Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» icon

Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы»


НазваниеДжеймс Клеменс «Огонь ведьмы»
страница11/28
Дата публикации19.12.2013
Размер5.7 Mb.
ТипДокументы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   28

ГЛАВА 16


Тол'чак не решался войти внутрь пещеры призраков и молча стоял возле тела Фен'швы, распростертого у его ног. Три старейшины, медленно раскачиваясь, двинулись обратно, в сторону дальнего туннеля. Послышались слова:

– Следуй за нами. Теперь это твоя тропа.

Тол'чак знал, что будет наказан за убийство Фен'швы. Закон огров был суровым и, часто, жестоким. Но такой суровой кары он не ожидал!

Он смотрел на черный глаз в дальней стене, туда, где начиналась тропа мертвых. Теперь он жалел, что принес тело Фен'швы. Нужно было убежать в дикие земли.

Последний из старейшин скрылся в туннеле. Он уловил единственное слово.

– Иди.

Войдя в пещеру духов, Тол'чак выпрямил спину и поднялся во весь рост. Он обесчестил свое племя и не достоин выглядеть как огр. Теперь ему больше не нужно притворяться. Перешагнув через тело поверженного соплеменника, он пересек пещеру. Тихонько шипели горящие голубым пламенем факелы. Многочисленные тени извивались на стенах, словно демоны, передразнивающие его походку.

У входа в туннель Тол'чак наклонил голову и ступил в темноту, тихонько завыв от страха. Он шел за звуком шаркающих шагов древних огров в глубины горы. На стенах туннеля не было факелов, и после поворота тьма окружила его со всех сторон. Только скрежет когтей по камням указывал путь.

Эта каменная глотка поглотила погибшего отца, а Триада привела его в страну призраков. Теперь Тол'чаку в наказание пришлось ступить на эту тропу после отца. Для своего народа он умер, как и Фен'шва.

Только Триада знала, что находится в конце туннеля. Сколько он себя помнил, ее члены никогда не менялись. Однажды он спросил у отца, что будет, если кто то из Триады умрет. Отец оттолкнул его и пробурчал, что никому это не известно, поскольку за время его жизни никто из Триады не умирал.

Тол'чак почти ничего не знал о трех старейших. Говорить о них не следовало. Считалось, что разговоры о Триаде приносят неудачу, как и упоминание имен мертвецов. И все же Триада оставалась для племени чем то неизменным. Три древних огра со скрюченными спинами охраняли духовную жизнь племени.

Только они и мертвые знали, что находится в конце черного туннеля.

Сердце Тол'чака постепенно наполнял ужас, и его шаг замедлился. Дыхание с хрипом вырывалось из сжавшегося горла, заболел бок. Он едва волочил ноги, а воздух становился все теплее и влажнее. Широко раскрытые ноздри почуяли запах соли и плесени.

Он шагал дальше, и туннель смыкался вокруг него, словно хотел схватить, сжать и не выпустить обратно. Он стал задевать головой потолок, и каждый раз от этого его пробирала дрожь. Пришлось наклонить голову еще ниже. Туннель сужался по мере того, как Тол'чак углублялся в сердце горы. Ему пришлось согнуться и опереться костяшками пальцев о каменный пол – теперь он вновь двигался обезьяньей походкой огра.

Наконец впереди появилось зеленоватое сияние, к этому моменту Тол'чак уже в кровь стер костяшки пальцев. Свет постепенно усиливался, и после долгой темноты глаза не сразу к нему привыкли.

Туннель вновь начал расширяться, свет становился все ярче, должно быть, они приближались к выходу. По стенам ползали тысячи светящихся червей величиной с большой палец. Они волнообразно двигались, пульсировали и испускали зеленоватое сияние, оставляя за собой сверкающие дорожки слизи. Их количество на стенах все время увеличивалось. Тол'чак шел дальше, постепенно черви стали появляться и на полу. Темные пятна растоптанных старейшими червей позволяли Тол'чаку видеть их следы. Он старался ступать след в след. Раздавленные босыми ногами черви вызывали отвращение. Глядя на извивающиеся маленькие тельца, он ощутил тошноту.

Он и не заметил, как оказался в большой пещере. И тут его внимание привлекло тихое гортанное пение. Трое огров образовали треугольник лицом друг к другу, склонив головы.

Тол'чак затаил дыхание… они стояли под рубиновой аркой из сердце камня и пели! Огр упал на колени. Рудокопам очень редко удавалось добыть сердце камень. Последний найденный обломок был величиной с глаз ласточки, и он вызвал такие волнения среди племен, что началась война за его обладание. В этой войне и погиб его отец.

Тол'чак, разинув рот, во все глаза смотрел на арку, особенно на ее верхнюю часть. Поверхность, состоящая из множества граней, сияла в зеленом свете бесчисленными цветами – оттенки были такими изумительными, что грубый язык Тол'чака не смог бы их описать. Он молча стоял на коленях, купаясь в отраженном свете.

В отличие от призрачного зеленого света червей, вызывавшего у него тошноту, удивительное сияние арки словно проникло в глубь его груди, до самых костей, и впервые в жизни Тол'чак почувствовал себя цельным существом. Он ощущал мощный природный дух, влившийся в него, каждой клеткой своего тела. Отраженное сияние, как сверкающий водопад, смыло чувство стыда, который вызывало у Тол'чака его уродство. Он обнаружил, что впервые в жизни полностью выпрямил спину. Мышцы, которые были напряжены с самого детства, расслабились, и руки потянулись вверх.

Он больше не был полукровкой, существом, лишенным духа. Он стал цельным!

Слезы покатились по щекам Тол'чака, когда он ощутил всю полноту и красоту духа, который дремал у него в груди все годы его беспросветной жизни. Он сделал глубокий вдох, желая втянуть рубиновое сияние в себя. Он хотел остаться в этом месте навсегда. Здесь он мог бы умереть.

«Пусть Триада перережет мне горло, и кровь смоет червей с моих ног», – подумал отверженный огр.

Кости и мышцы – лишь клетка, в которой томится дух, и его не отделить при помощи топора или кинжала. А сейчас они стали единым целым и навсегда останутся таковыми!

В этот миг он больше ничего не хотел от жизни, но вмешались другие:

– Тол'чак…

Имя лишь скользнуло по краю его сознания, но, подобно камешку, брошенному в зеркальную гладь водоема, нарушило чувство идеального равновесия.

Он повернул голову в ту сторону, откуда доносился голос, и умиротворение исчезло. Огр потряс головой, пытаясь вернуть ощущение, но у него ничего не получилось. Арка из сердце камня продолжала сиять, но не более того.

Спина Тол'чака снова начала сгибаться, мышцы напряглись, он обнаружил, что на него смотрят три пары глаз.

– Начинаем, – Голос Триады был скорее стоном, чем словами.

Тол'чак опустил голову, сердце отчаянно застучало от страха.

Один старейший из Триады подошел к нему и сжал запястье огра костлявой рукой, поднял руку Тол'чака, вложил в ладонь что то прохладное и твердое, затем отступил.

– Смотри, – прозвучал голос.

Тол'чаку вновь показалось, что приказ исходит от всей Триады – так ветер свистит меж утесов.

Он посмотрел на тяжелый предмет, лежавший на ладони. Это был обломок сердце камня величиной с голову козы.

– Что… что это? – Его голос прозвучал неестественно громко для этого места.

Триада ответила:

– Это Сердце Огров, дух нашего народа, обретший форму.

Рука Тол'чака дрожала, он едва не выронил камень. Он слышал об этом чудесном и ужасном камне. Талисман, переносящий духи огров в новые пространства. Он протянул камень Триаде, мечтая, чтобы они его забрали.

– Смотри внутрь камня. – Глаза старейшин сияли в теплом свете.

С трудом сглотнув, он поднес камень к глазам. Хотя от него исходил красный свет, он не искрился и не сиял, как арка. Тол'чак долго смотрел на камень, но так и не сумел в нем ничего разглядеть и в смущении опустил его.

– Ищи внутри, – прошипели голоса.

Тол'чак собрался, прищурился и полностью сосредоточился на сердце камне. Что им от него нужно? Если Триада хочет его смерти, почему тянут, зачем играют с ним? Но в тот момент, когда он уже начал отводить взгляд, кое что заметил. Изъян внутри камня, темное пятно, едва различимое за гранями.

– Что это?..

И вдруг пятно сдвинулось! Сначала он подумал, что сам как то повернул камень. Но пятно на его глазах стало уходить в глубину камня. Тол'чака сковал страх – он знал, что не шевелился.

Он снова прищурился и поднес камень поближе к свету. Теперь он увидел то, что было скрыто под слоями камня. Глубоко внутри находился червь. Он мог быть родственником тех, что извивались на стенах пещеры, но этот был черным, как горючая жидкость, которую находят в глубинах гор. Что это за существо?

И он тут же получил ответ, словно Триада прочитала его мысль.

– Это Погибель. Она пожирает духи наших мертвых, когда они входят в священный камень.

Три руки указали на Сердце.

– Вот истинный конец тропы мертвых – в брюхе червя.

Губы Тол'чака изогнулись, обнажив короткие клыки. Как такое может быть? Его учили, что мертвые огры, при помощи Триады, проходят через камень в другой мир к новой жизни. Он взвесил камень вместе с его черным сердцем. Ему лгали! Вот, оказывается, как все заканчивается. Но он все никак не мог в это поверить:

– Я не понимаю.

– Однажды, много зим назад, огр нарушил клятву, данную духам земли, – продолжала Триада. – И за его предательство наш род был проклят – явилась Погибель.

Тол'чак опустил камень и склонил голову.

– Почему вы все это мне рассказываете?

Триада ничего не ответила.

Раздался грохот, гора задрожала, гром доносился от далекой вершины – это звучал «голос горы», как его называли огры. Началась свирепая зимняя буря.

Когда эхо смолкло, Тол'чак вновь услышал голос Триады:

– Ты магра – самый подходящий возраст. Даже гора призвала тебя.

Тол'чак посмотрел на древних огров:

– Почему я?

– Ты наполовину огр. В тебе смешались духи двух разных народов.

– Я знаю, – сказал Тол'чак. – Я полукровка. Огр и человек.

Три огра переглянулись и начали о чем то тихо совещаться. Тол'чак напряженно вслушивался. До него доносились отдельные слова, произнесенные шепотом:

– …ложь… он не знает… Книга Крови… кристальные клыки…

Последняя фраза привлекла его внимание:

– …камень убьет ведьму.

Тол'чак ждал, но больше ничего не услышал. Сердце грохотало в груди. Он больше не мог стоять молча.

– Чего вы от меня хотите? – Его слова громом прокатились по пещере.

Три старейшины посмотрели на него. И он услышал ответ:

– Освободи наших духов. Убей Погибель.


Могвид и Фардейл спрятались под каменным карнизом. Он не давал надежной защиты, но буря разразилась неожиданно и с неслыханной яростью, а в землях огров другой защиты им было не найти.

Щупальца молний хватались за горные пики и трясли скалы. Оглушительный гром заставлял беглецов еще глубже забиваться под каменный карниз. Свистящий ветер приносил крупные капли дождя.

После того как охотники не рискнули преследовать их в землях огров, Могвид решил, что теперь смерть им грозит, только если они встретятся с хозяевами, огромными обитателями горных пиков.

Он и не думал о погоде.

Крошечные холодные капли, словно осы, жалили открытую кожу Могвида.

– Нам нужно найти убежище получше, – сказал Могвид Фардейлу, который пытался стряхнуть капли дождя с густого меха. – К ночи мы здесь окончательно замерзнем.

Волк повернулся спиной к Могвиду, изучая залитые дождем расселины и утесы. Казалось, он не замечает холодного дождя, льющего с темного неба. Его мех не пропускал воду, в то время как человеческая одежда впитывала влагу и отнимала тепло у тела.

Зубы Могвида стучали, распухшая лодыжка мучительно ныла в мокром сапоге.

– Нужно развести костер, – пробормотал он.

Фардейл обратил к Могвиду взгляд своих желтых глаз, и в них было куда больше холода, чем тепла. В голове Могвида возник предупреждающий образ:

– «Глаз орла видит болтающийся хвост глупой белки».

Могвид забился еще дальше под карниз.

– Неужели ты думаешь, что огры заметят огонь? Буря наверняка загнала их глубоко в пещеры.

Фардейл молча изучал склоны гор.

Могвид не стал настаивать. Холод не был такой страшной угрозой, как отряд огров. Он снял заплечный мешок и положил его на каменный пол убежища, а потом прижал колени к груди, стараясь хоть как то укрыться от порывов ледяного ветра. В тысячный раз за этот день он пожалел о своих утраченных способностях.

«Если бы я мог превратиться в медведя, – подумал он, – то дождь и холод меня бы не беспокоили». Он посмотрел на толстую шкуру брата и скорчил гримасу. Фардейл всегда был более удачливым из братьев. Жизнь улыбалась ему с его первого вздоха. Он первым родился и был объявлен наследником всего достояния семьи. Ко всему прочему, Фардейл оказался прирожденным оратором и всегда знал, когда и что требуется сказать. Очень скоро все заговорили о том, что он может стать старейшиной. А Могвид постоянно умудрялся брякнуть не то, что следовало, да еще в самый неподходящий момент, вызывая раздражение соплеменников. Лишь немногие искали его общества и советов.

Впрочем, не это больше всего раздражало Могвида в брате. Фардейл с поразительным спокойствием принял последствия их проклятого рождения.

Когда в мире меняющих форму родились два идентичных близнеца, клан устроил настоящий праздник. Близнецы и раньше рождались у си'лур, но никогда не были одинаковыми. Могвид и Фардейл были первыми. Даже их родители не могли их различить.

Каждый брат был точной копией другого.

Весь клан был в восторге от близнецов. Однако братья очень скоро узнали, что как только один из них изменял форму, тело второго тут же принимало такой же вид, хотел он того или нет. Это привело к бесконечной войне за главенство. Стоило одному из братьев отвлечься, как он становился жертвой неожиданных изменений близнеца. В мире, где свобода формы – вопрос жизни, Могвид и Фардейл оказались прикованными друг к другу самим фактом своего рождения.

Но если Фардейл принял тяготы такой жизни как данность, то Могвид никак не мог смириться со своей судьбой. Он начал изучать древние тексты, чтобы найти способ освободиться от связи с братом. Со временем ему удалось отыскать такой способ – его знали древние си'луры, живущие в дальних лесных чащобах.

Могвид тяжело вздохнул. Если бы он соблюдал осторожность…

Из древнего, почти истлевшего текста он узнал об одном редчайшем свойстве природы си'лур: когда любовники вступают в связь, ни один из партнеров не может изменить форму в момент кульминации. Могвид размышлял об этом в течение многих лун. Он чувствовал, что только это поможет ему освободиться от связи с Фардейлом. Постепенно у него вызрел план.

Он знал, что брат встречается с молодой женщиной, третьей дочерью старейшины. Большинство си'лур в течение жизни вырабатывали пристрастие к определенной форме, и девушка выбрала для себя обличье волка. Юная волчица с длинными ногами и снежно белым мехом привлекла внимание Фардейла. Вскоре о предстоящем союзе заговорили все.

Роман брата развивался, а Могвид старался держаться в стороне, считая, что у него появился шанс. Он наблюдал, строил планы и ждал.

Однажды ночью, когда наступило время полной луны, его терпение кончилось. Могвид незаметно последовал за братом и, спрятавшись в кустах, наблюдал за любовными играми Фардейла и изящной волчицы. Брат ласкал белую красавицу, и она отвечала ему тем же. Наконец на глазах Могвида Фардейл овладел ею, сначала нежно, осторожно покусывая уши и шею, но потом его страсть начала разгораться.

Могвид дождался момента, когда из горла брата вырвался характерный вой, – и приказал своему телу превратиться в тело человека, рассчитывая, что брат сохранит тело волка.

Его план удался…

И сейчас, под каменным карнизом, на земле огров, Могвид посмотрел на бледную кожу своих рук.

Его план удался – и даже слишком!

В ту проклятую ночь Могвид принял облик человека, а Фардейл остался волком. Однако очень скоро Могвид понял, что разрыв связи между ними дорого обошелся им обоим.

Ни один из братьев больше не мог менять форму. Оба навсегда остались в этих обличиях.

Если бы он был более осторожным…

Рядом угрожающе зарычал Фардейл, заставив Могвида вернуться в настоящее. Шерсть на загривке брата встала дыбом, уши прижались к опущенной голове. И вновь низкое рычание вырвалось из горла волка.

Могвид приблизился к брату.

– Что такое? Огры? – Стоило ему произнести это слово, как он задрожал.

Неожиданно из под струй дождя прямо перед ними выскочило существо с черной кожей. Железный намордник болтался на шее, по земле волочилась разорванная цепь. Существо опустило голову, замерев напротив Фардейла, его когти скребли камень.

Нюхач!

Наверное, он сбежал от охотников, чтобы начать собственную охоту. Могвид спрятался за Фардейлом, но едва ли волк мог его защитить. Фардейл весил намного меньше массивного хищника, как маленький щенок перед медведем.

На плечах зверя бугрились мышцы. Освободившийся от железного намордника нюхач разинул пасть, показав ряды страшных зубов. Через мгновение нюхач злобно взвыл, словно бросая вызов оглушительным раскатам грома.

А потом бросился вперед.


ГЛАВА 17


Тол'чак протянул зажатый в руке сердце камень ближайшему древнему огру. Его собственное сердце казалось ему таким же тяжелым, как камень в руке.

– Я не понимаю, чего вы просите. Как я могу уничтожить Погибель?

Триада сохраняла молчание и полную неподвижность. Три пары глаз смотрели на Тол'чака. Он почувствовал, что даже его кости изучаются и оцениваются. Наконец прозвучали слова:

– Ты тот, кто нужен.

Тол'чак не хотел позорить старейшин клана, но они явно сошли с ума от старости.

– Кто вам нужен? За кого вы меня принимаете?

Он не получил ответа, они лишь продолжали, не мигая, смотреть на него.

Ему казалось, что огромная толща камней над головой давит ему на плечи.

– Пожалуйста. Я ведь всего лишь наполовину огр. А эта задача посильна только настоящему воину, в чьих жилах течет чистая кровь. Почему я?

И вновь он услышал слова.

– Ты последний в роду Нарушителя Клятвы, предавшего землю и напустившего на наших людей Погибель.

Тол'чак ощутил, как слабеют его руки. Неужели его позору не будет конца? Теперь оказалось, что он не только полукровка, но еще и потомок того ужасного огра, который принес проклятие своему народу. Он не нашел слов, чтобы ответить на это обвинение, а лишь начал шепотом его отрицать:

– Этого… не может быть.

В голосе Триады прозвучала холодная неумолимость гранита.

– Ты потомок Лен'чака, последний в его роду. Последний из колена Нарушителя Клятвы.

– Но… что вы хотели сказать, когда говорили, что я последний в его роду?

– Во время церемонии наречения тебя осмотрел старый целитель. Смешанная кровь испортила твое семя. У тебя не будет потомства.

Тол'чак с трудом сдерживал слезы. Как много тайн окружало его жизнь!

– Почему мне об этом не рассказали раньше?

Он не получил ответа на свой вопрос. В следующих словах содержался приказ:

– Ты последний. Ты должен восстановить честь крови, исправить предательство своего предка.

Тол'чак закрыл глаза, сжимая камень в руке.

– Но что сделал Нарушивший Клятву? – с трудом спросил он.

Триада вновь отступила на несколько шагов, чтобы посовещаться. Прошло несколько долгих мгновений.

– Мы не знаем, – услышал он тихий шепот.

– И как же мне все исправить?

– Мы не знаем, – вновь услышал Тол'чак.

Он вытаращил глаза:

– Но как же об этом узнать мне?

– Ты должен покинуть наши земли, забрав с собой Сердце. Ищи ответы за Вратами Духа.

После слова «покинуть» Тол'чак больше ничего не слышал. От мысли об этом его плечи задрожали. Именно изгнания он боялся больше всего после смерти Фен'швы. Покинуть родные земли, уйти в мир, где все боялись и ненавидели его народ. Тол'чак сжался под взглядами Триады.

– И куда же мне идти?

Три руки показали в сторону массивной арки из рубиновых сердце камней.

– Через Врата Духов.

Брови Тол'чака полезли вверх. Это был сплошной камень. Как он мог пройти сквозь него?

– Пойдем.

Два древних огра подошли к арке. Один встал слева от нее, другой – справа. Третий член Триады взял Тол'чака за руку и подвел к арке.

– И что я должен сделать? – дрожащим голосом спросил Тол'чак.

Теперь заговорил стоящий рядом с ним огр. В его голосе Тол'чак уловил частичку тепла, так мог бы давать наставления суровый отец.

– До появления Погибели Врата собирали духов из Сердца и переносили их в другой мир. Как и духи, ты должен сохранить желаемую форму, и Врата перенесут тебя туда, куда следует. Было предсказано, что, когда последний потомок Нарушителя Клятвы пройдет через Врата Духов, он найдет способ освободить наши сущности.

Тол'чак кивнул в сторону арки.

– Но я не дух. Я не могу пройти сквозь сплошной камень.

– Тебе не нужно быть духом.

– Но тогда как?

Ответа не последовало, но огры, стоящие у арки, завели монотонную песню. Звук их голосов проникал до костей Тол'чака. У него слегка закружилась голова, в ушах зазвенело, а сердце камень в руке начал резонировать с пением огров. На глазах у изумленного огра стена камня внутри арки стала меняться. Она все еще выглядела гранитной, но теперь Тол'чак знал, что это лишь иллюзия. Стена выглядела как камень, но в ней осталось не больше твердости, чем в тонкой пленке на поверхности воды в тихом пруду, по которой носились водяные элв'ины.

Пульсации усиливались, сердце камень на ладони Тол'чака потянулся к Вратам Духа, как рука ищет руку любимой в холодную ночь. Ноги Тол'чака сами понесли его к арке. В ушах все еще гудела странная мелодия, и он даже не заметил, что старый огр уже не идет рядом с ним. Теперь Тол'чак сам шел к арке.

Но он продолжал слышать слова оставшегося за его спиной огра:

– Слушай сердце камень. Он почернел, но все еще остается нашим сердцем. Слушай его – и он поведет тебя, когда сможет.

Слова проникли в его затуманенный разум, но он не понял их смысла и не обратил на них внимания. Когда он вплотную приблизился к арке, вибрация унесла все его мысли. Он открыл себя новым прикосновениям, поверив в то, что Врата перенесут его туда, куда ему следует попасть. Следующий шаг он сделал уже вслепую – первый шаг своего путешествия, посвященного спасению народа огров.

Когда Тол'чак прошел сквозь вуаль Врат, пульсация в ушах исчезла и он услышал оглушительный вой охотника, ищущего крови.


Могвид отпрянул назад, когда нюхач с воем бросился на них. Фардейл, оскалив клыки, метнулся навстречу врагу. Из глотки волка вырвался отчаянный вой. Могвид никогда не слышал, чтобы брат издавал такие звуки. От этого воя холодела кровь и замирало сердце. Даже нюхач остановился.

Волк и нюхач стояли друг против друга, их разделяла всего пара шагов. Опустив голову, звери искали слабые стороны в противнике.

Могвид затаился у стены. Молния попала в сосну, стоявшую на вершине горы, страшный грохот прокатился по склону, и дождь обрушился на застывших противников. Нюхач возвышался над Фардейлом, он был в два раза больше волка. Острые как бритва зубы, длинные когти и дикая свирепость зверя не оставляли сомнений в исходе схватки. Могвид задавал себе лишь один вопрос: успеет ли он спастись, пока нюхач будет насыщаться трупом брата? Могвид искал возможность незаметно ускользнуть из под карниза, еще недавно служившего им убежищем.

Неожиданно, без всякого предупреждения, словно повинуясь инстинктивному сигналу, противники бросились друг на друга. Щелканье челюстей, мелькание черного меха и синеватой кожи. Когти и клыки рвали плоть.

Могвид попытался выбраться из убежища, но стоило ему приблизиться к краю, как он был вынужден отпрянуть назад, поскольку дерущиеся оказались совсем рядом. Теперь Могвид увидел, что мех Фардейла покрыт сгустками крови. Какая часть ее принадлежала его брату, он определить не мог. Однако он видел, что схватка скоро закончится.

Словно волна прибоя, противники откатились назад, открывая Могвиду путь к спасению. Он выбрался из под карниза, намереваясь броситься прочь, и холодный дождь ударил ему в лицо тугими струями. Могвид не обращал внимания на ливень, он поглядывал на схватку и на темную тропу, ведущую к скалам. И уже собрался повернуться к сражающемуся брату спиной и бежать, когда краем глаза заметил движение.

Огромный обломок скалы упал сверху и остановился возле двух бойцов. Грохот от его падения остановил схватку. Волк и нюхач застыли, окровавленные зубы замерли возле горла и живота.

Неожиданно свалившийся камень протянул руку и схватил нюхача.

Это оказался не огромный камень, а огр! Могвид бросился обратно в свое убежище и забился в самый темный уголок. Фардейл, прихрамывая, отступил назад, у него была сломана передняя лапа. Она неподвижно висела под каким то немыслимым углом, однако Фардейл приготовился защищать брата от новой угрозы.

Могвид видел, как огр голыми руками разорвал пополам нюхача, одного из самых опасных хищников Западных Пределов.

Дикий великан отбросил в сторону останки и повернулся к Фардейлу и Могвиду. Свирепое лицо, испачканное брызгами черной крови, и оскаленные желтые клыки устрашили Могвида. Из приплюснутых ноздрей шел пар. На примитивном наречии общего языка огр проревел:

– Кто вы такие?


Тол'чак встряхнулся и, сдерживая жажду крови, наклонился над останками лесного зверя. Его когти тянулись вперед, чтобы разорвать и волка, который стоял неподалеку, вывалив влажный язык. Запах крови с примесью железа, возникающий при добыче руды. Он слышал, как воины его племени говорили о ференгата, огне сердца, вспыхивающем во время сражений, когда запах вражеской крови лишал огра способности контролировать себя.

Тол'чак чувствовал, как сердце мучительно бьется в груди, раскаты грома казались ему лишь бледной тенью оглушительного грохота собственного сердца. Кровь взывала к крови.

Он начал бороться с инстинктом. Сейчас не время для слепых действий. Он уже следовал по этой тропе – и вот тело Фен'швы лежит в пещере духов. Плечи Тол'чака дрожали, но он овладел своим разумом.

С того самого момента, как маленький человечек спрятался под каменным козырьком, а волк стал его охранять, Тол'чак говорил на общем языке, которым огры пользовались во время торговли с другими горными племенами. Язык огра не был приспособлен для тонкостей общего языка. Он состоял из жестов, поз и горлового рычания. Тол'чак понимал, что Врата не зря отправили его именно в это место. Он вспомнил слова Триады: Врата отправят его туда, где он будет нужен. Появление человека в землях огров уже само по себе что то означало. Многие века люди не осмеливались нарушать границу. Черепа последних смельчаков до сих пор украшали пещеру боевых барабанов. Поэтому Тол'чак заставил свой язык произносить трудные слова.

– Кто вы? – повторил он. – Что ищете в наших землях?

В ответ он услышал лишь рычание волка – не угрозу или вызов, но осторожное предупреждение.

Из ответа волка Тол'чак понял, что странная пара не желает ему зла, они лишь хотят, чтобы их оставили в покое. И все же Тол'чак помнил, что их встреча не могла быть случайной. Им суждено было познакомиться.

– Не бойтесь, – произнес он медленно и спокойно. – Говорите.

Ему показалось, что эти тихие слова смутили волка. Зверь посмотрел назад, в темную расселину, где прятался его спутник. Когда волк вновь взглянул на него, огр заметил одну странность: глаза животного, сияющие, как янтарь, имели такие же зрачки с разрезом, как у него самого, – чего никак не могло быть у волка. Тол'чак понял, что за этими светящимися глазами скрывается разум, ничем не уступающий его собственному.

И почти сразу же в голове Тол'чака начали формироваться странные образы, словно из глубин памяти всплыл старый сон.

«Волк приветствует другого волка нос к носу. Добро пожаловать в стаю».

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   28



Похожие:

Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжеймс Клеменс «Огонь ведьмы»
Моим родителям, Рональду и Мэри Энн, которые подарили мне дом и целый мир, чтобы я мог реализовать свои мечты
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжеймс Клеменс «Буря ведьмы»
Моим самым верным и ярым сторонникам, братьям и сестрам (да, я назову их поименно)
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжеймс Клеменс «Война ведьмы»
Никто не пишет в безвоздушном пространстве. И я не исключение. Мой роман никогда бы не вышел в свет без огромной помощи друзей, коллег...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжеймс Клеменс Звезда ведьмы
Таинственная Книга, созданная последними магами Света в грозный час, когда королевство Аласия рушилось под натиском сил Тьмы, нашла...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжеймс Клеменс Дар сгоревшего бога
...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconКак вы планируете зарабатывать?
В их действиях нет ни порядка, ни плана, но они надеются заработать много денег. В то время как я ярый сторонник подхода: «Готовься...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconОчищающий огонь
Земле. Огонь не только сам чист, но и очищает все другие Благие творения, в том числе и человека. Поэтому в храмах всегда горит огонь....
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconПятьдесят оттенков серого (Fifty Shades of Grey)
Э. Л. Джеймс, которая сделала автора знаменитой и побила все рекорды продаж: 15 миллионов экземпляров за три месяца. По мнению Лисс...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconЖозеф Анри Рони-старший Борьба за огонь Борьба за огонь – 1
В непроглядную ночь бежали уламры, обезумев от страданий и усталости; все их усилия были тщетны перед постигшим их несчастьем: огонь...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжон Апдайк Иствикские ведьмы
Иствикские ведьмы». Произведение, которое легло в основу оскароносного фильма с Джеком Николсоном в главной роли, великолепного мюзикла,...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжон Апдайк Иствикские ведьмы Джон апдайк иствикские ведьмы
И вот, покончив с наставлениями, дьявол сошел с кафедры и заставил всех присутствующих подойти и поцеловать его в задницу. Она была...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы