который возглавил генерал Франсиско Франко){2}.

В трудах об Испании общего характера, опубликованных в СССР, их авторы, как правило, не пытались глубоко и всесторонне описать жизнь и деятельность Франко. Преимущественно они ограничивались лишь внешними характеристиками генерала как "способного и коварного политического деятеля", ставленника правящих классов Испании, педантичного олицетворения власти военщины, поддержанной "самыми черными силами реакции"{3}.

В исследованиях, претендовавших на более подробное рассмотрение отдельных аспектов испанской истории во времена франкистской диктатуры, при всем богатстве фактического материала идеологические установки тем не менее оставались неизменными{4}.

Лишь в последнее десятилетие появились сочинения, в которых отечественные историки попытались ответить на вопрос: "Так каким же он был, последний диктатор в Западной Европе, почти 40 лет правивший Испанией?"{5}.

Постепенно, освобождаясь от идеологической зашоренности, российские исследователи сумели дать более взвешенную оценку режиму, установленному генералиссимусом Франко в Испании в 1939 году и благополучно просуществовавшему в стране (хотя и не без ряда важных модификаций) вплоть до смерти каудильо, последовавшей 20 ноября 1975 года.

Верно заметил П. Ю. Рахшмир: "Во франкистской Испании традиционная элита оказалась намного сильнее фашистской партии - фаланги.

Сам Франко был ближе к традиционному типу военного диктатора, чем к тоталитарному вождю. Там (в Испании. - А. Е.) тоталитарный режим фактически не сформировался, дальше авторитаризма с фашистскими чертами дело не пошло, что облегчило эволюционный переход к парламентской демократии"{6}.

У истоков современной Испании со всеми его достоинствами и недостатками, вне зависимости от того, какие чувства он вызывает, находился Франко, ибо в "период с 1939-го по 1947 год... Испания была в государственно-правовом отношении неясно определенной диктатурой во главе с генералом Франко"{7}.

Во всяком случае, сам каудильо еще в начале 60-х годов отзывался о режиме, создателем которого он был, как о преобразившем Испанию в течение последних 25 лет"{8}. У него были веские основания для этой, прямо скажем, достаточно лестной самооценки.

В те годы, когда он находился у власти, был сделан решительный шаг к модернизации испанской экономики, и уже "в начале 70-х годов Испания заняла пятое месте в Западной Европе по объему промышленного производства". За десяток лет перед тем генералиссимус распорядился соорудить мемориальный комплекс в "Долине павших", где был перезахоронен прах "победителей" и "побежденных" в гражданской войне 1936-1939 годов. Это должно было, по его мнению, символизировать примирение "двух Испании", на которые раскололось испанское общество во второй половине 30-х годов{9}. А еще двенадцатью годами раньше, в результате плебисцита, или, как выражался сам Франко, "прямой консультации с нацией", генералиссимус пришел к мысли о необходимости официально восстановить монархию. Кандидатом в короли стал внук умершего в изгнании Альфонса XIII - Хуан Карлос. "Сам прагматик, Франко большое значение придавал практическому воспитанию будущего монарха. Хуану Карлосу вменялось в обязанность регулярно посещать различные министерства и ведомства для обретения опыта государственного мужа..."{10} После смерти диктатора именно его назначенцу Хуану Карлосу выпала честь осуществить переход от авторитарной системы Франко к демократии. Так что, как это ни парадоксально звучит, без Франко был бы вряд ли возможен тот политический консенсус, который характерен для Испании сегодняшнего дня.

Разумеется, при всем многообразии оценок, переоценке подлежит далеко не все из "наследия Франко". На том основании, что он был яростным антикоммунистом, его никак нельзя считать демократом, равно как и наличие представительных органов власти в "эпоху Франко" вовсе не означало того, что в Испании отсутствовал диктаторский режим, Каудильо, безусловно, был диктатором, но диктатором достаточно дальновидным для того, чтобы своевременно перестроиться, провести реформы, продиктованные самой жизнью, пойти на некоторую либерализацию авторитарного по своей сути режима.

Испания времен Франко, как и сам генералиссимус Франко, давно уже стала частью истории, а историки еще раз получили возможность обратиться к изучению трагического опыта, который приобрела в годы франкистской диктатуры страна на Пиренейском полуострове. Это важно хотя бы лишь для того, чтобы не пережить ничего подобного вновь на практике.

А. А. Егоров

Моему другу д-ру Хосе Артигасу

^ Происхождение. Юность

Для характеристики испанцев имеется немало выразительных свидетельств. Рамон Менендес Пидаль отмечал хладнокровие, душевное спокойствие испанцев, их стойкое безразличие к материальным благам, способность ограничиваться лишь жизненно необходимым. Но в то же время указывал на зачастую ошеломляющие перепады настроений: братские чувства сменяются дикой ненавистью, религиозный пыл - сомнениями, разъедающими веру. Хосе Ортега и Гассет, а также Мигель де Унамуно{11} отмечали несколько противоречивый образ мыслей своих земляков, которые почти не допускают переходных ситуаций, промежуточных состояний и компромиссов, тем не менее зачастую позволяют внезапно увлечь себя на чью-либо сторону.

Легко поддаться искушению оценивать всех испанцев по этой схеме. Однако не существует готового образца для воспроизведения портрета каждого отдельно взятого человека. Выдающаяся личность не укладывается в шаблоны, даже тогда, и именно тогда, когда ее жизненный путь близок к завершению и уже стал фактом определенной исторической эпохи, что и произошло с личностью генералиссимуса Франсиско Франко. Откровения эссеистов ценны отчасти лишь для общей характеристики социальной и политической ситуации.

Малая родина Франко - Галисия, прибрежный край на северо-западе Испании, отличающийся влажным климатом. Покрытые лесами, часто затянутые туманами, горы, пастбища, поросшие папоротником пологие холмы, морские бухты, изрезанные, словно фьорды, ледниковые озера не имеют себе подобных на Иберийском полуострове. Население северо-западных провинций - это совершенно особая среда. "Галлегос"{12}, состоящие в родстве с португальцами из-за близости границы по реке Миньо, - натуры задумчивые, сдержанные и осторожные, встречающие с недоверием и чужаков, и новые идеи.

Говорят, что Франко - типичный "галлегос". Это достаточно нормативное утверждение упускает из вида то обстоятельство, что его предки по отцовской линии не принадлежали к коренному населению, а лишь около 1700 года переселились из Андалусии и без каких-либо промежуточных остановок осели в Эль Ферроле, где, будучи переселенцами, вряд ли контактировали с галисийцами-провинциалами. Кстати, семья так до конца и не усвоила своеобразную интонацию речи "галлегос".

Город, в котором Франсиско Франко 4 декабря 1892 года родился и провел первые пятнадцать лет жизни, являлся базой военно-морского флота. Его здания вытянулись вдоль широкого устья реки и словно глядят прямо в дали мирового океана. Несмотря на сравнительную молодость, Эль Ферроль, построенный при короле Филиппе V (1700-1724){13}, имеет бурную историю. Множество судов, целые флотилии отправлялись отсюда в сражение против голландцев и британцев, морских разбойников и мятежников, или выходили в океан, взяв на борт вице-королей, комиссионеров и переселенцев. На пирсах почти всегда толпился народ, возвратившийся домой из плавания, или приезжие чужестранцы.

Жизнь большинства горожан была каким-либо образом связана с военно-морским флотом и с заокеанскими землями. Франсиско Франко с молоком матери впитал в себя приверженность этим прочным традициям. Оба деда были генерал-интендантами флота. Отец также сделал административную карьеру и уже дважды побывал на Филиппинах, тогда еще испанских.

У Николаса Франко и Сальгадо Араухо и его жены Пилар Бахамонде было трое сыновей и две дочери: Николас, Франсиско и Рамон, Пас и Пилар. Они подрастали под надзором матери, которая большую часть времени проводила дома, предоставляя супругу свободу исполнять свои обязанности в семье и предаваться удовольствиям на стороне. Так часто происходило в испанских семьях среднего класса; это вовсе не свидетельствует о постоянных разногласиях между супругами, и тем более о каких-либо нарушениях в развитии детей. Позднее братья и сестры охотно вспоминали о родительском доме. Их юность протекала счастливо.

Братья были совершенно не похожи друг на друга. Старший, Николас, натура беззаботная и несколько экзальтированная, по-видимому, больше всех напоминал отца. Рамон соединял в себе интеллект, решительность и отвагу три качества, благодаря которым ему первым из испанцев удалось совершить перелет через Южную Атлантику. Франсиско был худ, почти тщедушен, с большими, затененными ресницами глазами и оттопыренными ушами. В детском возрасте он порой казался задумчивым или погруженным в мечты и нерешительным, однако всегда принимал участие в неугомонных играх братьев и сестер.

Мать была женщиной серьезной и богобоязненной, но ее религиозное воздействие на среднего сына оказалось, по-видимому, столь же незначительным, как и влияние старинной школы иезуитов "Сайта Крус"{14}, которую Франсиско посещал до того, как его приняли в военно-морское училище, Колегио де ла Марина. Во всяком случае, в кругу друзей юный Франсиско слыл не слишком благочестивым. Впрочем, поведение его было вполне привычным для тогдашнего времени. Хороший аттестат открывал перед пятнадцатилетним юношей желанную карьеру военного моряка, однако новые оборонительные планы, разработанные мадридским правительством, внесли в нее существенные коррективы.

^ Груз истории

В результате отречений Карла IV и наследника престола Фердинанда (VII), совершившихся под давлением Наполеона, Испания утратила прочное единство (1808){15}. С той поры наблюдалось резкое противостояние совокупности традиционных представлений и ценностей, в очередной раз упрочившихся в борьбе против французского нашествия, и потока новых, революционных идей. В период, когда эти две системы ценностей служили источником политических аргументов для различных регионов, партий и социальных групп, а также для двух ветвей династии, пребывающей в состоянии раскола, мир внутри страны безнадежно расшатывался.

Во время освободительной войны (1808-1814){16} кортесы{17} в Кадисе дали стране конституцию, соответствовавшую духу времени (1812). Прочно закрепляя существование королевской власти, она, однако, основывалась на суверенитете народа и таким образом последовательно подводила к разделению сил. Депутаты стремились к введению всеобщих выборов и созданию системы представительной ответственности. Из старых институций{18} Испании были упразднены в первую очередь инквизиция, обязательная принадлежность к цеху{19} и все помещичьи привилегии.

Король, на тот момент еще находившийся во французской эмиграции{20}, заявил о своем желании следовать новому государственному порядку. Однако вскоре после возвращения он отрекся от данного обещания (1814). В этой связи разгорелся ожесточенный спор между либерально настроенными эксальтадос (exaltados) и Фердинандом VII. Противники абсолютизма получили поддержку со стороны торговых городов, открытых навстречу мировой цивилизации, масонских лож и части офицерского корпуса. За спиной государя стояли многие крупные землевладельцы, а также мелкое крестьянство и ремесленники, и не в последнюю очередь церковь, в том числе орден иезуитов, в свое время изгнанный из Испании, а теперь вновь получивший право на существование.

Несмотря на то, что соотношение сил складывалось, казалось бы, благоприятно для короны, Фердинанд VII вновь оказался в весьма сложном положении. В один прекрасный день королю даже пришлось дать торжественную клятву впредь править только в соответствии с конституцией (1822). Правда, после того как французские оккупационные войска освободили его из столь затруднительной ситуации{21}он отказался и от этого обещания (1823). Вместо заключения конструктивного компромисса между враждующими лагерями со стороны, одержавшей незаслуженную победу, последовали акты мести. Охота на эксальтадос и прочих либералов завершилась лишь со смертью монарха (1833).

Вскоре начались новые серьезные раздоры. Брату Фердинанда Дон Карлосу не удалось захватить в свои руки скипетр, ибо Мария Кристина{22}, четвертая супруга покойного, убедила мужа перед смертью внести изменения в право престолонаследия и. Будучи регентшей при своей несовершеннолетней дочери Изабелле, вдовствующая королева, остро нуждающаяся в политической поддержке, издала указ, частично идущий навстречу стремлениям либералов (1834). Последние перед лицом соглашательской конституции разделились на две партии. Умеренные (модерадос) теперь поддерживали корону, в то время как радикальное крыло (прогресистас) продолжало оказывать сопротивление.

Принц Карлос поднялся против Марии Кристины. Он нашел крепкую опору в церковных кругах, ибо предстояло отчуждение земельной собственности церкви, а она насаждала мнение о том, что либерализм принесет Испании и католической вере одни лишь несчастья. Сельское население баскских провинций и сравнительно зажиточные крестьяне Наварры, Арагона и Каталонии также опасались сокращения своих исконных прав со стороны новой центральной власти, поэтому взялись за оружие в поддержку претендента на престол.

Первая карлистская война (1834-1840) закончилась достижением взаимопонимания между верховными генералитетами обеих сторон. Дон Карлос был вынужден отправиться в изгнание. Крестьяне северных провинций получили подтверждение своих привилегий. Многочисленные лидеры повстанцев влились в регулярную армию, которая теперь едва ли служила обороне страны, а скорее выродилась в гетерогенный{23} внутриполитический фактор, порождающий военные хунты и служащий поддержке пронунсиаментос{24}.

В период войны борьба за переустройство государства продолжалась. В различных регионах восстали войска и принудили Марию Кристину к созыву кабинета, состоящего из представителей крыла прогресистас. Новая конституция, принятая в 1836-1837 годах, могла считаться компромиссом между старой конституцией (1812) и Estatuto Real (Королевским статутом) 1834 года. Сколь-нибудь значительного политического веса она не имела. Дальнейшие решения принимались почти исключительно военными.

Порой во взаимном противостоянии, порой объединяясь друг с другом, действовали генералы Рамон Мария Нарваэс, Бальдоморо Эспартеро, Хосе де ла Конча, Франсиско Серрано, Леопольдо О'Коннелл, Хуан Прим и Пратс, Арсено Мартинес Кампос, становясь на сторону то модерадос, то прогресистас или либерального союза.

Генералы приходили к власти, становясь фаворитами, или в результате путча. Они подавляли восстания и отражали попытки вторжения. Некоторые из них втягивали Испанию в иностранные авантюры. Другие создавали правительства и вносили изменения в конституцию. В первую очередь военные распоряжались троном. Так, Марию Кристину трижды отправляли в изгнание и дважды возвращали (1840; 1843; 1847; 1854), ее дурно воспитанная дочь Изабелла II уже в возрасте тринадцати лет была объявлена совершеннолетней (1843), однако после длинного ряда скандалов изгнана (1868){25}.

Последовали годы еще более бурные. Восстания постоянно держали хунту либерально настроенных генералов в напряжении. Амадео Савойский, при ее поддержке избранный испанским королем, отрекся от престола уже в 1873 году. Спешно провозглашенной республике угрожали волны новых мятежей. Пять крупных городов объявили себя "кантонами" и обратили оружие против Мадрида. Страна басков, Наварра и Каталония предоставили соединения добровольцев, по численности равные дивизиям, в подчинение внука Дон Карлоса-старшего, который и вышел во главе их к Эбро.

Вторая карлистская война (1872-1876) ослабила импровизированную республику, пронунсиаменто смел ее с лица земли (1874). Затем несколько генералов объединились вокруг Альфонса XII, достигшего совершеннолетия сына изгнанной королевы Изабеллы II, одержали решающие победы над карлистами и вынудили молодого Дон Карлоса бежать. Испания стала конституционной монархией (1876).

Альфонс XII безвременно скончался в возрасте 28 лет (1885), и регентшей на этот раз при сыне, родившемся уже после смерти отца-короля, была вновь назначена вдовствующая королева. Тем временем Антонио Кановас дель Кастильо{26}, придерживавшийся либерально-консервативных взглядов, вел оригинальную игру. Он достиг с лидером оппозиции Паранседесом Матео Сагастой{27} соглашения о созыве кортесов, так что стало возможно произвести смену власти между двумя крупными партиями. Такая политика, хоть и не затрагивала конституции, ограничивала свободное право голоса и давала волю коррупции, однако в результате наступило некоторое спокойствие.

В период установления двухпартийной системы (турисмо) посланцы различного толка несли в Испанию новые политические идеи. Бакунин{28} устами некоего итальянца пропагандировал анархизм. Маркс направил своего зятя{29} распространять научный социализм. Анархисты организовывали тайные союзы и небольшие кружки, а временами и крупные федерации. Марксисты основали Partido Socialista Obrero de Espana (Социалистическую рабочую партию Испании), а вскоре возглавили возникший в 1888 году Union General de Trabajadores (UGT) - Всеобщий союз трудящихся (ВСТ), всеобщую организацию профсоюзов.

Все это происходило на фоне предельно тяжких социальных бедствий последствий экономического спада. Он начался в период французского оккупационного режима и достиг критического нижнего предела во время первой карлистской войны. С тех пор в отдельные моменты наблюдалась тенденция к некоторой стабилизации, однако в XIX веке Испании так и не удалось догнать сопоставимые с ней европейские страны.

При подобной бедности и отсталости метрополии все планы развития колоний оставались пустыми словами. Вследствие длительной чужеземной оккупации Испания уже потеряла все иберо-американские владения, а теперь от нее ускользали и последние оставшиеся у нее острова: Куба и Пуэрто-Рико, Гуам и Филиппины.

Вновь возросла роль факторов, лежащих вне пределов Испании. Там, где инвестиции были больше не под силу Испании, образовавшуюся пустоту заполнял доллар, и нетрудно было предсказать, под защитой какого флага он окажется в один прекрасный день. Остальное завершили ошибки мадридского правительства. В начале 1895 года мятежники развязали на Кубе и Филиппинах крупные восстания{30}, а нью-йоркские газеты подготовили почву для вторжения Соединенных Штатов. Кановас, не осознавший возможных последствий происходящего, был застрелен анархистом (1897). Сагаста гордо ответил на вмешательство американцев объявлением войны (1898).

Последовавшее за этим поражение повергло испанский народ в глубокий шок. Нация очень скоро осознала, что утратила свое мировое значение, уходившее корнями в глубину веков, и отброшена назад, к исходной точке. Причины и последствия краха попыталась осветить группа писателей, ученых и философов различного толка, поддерживавших контакт с крупным педагогом Франсиско Гинером де лос Риосом и его Свободным учебным заведением.

Критические труды "поколения 1898 года" произвели впечатление прежде всего на читающую буржуазию, а также на некоторые круги духовенства и крупных землевладельцев, политические представители которых приступили к проведению давно назревших социальных реформ, однако вскоре дело застопорилось. Со времени убийства Кановаса и смерти Сагасты шел процесс раздробления обеих крупных партий, консерваторов и либералов.

С другой стороны, крепло рабочее движение. Социалистическая партия долго еще не имела ни одного своего депутата в парламенте, однако в среде ВСТ было много ее членов. Между тем обе организации были наводнены анархистами, которые успешно осуществляли свои планы в Андалусии и Каталонии и активнее, чем когда-либо, призывали к насилию. Это ощутил на себе вышедший в 1902 году из-под опеки король Альфонс XIII, на которого было совершено два покушения с использованием бомб.

Когда же правительство для проведения военных операций в Марокко произвело мобилизацию контингентов нескольких призывных возрастов, анархисты и партикуляристы Каталонии развязали кровавый мятеж (1909){31}. Порядок был восстановлен с применением оружия, однако косвенным образом эти события также дали толчок к созданию крупной организации анархистов Confederaciyn Nacaional de Trabajo (CNT) - Национальной федерации труда (НФТ), представлявшей собой чрезвычайно сильный профсоюз.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

Дамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства iconДамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства
Генералиссимус Франко в исторической ретроспективе: либеральный диктатор или консервативный реформатор?
Дамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства iconХельмут Гюнтер Дамс Франсиско Франко (Солдат и глава государства)
Г. Дамсом. Впервые на русском языке издается оригинальная работа о жизни и деятельности одного из крупнейших политиков Испании XX...
Дамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства iconДамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко (Солдат и глава государства)
Г. Дамсом. Впервые на русском языке издается оригинальная работа о жизни и деятельности одного из крупнейших политиков Испании XX...
Дамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства iconД. М. Креленко франсиско франко: путь к власти введение
Словом, безмолвным свидетелем всех высших тайн разведки вермахта был каудильо Испании, глава испанского государства и правительства,...
Дамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства iconСияние скверны
Пролог 2, Глава 1 2, Глава 2 7, Глава 3 22, Глава 4 38, Глава 5 45, Глава 6 67, Глава 7 81, Глава 8 103, Глава 9 119, Глава 10 –...
Дамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства iconСодержание Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Эпилог Глава 1
И ведь прекрасно понимаю, что ничего страшного в ней прятаться не может. Чертей, демонов и прочей нечисти не существует, это знают...
Дамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства iconБлагодарности Предисловие Глава первая Глава вторая Глава третья Глава четвертая Глава пятая Глава шестая Глава седьмая Заключение Примечания литература
Рекомендовано в качестве учебного пособия для дополнительного образования Министерством образования Российской Федерации
Дамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства iconМероньо Франсиско и снова в бой Проект "Военная литература"
Франсиско Мероньо, сражавшегося против франкистов в 1937—1939 годах и против немецко-фашистских захватчиков на фронтах Великой Отечественной...
Дамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства iconХофманн Альберт лсд мой трудный ребенок
Химические модификации лсд глава Использование лсд в психиатрии Глава От лекарства к наркотику Глава Мексиканские родственники лсд...
Дамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства iconІван Франко і французька література
Франко на ранньому етапі перекладацької діяльності популяризував французьку літературу російською мовою. Оповідання Е. Золя „Повінь”,...
Дамс Хельмут Гюнтер Франсиско Франко Солдат и глава государства iconПравила бега гордона пири 7 глава первая введение 8 глава вторая причины спортивных неудач 17 глава третья травмы, техника, обувь 27 глава четвертая тренировка 43

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы