Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» icon

Джеймс Клеменс «Буря ведьмы»


НазваниеДжеймс Клеменс «Буря ведьмы»
страница14/28
Дата публикации19.12.2013
Размер6.77 Mb.
ТипДокументы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   28

ГЛАВА 16


Элена смотрела на Мисилл, забыв о стеблях, опутавших левую руку. Девушка изучала ее лицо и скрещенные за спиной ножны. Когда то воительница была ей родной, но теперь рядом стояла незнакомка, и никак не получалось соотнести воспоминания о тете Ми со страшной ролью, отведенной ей в Союзе Сестер.

В детстве тетя Ми одна из немногих разделяла ее страсть к тайным тропинкам и чудесам, сокрытым среди фруктовых садов. Если другие старались увлечь Элену рукоделием да стряпней, Мисилл гуляла с ней рука об руку по полям. Они подолгу беседовали, и девочка была в восторге от того, что тетя обращается с ней как со взрослой, ничего не скрывает, честно отвечает на любые вопросы, рассказывает о своей жизни и о лесе. Она научила ее бесшумно скользить меж деревьями, чтобы понаблюдать за семьей оленей; разводить костер при помощи палочки и бечевки; различать съедобные и ядовитые растения.

Элена вспомнила и содрогнулась – лист болиголова, корень белладонны. Уже тогда Мисилл много знала о естественных отравах.

Воительница, всегда наблюдательная, заметила опечаленность Элены и положила руку ей на плечо. Девушка попыталась высвободиться, но женщина обняла ее.

– Я прошу вас выйти из комнаты, – резко сказала она всем остальным. – Обсудим пути к спасению позже.

– Если нам грозит опасность, начнем собираться немедленно, – возразил Эр'рил.

– Чрезмерная спешка лишь привлечет внимание. Предположу, что темная стража не знает, где искать Элену, в противном случае мы бы не вели этот разговор. – Мисилл пристально посмотрела на Эр'рила. – Ночью составим план, а с рассветом выступим.

Станди открыл рот, но охотница опередила его:

– До сих пор ты был Элене хорошим охранником и не совершал серьезных ошибок. Однако далеко не все войны можно выиграть магией и мечом. Исход иных сражений решает слово. Я чувствую, что Элене необходимо поговорить с женщиной. Разреши нам немного побыть наедине.

– Пожалуйста, Эр'рил, – вмешалась Элена.

Станди встал, поджав губы. Ему все это явно не нравилось.

Крал поднялся на ноги и похлопал товарища по плечу.

– Мы пока упакуем вещи в соседней комнате. – Мерик и Могвид направились к выходу.

– А мы принесем ужин, – сказал элв'ин, кивнув оборотню. – Планировать лучше на сытый желудок.

Спина Эр'рила заметно расслабилась, и он кивнул.

– Ладно, поговорите пока. Только недолго.

Мисилл слегка склонила голову, соглашаясь и выражая благодарность.

– Никому не открывайте! – крикнул станди с порога.

Когда четверо мужчин наконец закрыли за собой дверь, воительница сняла мечи и устроилась на кровати поближе к Элене.

– Как ты с ним уживаешься?

Манера Мисилл закатывать глаза и такое родное лицо будто перенесли Элену в детство. Бессердечная охотница вновь стала ее давней знакомой.

– Тетя Ми… – Девушка не знала, с чего начать.

Мисилл повернулась к Элене, и только теперь стали заметны глубокие морщины и усталость в глазах. Очевидно, путешествие по стране далось ей нелегко.

Женщина протянула руки, нежно коснулась щек Элены, заглянула ей в глаза и потрепала по коротко остриженным крашеным волосам.

– Твои прекрасные локоны, – печально сказала она.

– Отрастут, – ответила Элена, опустив голову.

Мисилл вздохнула.

– Да, но в твоем взгляде читается боль иных потерь, многого уже не вернуть. – В голосе слышалась горечь. – Ты повзрослела, Элена, и гораздо сильнее, чем я предполагала.

Девушка с трудом сдерживала слезы.

– Я не уберегла тебя в Уинтерфелле. Фила подозревала, что ты можешь оказаться той, кого мы так долго ждали, но уверенности не было. В прошлом Союз Сестер уже ошибался. Узнав о смерти Филы, я поспешила обратно в долину, но опоздала – ты ушла. Мне следовало прийти раньше.

– Мне помог Джоак. – Элена осеклась. – Но он, он…

Мисилл потрепала ее по колену.

– Да, девочка. Союз узнал о случившемся, и меня отправили по твоему следу.

– Зачем?

– Я буду не только тебя защищать, но и учить искусству войны. Ты должна умело обращаться с мечом и кинжалом.

– Но у меня есть магия.

– Иногда гораздо проще решить дело острым клинком, чем заклинанием. Тебе необходимо знать все премудрости боя, здесь мы справимся. Но об этом… – Подхватив правую руку Элены, Мисилл стянула скрывавшую алое пятно перчатку. – …нам известно совсем мало. За прошедшие столетия многое забылось, остались слухи да легенды. Твой дядя искал в развалинах старой школы древние тексты, обучающие обращению с магией, чтобы помочь тебе. Но с его смертью мы утратили даже те крохи, что удалось найти, все сожгли вместе с его домиком скал'тумы. Гибель Бола стала для нас невосполнимой потерей.

Элена развела рубиновые пальцы, и сердце ее сжалось от безысходности.

– Значит, придется изучать магию самой.

– Да, некоторые сестры считают, так даже лучше. – Она накрыла ладонью кисть девушки. – И я разделяю их точку зрения.

Та наморщила лоб и недоуменно посмотрела на Мисилл.

– Почему?

– В пророчестве сказано, что появится ведьма и, объявив войну Гал'готе, зажжет факел свободы. – Она наклонилась ближе. – Не мужчина. В прошлом орден магов не смог справиться с гал'готалами. Так зачем идти прежним путем? И тому, что избрана женщина, и тому, что это именно ты, должно быть объяснение. Нам открывается новая тропа – тропа женщин!

Элена сжалась под пристальным взглядом охотницы, и, почувствовав ее страх, та смягчилась. Она вновь коснулась щеки девушки.

– Извини, я не думала тебя напугать.

– Не хочу нести это бремя, – тихо сказала Элена, и слезы, наконец переполнив ее, потекли по лицу.

Мисилл обняла девушку и принялась тихонько ее укачивать.

– Сдается мне, – сказала воительница, еще сильнее прижимая ее к груди, – нечасто ты позволяла себе выплакаться в этом путешествии.

Несколько мгновений они молча обнимали друг друга. В сильных руках воительницы чувствовалось тепло любви, и то была не любовь к обещанному пророчествами герою, а любовь к родному человеку.

Очень скоро Мисилл, чуть отодвинувшись, вытерла щеки Элены.

– У тебя глаза как у матери. Очень красивые, – тихо проговорила она.

Элена сморгнула слезы и тихонько всхлипнула.

– Вот и все, что я хотела сказать. Я не собиралась ни пугать тебя, ни возлагать на твои плечи еще более тяжкую ношу. Просто помни, что ты не только меч или рубиновая рука, но и плоть от плоти своей матери – женщина. Очень может статься, именно это обстоятельство и решит исход битвы с мраком.

Мисилл провела ладонью по коротким волосам Элены.

– Среди всех этих мужчин, – сказала она с мягкой улыбкой, – не забывай, что ты женщина.

Они снова порывисто обнялись.

– Я не забуду.

Элена вспомнила утро в горах: тогда она подняла руки к рассветному солнцу – одну красную, другую белую – и, переплетя пальцы, объявила себя ведьмой и женщиной. Быть может, уже в тот момент девушка знала истину, озвученную охотницей?

– Женщина и ведьма, – пробормотала она.

– Что ты сказала, милая?

Но прежде чем раздался ответ, дверь потряс отчаянный стук. Послышался голос Эр'рила:

– Волк принес дурные вести! На склад напали!

Молча вскочив с кровати, охотница надела перекрещенные ножны.

– Поторопись, Элена, – сказала она, а потом сердито пробормотала себе под нос: – Могу поклясться, что слышала на площади подозрительный шум.

Мисилл щелкнула задвижкой и распахнула дверь. Элена подскочила к воительнице, сердце бешено колотилось.

Эр'рил стоял на пороге, его лицо пылало.

– Нужно спешить, – выдохнул он.

– Что случилось? – спросила Мисилл, выбравшись в коридор.

Элена последовала за ней.

– Точно не знаю.

– Мы туда не пойдем, – спокойно и уверенно сказала женщина.

– Пререкаться нет времени, – резко бросил Эр'рил через плечо. – Тол'чак в беде!

– И ты сам отведешь ведьму в ловушку? – холодно осведомилась Мисилл. – Подвергнешь ее опасности?

Станди заколебался.

– Я… Мы не можем бросить товарища. Крал и остальные уже спешат на выручку.

– Горец – могучий воин и прекрасно владеет топором. Если он и Тол'чак не в силах справиться с угрозой, то вести на склад Элену – сущее безумие.

– Но я могу помочь, – вмешалась девушка, однако ее голос прозвучал неуверенно.

Мисилл положила руку ей на плечо.

– Я в этом не сомневаюсь, но если ты воспользуешься магией, приспешники Темного Властелина тут же бросятся на тебя. Ты наше будущее, которым мы не можем рисковать.

– Но надо попытаться… – Элена посмотрела на Эр'рила в поисках поддержки.

– Как ни тяжко бросать товарищей, Мисилл права, – вздохнул он. – Ты знаешь, что делать в подобных случаях: если опасность разделит нас, встречаемся через одну луну на побережье, возле Конца Земли.

– Но…

– Тогда вопрос решен, – перебила охотница. – Судя по всему, темные стражи города перешли к активным действиям, и нельзя терять ни минуты, коли жизнь дорога.

Элена с тоской посмотрела на нее.

– Но ведь Тол'чак твой сын! Неужели ты снова бросишь его?

Резкие, но искренние слова заставили Мисилл усомниться в верности принятого решения. Воительница отвернулась, и Элена заметила, как ее правая рука сжалась в кулак, а плечи дрогнули – Мисилл пыталась совладать с чувствами.

– Я оставила его однажды. Смогу и теперь, – горько ответила женщина.

Черты Мисилл обрели прежнюю твердость, она стиснула зубы, в глазах загорелась решимость – Элену поразили столь быстрые перемены. Станет ли она когда нибудь такой же сильной? Да и хочет ли быть такой? Девушка замерла между опекунами.

– Нет, – сказала она негромко. – Я не брошу ни Тол'чака, ни остальных.

Эр'рил со вздохом вскинул руку ко лбу.

– Подумай, Элена! Если они примут удар на себя, мы сумеем незаметно ускользнуть из города, и вскоре все встретимся в Конце Земли.

Мисилл протянула руку, но Элена отстранилась.

– Милая, нужно уходить, иначе…

– Нет. Ты упоминала причину, по которой магия доверена женщине. Именно женское сердце должно все решать, а мое подсказывает, что нам нельзя расставаться.

– Ты не можешь рисковать собой, – не сдавалась Мисилл. – Ты – наш долгожданный рассвет.

– Будь оно проклято, предначертанное! Если я и вступлю в сражение с Темным Властелином, то как Элена, а не как герой пророчества. – Девушка посмотрела Мисилл в глаза. – Извини, тетя Ми, но я не хочу быть на тебя похожей. Я закалю свой дух, но не стану ни убивать, ни обрекать на гибель. И биться я буду всем сердцем. Я не брошу Тол'чака.

Элена решительно шагнула к лестнице.


Огр стоял на коленях, опираясь о пол левой рукой, в правой он по прежнему сжимал потухшее Сердце. Пламя лизало стены вокруг дверей, но даже в свете огня грани волшебного кристалла оставались темными. Только мощь камня могла противостоять черной магии, но она иссякла.

Со двора, из за горящего порога, на Тол'чака глядели сотни сверкающих глаз. В голове звучала песнь демонических крыс, древний дуэт страданий и смеха. Мелодия высасывала волю и силу, Тол'чак не мог сопротивляться.

И все же он боролся, в костях бушевал пожар. Огр узнал эту боль: сам дух его народа восставал против зла, но и на этом фронте близилось поражение. Тол'чак отчаянно сжал камень. Почему Сердце не сияет?

Ослабевшая рука опустилась. Осторожно положив драгоценный кристалл на землю, огр упал ничком. И за миг до того, как сознание затуманилось, он увидел, что крысы бросились внутрь, и, еще того хуже, понял: магия сердце камня покинула его.


Ворвавшись на склад, Крал увидел, как огр рухнул на грязный пол. В первую секунду казалось, что огонь – единственная угроза. Неужели дым свалил Тол'чака с ног? С топором наготове горец оглядел помещение и увидел лишь серую кобылу Элены, забившуюся в самый дальний угол.

Фардейл влетел следом.

– Сюда! – позвал Мерик, указывая тонкой рукой на языки пламени.

Острый взор элв'ина уловил какое то шевеление в пылающем дверном проеме: десятки огромных черных крыс пробирались на склад сквозь окутанный огнем проход.

Волк склонился над огром, из горла вырывалось грозное рычание. Он опустил морду и посмотрел на мерзких тварей, которые, приостановив наступление, выстраивались в линию напротив.

Не нужно было родиться си'лурой, чтобы прочитать мысли Фардейла: ему хорошо знаком их дрянной запах.

Но здесь всего лишь грызуны. Крал опустил топор.

Вдруг Фардейл заскулил, его сотрясла крупная дрожь. И тут он безнадежно завыл. Крысы росли на глазах. Когда они, и без того довольно крупные, достигли размеров небольшой собаки, си'лура безвольно повалился рядом с огром.

Мерик и Крал застыли посреди склада.

– Что за чертовщина?

– Черная магия, – ответил элв'ин.

Волосы серебристым облаком окутывали его лицо, повинуясь легкому ночному ветерку, – Мерик призвал на помощь стихию.

– Будь осторожен, – добавил он. – Они высасывают силы, питаются ими.

Крысы вновь двинулись к огру, и Мерик, подняв руки, обрушил на них поток воздуха. Вихрь задел Крала, и тот едва удержал равновесие. Пожар разгорелся с новой силой, пламя взметнулось.

Одну тварь подхватило и швырнуло в огненную стену – шкура тут же вспыхнула, точно облитая маслом. Крал никогда не слышал, чтобы животные так кричали. Огонь выжег крысе глаза, несколько мгновений она еще барахталась, но вскоре опала грудой костей да клочком опаленного меха.

Однако остальных мучительная смерть соплеменницы не напугала. Вцепившись когтями в землю, существа сопротивлялись шторму. Мерик не смог отбросить их, но и вперед они не продвигались – противники застыли в неустойчивом равновесии.

Вдруг грызуны дружно вздернули носы, словно принюхиваясь к магическому ветру, и жадно посмотрели на Мерика и Крала.

– Берегись, – прошипел элв'ин.

На лбу выступил пот. Сколько еще он продержится? Между тем пожар разгорался – ненасытное пламя уже принялось за балки. Жгло так, словно они стояли у кузнечного горна. Очень скоро весь склад превратится в преисподнюю.

– Я попытаюсь вытащить Тол'чака и Фардейла, – сказал Крал, убирая топор за пояс. – Постарайся сдержать их!

– Будь осторожен, горец. Я чувствую, они не отдадут добычу без боя.

Крал медленно двинулся вперед, согнувшись в три погибели: ветер, дувший в спину, норовил бросить его прямо на крыс. Горец медленно приближался к товарищам и вскоре понял, что те все еще дышат. Облегченно вздохнув, он ступил слишком широко, и каблук скользнул в сторону – вихрь опрокинул его на колени.

Выругавшись в бороду, Крал поднялся. Он старался не смотреть на мерзких тварей, сосредоточившись на ноге Тол'чака. Осталось совсем немного.

Еще три шага, и он смог дотянуться до мохнатой лодыжки, но вдруг ветер исчез. От неожиданности Крал плюхнулся назад и недоуменно оглянулся: элв'ин смотрел на вход. Могвид, оставленный на страже, пропал, а в открытую дверь потоком лились демонические крысы. Их окружили.

Мерик попытался поднять руки, но было поздно – злые чары овладели им. Он попятился и упал на колени.

– Беги! И не смотри им в глаза! – С этими словами элв'ин распростерся на земляном полу.

С горящих балок сыпался пепел. Теперь, когда буря стихла, склад заволокло дымом. Зрение затуманилось слезами, но Крал сумел подняться на ноги. Нет, он не бросит друзей.

Вдруг послышался громкий стук копыт, и горец едва успел отшатнуться, когда напуганная кобыла Элены помчалась через черное полчище к выходу. Железная подкова обрушилась на зазевавшуюся тварь, превратив ее в зловонное пятно, и лошадь растворилась в ночном тумане.

Звучно треснула балка, и горец машинально вскинул голову. На соседней перекладине затаилась здоровенная крыса. Крал нечаянно глянул на нее и уже не смог оторваться. Угольки глаз с каждой секундой ширились, и вскоре кровавый огонь, пылавший внутри отвратительного существа, затмил все вокруг. В ушах забились мольбы мучеников, просивших о смерти, как о спасении. Песнь отчаяния пронзила сердце Крала.

Нет!

Горец сопротивлялся. Несокрушимость родных скал текла в его жилах, укрепляя волю. Магия стихии выступила против безнадежности, которую несла страшная мелодия, и все же он слабел. Крал упал на колени.

Он увидел древнее здание, осажденное армией д'варфов. Залитые кровью камни мерцали алым в свете осадных огней.

Крал сжал ладонями уши, но вопли заглушить не удалось. Перед его мысленным взором защитники башни умирали один за другим, и их кровь омывала стены.

Смотри, убеждала его песня, являя все более страшные образы, даже самый прочный камень бессилен перед мраком. Непокорность лишь продлевает муки.

Не в силах отвести глаз от демонической крысы, Крал был вынужден слушать. Он стиснул зубы, слушать – еще не значит верить.

Он не башня! Он скала!

Горец пополз назад, угли жгли кожу, борода начала тлеть. Крыса, вперив в него глаза, следовала за ним вдоль балки.

Победа невозможна, настаивали предсмертные крики.

Теперь демоны обступили Крала со всех сторон.

Зачем бежать? Можно просто лечь. Надежда на спасение – жестокая шутка разума.

Крал прикусил язык, прогоняя навязчивые мысли. Нет! Кобыла же вырвалась!

Собрав последние силы, он приподнялся на коленях, пронзительно свистнул и повалился на пол.

Грызуны смыкали круг. Неужели все кончено?

За спиной затрещало дерево, но горец, скованный злыми чарами, не мог обернуться. Искры и угли разлетелись во все стороны – с заднего двора черным вихрем мчался Роршаф, его боевой конь. Вороная грива могучего животного мелькнула между Кралом и крысой, разрывая визуальный контакт. Мир перед горцем закружился языками пламени, мельканием копыт и теней.

Бородач боролся со смятением. Он почувствовал, как чьи то зубы вгрызаются в правую кисть – хрустнули кости, разошлась плоть. Боль отрезвила горца, и он увидел здоровенную крысу, вцепившуюся ему в ладонь. Крал отшвырнул тварь, и та влетела в стену с пальцем в зубах.

Его будто обдало огнем, но великан усилием воли отсек мысль о боли – в нем проявилась твердость родной стихии, теперь он сам был тверд как скала. Окровавленной рукой Крал крепко ухватился за густой конский хвост.

– Рор'ами ном, Роршаф! – закричал он на языке горных скакунов.

Тот поднялся на дыбы, растоптал двух грызунов и прыгнул вперед, увлекая за собой хозяина.

Крал, перекатываясь по неровному полу, цеплялся изо всех сил. Он зажмурился, опасаясь снова оказаться под властью злых чар.

На пороге крупная щепка вонзилась в бок, и, осмелившись открыть глаза, бородач увидел под собой булыжную мостовую. Он ударился бедром, и топор зазвенел по камням. Тут горец разжал пальцы и, несколько раз перекатившись, замер.

– Крал!

Он очнулся – над ним нависал Эр'рил. Рядом стояла Элена, держа за повод серую кобылу. Мисилл сжимала в руках клинки, в ее глазах мерцал огонь пылающего склада. Вокруг собирались горожане. Известие о пожаре, несмотря на туман, быстро разошлось по городу – зазвонил колокол.

– Что случилось? – спросил станди. – Прибежал Могвид, говорит, там крысы.

Крал поднял окровавленную руку и с трудом проговорил:

– Не крысы – демоны.

С этими словами он потерял сознание.


В подвале башни Раш'амон лорд Торврен склонился над эбеновой сферой, чуть не упираясь скошенным носом в ее полированную поверхность. Выпучив глаза, он неотрывно вглядывался в черный шар, в сердце которого на фоне огненных сполохов плясали тени.

Он видел, как одна жертва ускользнула от Стаи. Торврен раздраженно зашипел. Трое других оставались под действием чар отчаяния: волк, человек и – если он не ошибся – огр! Пес его не интересовал, и хотя огр попался впервые, он тоже не имел особого значения. А вот среброволосый достоин особого внимания.

Торврен охотился уже не первый век и сразу узнал белое сияние у сердца худощавого человека. Это был один из магов стихии, которых он заметил в Тенистом Потоке несколько дней назад. С огнем подобной силы тот может стать могучим темным стражем – куда лучше пары тщеславных близнецов. Да, из него выйдет толк. Возможно, он будет лучшим и, не исключено, даже сумеет противостоять… Д'варф оборвал собственную мысль, не позволив ей сформироваться. Нет, только не сейчас, когда он связан с эбеновой сферой. Повелитель, подобно пауку, следит за каждой нитью сети своих магических талисманов.

Отбросив посторонние думы, Торврен сосредоточился на Стае. Теперь он слился разумом с черным камнем, и чем глубже он проникал в души братьев, тем четче вырисовывались тени.

«Риман. Микоф. Слушайте и повинуйтесь».

Смех был ему ответом. На складе крысы, жаждавшие крови, подступали к сраженным жертвам.

«Нет! Отложим трапезу. Город пробуждается. Мужчина мне нужен целым и невредимым».

Близнецы будто не слышали – в кольце огня древний зов заглушил приказы.

Торврен нахмурился. Будучи охотником, он презирал темных стражей, даже тех, в создании которых принимал участие. Они были дикими извращенными зверьми в человеческом обличье. Он злобно выплюнул:

«Хозяин повелевает! Ослушайтесь, и я вырву Причастие из ваших сердец».

Братья заколебались. Крысы замерли, в нетерпении побивая себя хвостами по бокам, и вскоре медленно попятились от добычи.

«Ведите человека в башню».

Он видел, как животные окружили среброволосого, в ком огонь сиял столь ярко, что скудная плоть казалась лишь приютом для магии стихии. Да, он действительно силен. Лорд Торврен посмотрел в эбеновую сферу, и губы его растянулись в жадной улыбке.

«Принесите его мне!»

Извиваясь и пища, крысы забирались друг на друга и вытягивались в некое подобие кургана. Их тела, слепленные из речного ила и чистой энергии, снова слились в живую массу – Стаю в первозданном виде.

По приказу д'варфа кости, мех, зубы мешались до тех пор, пока не возникло новое существо – наполовину крыса, наполовину человек. Оно присело на двух толстых мускулистых ногах и потянулось к худощавому мужчине когтистыми лапами. Звериная голова – грубая морда, покрытая густой щетиной, – склонилась над жертвой, принюхиваясь. Толстые губы раздвинулись, обнажив ряд смертоносных зубов, в глазах горел хищный огонь.

Торврен понял, что созданное им чудовище жаждет крови, и направил всю волю в эбеновый камень.

«Не смей! Только тронешь его, и я обрушу на тебя весь свой гнев!»

Зверь задрал голову и зашипел на пылающие балки, острые когти бессильно вспороли воздух. Даже узнав зов хозяина, он силился сопротивляться.

«Повинуйся!»

Тварь захрипела и, подхватив худощавого мужчину, тяжелыми прыжками двинулась к задней двери. Несколько крыс, не сумевших перевоплотиться, расправили за спиной кожистые крылья и полетели следом в туманную ночь. Но одна, с чем то зажатым в челюстях, задержалась.

Торврен присмотрелся – палец. Видимо, тот, что ускользнул, ранен. И вдруг искра стихий сверкнула в сочившейся крови. Еще один маг! Казалось, животное ощутило внимание Торврена. Опасаясь хозяйского гнева, она бросила добычу и выпустила крылья.

«Постой. Принеси мне свой трофей!»

Демоническое существо схватило обрубок.

«Вот так, хорошо. А теперь догоняй остальных».

Тихонько пискнув, крыса поднялась в воздух, крошечное пламя стихии отмечало в ночи ее полет.

Торврен наблюдал за Стаей, двигавшейся по узким улочкам Тенистого Потока.

Теперь он не сомневался, что все приказы будут исполнены. Довольный д'варф закрыл глаза и, опустив талисман на земляной пол, отнял руки от сферы. Указательный палец прочертил серебристую дугу на поверхности.

Если бы только его народ не открыл эбеновую жилу в горных недрах родной Гал'готы, тогда, возможно…

Торврен покачал головой. Глупые, пустые мысли. Д'варфы сделали выбор – как и он сам.

Оторвав палец от камня и вздохнув, Торврен вновь мысленно оценил мощь своего пленника. А как насчет того, кто сумел спастись? Вдруг он столь же силен? Если подчинить обоих своей воле? Он попытался представить себе двух величайших темных стражей. Можно ли надеяться?..


Элена, прижав ладони к груди, наблюдала, как Эр'рил осматривает Крала. Станди наложил на руку раненого тугую повязку.

– Горец выживет, – проговорил он, поднимаясь на ноги, и, глянув на могучего боевого скакуна, стоявшего на страже возле хозяина, добавил: – Времени перетащить Крала в безопасное место нет, но Роршаф присмотрит за ним.

Эр'рил бросил медную монетку мальчишке, глазевшему на пылающий склад.

– Пригляди за нашей кобылой. – Он передал ему повод Дымки. – Если справишься, получишь еще одну за труды.

– Д д да, господин!

На площади собралась толпа мужчин с ведрами, женщины качали воду двумя насосами. Горожане обливали стены соседних зданий, отсекая пожару дальнейший путь.

Подбежал крупный бородач, владелец амбара.

– Что произошло? – Он не спускал глаз с огня.

Выпрямившись, Эр'рил обнажил меч.

– Вот сейчас и выясним.

С этими словами он развернулся и зашагал к складу.

Передний фасад еще не сдался огню, но крыша уже пылала, языки пламени поднимались к самому небу, из открытой двери валил дым. Здание могло рухнуть в любую секунду.

– Поторопитесь, – сказал Эр'рил своим спутницам.

Мисилл шла следом, не выпуская Элену из виду. Задыхаясь от дыма и быстрого бега, девушка старалась не отставать. Навстречу волнами накатывался обжигающий воздух. Глаза начали слезиться, щеки раскраснелись.

Эр'рил остановил мужчину в переднике, спешившего мимо с водой.

– Окати нас! – приказал воин.

Покрытое сажей и потом лицо горожанина изменилось – он явно заподозрил незнакомцев в полоумии, однако острие меча у самого живота отбило всякое желание возражать.

– Внутри остались наши друзья, – нетерпеливо пояснил Эр'рил. – Им нужна помощь.

Удивленно глянув на них, мужчина подозвал приземистую женщину с двумя полными ведрами.

– Мейбл, подсоби! – попросил он. – Эти люди хотят вытащить со склада товарищей.

– Глупая мысль, – с тревогой ответила та, подходя ближе. – Только погубят себя.

– Много ты понимаешь! – Мужчина вылил воду на голову Эр'рила. – А если бы там оказался я?

Женщина окатила Мисилл.

– Да и пускай бы сгорел, – проворчала она, но голос дрогнул, – может, хоть тогда бы перестал слоняться без дела.

– И парня тоже, – попросил Эр'рил.

Женщина удивленно посмотрела на него.

– Он умеет обращаться с огнем, – ответила на ее немой вопрос Мисилл. – Если наши друзья еще живы, потребуется его помощь.

Мейбл понимающе кивнула и вылила второе ведро на Элену. Девушку бросило в дрожь, но сразу стало легче – теперь жар не так чувствовался.

Станди окинул подопечную быстрым оценивающим взглядом и коротко кивнул.

Мокрые с ног до головы, они кинулись к амбару. Гарь ела глаза, обжигала горло и нос, но им повезло – начинался дождь. Сильный ветер погнал дым по площади, и дышать стало немного легче.

Ударил гром. Первые капли замолотили по мостовой под радостные возгласы горожан.

Теперь, стоя спиной к случайным свидетелям, Элена быстро стянула перчатку, и рубиновое пятно замерцало в свете пожара. Девушка достала ритуальный кинжал, резная рукоять которого едва не застряла в обвивавших левую кисть растениях, и быстро проколола большой палец. Капелькой крови она смазала веки.

– Зачем это? – удивилась Мисилл.

– Так я смогу увидеть чужую магию.

Удовлетворившись объяснением, охотница кивнула так спокойно, словно слышала подобное каждый день.

Очутившись у выбитой двери, Элена всем существом потянулась к источнику силы в своем сердце – она почувствовала знакомое кипение энергии, кожу начало покалывать. Войдя внутрь первым, Эр'рил сразу присел: внизу дыма было заметно меньше. Девушка последовала его примеру, Мисилл, обнажив парные мечи, шла замыкающей.

В борьбе с удушающим кашлем Элена замахала перед лицом руками, вода на лице мгновенно высохла, и жар впился в щеки.

Склад выглядел словно настоящее поле битвы. Дым живым существом клубился под потолком, вился над полом. Задняя стена, обрушившись, похоронила под собой фургон. С припасами и снаряжением расправлялся огонь. Но все это теперь не имело значения.

– Вон там! – Эр'рил указывал на крупный силуэт в дальнем углу. – Тол'чак. Кажется, и волк рядом.

Глянув туда, Элена почувствовала, как в кулаке расцветает магия. Правая рука засияла, окруженная энергией, и зрение изменилось: Мисилл светилась, словно белая свеча в ночи, пламя стихии в ней горело сильно и ровно. Дым больше не туманил зачарованных глаз Элены.

– Это они, – кивнула девушка, подтверждая догадку Эр'рила. – Но я не вижу Мерика.

Она медленно обвела взглядом все помещение и вдруг заметила источник рыжеватого пламени – оно не было ярким и чистым, в нем угадывалось зло. Сделав несколько шагов, Элена обнаружила останки огромной раздавленной крысы, в которых метались искорки. В сознании всплыли слова:

– Кровавый огонь.

– Отойди подальше, – попросила Мисилл.

Воительница убрала в ножны один меч и с недовольной гримасой потянула девушку к себе. Очевидно, и она почувствовала порчу.

Вспомнилась последняя фраза Крала: «Не крысы – демоны».

– Они ушли, – сказала Элена, оглядывая склад и следуя за Эр'рилом.

Теперь дождь лил сквозь дыры в крыше, и там, где он встречался с пламенем, с шипением поднимался пар. Беспощадный огонь начал меркнуть.

– Они сбежали.

– Кто? – спросил Эр'рил, осторожно пробираясь между грудами тлеющих обломков.

Он по прежнему держал оружие наготове. Элена метнулась к Тол'чаку и Фардейлу.

– Приспешники темных стражей. Тут все спокойно.

– Ты уверена?

– Да.

– Я тоже это почувствовала, – подтвердила Мисилл. – На сегодня охота закончена. Но необходимо до заката покинуть город.

Более не опасаясь демонов, они подскочили к товарищам. Те лежали на земле с открытыми невидящими глазами. Попытки быстро привести их в чувство ничего не дали.

Эр'рил ухватил Тол'чака за ногу и кивком приказал Мисилл взяться за другую.

– Элена, ты справишься с волком?

Девушка рассеянно кивнула. Ее волшебное зрение различило свечение в набедренной сумке огра. Оно лилось сквозь крошечные дырочки в стежках – талисман Тол'чака, его сердце камень.

– Что такое? – окликнул Эр'рил, заметив ее замешательство.

Девушка выпрямилась и осмотрелась. Если ее глаза могут различить все формы магии – от огня стихии Мисилл до сияния сердце камня, – почему не видно Мерика?

– Его нет, – дрогнувшим голосом сказала она.

– О ком ты?

– О Мерике. Магия стихии должна сиять, как маяк. Но я не вижу!

– Возможно, его завалило обломками, – предположил Эр'рил. – Или его пламени не видно из за тлеющих углей.

– Или он погиб, – угрюмо добавила Мисилл.

Станди бросил на нее суровый взгляд.

– Мы поищем элв'ина, когда вытащим остальных.

И они с Мисилл поволокли огра по земляному полу.

– Здесь искать бесполезно! – с неожиданной уверенностью заявила Элена. – Он в плену.

Вдруг с оглушительным треском обрушилась часть кровли – все вздрогнули. Огонь проигрывал схватку с дождем, но пламя успело ослабить балки, и теперь опоры скрипели, крыша угрожающе раскачивалась.

– Так или иначе, нужно немедленно выбираться! – крикнул Эр'рил.

Элена в последний раз огляделась, затем схватила Фардейла за задние лапы и потащила к выходу. Волк оказался тяжелее, чем можно было предположить, и она со стонами волокла его за собой.

– Ты в порядке? – спросил Эр'рил.

– Я справлюсь!

Тяжелая ноша помогала отвлечься от страшных мыслей о судьбе Мерика.

Когда до выхода оставалось совсем немного, несколько горожан под предводительством того, что обливал их водой, осмелились войти внутрь.

– Подсобите им, парни! – крикнул он.

Мужчины помогли вынести Тол'чака и Фардейла. Элена, укротив магию, успела спрятать в перчатку рубиновую руку, к ней вернулось обычное зрение.

– Что это за зверь? – спросил горожанин, тащивший огра.

– Несчастный урод, – прошипел в ответ другой. – Только и умеет изображать цирковое чудище.

– Может, и пускай бы сгорел.

Возражений не последовало.

Выбравшись наконец на улицу, Эр'рил попросил горожан помочь им отнести пострадавших в «Цветастый пони».

– Я позову лекаря, – предложил один из помощников.

– В этом нет никакой нужды, – возразил станди. – Пара дней в тепле, и они поправятся.

В компании нескольких мужчин воин отправился осматривать склад, он надеялся найти Мерика. Элена с ними не пошла – без толку, его там нет. Вместе с Мисилл и горожанами, тащившими раненых, она вернулась в гостиницу.

Владелец «Цветастого пони» окинул вошедших недовольным взглядом.

– Я не стану селить больных! – закричал он. – Еще заразы мне тут не хватало!

– С каких это пор ты, Геран, тревожишься о здоровье своих постояльцев? – возразил горожанин в переднике, пнув разбросанные по полу хлебные корки.

Элена уже узнала, что это сапожник, чья мастерская соседствовала со складом. Хозяин не унимался, пока они поднимались по лестнице.

Могвид встретил их у двери комнаты.

– Я все собрал… – Он осекся, увидев Тол'чака и Фардейла.

Взгляд си'луры задержался на теле брата, бессильно повисшем в руках кузнеца. Эмоции на лице волнами накатывались друг на друга – казалось, оборотень вновь обрел способность менять форму. Он отступил внутрь, позволив внести в комнату огра и волка.

Когда товарищей уложили, Элена предложила горсть медяков за помощь, но сапожник покачал головой:

– У нас в Тенистом Потоке за доброту денег не берут.

Остальные, согласившись, разошлись.

Отправив Могвида за горячей водой, Мисилл сказала:

– Переоденься в сухое, пока не простудилась.

Кивнув, Элена скинула куртку. Она не могла отвести глаз от так и не очнувшихся Крала, Тол'чака и Фардейла. Что с ними случилось? Даже дождь не вернул их в сознание.

Вдруг Мисилл тихонько ахнула, и девушка обернулась. Воительница сосредоточенно снимала мечи, не сводя с нее глаз.

– Что такое?

– Твоя рука…

Элена посмотрела на левую кисть и задохнулась от ужаса: плесневелые ростки опутали не только ладонь – они добрались до локтя, где распустился маленький пурпурный цветок, и потянулись выше. Еще немного, и лианы да листья скроют плечо.

– Что же это? – едва слышно спросила Элена.

Охотница бросила оружие и, подойдя ближе, внимательно осмотрела девушку.

– Тот мальчик, который брал тебя за руку, говорил, что ему нужна магия?

Элена кивнула.

– Я думала, это лишь мелкая неприятность, – угрюмо сказала Мисилл, коснувшись лианы. – А оказалось, катастрофа.

– Почему?

– На складе растения питались твоей энергией. – Женщина мрачно посмотрела на Элену. – Они живут твоей магией.

Девушка отшатнулась.

– И чем чаще ты будешь взывать к великим силам, тем быстрее будет распространяться зелень. До тех пор, пока… – Охотница поджала губы, не желая доводить мысль до конца.

– Что? Договаривай!

Взяв Элену за плечи, Мисилл заглянула ей в глаза.

– Ты должна забыть о магии. Поклянись!

– Но почему?

Отпустив девушку, воительница отвернулась. По ее щекам покатились слезы, голос дрогнул:

– Потому что иначе лианы задушат тебя.

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   28



Похожие:

Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжеймс Клеменс «Буря ведьмы»
Моим самым верным и ярым сторонникам, братьям и сестрам (да, я назову их поименно)
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжеймс Клеменс «Огонь ведьмы»
Моим родителям, Рональду и Мэри Энн, которые подарили мне дом и целый мир, чтобы я мог реализовать свои мечты
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжеймс Клеменс «Война ведьмы»
Никто не пишет в безвоздушном пространстве. И я не исключение. Мой роман никогда бы не вышел в свет без огромной помощи друзей, коллег...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжеймс Клеменс Звезда ведьмы
Таинственная Книга, созданная последними магами Света в грозный час, когда королевство Аласия рушилось под натиском сил Тьмы, нашла...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжеймс Клеменс Дар сгоревшего бога
...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжон Апдайк Иствикские ведьмы
Иствикские ведьмы». Произведение, которое легло в основу оскароносного фильма с Джеком Николсоном в главной роли, великолепного мюзикла,...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжон Апдайк Иствикские ведьмы Джон апдайк иствикские ведьмы
И вот, покончив с наставлениями, дьявол сошел с кафедры и заставил всех присутствующих подойти и поцеловать его в задницу. Она была...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconФлоринда Доннер Сон ведьмы Флоринда Доннер Сон ведьмы
Хуана Матуса. Отличие происходит из-за того, что она женщина. В мире дона Хуана мужчины и женщины идут в одном направлении, одним...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconСекс-рабыня Джулия Джеймс Джулия Джеймс
Лео Макариос остановился в тени наверху лестницы и оттуда стал с интересом наблюдать за четырьмя отобранными Джастином девушками,...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДокументы
1. /Пратчетт/Ведьмы/Ведьмы за границей.txt
2. /Пратчетт/Ведьмы/Вещие...

Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжеймс Паттерсон Майкл Ледвидж Гонка на выживание Джеймс Паттерсон, Майкл Ледвидж
Долгое пребывание в нью йоркском автобусе, даже в нормальных обстоятельствах, заканчивается разочарованием
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы