Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» icon

Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы»


НазваниеДжеймс Клеменс «Огонь ведьмы»
страница6/28
Дата публикации19.12.2013
Размер5.7 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

ГЛАВА 8


Жонглер пошел за странной женщиной. Она привела его в комнату, далеко не самую лучшую, стоившую всего шестнадцать медяков. Было темно, и служанка зажгла фитиль. При свете комнатка не стала уютнее. Стены давно следовало покрасить, а единственная кровать, похоже, являлась прибежищем для горстки мотыльков, бросившихся на свет лампы. Кроме кровати здесь имелся покрытый пятнами шкаф из кедра, стоявший чуть в стороне. Эр'рил подошел к нему и открыл одну дверцу. Наружу вылетело облако пыли и еще одна стайка мотыльков. Шкаф был пустым.

В комнате сильно пахло старым воском и немытыми телами, ее не мешало бы проветрить. Но единственное узкое окно, выходящее во двор, было замазано краской и не открывалось. В трех этажах внизу, во дворе, слышались громкие голоса и стук копыт. Пожар в саду переполошил весь город. Но его пожар не волновал.

Жонглер вложил служанке монетку в руку, и та выскользнула из комнаты. Затем закрыл дверь на щеколду и подождал, пока стихнут шаги. Других шагов, приближающихся к двери, он не услышал. Убедившись в том, что их никто не подслушивает, повернулся к женщине барду. Она поставила свою сумку у изножья кровати, а лютню в футляре держала в руке и с ней вместе тихо опустилась на мятое покрывало. Лютнистка слегка повернула голову, и ее прямые светлые волосы рассыпались, обрамляя лицо, словно занавес сцену.

– Имя, которое ты произнесла… Эр'рил, – сказал он, пытаясь сразу разобраться в ситуации. – Почему ты меня так назвала?

– Но это же твое имя, разве не так?

Женщина, миниатюрная и крошечная, точно ребенок, осторожно положила лютню рядом с собой, но руки с нее не убрала.

Не обращая внимания на ее вопрос, он спросил:

– А ты кто такая?

– Я Ни'лан, из Лок'ай'херы, – кратко ответила она и подняла на него глаза в надежде, что он узнает имя.

Лок'ай'хера? Почему это название кажется ему знакомым? Жонглер попытался вспомнить, но не смог, за свои странствия он побывал в невероятном количестве городов и деревень.

– Где это?

Женщина отодвинулась от него и словно ушла в себя. Потом достала лютню из футляра, и снова ему показалось, что красное дерево, когда на него упал свет, зажило собственной жизнью.

– Как же быстро ты забыл, Эр'рил из Станди, – прошептала она, глядя на лютню.

Он вздохнул, ему надоели эти игры.

– Никто не называл меня этим именем сотни зим. Тот человек давно умер.

Он подошел к окну и отодвинул ветхую занавеску. Мужчины с факелами толпились во дворе. У многих в руках были ведра и лопаты. Подъехал фургон, и мужчины забрались в него. Двух тягловых лошадей пришлось хлестать бичами, чтобы они сдвинули с места такой груз. Фургон медленно покатил в сторону дороги. На западе оранжевое сияние заката заливало предгорья.

Неожиданно он вздрогнул, вспомнив, как в последний раз так же стоял у окна в той проклятой долине. Потом увидел пожары, бушевавшие среди холмов.

– Зачем ты меня искала? – спросил он, не оборачиваясь.

В стекле он видел отражение женщины барда, которая сидела на кровати, опустив голову, и перебирала струны лютни. Одинокие ноты смягчили неприятную атмосферу, воцарившуюся в комнате.

– Потому что мы последние.

Ее музыка уводила его воображение из этой комнаты куда то вдаль.

– В каком смысле – последние? – пробормотал он, повернувшись к ней.

– Мы – последний шепот силы из далекого прошлого, силы Чи.

Жонглер нахмурился. Он возненавидел имя бога, бросившего Аласею на растерзание гал'готалам.

– У меня нет этой силы, – сказал он жестко.

Она склонила голову набок, и волосы полностью закрыли ее маленькое лицо.

– Ты прожил пять веков и все еще сомневаешься в своей силе?

– Это сделал мой брат.

– Шоркан, – прошептала она.

Эр'рил едва заметно вздрогнул, когда она произнесла это имя. Затем, приподняв одну бровь, внимательно посмотрел на женщину.

– Откуда ты так много знаешь обо мне?

– Я изучала древние истории. – Тонким, изящным пальцем она убрала с лица прядь волос, и он увидел один фиалковый глаз. – И знаю древние слова: «Трое станут одним, и Книга будет связана».

– Старые слова из давно забытых времен.

Она прищурилась:

– Ты уже не похож на человека из тех историй. Тот человек спас Книгу и защитил ее. Он путешествовал по стране, пытался поднять восстание против Верховного Повелителя Гал'готы. Говорят, он все еще не оставил надежды сокрушить его.

– Я же сказал, это старые истории.

– Нет, это одна история. – Она убрала палец, и волосы снова закрыли лицо. – И она продолжается по сей день.

Эр'рил сел на подоконник.

– Как ты меня узнала?

Она погладила лютню у себя на коленях и тронула струну:

– Музыка.

– Что? Какое отношение твоя лютня имеет ко всему этому?

Она снова погладила лютню кончиком пальца.

– За Зубами, в глубине Западных Пределов когда то стояла древняя роща деревьев коа'кона. Ты ведь знаешь о них – о волшебных деревьях коа'кона. Или забыл и про них?

– Я помню одно такое дерево, оно росло в центре долины А'лоа. – Он мысленно представил, как вечернее солнце просвечивает сквозь усталые ветви одинокого дерева коа'кона и его цветы в закатных лучах кажутся сапфировыми. – Оно выросло выше всех шпилей города.

Ни'лан выпрямилась на кровати, и впервые за все время он увидел ее лицо. В голосе и глазах неожиданно появилась тоска.

– Оно по прежнему цветет?

– Нет. Когда я видел его в прошлый раз, корни сгнили из за морской соли. – Эр'рил заметил, что его слова больно ранили ее. – Думаю, оно погибло, – мягко проговорил он.

По щеке Ни'лан скатилась слеза. Она продолжила, и ее голос наполнила печаль.

– Та роща называлась Лок'ай'хера, Сердце Леса. Она…

Эр'рил вскочил на ноги, неожиданно вспомнив все! Как река, хлынувшая на берег во время наводнения, к нему вернулась память. Лок'ай'хера! Он вспомнил отца, как тот курил трубку за кухонным столом, потирая рукой полный живот. Картина была такой ясной и четкой, что от волнения у него задрожали ноги. Вспомнил паутину кровеносных сосудов на носу отца и его свистящее дыхание, когда он затягивался трубкой, скрип стула на деревянном полу.

– Мой отец… – пробормотал он, – однажды рассказал мне, как в юности побывал в таком месте. Я всегда думал, что это сказки. Он говорил про нимф, чьими мужьями были духи деревьев, волков ростом с крупного мужчину и деревья со стволами толстыми, как дом.

– Лок'ай'хера не сказка. Это была моя родина.

Эр'рил замер, представив собственный дом. Воспоминания об отце вызвали в его памяти целую вереницу старых образов, картины, которые он так старательно пытался забыть: они с братом играют в прятки в поле; праздник урожая, когда он впервые поцеловал девушку; ему тогда казалось, будто долине нет конца и края.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Что случилось с твоим домом?

У нее поникли плечи.

– Это длинная история о временах еще до того, как твой народ появился на этих землях. На наши волшебные деревья было наложено проклятие злым народом под названием элв'ины.

Ни'лан ушла в себя и словно покинула грязную комнату. Эр'рил уловил в голосе старую боль, которая жила в ее сердце.

– Ты сказала: элв'ины, – проговорил он, – я слышал истории про призраков с серебряными волосами. Я думал, что они существа из мифов.

– Время превращает любую правду в мифы. – Она подняла на него глаза и снова опустила голову. – Ты лучше других должен это знать, Эр'рил из Станди. Для большинства людей сегодня ты – миф.

Эр'рил молчал.

А она продолжила свой рассказ:

– Невозможно сосчитать, сколько лет мы искали способ спасти наши деревья от смерти. Но болезнь, древнее проклятие элв'инов, распространялась. Листья рассыпались в пыль прямо у нас в руках, ветви провисали под тяжестью личинок. Наш могущественный дом, древний лес, превратился всего лишь в несколько деревьев коа'кона. Но и им суждено было умереть. А потом пришел маг из вашего народа и сохранил последние деревья при помощи благословения Чи. Когда же сила Чи покинула эти земли, болезнь вернулась. Наши дома снова стали умирать. На деревьях, которые цвели с незапамятных времен, исчезли цветы. Крепкие ветви склонились к земле. И вместе с деревьями умирает наш народ.

– Твой народ?

– Мои сестры и наши духи. Мы связаны с нашими деревьями, как ты со своей душой. И не можем жить друг без друга.

– Ты нифай?

Она слегка искривила губы.

– Так назвал нас ваш народ.

– Но отец говорил, что вы не можете жить дальше чем в ста шагах от своего дерева. Как же ты оказалась здесь, на другом конце света?

– Он ошибался. – Ни'лан положила руку на лютню. – Мы должны находиться рядом со своим духом, а не с деревом. Мастер краснодеревщик из Западных Пределов вырезал эту лютню из умирающего сердца последнего дерева… моего дерева. Его дух живет в лютне. Ее музыка – это песня древних деревьев. Она обращается к тем, кто все еще помнит магические заклинания.

– Но почему? Время магии давно прошло.

– Ее песня притягивает к себе таких же, как она, тех, кто обладает хотя бы частичкой магии, так магнит притягивает железо. Я путешествую по стране, исполняю музыку и ищу тех, у кого есть магическая сила. Музыка позволяет мне заглянуть в мысли слушателя. Я увидела твои воспоминания, пока играла: башни в долине А'лоа, поля твоего родного дома в Станди. И поняла, кто ты такой.

– И чего же ты от меня хочешь?

– Исцеления.

– Для кого?

– Для Лок'ай'херы. Я осталась последней. Когда я умру, умрет мой народ и наш дух. Я не могу этого допустить.

– И чем же я могу тебе помочь?

– У меня нет ответа на этот вопрос. Но самый древний из наших духов и его хранительница имели видение на смертном одре.

Эр'рил вздохнул и потер рукой висок:

– Я устал от видений и предсказаний. Посмотри, к чему они меня привели.

– Они привели тебя ко мне, Эр'рил из Станди. – В ее голосе прозвучала надежда.

– Ты придаешь слишком много значения нашей случайной встрече.

– Нет, этот вечер полон знаками.

– Какими, например?

– Наша старейшина видела, что Лок'ай'хера возродится к зеленой жизни из красного огня – огня, рожденного магией. – Она показала на окно. – Пожар. И ты – человек, наделенный магией, – находишься здесь.

– Я не являюсь человеком, наделенным магией. Я самый обычный мужчина. И меня можно покалечить, как любого другого. – Он показал на отсутствующую руку. – Я могу умереть, как и все остальные. Только… мне не дано благословенного дара стареть. А это скорее проклятие, чем благо.

– И все же этого достаточно, – твердо проговорила она. – Огонь и магия правят сегодняшней ночью. – Ее глаза сияли так же, как похожие на драгоценные камни цветы одинокого дерева в его потерянной долине А'лоа. – Это начало.


ГЛАВА 9


Вопль крылатого чудовища разорвал мрак, как топор мясника. Оно преследовало их всю ночь. Продолжая слышать его крики, Элена помогала брату тащить Дымку вверх по склону высохшего оврага.

Джоак напряг руки и, вцепившись в поводья, потащил лошадь дальше.

– Он знает наш запах, – сказал он сквозь стиснутые зубы. – Давай бросим Дымку и убежим!

– Нет! – сердито выкрикнула Элена и соскользнула вниз по высохшему руслу реки, чтобы подобраться к лошади сзади.

Задние копыта Дымки погрузились в жидкую грязь, которая засасывала ее, но она так устала, что даже не пыталась высвободиться.

Элена подошла к лошади и провела рукой по горячей коже. С дрожащих боков Дымки капал пот, превращаясь в холодном воздухе в пар.

– Мне очень жаль, но я не позволю тебе сдаться, – прошептала девушка.

Элена схватила хвост лошади и, сильно согнув, забросила ей на спину.

– А теперь шевели задницей, девочка!

Она хлопнула Дымку по боку одной рукой, а другой сильно дернула за хвост.

Дымка возмущенно заржала и вырвалась из грязи, отбросив Элену на дно ущелья. Приземлившись на мягкое место, она с удовольствием наблюдала за тем, как Джоак, который тянул за поводья, все таки вытащил Дымку из капкана.

Вдруг послышался еще один крик чудовища. Ближе.

– Быстрее, Эл! – позвал брат.

Но в этом не было необходимости. Элена уже вскочила на ноги и поднималась по неровному берегу русла.

Оказавшись наверху, Джоак указал вперед.

– Река Милбенд находится всего в нескольких лигах, вон там.

Элена покачала головой.

– Нам нужно спрятаться! Сейчас же! Чудовище слишком близко.

Она схватила у Джоака поводья Дымки и потянула лошадь в противоположную сторону – к пылающему саду.

– Эл, что ты делаешь?

– Дым скроет нас и помешает чудовищу уловить запах. Быстрее! Я знаю место, где мы можем спрятаться и дождаться, когда ему надоест нас искать.

Джоак последовал за ней, не сводя глаз с горящего сада.

– Если только мы сами не поджаримся.

Элена не обратила внимания на эти слова, она пыталась отыскать в темноте знакомые ориентиры, но дым и отчаянно колотившееся в груди сердце мешали ей сосредоточиться. Правильно ли она идет? Ей показалось, что она узнала этот участок сада, но не была уверена. Она тащила Дымку за собой и оглядывалась по сторонам. Да! Вон там! Старый камень в форме головы медведя. Она не ошиблась, это то самое место.

Свернув влево, она помахала брату рукой, зовя его за собой. Впереди, скрытая в старой впадине, находилась их цель. Неожиданно черный полог дыма, закрывавший звезды, заволновался, огромное существо промчалось мимо, на расстоянии броска камня от их голов. Элене даже показалось, что она почувствовала, как громадный вес прижимает ее к земле, когда чудовище пронеслось в сторону ущелья, где они только что находились.

В слабом свете близкого пожара она увидела широко раскрытые от страха глаза Джоака. Если бы они направились в сторону реки, то стали бы легкой добычей для чудовища. Брат кивком показал ей, чтобы она шла дальше, больше не возмущаясь тем, что они направляются в сторону пожара.

Они шли быстро, стараясь по возможности не шуметь, Элена указывала дорогу. Она вздохнула с облегчением, когда заметила Старика. Ведя за собой Дымку, девушка вошла в небольшие заросли леса в глубокой впадине – оазис дикой природы посреди ровных рядов яблоневых деревьев. Они пробрались сквозь кусты и направились к центру впадины.

– О, Святая Мать! – выдохнул Джоак, который впервые увидел Старика. – Глазам своим не верю!

Прямо перед ними стоял массивный ствол мертвого дерева: не одной из тощих яблонь, а древнего великана, росшего здесь задолго до того, как люди впервые появились в долине. Восемь человек, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить. Верхушка давно упала, остался только неровный пень с одной толстой веткой, тянущейся к небу.

– Я нашла его, когда исследовала сад, – сказала Элена тихо не потому, что боялась крылатого чудовища, а из уважения к тому, что находилось перед ними. – Я называю его Стариком.

Она повела брата к длинной расщелине в коре.

– Оно пустое внутри, получилась естественная пещера. Мы можем…

Пронзительный рев ярости наполнил долину – это крылатый охотник понял, что добыча все таки ускользнула от него.

Не говоря ни слова, Элена и Джоак забрались внутрь Старика. Даже Дымка не стала упираться и зашла с ними. Внутри оказалось столько места, что там могло бы разместиться небольшое стадо лошадей.

Первое, что поразило Элену, когда они спрятались внутри, это запах. Вездесущая вонь гниющих яблок, пропитавшая сад, сюда не проникла, здесь царил свежий и чистый запах дерева. В воздухе витал аромат хвойного масла и едва уловимый намек на каштан. Хотя дерево давно умерло, его запах остался, словно древний дух Старика по прежнему жил в мертвом стволе когда то гордого великана. Даже удушающий дым, наполнивший сад, не справился с древесным духом.

Элена ласково положила ладонь на дерево. Почему то она знала, что сегодня ночью Старик защитит их. Когда ее правая рука коснулась дерева, девушка почувствовала, как успокаивающая энергия потекла к самому сердцу. И на мгновение ей показалось, что она услышала слова, тихонько прозвучавшие у нее в голове, словно голос из глубокого колодца: «Дитя… крови и камня… молю… найди моих детей…»

Она отругала себя за глупость и убрала ладонь с дерева. Тряхнула головой, сложила руки на груди и попыталась прогнать мысли о голосе. Это просто ночь, наполненная ужасами, так повлияла на нее.

Джоак встал рядом, и они, не говоря ни слова, протянули друг другу руки. Брат крепко сжал ее пальцы, и оба стали вслушиваться в ночные звуки. Наконец пронзительные вопли чудовища стихли вдалеке. Им удалось запутать следы, перехитрить его, и оно, видимо, прекратило погоню, по крайней мере сейчас.

Джоак высунул голову из щели и осмотрел сад.

– Нужно уходить, огонь приближается. Если мы не поспешим, то окажемся в ловушке, – сказал он.

Элена кивнула, хотя ей ужасно не хотелось уходить от Старика. Она вывела Дымку наружу, и глаза и нос мгновенно заболели от дыма. Девушка оглянулась и увидела, что огонь озарил весь горизонт у нее за спиной. Его пожирающие все живое волны мчались прямо на них!

– Нужно спешить, – сказал Джоак, раздвигая ветки кустов. – До реки еще далеко.

Девушка поспешила за ним. Вскоре они выбрались из впадины и помчались по саду. Элена постоянно оглядывалась. За ними снова была погоня, только на сей раз их преследовало ревущее пламя.

Последнее, что она увидела, когда посмотрела на Старика, это его вытянутая вверх ветка. Она была охвачена пламенем, словно человек тонул в море огня и махал рукой, моля о помощи.

С мокрыми от слез глазами она отвернулась. Странные слова продолжали звучать у нее в голове: «Найди моих детей».


– Поверить не могу, что сын Бракстона мог такое сотворить!

Возница, похожий на шишковатый корень, стукнул кулаком по боку фургона. Остальные мужчины, сидевшие внутри, начали возмущаться. Кое кто размахивал над головой лопатами.

Рокингем наклонился над лукой седла своего измученного коня в сторону фургона.

– Его отец позвал прорицателя. – Он показал пальцем на Дисмарума, который сидел на лошадке поменьше, привязанной к его коню. Старик набросил на голову капюшон и раскачивался, точно во сне. – Отец послал за нами, чтобы мы помогли его сыну и дочери.

– Но дети… вы хотите сказать, что их отец поймал их вместе? Он видел эту мерзость собственными глазами?

Рокингем кивнул:

– В сарае. Они вели себя как собаки, забыв, что брат и сестра.

Из задней части фургона вновь послышались возгласы удивления и возмущения. Рокингем сдержал довольную улыбку. Получилось даже слишком просто: нечестивые слова разбудили тайные страхи, живущие в каждой семье. Он плотнее закутался в свой плащ.

По темной дороге промчался порыв холодного ветра с предгорий, пожар время от времени вспыхивал с новой силой, захватывая дерево за деревом в саду.

Откуда то из глубины фургона послышался скрипучий голос:

– И что случилось, когда вы сюда приехали?

Рокингем выпрямился в седле, повернувшись лицом к фургону.

– Мы обнаружили мальчишку с топором в руках. Мать лежала окровавленная у его ног, тело отца уже успело остыть.

– О, Святая Матушка!

Несколько горожан приложили указательные пальцы ко лбу – жест, отгоняющий зло.

– А девчонка подожгла сарай и дом. Когда мы появились, мальчишка набросился на нас с топором. Я был вынужден защищать слепого прорицателя и потому отступил.

– Как такое могло произойти? – спросил возница, с широко раскрытыми от потрясения глазами. – Я знал этих детей… они всегда были очень славными, вежливыми, и в них не было ни капли порока.

Тут заговорил Дисмарум, впервые с того момента, как фургон подкатил к ферме. Он приподнял капюшон и повернулся на свет факела:

– Демоны. Злые духи подчинили себе их сердца.

Теперь уже все в фургоне поднесли пальцы ко лбу. Один парень даже выпрыгнул и побежал в сторону далекого города, его шаги быстро стихли в ночи.

– Приведите их ко мне, но не причиняйте им вреда, – сказал прорицатель. – Не убивайте, иначе зло покинет их умирающие сердца и проникнет, возможно, в кого нибудь из ваших детей. Будьте осторожны. – Дисмарум снова опустил капюшон и помахал Рокингему костлявой рукой, чтобы тот ехал вперед.

Рокингем пришпорил коня, за ним поскакала лошадка Дисмарума.

– Расскажите всем о том, что здесь произошло, – обернувшись, крикнул Рокингем. – Найдите и приведите нечестивых детей в гарнизон!

Как только фургон скрылся за поворотом, Рокингем придержал своего коня, пока его не догнал Дисмарум.

– Мы расставили ловушки, – сказал он старику.

Дисмарум молчал. Неожиданно над кронами деревьев послышался шум мощных крыльев. Скал'тум пролетел мимо них в сторону города, они в страхе прижались к своим лошадям.

– Моли всех святых, чтобы дети в них попались, – пробормотал Дисмарум, когда крылатое чудовище скрылось за светлеющим восточным горизонтом.


Джоак направлял Дымку через Милбенд, Элена сидела у него за спиной, обхватив брата за пояс Лошадь шлепала по широкой мелкой речушке, брызги из под копыт время от времени долетали до ног девушки. Вода была холодной – приближалась зима. Однако Дымка весело фыркала, словно река успокоила ее страхи.

– Как только переберемся на другую сторону, мы будем в безопасности, – сказал Джоак хриплым от усталости и дыма голосом. – Река широкая, и я не думаю, что огонь сможет через нее перебраться. По крайней мере, надеюсь на это.

Элена молчала, она тоже на это надеялась. Пожар распространялся, языки пламени, словно пальцы огненной руки, пытались схватить их. В какой то момент огонь чуть не загнал их в ловушку, когда они оказались в сухом ущелье между двумя холмами. Им пришлось вскочить на Дымку и мчаться назад по собственному следу. Чудом спаслись. К счастью, они больше не слышали и не видели крылатого чудовища.

Когда дети вышли к реке, луна уже села, а на востоке начало светлеть.

– Джоак, сколько еще до Уинтерфелла? – спросила Элена.

– Я не знаю, ничего не видно сквозь проклятый дым. Но, думаю, мы доберемся до города к началу дня.

Джоак пришпорил Дымку пятками, и она начала подниматься по берегу реки на сухую землю.

– Мне кажется, отсюда нам стоит вести ее на поводу, – сказал он и спешился, затем помог сестре спуститься на землю.

Она чуть не упала на колени, так устали у нее ноги. В них пульсировала боль, суставы скрипели от изнеможения. Все тело саднило, как будто с него сорвали кожу.

Джоак поддержал ее.

– Мы можем немного отдохнуть, Эл.

Она вытерла перепачканное сажей лицо и кивнула, спотыкаясь, подошла к заросшему мхом камню на берегу и села. Неподалеку Дымка нашла побеги травы и принялась их жевать.

Джоак громко вздохнул и плюхнулся на землю у самой воды, откинулся назад, опираясь на руки, и смотрел на дым, поднимающийся к звездам.

Элена опустила голову. Со вчерашнего вечера все, во что она верила, сама земля, по которой ходила, превратилась в предательское болото. Ничто не казалось настоящим. Даже Джоак и Дымка, оба всего лишь на расстоянии вытянутой руки, представлялись ей какими то нереальными, словно в любой момент могли исчезнуть и оставить ее в полном одиночестве среди деревьев. Она обхватила себя руками и, вся дрожа, начала раскачиваться на камне. Девушка заплакала.

Она не заметила, как Джоак поднялся с земли и подошел к ней, обнял и прижал к себе, мешая раскачиваться. Но она продолжала дрожать в его объятиях. Он сильнее прижал ее к себе и притянул голову к своей груди. Ничего не говорил, просто крепко обнимал.

Постепенно дрожь прекратилась, и Элена приникла к брату.

Она знала, что сейчас ее прижимает к себе не только Джоак. Это объятие было наполнено любовью и теплом матери, а сила его рук напомнила отца. И не важно, что случилось ночью, они продолжали быть семьей.

Ей хотелось оставаться в его объятиях до тех пор, пока солнце не взойдет над горными пиками, но Дымка неожиданно громко фыркнула и, испуганно прядая ушами, отскочила от реки. Джоак выпустил сестру и поднялся на ноги посмотреть, что испугало лошадь. Юноша присел на корточки на мшистом берегу и стал вглядываться в воду.

Элена тоже встала и взяла поводья.

– Ты что нибудь там видишь, Джоак?

– Ничего. Эта ночь сделала ее пугливой.

Элена прекрасно понимала страх Дымки. Она осторожно подобралась к Джоаку и встала рядом с ним, вглядываясь вверх и вниз по течению реки. Вода журчала, набегая на гладкие камни между заросшими папоротниками берегами. Все выглядело как обычно.

– Может, ты и прав… – начала она и замолчала, увидев нечто…

Элена заморгала, опасаясь, что усталые глаза ее обманывают.

Серебряное сияние, словно отраженный свет луны, возникло в неподвижной воде у самого берега. Но луна уже села. На глазах у девушки сияние двинулось против течения.

– Что это? – спросила она.

– Где?

Элена показала на свет, который поплыл медленнее и окутал поверхность воды, словно пролитое молоко.

– Я ничего не вижу, – сказал Джоак, взглянув на нее.

– Свет в воде. Ты его не видишь?

Джоак отошел на шаг от края берега и попытался отвести Элену, но она уперлась.

– Эл, там ничего нет.

Она смотрела, как сияние превратилось в дрожащую тонкую пленку на воде и в следующий миг исчезло. Элена протерла веки.

– Пропало, – тихо проговорила она.

– Что? Там ничего не было.

– Там было… что то.

– Я ничего не видел. Похоже, оно не желало нам зла.

– Нет, не желало, – сказала Элена, не задумываясь, но она знала, что сказала правду. – Нет, там не было никакой опасности.

– Знаешь, с меня хватит странных событий. Пошли. До Уинтерфелла еще далеко.

Джоак в последний раз посмотрел на воду, покачал головой и зашагал вниз по течению реки.

Элена с Дымкой пошла за ним.

Она вспомнила сияние на воде. Может быть, ее обманули глаза, но на мгновение, перед тем как сияние погасло, перед ней возник образ, словно отчеканенный в серебре: женщина с глазами звездами. А потом все исчезло, осталась лишь вода и камни. Элена снова потерла слезящиеся глаза. Игра света и усталость – вот что это было.

Но тогда почему, когда в воде возник образ женщины, ее правую руку с красным пятном обожгло как огнем? А в следующее мгновение, когда образ исчез, боль прошла.

И почему Джоак ничего не увидел?

Дымка подтолкнула ее носом, и она пошла быстрее. Слишком много вопросов. Может быть, в Уинтерфелле она найдет ответы на них.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28



Похожие:

Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжеймс Клеменс «Огонь ведьмы»
Моим родителям, Рональду и Мэри Энн, которые подарили мне дом и целый мир, чтобы я мог реализовать свои мечты
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжеймс Клеменс «Буря ведьмы»
Моим самым верным и ярым сторонникам, братьям и сестрам (да, я назову их поименно)
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжеймс Клеменс «Война ведьмы»
Никто не пишет в безвоздушном пространстве. И я не исключение. Мой роман никогда бы не вышел в свет без огромной помощи друзей, коллег...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжеймс Клеменс Звезда ведьмы
Таинственная Книга, созданная последними магами Света в грозный час, когда королевство Аласия рушилось под натиском сил Тьмы, нашла...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжеймс Клеменс Дар сгоревшего бога
...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconКак вы планируете зарабатывать?
В их действиях нет ни порядка, ни плана, но они надеются заработать много денег. В то время как я ярый сторонник подхода: «Готовься...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconОчищающий огонь
Земле. Огонь не только сам чист, но и очищает все другие Благие творения, в том числе и человека. Поэтому в храмах всегда горит огонь....
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconПятьдесят оттенков серого (Fifty Shades of Grey)
Э. Л. Джеймс, которая сделала автора знаменитой и побила все рекорды продаж: 15 миллионов экземпляров за три месяца. По мнению Лисс...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconЖозеф Анри Рони-старший Борьба за огонь Борьба за огонь – 1
В непроглядную ночь бежали уламры, обезумев от страданий и усталости; все их усилия были тщетны перед постигшим их несчастьем: огонь...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжон Апдайк Иствикские ведьмы
Иствикские ведьмы». Произведение, которое легло в основу оскароносного фильма с Джеком Николсоном в главной роли, великолепного мюзикла,...
Джеймс Клеменс «Огонь ведьмы» iconДжон Апдайк Иствикские ведьмы Джон апдайк иствикские ведьмы
И вот, покончив с наставлениями, дьявол сошел с кафедры и заставил всех присутствующих подойти и поцеловать его в задницу. Она была...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы