Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» icon

Джеймс Клеменс «Буря ведьмы»


НазваниеДжеймс Клеменс «Буря ведьмы»
страница3/28
Дата публикации19.12.2013
Размер6.77 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

ГЛАВА 3


Влажный платок закрывал рот и нос Элены, и, поправляя его, девушка чувствовала на щеке холодное прикосновение ткани. Она поерзала в седле, в который раз пытаясь поймать ритм лошади.

– Мы словно банда разбойников! – крикнул Крал, ехавший рядом.

Элена представила его широкую усмешку, спрятанную сейчас маской. Остальные тоже обвязались мокрыми тряпками, чтобы защититься от гари. Кроме того, каждый был облачен в длинный плащ с капюшоном, спасаясь от пепла и пауков, которым удастся выбраться из огня.

Девушка кивнула: отряд действительно походил на шайку, отправившуюся за добычей.

Впереди от костра, разведенного на рассвете Эр'рилом, Мериком и Ни'лан, в утреннее голубое небо поднимался черный столб. Пламя бушевало рядом с тем местом, где тропа уходила в лес, всего в броске камня от опушки. Элена провожала взглядом тяжелые клубы дыма.

«И почему мои путешествия всегда начинаются с огня?» – подумала она, вспомнив пожар в саду, что повлек за собой все выпавшие на ее долю испытания.

Девушка и сопровождавший ее горец медленно приближались к пылающим деревьям. Фургон тащился позади, и веселые колокольчики, казалось, звенели звонче в гнетущем молчании.

И хотя солнце уже высушило росу, в угрюмой чаще по прежнему царили ночные тени. Клочья паутины, усеянные красными насекомыми, тянулись к путникам от границы леса, и те, направляясь к огню, старались держаться от них подальше.

Могвид правил повозкой, внутри сидели Фардейл и Тол'чак. Эр'рил настоял на том, что никто не пойдет пешком: слишком высока вероятность получить смертельный укус. Даже ноги лошадей обернули кожаными ремнями.

Элена оглянулась на двух животных, с трудом тащивших фургон, и у нее заныло сердце. Эр'рил пытался уговорить свою подопечную пересесть к огру с волком, но та отказывалась.

Как она оставит Дымку? Привязанная сзади к повозке, кобыла станет легкой добычей для мерзких тварей. Элена и не думала рисковать любимой лошадкой. Девушка опустила глаза к земле.

– Эй! – крикнул Крал, поравнявшись с Эр'рилом. – Если разведешь огонь еще сильнее, придется вернуться в пещеры моего клана.

Не прерывая тихой беседы с элв'ином, перепачканный сажей воин жестом дал понять, что слышит горца. В ответ на какую то фразу Мерик решительно покачал головой, и даже на расстоянии Элена увидела, что его глаза гневно вспыхнули.

Не обращая на спорщиков внимания, Ни'лан, закутанная в плащ, с маской на лице, встала между огнем и лесом. Съежившись, она напряженно вглядывалась в чащу глазами, полными слез, и не только едкий дым был тому причиной. Грязной рукой нифай смахнула со щеки слезинку, оставив под глазом черное пятно.

Звон и скрип остановившегося рядом фургона наконец отвлекли трех костровых. Станди выпрямился и направился к повозке, за ним поспешили нифай и элв'ин.

– Мы готовы, – объявил Эр'рил.

С раздражением и беспокойством взглянув на упрямую подопечную, он повернулся к отряду:

– Я приготовил факелы, по одному для каждого верхового. Мы встанем по обе стороны тропы. – Он показал, какие места они должны занять. – По моему сигналу начинаем выжигать дорогу сквозь проклятый лес.

Слушатели дружно кивнули, и все, кроме тех, кто сидел в фургоне, подошли к костру. Эр'рил положил руку на колено Элены, когда та собралась соскочить на землю.

– Тебя это не касается.

Элена дернула ногой, спихивая руку воина.

– Еще как касается, – возразила она, соскользнув со спины Дымки. – Все это меня касается. Понятно, что мне лучше не пользоваться магией, пока не научусь с ней управляться, но если нужно поджечь лес, я тоже возьму факел. Я не буду сидеть сложа руки.

Лицо Эр'рила потемнело от ярости.

– Да, путешествие затеяно ради тебя, Элена. Но твоя миссия – не леса жечь. Если верить предсказанию, ты, девочка, наша последняя надежда в сражении с Гал'готой и не смеешь рисковать…

– Во первых, я тебе не девочка, у меня давно была первая кровь. – Она подняла руку, чтобы отбросить с лица волосы, но, вспомнив вдруг о своей теперешней стрижке, залилась румянцем. – А во вторых, если уж мне суждено спасти страну, следует научиться смотреть в глаза трудностям, а не прятаться за спинами опекунов, которые носятся со мной как с младенцем. Путешествие должно закалить мое сердце пуще стали, а не ты ли говорил, что для этого годится только самое жаркое пламя?

Эр'рил уставился на нее, разинув рот. Остальные обернулись: кто смотрел на них, кто неловко отводил взгляд.

– Я не стану избегать ответственности, я пройду через все уготованные мне пожары, – закончила Элена, сжимая кулаки.

Воин едва заметно покачал головой.

– Отлично, – громко проговорил станди, но, когда девушка собралась пройти мимо, остановил ее, положив руку на плечо. – Но держись поближе ко мне. Мертвецам опыт ни к чему.

Элена кивнула и направилась к костру. Их спутники уже разобрали факелы, и она вытащила из огня горящий обрубок. Эр'рил последовал ее примеру.

– А теперь по коням! – скомандовал он.

Товарищи вскочили в седла. Дымка шарахнулась было от огня, но ласковые слова успокоили лошадку. Девушка взобралась ей на спину и подвела к белому коню Эр'рила, и когда тот, управляя скакуном ногами, поднял факел высоко над головой, внезапно налетевший из долины порыв ветра обдал Элену дымом и искрами.

Воин обернулся к Мерику:

– Уверен, что справишься?

– Даже если спросишь еще сотню раз, мой ответ не изменится, – наградив его хмурым взглядом, ответил элв'ин.

– Да, но сотню раз ты повторял и то, что у тебя не лежит сердце к этому путешествию, – настаивал станди. – Сейчас все зависит от тебя, Мерик. Если не совладаешь с ветрами, не заставишь огонь бежать впереди, нам придется отступить.

– Я знаю, что делаю. Я дал слово лорда прогнать пламя сквозь оскверненный лес. Родная стихия не подведет.

Их ледяные взгляды схлестнулись на несколько мгновений. Элена понимала, что Эр'рилу тяжело признать зависимость других, ведь несколько веков он в полном одиночестве странствовал по дорогам Аласеи и привык полагаться только на себя. Она подъехала и остановила Дымку между мужчинами.

– На Мерика можно положиться. – Она кивнула в его сторону. – Он знает мою волю и не станет уклоняться от своего долга.

Элв'ин опустил голову.

– Кровь древних королей многие поколения разбавлялась в твоих жилах кровью простолюдинов, но в тебе по прежнему живет мудрость нашей династии.

– Если вы закончили препираться, пора взяться за дело! – крикнул Крал.

Горец, сжимавший в громадном кулаке три факела, и нифай отъехали от костра.

Эр'рил вскинул руку и, пришпорив коня, поскакал к лесу. Элена последовала за ним, Мерик замыкал маленький отряд. Они втроем направлялись к позиции слева от тропы, в то время как Ни'лан и Крал спешили в противоположную сторону.

– Ну и мерзкие же твари, – заметил элв'ин, когда Эр'рил остановил их у самых деревьев.

«Мягко сказано», – подумала Элена.

С ветвей свисало плотное покрывало паутины, на стволах, словно сгустки крови в ране, взбухали отвратительные наросты. Из за жирных красных насекомых казалось, будто весь лес истекает кровью.

– Эти чудовища не природного происхождения, от них несет порчей, – сказал Мерик.

– Как бы там ни было, – Эр'рил поднес факел к колыхавшейся у лица паутине, – пламя выжжет любую дрянь.

Тонкое плетение тут же вспыхнуло, и огонь, шипя и разбрасывая искры, помчался по нитям. Жар набросился на букашек – некоторые поспешили прочь, поджигая соседние деревья, другие тут же лопались от закипавшего в их телах яда. Струи едкого дыма чернили кору и ветви.

– Пора! Поджигайте! – разнеслась над долиной команда воина.

Он швырнул горящую палку в чащу, и Элена последовала его примеру. Мерик отъехал в сторону и закинул факел далеко в лес. Огонь жадно, подобно волнам, что набрасываются на прибрежный плавник, принялся поглощать сухостой.

– Еще! – крикнул Эр'рил.

Элена и ее спутники снова и снова возвращались к костру за огнем, множа очаги пожара, открывая ему все новые и новые пути. Они четырежды подходили к границе леса, но вскоре пришлось остановиться: теперь жар не подпускал их ближе чем на бросок камня.

Элена никак не могла отвести глаз от пламени, лижущего, казалось, само небо. Огонь неистовствовал, словно вырвавшийся на свободу хищник, он страшно трещал и грохотал. Что же они натворили?

Воин созвал товарищей, и девушка подвела Дымку к лошади Ни'лан. Едва держась в седле, нифай обратила лицо к пожару, и отблески заплясали в ее слезах.

– У нас не было выбора, – пробормотала Ни'лан, протягивая руку.

Элена молча взяла маленькую кисть, понимая, что никакими словами не облегчить ее боль.

– Я знаю, лес мертв… И рада видеть, как огонь уничтожает Орду, погубившую его гордый дух, – сбивчиво продолжала Ни'лан. – Но все же…

Девушка сжала ее пальцы.

Вероятно, огр, обладавший острым слухом, услышал слова Ни'лан. Он остановился рядом, в его янтарных глазах отражалось пламя.

– Духи деревьев ушли, они теперь свободны. Но нужно было прервать этот чудовищный пир осквернителей. Прах покойных должен вернуться в землю или вознестись к небу. Огонь расчистит путь к новой жизни.

Ни'лан расправила плечи.

– Красный огонь родит зеленую жизнь, – тихо проговорила она.

– Что это значит? – спросила Элена.

Вздохнув, нифай покачала головой и осторожно высвободила кисть.

– Тол'чак прав. Последняя из наших старейшин предсказала, что только пламя возродит мой родной дом. «Зеленая жизнь из красного огня» – таковы были ее предсмертные слова. – Ни'лан вытерла слезы и указала на пылающий лес. – Сегодня мы посеяли не разрушение, а семя новой жизни.

– Пожар разгорелся! – крикнул Эр'рил, привлекая внимание своих спутников. – Самое время поставить его на ноги. Приготовьтесь бежать по пятам.

Воин обернулся к Мерику:

– Ты готов?

– Естественно.

Натянув поводья, элв'ин отъехал на несколько шагов в сторону пожара. Он остановился и, сжав на груди руки, опустил голову. Ничего не менялось, и Элена заметила, что конь Эр'рила приплясывает на месте, чувствуя беспокойство хозяина. То, что должно было произойти в следующее мгновение, имело огромное значение для всех. Они ждали, поглядывая друг на друга. Только Мерик неподвижно сидел на своей лошади.

Вдруг послышался пронзительный свист – точно зов ястреба, вышедшего на охоту. Элена затаила дыхание. В первую секунду она почувствовала легкое движение воздуха, и дым, который тянулся к ним из леса, окутывая тучами пепла и отвратительной вонью, исчез. Его прогнал холодный чистый ветер с горных вершин.

А потом началось.

Новый порыв, такой резкий, что путникам пришлось удерживать коней, налетел на отряд и ударил в стену бушующего огня. Пламя распухло и потянулось к самому небу, словно пытаясь остановить бурю, но стихия только набирала силу.

Элена припала к лошадиной холке, чтобы усидеть в седле. Позади на фургоне сердито звенели колокольчики, громко хлопал холщовый навес. Вихрь завывал так пронзительно, что девушка еле расслышала команду Эр'рила приготовиться.

Вскоре огонь, теснимый потоками воздуха, начал отступать все глубже в лес, оставляя за собой широкую дорогу. Высокогорный ветер, понимая, что выиграл сражение, немного стих, но продолжал гнать пламя все глубже в чащу. Нужно было выжечь достаточно широкую просеку, чтобы пауки не смогли на нее выбраться, но и ждать слишком долго нельзя.

– В путь! – крикнул Эр'рил. – Держитесь вместе.

Сбросив капюшон, Мерик обернулся к воину – его лицо, озаренное отступающим пожаром, восторженно пылало.

– Ты все еще сомневаешься в моих способностях?

Воин повел отряд за собой.

– Пока ветер дует – нет.

Мерик попытался нахмуриться, но не смог справиться с переполнявшим его ликованием. Он прикоснулся к могучей стихии, шумевшей в крови, и глаза его лучились благоговением. Впервые Элена увидела в элв'ине истинного принца.

– Поторопимся! – постарался перекричать неистовый рев Эр'рил.

Элена посмотрела на горящий лес. Тропа, что всего несколько мгновений назад была непроходимой из за дыма и огня, теперь открылась и лежала перед путниками. Девушка поплотнее закуталась в плащ и пришпорила Дымку.


Обнаженная, окутанная лунным светом, Вира'ни точеным изваянием застыла на коленях посреди небольшой поляны. Пальцы до костяшек были погружены в сырую землю. Она прислушивалась, слегка склонив набок голову. Длинные волосы, шелковистые, словно паутина ее детей, касались земли, усеянной сухими листьями.

Окружавшие ее деревья превратились под покровами прозрачных нитей в черные скелеты. Тысячи насекомых спешили по аллеям и переулкам своего величественного сооружения, создавая все новые сети, сражаясь и совокупляясь. Но Вира'ни не обращала на них внимания, напрягая все органы чувств. Подобно растениям, она находилась в гнезде из серебряной паутины, от которого во все стороны света тянулось восемь толстых волокон, сливавшихся с плетением ее детей. Они колебались и звенели, точно струны великолепно настроенной лютни.

Устроившись поуютнее, Вира'ни всем существом слушала музыку паучков. С самого рассвета что то происходило, и она улавливала беспокойство в едва различимых вибрациях.

Один из малышей опустился на нити, и она, вытащив из земли руку, протянула ему палец.

– Что случилось, милый?

Паук перебрался на ладонь.

– Ты принес новости?

Детеныш уселся, подобрав под себя мохнатые лапки. Он едва заметно дрожал.

– Не бойся, – ласково проговорила Вира'ни.

Она поднесла паучка к губам и аккуратно взяла его в рот. Какое нежное существо! Ее наполнила материнская любовь. Она почувствовала, как языка коснулись все восемь лапок, и на лице расцвела улыбка. О, она души не чает в этой крошке. Впрочем, не время отвлекаться на подобные мелочи – в лесу что то происходит. С каждым новым вдохом нити колеблются все сильнее.

Вира'ни языком подтолкнула детеныша к зубам.

«А теперь расскажи, что тебе известно, малыш», – подумала она, раскусывая крошечное тельце.

Яд мгновенно опалил слизистую. Да, господин прекрасно ее подготовил. Вира'ни покачнулась и снова погрузила руки в землю, чтобы не упасть. Перед глазами заплясали мириады разноцветных пятен, деревья в паутине подернулись дымкой, и перед ней возник огромный пожар, пожирающий лес. Он бушевал далеко, у самой границы. Она слилась с Ордой, и внутреннее зрение будто рассыпалось на крохотные осколки – Вира'ни смотрела тысячами глаз одновременно.

По щекам покатились горячие слезы. Она увидела гибель всего, что так любила: стены пламени пожирают деревья и паутину, дети спасаются бегством, дымом множества пожаров играет ветер, пауки горят заживо… И на мгновение – две лошади с обезумевшими глазами тащат обгоревший фургон с опаленным навесом.

Она выплюнула высосанный трупик, и из груди вырвался стон:

– Нет… Мои малыши!

Вира'ни вскочила на ноги, вырвалась из льнущей к телу паутины и осмотрелась, пытаясь разглядеть что либо за спеленатыми деревьями. В чистом небе прямо над головой стояло солнце, но на западе горизонт скрывала громадная черная туча. Если бы не особое зрение, она бы приняла ее за надвигающуюся бурю, разъяренный грозовой фронт. Но теперь ясно: темень рождена не громом и молниями, а огнем и ветром.

Прислушавшись, Вира'ни уловила далекий рев, похожий на призыв дикого зверя. Из черной стены расползались щупальца дыма.

Огонь сквозь лесную чащу пробирается к поляне!

Она содрогнулась, сообразив, что это значит: пламя сметет все на своем пути. Она в ужасе поднесла к губам испачканный землей кулак и оторвала взгляд от потемневшего неба.

– Орда не должна погибнуть!

В груди леденящий страх за детей мешался с ужасом перед Темным Властелином – он будет в ярости, если не сберечь его чудесный дар.

Несколько мгновений Вира'ни раздумывала, не связаться ли с господином, но поняла: к тому моменту, когда эбеновый камень будет готов и нужные ритуалы соблюдены, огонь настигнет ее, и все будет потеряно. Этого нельзя допустить.

«Нет, не сейчас». – Она обхватила себя руками.

Как только дети будут в безопасности, она расскажет господину о случившемся.

Пламя ревело за спиной, дым принялся пожирать солнце, и вокруг потемнело.

Нужно спешить.

Выбравшись из гнезда, Вира'ни села на сырую землю и развела маленькие колени. Она закрыла глаза и распахнула ту часть своего существа, откуда изливался запах кислого молока и тухлого мяса.

«Идите ко мне, мои детки».

Она еще шире раздвинула ноги, и они пришли – они ползли, мчались со всех сторон. Она знала, что не сможет спасти всех, но этого и не требовалось. Нужно сохранить лишь часть целого, крохотное семя, из которого Орда сможет возродиться.

«Быстрее, быстрее. Торопитесь».

Дети облепили колени, они спешили по гладким ногам туда, откуда появились на свет, – в промежность. Материнская гордость отразилась на лице улыбкой, когда малыши пробирались внутрь, заполняя тело. Она принялась напевать колыбельную, которой ее научила мать, а Орда вливалась в нее тысячами пауков, живот начал распухать. Вскоре он стал огромным, словно в утробе лежала двойня. Вира'ни почувствовала, как дети устраиваются внутри, и улыбнулась.

Ее ноша – не пара близнецов, гораздо больше.

Как только чрево наполнилось, она сдвинула колени. Несколько опоздавших малышей попытались взобраться по ногам, но мать ласково стряхнула их и поднялась.

Вира'ни подошла к оставленным вещам, быстро оделась и повесила на плечо сумку. Лесная тропа пролегала совсем недалеко, но нужно спешить, если она хочет убежать от огня и выбраться из чащи.

Она быстро зашагала вперед, придерживая одной рукой мешок, а другую положив на живот. Улыбка играла на ее утомленном лице. Она такая хорошая мать.


ГЛАВА 4


– Не останавливайтесь! – крикнул Эр'рил, и сорванное горло засаднило от дыма.

Задние колеса фургона зацепили горелое бревно, перегородившее тропу.

– Могвид, не жалей лошадей, гони!

Жаркий пепел каскадом осыпал тропу, и на тенте заплясали костерки – промедление было смерти подобно. Ветры элв'ина гнали пожар вперед, однако вдоль тропы рождались небольшие огненные очаги, обдававшие путников фонтанами искр. Хуже всего обстояло дело с повозкой: пламя кидалось на нее, точно на мишень.

– Гасите! – скомандовал Эр'рил, но Крал и Ни'лан уже подвели к фургону своих измученных лошадей и теперь поливали его из кожаных мехов.

Огонь потух, оставив черные пятна.

– Вода заканчивается, – сказала Элена, скакавшая рядом с воином.

Прижавшись к холке Дымки, она зашлась кашлем. Чем дальше путники продвигались в чащу, тем горячее становилось дыхание пламени, и теперь жар, страшивший больше пауков, казался почти невыносимым. А еще так далеко.

Эр'рил поправил маску, пытаясь скрыть обеспокоенность.

– Мы справимся, – пробормотал он.

– Мерик едва держится, – сказала Ни'лан, подъехав поближе. – Он не признается, но поводья в его руках так дрожат… А пару мгновений назад он чуть не выпал из седла.

– Придется продержаться, – ответил Эр'рил. – Если лес погаснет до того, как мы из него выберемся, ловушка захлопнется. Необходимо гнать огонь, останавливаться нельзя.

Словно в насмешку над его словами, резко звякнули колокольчики: фургон не справился с очередным упрямым бревном и ушел задними колесами в землю. Элена и Ни'лан одновременно взглянули на Эр'рила.

– Снова заявились, – подоспевший Крал указал на левую обочину.

Воин проследил за его рукой. Казалось, пауки каким то необъяснимым образом чувствуют, когда отряд замедляет ход. Отдельные группы время от времени пытались атаковать, но, к счастью, и сами двигались небыстро, потому, пока путники двигались, огонь и горячий воздух представляли для них гораздо более серьезную опасность. До сих пор…

С обеих сторон из леса на выжженную дорогу надвигались несметные полчища ядовитых тварей, ярко красных на черной земле. Тлеющие угли поглощали множество нападавших – их тела шипели, превращаясь в жесткие шарики, однако остальные неслись вперед, не замечая мертвых товарищей. Казалось, дым и ветер не мешают крошечным насекомым парить на тонких нитях, брызгая ядом. К странникам ползла, спешила, летела смерть.

Эр'рил оглянулся и, пришпорив коня, подскочил к застрявшему фургону.

– Облегчить груз! – скомандовал он сидевшим внутри. – Скидывайте припасы!

Громадная рука Тол'чака распахнула заднюю створку, и Фардейл высунул морду. Огр полез наружу.

– Назад! – крикнул Эр'рил. – Внизу пауки. Просто выбрасывайте все.

– Я вешу больше всей нашей поклажи. – Игнорируя приказ, Тол'чак спрыгнул на землю. – У нашего брата толстая шкура, паучку ее не прокусить.

– И тем не менее, – рассердился станди. – Я скорее лишусь всех припасов, чем тебя.

Тол'чак похлопал его по колену.

– Я тоже, – улыбнулся огр, обнажив клыки.

Тол'чак повернулся к повозке и, присев, схватил огромными ручищами заднюю ось. Мышцы на плечах вздулись и стали похожи на шишковатые корни, а в следующее мгновение огр поднял фургон, перенося тяжесть на передние колеса.

– Давай! – заорал он дрогнувшим от напряжения голосом.

В воздухе свистнул бич, и повозка дернулась, словно ужаленная. Удерживая ее на весу, Тол'чак со стоном прошел следом, и ноги по щиколотку погрузились в суглинок. Как только задние колеса миновали препятствие, огр разжал пальцы, и фургон с грохотом опустился на ровную тропу. Довольный собой, он потер ладони, счищая смазку, и вытащил ноги из хлюпнувшей грязи.

– Теперь поехали.

Огр перешагнул бревно и забрался внутрь.

Чувствуя, как едкий пот заливает глаза, Эр'рил, потрясенный силой товарища, не двигался. Трудно было поверить, что Тол'чака, такого тихого и сдержанного, природа наградила неправдоподобной мощью. Эр'рил решил, что, пожалуй, не стоит ссориться с этим членом команды.

– Пауки, – прервала его размышления Элена, остановившись рядом.

Передовой отряд ядовитой армии волной хлынул на тропу. В то же время фланговые соединения облепили черные стволы соседних деревьев и, раскачиваясь на тонких нитях, постепенно подбирались к путникам. Словно наделенные общим разумом, насекомые действовали удивительно слаженно, преследуя единую цель – задушить Эр'рила и его товарищей в липких объятиях.

Воин резко развернулся в седле.

– Ни'лан, уходите с Эленой, догоняйте Мерика. Крал, останься со мной. Постараемся задержать этих тварей.

– М мне ехать дальше? Мерик почти скрылся из виду, – пролепетал Могвид, высунувшись из за края фургона.

– Поезжай вперед! – махнул рукой Эр'рил. – И не щади лошадей!

Развернув скакуна, воин проводил взглядом Элену и Ни'лан, скакавших к фургону. Еще мгновение он смотрел на свою подопечную и, убедившись, что приказ выполнен, обернулся к Кралу.

Всадник являл собой устрашающее зрелище: лицо скрыто капюшоном и маской, огромный вороной жеребец с ошалелыми глазами бьет копытом землю.

– Что ты задумал? – спокойно спросил Крал, не замечавший, казалось, наступающих полчищ.

Эр'рил спешился.

– Думаю выиграть время.

Выхватив меч, он плашмя ударил своего коня. Тот удивленно заржал и помчался навстречу паукам.

Насекомые налетели на топтавшие их копыта, словно единое существо. В следующее мгновение белые ноги и бока покраснели, облепленные крошечными телами. Животное взвилось и вытянуло шею от невыносимой боли, рот открылся в безмолвном крике. Оно повалилось на тропу, извиваясь в мучительной агонии, и вскоре затихло. Тут же тело оплели тонкие сети. Черный глаз, когда то полный жизни, застыл тусклым шаром, по нему скакал пунцовый паук.

Убрав меч в ножны, Эр'рил отвернулся от пирующих тварей. Иногда приходится чем то жертвовать.

Крал протянул ему руку, помогая взобраться на своего коня.

– Его звали Шишон, – сказал горец.

Воин устроился за спиной товарища. Зря тот сообщил ему кличку – безымянных легче забыть.

Крал развернул своего могучего скакуна и пустился за отступающим фургоном.

Эр'рил не оглядывался.


– Что случилось? – спросила Элена.

Побледневшая, она смотрела, как Эр'рил отвязывает одного из тяжеловозов, ведомых элв'ином. Станди молча сбросил на землю три сумы с припасами и забрался на широкую конскую спину.

– Не останавливайся, Мерик, – распорядился он. – Крал, проследи, чтобы мешки закинули в фургон, когда Могвид подъедет.

Кивнув, горец поворотил коня.

– Проверю ка я наши тылы. Твоя лошадь помогла нам выиграть время, но не слишком много. – И он умчался прочь.

Когда Крал скрылся из виду, Элена подъехала к Эр'рилу, и вместе они поспешили за Мериком и Ни'лан, успевшими уже довольно далеко ускакать по затянутой дымом тропе.

– Что случилось с твоим конем?

Эр'рил напряженно смотрел прямо перед собой.

– Он умер.

Воин ударил пятками своего нового скакуна, давая понять, что тема закрыта.

Элена потерла воспаленные глаза, оглянулась на дорогу, но увидела лишь, как покачивается скрипучий фургон, догоняя отряд. Отвернувшись от тропы, за изгибами которой скрывалась разгадка, девушка поспешила за наставником. По напряженности во всей его фигуре она поняла, что случившееся легло на плечи Эр'рила тяжким грузом – и, как всегда, он отказывался разделить эту ношу.

Элена поймала себя на том, что сильнее сжимает поводья правой рукой. Каким то необъяснимым образом она вдруг почувствовала, что, если бы лучше владела магией, возможно, ей удалось бы уберечь Эр'рила от принятия решения, так давившего на него теперь. Она рассматривала перчатку, под которой пряталось красное пятно. От него, словно от крапивницы, зудела кожа – в напоминание, что истинное могущество не утаишь.

Наступит момент, когда наставника не окажется рядом, и придется, разоблачившись, самой принимать решения. Будет ли она столь же сильна? Элена задумчиво вглядывалась в напряженную спину Эр'рила.

Придержав коня, Ни'лан поравнялась с ними.

– У нас неприятности. Примерно в лиге отсюда тропа спускается в глубокую впадину. Огонь перескочил ее и промчался поверху.

– А пауки? – спросил Эр'рил.

– Лес там остался нетронутым, Орда – тоже.

– А если объехать? – спросила Элена, подведя Дымку ближе.

– С фургоном не выйдет, – покачала головой Ни'лан. – Даже если мы его бросим, нам не пробраться через поваленные тлеющие деревья.

– Надо осмотреть этот участок, – сказал Эр'рил и, щелкнув поводьями, поскакал за Ни'лан.

– Это сразу за поворотом, Мерик ждет нас.

Путники ехали молча и вскоре увидели элв'ина – он лежал, откинувшись в круп чалой кобылы. Жар с каждым шагом становился все сильнее, теперь его жгучие прикосновения проникали даже под плащи. Когда они приблизились к Мерику, Элена уже хватала ртом воздух.

Элв'ин был не просто измучен – казалось, он почти иссяк, словно вместе с силами родной стихии из него улетучилась сама сущность. Когда лошади остановились, он холодно глянул на своих спутников, и Элена увидела под глазами глубокие черные тени.

– Справляешься? – спросил Эр'рил.

Мерик заговорил, и его губы треснули.

– Осталось выжечь примерно лигу. Столько я продержусь. – Он кивнул на широкий участок нетронутого леса внизу. – Но здесь я ничем не могу помочь. Чтобы управиться с главным огнем, необходимы все мое внимание и навыки.

Эр'рил кивнул и, обеспокоенно прищурившись, принялся изучать препятствие. Элена подъехала поближе, пытаясь понять, что за испытание их ждет. Тропа уходила в глубокую впадину, внизу выжившие деревья были окутаны паутиной и тишиной. Однако на серебряных нитях не кишели насекомые – ни намека на движение. Лес был безмолвен, точно труп. Эта совершенная безжизненность обеспокоила Элену гораздо больше, чем красные полчища на ветвях.

– Может, они испугались дыма, – не слишком уверенно предположила она.

– Я бы не надеялась на это, – ответила Ни'лан. – Пауки упрямо держатся своих гнезд. Готова поспорить: Орда поджидает нас сразу за сожженными деревьями.

– Тогда попробуем запалить участок вручную, – пробурчал Эр'рил.

Мерик вздохнул и покачал головой:

– Нет времени. Нельзя отставать от главного пожара, иначе твари вернутся в лес прежде, чем мы успеем по нему пройти. И сейчас медлить опасно: огонь уходит все дальше.

Грохот копыт отвлек отряд от впадины. К ним мчался Крал, почти сразу за ним показался фургон.

– Орда снова пошла в наступление и скоро нас догонит! Почему остановились?.. – Крал осекся, глянув вниз.

Пока Ни'лан объясняла, что произошло, Эр'рил изучал лес. Элена приблизилась, но говорить ничего не стала, зная, что наткнется на неприступную стену возражений. Пусть сам поймет: остался единственный шанс. А если начать убеждать воина, он не сможет сделать правильный выбор. Нужно только немного времени.

Девушка поняла, что воин принял решение, когда тот расслабленно опустил плечи. Поколебавшись одно короткое мгновение, он повернулся в седле, и Элена встретила его полный боли взгляд. Представляя, насколько мучительны для него будут слова просьбы, она просто кивнула. Оба знали, что это значит.

Эр'рил поворотил тяжеловоза и оказался лицом к товарищам.

В то же время подоспел фургон. Станди откашлялся, привлекая внимание.

– Есть там пауки или нет, придется идти через овраг.

В глазах путников появилось беспокойство, но никто не возразил.

– Надеюсь, лошадей хватит, – печально усмехнулся Крал.

Элена не поняла намека и не стала задумываться – не сейчас. Развернув Дымку, она оказалась лицом к темной чаще. Девушка сделала глубокий вдох.

Весь отряд молча собрался за спиной. Она сняла правую перчатку и увидела, что по руке мечутся рубиновые и малиновые завихрения магии. Выпрямившись в седле, Элена усилием воли распалила колдовской огонь. На открытой ладони расцвел розовый шар и тут же окутал пальцы.

Сосредотачиваясь, она скорее почувствовала, чем увидела, что Эр'рил остановился рядом.

– Пусть прибавит в силе, – хрипло прошептал он. – Но не позволяй завладеть собой. Магия исходит из тебя – тебе ею управлять.

Элена прикрыла глаза. Теперь рука ослепительно сияла на фоне тенистого леса. Магия потрескивала на коже – казалось, этот вихрь не удержать внутри. И как управиться с ней, выпущенной на свободу?

– Осторожно, – встревоженно предупредил Эр'рил.

Беспокойство передалось Элене, и она вдруг вспомнила, как родителей поглотил огонь, вырвавшийся из ее тела. Сияние на руке дрогнуло – она не справилась с собственной силой. По крайней мере, не лучше, чем тогда.

– Я не могу, – простонала девушка.

Эр'рил коснулся ее колена.

– Можешь, Эл. Магия у тебя в крови, она – часть тебя. Сумеешь взять в руки себя, управишься и с магией.

– Но…

Он сжал ее ногу.

– Доверься мне, Эл. Я знаю, все получится.

Поборов слезы, она взглянула на Эр'рила и нашла в твердом взгляде серых глаз, блеснувших сквозь упавшие на лицо черные пряди, подтверждение его словам. В жестких чертах теперь проступило все мужество человека, ставшего ее защитником. Элена кивнула: решимость воина будто перетекала в нее. Глубоко вздохнув, девушка снова повернулась к затянутому паутиной лесу. Освобожденным от сомнений сознанием полностью завладели мысли о потоках и приливах шумящей в крови магии. Несколько биений сердца – и на ладони появилось ровное яркое сияние.

У нее получится.

– Когда будешь готова…

– Хватит! – раздраженно рявкнула она. – Ты прав: я сама знаю, что делать.

Элена достала кинжал из ножен, висевших на поясе, и крепко сжала рукоять, украшенную розой. Серебряный клинок сверкнул, отражая пламя на ладони.

Магия жаждала крови, она гремела могучей песней.

И теперь она готова ее услышать.

Элена провела острием по большому пальцу, и сила вырвалась из заточения – холодный огонь хлынул в мир.

Улыбка скользнула по губам, и девушка тут же прогнала ее, опасаясь рассеять внимание. Но где то в самых глубинах своего существа – там, куда и заглядывать страшно, – Элена ликовала, она смеялась от восторга.


Неистовый рев преследовал Вира'ни от самой поляны. В бровях мерцали капельки пота, и она едва не задыхалась, когда наконец выбежала на опушку. Пепел тонким налетом лежал на волосах и зеленой куртке, слезы размывали гарь на щеках. Подкашивались ноги, но она не останавливалась, гонимая песней огня.

Вира'ни прижимала руку к животу, будто в напоминание, что не может позволить усталости взять верх. Ее задача – сохранить семя Орды, не допустить гибели дара Темного Властелина. Она представила, как огонь пожирает ее детей. Поджигатели дорого заплатят за свою подлость – да, они настрадаются за это преступление. Ярость заставляла передвигаться ее ослабевшие ноги.

Еще несколько шагов и мучительных вдохов, и Вира'ни, выбежав из леса, очутилась в зеленой долине. Она вошла в широкий горный поток и взглянула на раскинувшиеся впереди поля. Лучи заходящего солнца, запятнанного черным дымом, раскрашивали траву в розовые и золотистые тона. Тут и там росли молодые дубки, а в лужицах талой воды кружили хороводами дикие нарциссы, возвещая о приходе весны. Среди холмов тысячи веселых ручейков, питавших молодую зелень, прокладывали себе путь.

Оставив позади нависающие ветви и паутину своих малышей, Вира'ни вдруг почувствовала себя беззащитной и уязвимой. Она невольно замедлила шаг на пути из высокогорного леса в далекие равнины и поминутно оглядывалась на пурпурные сполохи пожара в потемневшем небе. Огонь рычал разъяренным зверем, будто понимая, что ей удалось ускользнуть.

Она побежала. Может, пожар будет сыт и лесом? Или сочная луговая зелень утолит наконец его аппетит?

Вира'ни неслась вперед, едва переставляя ноги и прижимая мокрую от пота ладонь к животу. Даже когда солнце за спиной ушло за горизонт, она заставила себя двигаться дальше. Как только она уверится в том, что Орда в безопасности, можно будет отдохнуть и рассказать господину о произошедшем. Пока же, пробираясь сквозь траву и мелкие ручьи, Вира'ни то и дело озиралась.

Всецело поглощенная преследовавшим ее пламенем, беглянка не замечала небольшой охотничий лагерь, спрятавшийся у подножия холма, пока не наткнулась на палатки.

Она замерла, оценивая опасность. Десяток мужчин в куртках из зеленой кожи и высоких сапогах расположились вокруг трех костров, несколько женщин нависли над котелками и вертелами с мясом. Пара детишек с интересом поглядывали на нее из за ног взрослых.

Все на мгновение застыли, а когда пес, привязанный возле палатки, зашелся лаем, снова зашевелились. Вира'ни попятилась, и охотники принялись подталкивать друг друга, обмениваясь удивленными взглядами, кто то заговорил. Мясо снова завертелось над огнем, широкоплечая женщина шлепнула собаку, заставляя животное замолчать.

Один мужчина отделился от группы и подошел к Вира'ни – волосы и широкие усы песочного цвета, на голову выше остальных, губы сурово поджаты, зеленые глаза недоверчиво прищурены.

– Что ты бродишь здесь одна, девочка?

Вира'ни съежилась под его взглядом и тряхнула головой, пытаясь спрятать лицо за длинными прядями. Она, все еще не оправившись от потрясения, не могла вымолвить ни слова.

– Где твои спутники? Они…

Коротко остриженная светловолосая женщина, не уступавшая охотнику в росте, отпихнула его локтем.

– Добрая Матушка! Джоса, ты не видишь, что она на сносях да к тому же перепугана до смерти? – Она настойчивее подтолкнула мужчину. – Займись лучше своим псом, пока он не удушился собственной привязью.

Как только Джоса повернул к лагерю, женщина подбоченилась и внимательно оглядела Вира'ни.

– Не бойся, девочка, – сказала она ласково. – Меня зовут Бетта. Здесь ты в безопасности. Просто глубоко вдохни пару раз и успокойся.

Выпрямившись, Вира'ни откинула с лица черные пряди.

– Пожар… – начала она, но голос подвел.

– Да понятно – вся в саже с ног до головы. Так ты пришла из леса? Путешествуешь одна?

– Да… Нет… Мои дети! – Вира'ни разрыдалась.

Ноги отказали ей, и Бетта подхватила несчастную громадными руками. Вира'ни упала на широкую грудь, позволив обнять себя. Как хорошо наконец ощутить поддержку. Только женщина в состоянии понять, что чувствует мать, потерявшая дитя, – каково выносить в утробе новую жизнь и видеть, как мир ее уничтожает. Она плакала, не в силах успокоиться, а Бетта гладила ее по голове и шептала на ухо утешения.

Проводив в палатку, где их никто бы не потревожил, и устроив девушку среди подушек, Бетта велела волоокой помощнице принести чашку чая. Вира'ни начала потихоньку приходить в себя. Она позволила стереть со своего лица сажу и слезы холодным влажным лоскутом. Гостья попыталась сказать, насколько она признательна за внимание и чуткость, но Бетта приложила к ее губам палец.

– Выпей, а потом поговорим.

Женщина протянула чашку горячего мятного чая, и его аромат согрел Вира'ни и наполнил силами.

Она молча потягивала чай, наслаждаясь его теплом, разлившимся, казалось, до самых кончиков пальцев. Когда маленькая чашка опустела, Вира'ни почувствовала, что теперь может сдерживать слезы.

– Спасибо, – робко проговорила она.

Бетта опустилась на подушки рядом.

– А теперь расскажи, что случилось. В лесу кто нибудь остался? Мы отправимся на поиски.

Вира'ни разглядывала свои руки, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Нет, со мной были только мои дети.

– Они спаслись?

Она покачала головой.

– Огонь застал нас врасплох. Он надвигался слишком быстро… Я не смогла уберечь всех. – Она заговорила громче, и Бетта накрыла ее руку своей.

– Тише, милая, не казнись. Ты спасла того, кого могла спасти. – Она кивнула на огромный живот. – Отдыхай. Нужно набираться сил ради малыша.

Поборов слезы, Вира'ни кивнула.

Бетта поднялась на ноги и собралась выйти из палатки.

– Пожар очень сильный, – предупредила гостья. – Он может прийти и сюда.

– Не волнуйся. Эти земли хорошо нам знакомы: огню не выбраться из леса через залитые талой водой весенние луга. Но даже если подобное случится, мы мигом свернем лагерь и оседлаем коней. Спи спокойно, мы сбережем тебя и твое дитя.

– Ты очень добра.

Вира'ни хотела поудобнее устроиться на подушках, но вдруг резкая боль пронзила живот и метнулась к сердцу. В глазах потемнело, и она вскрикнула, когда внутри все обожгло огнем. На мгновение она увидела то, чему были свидетелями тысячи ее лесных детей: маленькая женщина верхом на лошади, воздетая рука сияет, точно крошечное рубиновое солнце… Смерть полилась из ладони и поглотила окружающее. Смерть, более ужасная, чем пламя… Смерть, рожденная устрашающей магией!

Так же быстро, как возникли, боль и видение исчезли, оставив только пустоту в груди. Бетта в беспокойстве склонилась над ней.

– Что такое, ребенок?

Вира'ни промолчала. Перед глазами стояла незнакомка, озаренная своим сверкающим кулаком. Теперь понятно, кто идет по пятам, сжигая на своем пути ее малышей, – ведьма! Та самая, о которой мечтал повелитель! Дрожащие пальцы скользнули к белой пряди, спрятавшейся в черном каскаде. Нужно выполнить долг перед господином.

Она побледнела, осознав, как близка была к провалу. Колдунья завладела лесом и едва не улизнула – но допустила ошибку. Властелин научил свою рабу чувствовать магию: едва потоки коснулись Орды, их мать обожгло пламя. Глупая девчонка! Теперь Вира'ни не подведет своего господина – и погибших детей. Она заставит мерзавку страдать, извиваясь в мучительной агонии, как корчились ее малыши в охваченной огнем паутине.

Но понадобится помощь. Вира'ни подняла голову и, заглянув в обеспокоенное лицо Бетты, увидела в ней возможного союзника – того, кто поможет ей исполнить долг. Она убедит добрую женщину.

В глазах снова стояли слезы.

– Я вспомнила! – громко простонала Вира'ни. – Мое сознание пыталось стереть, прогнать ужас. Но теперь все вернулось. Огонь и смерть!

Она приподнялась с подушек и схватила Бетту за руку.

– Те, кто поджег лес и убил детей, идут сюда.

Бетта вытаращилась на нее, затем прищурилась.

– Ты знаешь, кто устроил пожар?

– Да, да! Она едет с большим отрядом. Я видела фургон. – Вира'ни заставила себя содрогнуться. – Они уничтожают все живое на своем пути.

– Кто они?

Вира'ни выпрямилась и хрипло проговорила:

– Подлые убийцы! Мучители детей. Не люди – чудовища!

В глазах Бетты вспыхнула ненависть; губы побелели, и она быстро проговорила:

– Старейшины предупреждали, что лес осквернен злом, и ядовитые чудовища указывают на го, что это порча. Нас сюда отправили наблюдателями, чтобы не позволить паукам выбраться из леса и заполонить луга. В течение долгих лун твари прятались среди деревьев, страшась яркого солнечного света. Но теперь… Добрая Матушка! Если то, что ты говоришь, – правда, значит, скверна протянула к нам свои грязные пальцы, и огонь указывает на ее приближение! – Она высвободила руку, которую держала Вира'ни. – Я должна предупредить наших. Чудовищам здесь не место.

Вира'ни видела, как Бетта с громким криком выскочила из палатки.

«Нет, детоубийцы дальше этих холмов не пройдут», – подумала она, поглаживая свой огромный живот, и на губах появилась ядовитая паучья ухмылка.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28



Похожие:

Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжеймс Клеменс «Буря ведьмы»
Моим самым верным и ярым сторонникам, братьям и сестрам (да, я назову их поименно)
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжеймс Клеменс «Огонь ведьмы»
Моим родителям, Рональду и Мэри Энн, которые подарили мне дом и целый мир, чтобы я мог реализовать свои мечты
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжеймс Клеменс «Война ведьмы»
Никто не пишет в безвоздушном пространстве. И я не исключение. Мой роман никогда бы не вышел в свет без огромной помощи друзей, коллег...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжеймс Клеменс Звезда ведьмы
Таинственная Книга, созданная последними магами Света в грозный час, когда королевство Аласия рушилось под натиском сил Тьмы, нашла...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжеймс Клеменс Дар сгоревшего бога
...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжон Апдайк Иствикские ведьмы
Иствикские ведьмы». Произведение, которое легло в основу оскароносного фильма с Джеком Николсоном в главной роли, великолепного мюзикла,...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжон Апдайк Иствикские ведьмы Джон апдайк иствикские ведьмы
И вот, покончив с наставлениями, дьявол сошел с кафедры и заставил всех присутствующих подойти и поцеловать его в задницу. Она была...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconФлоринда Доннер Сон ведьмы Флоринда Доннер Сон ведьмы
Хуана Матуса. Отличие происходит из-за того, что она женщина. В мире дона Хуана мужчины и женщины идут в одном направлении, одним...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconСекс-рабыня Джулия Джеймс Джулия Джеймс
Лео Макариос остановился в тени наверху лестницы и оттуда стал с интересом наблюдать за четырьмя отобранными Джастином девушками,...
Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДокументы
1. /Пратчетт/Ведьмы/Ведьмы за границей.txt
2. /Пратчетт/Ведьмы/Вещие...

Джеймс Клеменс «Буря ведьмы» iconДжеймс Паттерсон Майкл Ледвидж Гонка на выживание Джеймс Паттерсон, Майкл Ледвидж
Долгое пребывание в нью йоркском автобусе, даже в нормальных обстоятельствах, заканчивается разочарованием
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы