Джеймс\nКлеменс\nДар\nсгоревшего\nбога icon

Джеймс Клеменс Дар сгоревшего бога


НазваниеДжеймс Клеменс Дар сгоревшего бога
страница4/56
Дата публикации01.06.2013
Размер6.61 Mb.
ТипСочинение
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   56


— Я думаю, — сказалаДелия, поглядев на суму, — что это череп бродячего бога из окраинных земель.

Роггер кивнул.

— Мне тоже так кажется. Пропади кто из оседлых, известных богов, Мириллия уже тряслась бы, как невеста перед первой брачной ночью. Но все вроде бы сидят в своих кастильонах в целости и сохранности.

— И сколько они еще так просидят? — спросил Тилар.

Он лучше всякого другого знал, что Мириллия больше ни для кого не была безопасным местом — ни для людей, ни для богов. И невольно потянулся к груди. Там, под плащом и рубахой, таился черный отпечаток руки — отметина, оставленная перед смертью Мирин, богиней Летних островов. Он оказался рядом, когда она умирала — первая жертва новой войны богов. И с последним вздохом Мирин передала Тилару свою Милость, исцелила его искалеченное тело, одарила частичкой себя — темным божеством, которое после разделения обитало в глубинах наэфира.

Он ощутил, как демон, заключенный внутри, в клетке из заново сросшихся ребер, зашевелился, словно услышав его мысли, в поисках бреши, через которую можно было бы вырваться. После битвы при Мирровой чаще Тилар не выпускал его ни разу. Но тот все равно исполнял свое предназначение. Пока наэфрин богини оставался в Тиларе, гуморы его были подобны гуморам бога, изобилующим Милостью.

Делия заметила его движение. Он торопливо опустил руку. Девушка частенько настаивала, чтобы он получше изучил поведение наэфрина. Ему же этого делать не хотелось. Куда охотнее он избавился бы от демона.

И все же это был дар, который позволял ему носить на поясе меч.

Рука легла на золотую рукоять, но на душе легче не стало. Ривенскрир. Печально прославленный меч богов.

Клинок, который четыре тысячи лет назад положил конец первой войне богов, расколол их родное королевство и рассеял их по Мириллии. И настало время безумия и разрушения, и длилось оно три века, покуда Чризм не напоил землю своей кровью и не основал первое царство. Его примеру последовали другие боги: создали своими Милостями островки покоя и мира среди хаоса и осели на них, навеки привязанные. А за их пределами остались дикие и невозделанные земли, где до сих пор скитались бродячие боги, не находя ни покоя, ни пристанища.

И все же оседлые боги целиком этому миру не принадлежали. Меч богов расколол их родину и то же самое сделал с ними — раздел ил на три части. Одна часть погрузилась во тьму ниже всего сущего, в наэфир, превратившись в тени оставшихся наверху. Другая вознеслась в эфир, чтобы никогда не вернуться снова, непостижимая и недоступная. А посреди остались мириллийские боги, наделенные бессмертной плотью и могущественными Милостями.

Нынче же, когда минуло четыре тысячелетия, над этим равновесием нависла угроза. Кабал, затаившийся в наэфире, плел заговоры и готовил новую войну богов, вожделея власти над Мириллией. Пал ли бродячий бог жертвой заговорщиков? И если да, зачем им это было нужно?

Тилар посмотрел на Роггера.

— Где ты нашел этот проклятый череп?

— На юге. В Восьмой земле.

— Как же тебя занесло туда? — спросила Делия.

Роггер покачал головой.

— Ни в какие окаянные места я не заглядывал. Есть занятия получше, чем шататься в одиночестве по диким окраинам. Нет… череп я нашел в Сэйш Мэле, в облачном лесу Охотницы. На последней остановке в моем паломничестве.

Он выдернул из сапога штанину и показал знак богини, свежее клеймо на ноге, свидетельство того, что он побывал в ее царстве.

Потом невесело усмехнулся:

— Что-то там неладное творится.

— Что именно? — спросил Тилар.

— Так, с ходу, и не поймешь. Неладно, и все тут. Цепляет, словно сломанный ноготь или выбившаяся из пряжи нить. Одно скажу — я чертовски рад, что убрался оттуда.

— Сэйш Мэл, кажется, граничит чуть ли не с самой большой заброшенной территорией в Мириллии, — заметила Делия.

— Да, — согласился Роггер. — И может быть, в этом-то и дело. Похоже, что-то просачивается из них и заражает благословенную страну.

Тилар кивнул на суму.

— И как ты наткнулся там на череп?

— О, эту историю куда лучше рассказывать за бутылочкой твоего чудного…

Хлопанье крыльев заставило его умолкнуть.

Все трое вскинули головы. Слишком уж оно было громким … неестественно громким для обычного ворона. Над балками, заслонив звезды, мелькнуло что-то темное и пропало.

Снаружи донесся крик.

Меч Тилара с серебряным звоном вылетел из ножен, оказался в руке словно сам собой. Золотая рукоять, источавшая лихорадочный жар, казалось, впилась в пальцы точно так же, как они впились в нее. Клинок, отразив звездный свет, сверкнул подобно бриллианту.

Снаружи вновь послышались крики.

Голос Киллана проревел:

— Не отступать!

— Оставайтесь здесь. — Тилар ринулся к выходу из мастерской.

Роггер, схватив Делию за руку, метнулся следом.

— С удовольствием, будь тут крыша. Но с голым задом под открытым небом, где кто-то носится на крыльях… уж лучше я приткнусь к тому, у кого меч побольше.

В коридоре Тилар его все же остановил.

— Здесь крыша есть. Останься с Делией. Ножи, конечно, при тебе?

Вместо ответа Роггер распахнул плащ и показал ремни крест-накрест, увешанные кинжалами.

— Не выходите, — велел Тилар и поспешил к двери.

Снаружи он никого не увидел. Крики Киллана слышались за углом.

Оттуда, прижимая к груди свое оружие, выскочил один из копейщиков, перепуганный насмерть. На бегу он смотрел в сторону канала.

И это было ошибкой.

На него обрушилась с небес веретенообразная тощая тварь, похожая разом на паука и летучую мышь. С костлявыми перепончатыми лапами такой же длины, как и туловище. Безволосая, с уродливой мордой, она визжала на лету, обнажая кошмарные клыки.

Несчастный не успел поднять копье — тварь впилась ему в горло, накрыла коконом кожистых крыльев.

Вопль — и все стихло, чудовище метнулось прочь. Оттолкнулось когтями от своей жертвы, взмыло вверх, широко раскинув крылья. Ушло, роняя на лету капли крови, в черные небеса и пропало за коньком крыши.

Копейщик упал. Из разорванного горла ударила фонтаном кровь. Из вспоротого когтями живота вывалились кишки. Помогать несчастному было поздно.

Тилар, прижавшись спиной к стене, не сводя глаз с неба, двинулся к углу. Тварь передвигалась с неестественной быстротой. И когда она рванулась вверх, следом потянулся смерч мусора. Словно ветер помогал ей взлететь.

Когда чудовище расправило крылья, Тилар заметил еще кое-что. Пару грудей. Женских. То была женщина, которую превратили в зверя.

Хмурясь, он добрался до угла, выглянул.

Киллан и его стражники окружили другого звероподобного. Они наносили ему удары копьями, пойманный визжал и отбивался. Но умирать и не думал. Один из копейщиков упал — нога ниже колена была оторвана.

Монстр вырвался через образовавшуюся в заслоне брешь.

— Не пускайте его к воде! — крикнул Киллан.

Он подхватил оружие изувеченного стражника и метнул что было силы вслед. Копье пробило плечо твари, начавшей карабкаться на пристань, и пригвоздило ее к дощатому помосту.

Тилар бросился вперед. Чудовище выглядело бесформенным мешком текучей плоти белого цвета, по которой пробегали черные волны. И все же в его обличье было что-то пугающе знакомое.

Оно натужно взвыло. Текучая плоть заструилась вниз по древку копья, постепенно высвобождаясь.

Киллан с оставшимися стражниками снова ринулся в атаку. Звероподобный повернул к ним морду — тонкогубую, жабью. Зарычал, плюнул, и там, куда попала слюна, булыжники мостовой зашипели. Вскинулся на дыбы, оскалил черные устрашающие клыки.

— Факел мне! — рявкнул Киллан.

Ему передали пылающую головню, он поджег одно из копий.

— Стой! — подбегая, крикнул Тилар.

Но было поздно. Киллан с размаху вонзил горящий наконечник чудовищу в брюхо.

Плоть в этом месте затрещала и почернела. Тварь взвыла, запрокинув голову, из пасти ее вырвался язык пламени. Из последних сил она попятилась к воде, еще надеясь спастись от смерти.

Но Киллан крепко держал вонзенное копье, не давая ей уйти. Да и вода уже не спасла бы. Казалось, от наконечника возгорелись внутренности звероподобного — его тело задымилось, быстро почернело, и, испустив последний вой, монстр в корчах рухнул на дощатую пристань.

Плоть разом съежилась и застыла, перестала быть текучей, словно при жизни ее одушевляла некая Милость, которая теперь сгорела. Лишь дым еще клубился.

Тилар остановился рядом с Килланом.

— Зверь не последний, — сказал он сержанту. — Тут летает еще один. Будьте наготове.

Киллан глянул в черное небо. Потом показал в сторону.

— А там лежит еще. Этого удалось прикончить быстро.

Сержант подвел его к куче валунов. Когда они подошли поближе, Тилар увидел, что перед ним не камни, а мертвое чудовище с твердой пластинчатой кожей цвета гальки.

— Удар оказался на славу. — Киллан одобрительно посмотрел на виру Эйлан, которая стояла неподалеку с мечом в руке. — Она угодила в слабое местечко и поразила что-то жизненно важное. Но мы и полюбоваться не успели, как наскочил сзади тот урод, с канала. Его убить было потруднее. Поди догадайся, что сталью не возьмешь, огнем надо.

Тилар кивнул.

Что-то мучило его, не давая покоя. Он оглянулся на дымящиеся останки звероподобного.

Киллан продолжал:

— Похоже, мы разворошили ненароком их гнездовье. Тут, в Блайте, они и прятались — те, что уцелели. Надо бы собраться да перебить всех. Пошлю-ка я утром большой отряд…

Вокруг стояли с копьями наготове остальные стражники, беспокойно поглядывая по сторонам.

Тилар перестал слушать. Снова посмотрел на останки, над которыми еще клубился дым. Вспомнил, как пытался остановить Киллана. Почему? Что заставило его это сделать?

Он шагнул к пристани. Уставился на мертвое чудовище. Что-то было знакомое в этой белой плоти… или показалось?

Вышние боги… неужели.

Тилар подошел ближе, встал возле трупа на колени.

— Сир, — раздался за спиной голос Киллана, — лучше отойдите.

Не слушая, он взялся рукой в перчатке за уродливую челюсть, повернул голову зверя набок. Провел пальцем по горлу. Полоска кожи сдвинулась, открыла розовую внутреннюю плоть.

Жабры.

Тилар заглянул в мертвые глаза. Теперь он знал, кто перед ним лежит.

— Крил…

Поднявшись на ноги, он оглядел покрытый льдом канал. Шагах в семи вверх по течению темнел какой-то холмик. Тилар торопливо двинулся к нему. Киллан и стражники поспешили следом.

То было подводное судно, на котором приплыл сюда Роггер. Выброшенное на берег, опрокинутое. Верхний плавник сломан, киль расколот, словно кто-то пытался пробиться наружу, как цыпленок из яйца.

Тилар снова оглянулся на пристань. Крил, кормчий, глава охотников Файлы.

Кровь застыла у него в жилах. Они не разворошили никакого старого гнездовья. Тех, кто напал на них, прокляли и уподобили зверям только что.

С неба, словно в подтверждение, донесся визг. Крылатая тварь вернулась. И снова бросилась в атаку, избрав целью двух стражников, стоявших у плотницкой мастерской. Но на сей раз те были наготове. И отшвырнули чудовище, прорвав ему копьями крылья.

Все бросились туда, и Эйлан тоже, с мечом в одной руке и топором в другой.

Рядом с Тиларом остался только Киллан.

— Стойте здесь, сир. Мои люди сами справятся.

Звероподобный взмахнул лапой, содрал когтями пол-лица у одного из стражников, обнажив кости. Тот с воплем отшатнулся.

Тварь двигалась с быстротой ветра.

Она ударила снова.

Тилар бросился вперед.

— Сир! — протестующе вскричал Киллан.

Но Тилару было не до него. Он вдруг все понял. Крылья женщины, текучее тело Крила, каменная броня третьего зверя. Каждое из чудовищ являло один из аспектов Милости — воздух, воду и землю.

Недоставало четвертого.

Огня…

На бегу он снова услышал вопль, на этот раз женский, донесшийся из плотницкой мастерской.

Кричала Делия.

Целью нападения был не Тилар. Звероподобные пришли не за ним. А за талисманом — проклятым черепом. Крылатая тварь тоже пробивалась на самом деле в мастерскую.

Куда кто-то уже прорвался.

Миновав входную дверь, возле которой шло сражение, Тилар влез в разбитое окно. Следом забрался Киллан. Они очутились в кухне, судя по обвалившемуся каменному очагу, где ныне обитали крысы, и осколкам глиняной посуды, валявшимся на полу. Здесь, несмотря на то что от ветра защищали стены, казалось холоднее, чем снаружи.

Причину Тилар знал.

Звероподобный, проклятый огнем, втянул в себя и то малое тепло, что было в доме. Тилар молча подал знак Киллану. Он уже успел объяснить, что тот должен делать. И сержант, хотя и без особой охоты, занял место у двери в мастерскую.

Сам Тилар направился к той, что вела в коридор.

Только выглянул — мимо носа просвистел кинжал. Тилар отшатнулся. Но целились не в него. Клинок летел в черную тень, стоявшую на пороге мастерской, — четкую, обрисованную светом костра, горевшего позади.

Четвертый зверь.

Роггер не промахнулся. Кинжал вонзился в грудь, но рукоять его мгновенно полыхнула огнем. Кровь не выступила — рана тут же затянулась. И по груди струйкой потекла расплавленная сталь — все, что осталось от клинка.

Тилар выскочил в коридор, пробежал в тот конец, где Роггер прикрывал собой Делию.

— Он проломил заднюю стену, — быстро объяснила девушка, — и кинулся на нас.

«Костер его притянул», — подумал Тилар.

Зверь зарычал и двинулся вперед. Из черных губ выплеснулся огонь, глаза яростно сверкнули.

Тилар поднял меч. Кем бы ни был прежде этот человек, столь же безвинный, скорее всего, как и Крил, уподобленный зверю против собственной воли, он должен умереть. Позади, за входной дверью, слышался визг крылатой твари. Бой там продолжался. Отступать было некуда.

Роггер встал рядом.

— Четыре добрых кинжала погубил. Сомневаюсь, что его возьмешь клинком. Даже божьим.

Но ничего другого не оставалось, несмотря на риск. Тем более что некоторую поддержку Тилар себе обеспечил.

Он бросился навстречу зверю с криком:

— Киллан, давай!

За спиной чудовища в мастерскую ворвался сержант с куском парусины в руках. Подбежал к костру, накрыл пламя и, прыгнув сверху, принялся его затаптывать.

Звероподобный черпал из огня силу. Когда источник ее был внезапно утерян, чудовище на мгновение растерялось.

На это Тилар и рассчитывал.

Одним прыжком добравшись до монстра, он воткнул ему в горло клинок. Едва не задохнулся от хлынувшей из раны волны нестерпимого жара, зловония серы и горящей плоти. Повернул лезвие и вонзил меч по рукоять.

Мысль о Криле лишала победу всякой радости.

Звероподобный, сраженный его мечом, упал. С последним вздохом его покинула извращенная Милость. Рухнувшее на пол тело, как и плоть Крила, съежилось, лишившись силы, которая им двигала.

Киллан, размахивая мечом, выскочил из мастерской.

Сзади донесся радостный крик — стражники одолели крылатую тварь.

Делия шагнула к Тилару.

— Клинок…

В руке его, как всегда, осталась лишь рукоять. Лезвие не расплавилось. Просто исчезло. Таково было проклятие меча богов. Один удар, осененный благословением, — и клинок пропадал. И появлялся вновь лишь при помощи единственного, редчайшего средства: крови неразделенного бога.

Но этого приходилось ждать.

Тилар повернулся к Роггеру.

— Череп нужно вывезти из Чризмферри как можно скорее.

— Почему?

— Кто-то знает, что ты доставил его сюда. Нападение было неслучайным. — Он быстро рассказал о Криле. — Они явились за черепом.

Роггер побледнел.

— Но как они успели проведать о моем приезде? Сегодня я ступил на сушу впервые за несколько дней.

— Не знаю.

Тилар взглянул на Делию. В делах, касавшихся Милости, она разбиралась лучше любого из них, ибо много лет прислуживала богине. Но девушка покачала головой. Этого не знала и она. Видимо, существовало лишь одно место в Мириллии, где тайну могли разгадать.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   56



Похожие:

Джеймс\nКлеменс\nДар\nсгоревшего\nбога iconДжеймс Клеменс Дар сгоревшего бога
...
Джеймс\nКлеменс\nДар\nсгоревшего\nбога iconПовчання Оптинських старців
Духа, йому відкривається воля Божа. Він отримує особливий дар направляти душі до спасіння і лікувати їх від пристрастей. Такий дар...
Джеймс\nКлеменс\nДар\nсгоревшего\nбога iconДжеймс Клеменс «Буря ведьмы»
Моим самым верным и ярым сторонникам, братьям и сестрам (да, я назову их поименно)
Джеймс\nКлеменс\nДар\nсгоревшего\nбога iconДжеймс Клеменс «Огонь ведьмы»
Моим родителям, Рональду и Мэри Энн, которые подарили мне дом и целый мир, чтобы я мог реализовать свои мечты
Джеймс\nКлеменс\nДар\nсгоревшего\nбога iconДжеймс Клеменс «Война ведьмы»
Никто не пишет в безвоздушном пространстве. И я не исключение. Мой роман никогда бы не вышел в свет без огромной помощи друзей, коллег...
Джеймс\nКлеменс\nДар\nсгоревшего\nбога iconДжеймс Клеменс Звезда ведьмы
Таинственная Книга, созданная последними магами Света в грозный час, когда королевство Аласия рушилось под натиском сил Тьмы, нашла...
Джеймс\nКлеменс\nДар\nсгоревшего\nбога iconТема: Сознание как философская категория
Платон все идеи, душу считал источником мира. В средние века сознание и разум рассматривались как важнейшие атрибуты Бога, а поскольку...
Джеймс\nКлеменс\nДар\nсгоревшего\nбога iconНовички, штурмом взявшие Голливуд
То есть человек из трущоб написал случайно идею к фильму, как в друг это идея оказалась на миллионы долларов! Опишите тех, у кого...
Джеймс\nКлеменс\nДар\nсгоревшего\nбога iconСамые ценные слова на Весах деяний
Бога, и что Мухаммад (да благословит его Аллах и приветствует) Посланник Бога. Это выражается словами "Ашхаду алля иляха илляллах...
Джеймс\nКлеменс\nДар\nсгоревшего\nбога iconСекс-рабыня Джулия Джеймс Джулия Джеймс
Лео Макариос остановился в тени наверху лестницы и оттуда стал с интересом наблюдать за четырьмя отобранными Джастином девушками,...
Джеймс\nКлеменс\nДар\nсгоревшего\nбога iconБрак и душа человека истинный брак от бога – это Душа мужчина и Душа женщина. Женщина и мужчина в браке составляют одно целое. Половая любовь
Половая любовь это дар Господний для их полного воссоединения в благе и разуме
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы