Имперский флаг Южно-Сахалинск, 2012 icon

Имперский флаг Южно-Сахалинск, 2012


Скачать 59.74 Kb.
НазваниеИмперский флаг Южно-Сахалинск, 2012
Размер59.74 Kb.
ТипДокументы


Имперский флаг


Южно-Сахалинск, 2012

Имперский флаг”

(данное произведение, основанное на реальных событиях, не ставит целью задеть чувства честных служителей правопорядка)


Рус

Русские создали Россию! Уничтожать русских в своём доме, в России, мы не позволим! Мы не допустим и травли коренных народов России! Все, кто служит России верой и правдой, – русские! Россия для русских!”


Хозяин земли Русской, царь Александр III (1845 – 1894)


Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесно”.


^ Евангелие от Матфея (глава 5, стих 10)


4 ноября – День народного единства, возрожденный из небытия взамен 7 ноября – потерявшей актуальность годовщины Октябрьской революции.

Почти 400 лет назад, в этот день в 1612 году, князь Дмитрий Пожарский и земский староста Кузьма Минин собрали народное ополчение и прогнали из Москвы наглых поляков, позарившихся на осиротевшее русское государство. Ополчение было увенчано Казанской иконой Божией Матери, ибо на оный день выпал праздник этого святого образа, и русский народ, собравшись в поход, уповал только на милость Божию.

В наше же время, несмотря на злопыхательства коммунистов, уже который год во всех крупных городах России проводятся шествия с Казанской иконой Божией Матери. При этом в рядах шествий принимают участие патриоты с Имперскими знаменами в руках, являя собой протестные Русские марши.

Вот и у нас на периферии, как и в предыдущие годы, в этот день на 10.30 утра был намечен Крестный ход с образом Богородицы от Воскресенского Собора до стадиона “Спартак”.

С утра сияло солнышко. Люди радовались жизни. Никто и подумать не мог, что над головами сынов Отечества сгустятся тучи.

…Патриотически настроенные ребята, собравшиеся у ограды Собора, завершали подготовку к шествию и уже надевали чёрно-золотисто-белые полотнища на древки, когда к ним подошел нелицеприятный тип с щетиной на помятом лице и папкой под мышкой и порекомендовал не выходить с оными флагами на шествие.

– Это ещё почему? – встал на защиту исторического русского знамени могучий и добродушный Любомир.

– Потому что флаг запрещён, – напирал тип.

– Кем он запрещён? – вырос перед типом Скиф. А Веня с суровой бородой метнул сквозь круглые черные стекла пугающих очков прожигающий взгляд на попирателя святости Русской истории:

– А вы, собственно, кто такой?

– Сейчас я вам покажу, кто я такой, – небритый тип нервно достал из кармана красное удостоверение.

“Глумилко Прохор Аркадьевич, майор. Управление по борьбе с экстремизмом, УВД”, – прочитали ребята.

– Позвольте-ка, – Веня попытался приблизить удостоверение к себе.

– Руками не трогать! – тип отдёрнул корочку.

Веня заприметил, как из гурьбы группировавшихся неподалёку молодчиков в штатском в сторону сцены противостояния ведётся видеосъёмка.

– А чем вы обоснуете своё требование? – не сдавались патриоты.

– Этот флаг объявило своим символом запрещённое Движение против нелегальной иммиграции, и поэтому флаг относится к экстремистской символике.

– А на основании чего он запрещён? Где соответствующие постановления? – ребята оказались крепкими орешками.

Молодчик с видеокамерой незаметно подошёл к спорщикам и уже открыто снимал перепалку. Появились ещё какие-то личности.

Мужественный Любомир добивал нелицеприятного типа с щетиной:

– Флаг был утвержден в качестве государственного ещё 150 лет тому назад, он не может быть экстремистским символом. Если вы этого не знаете, то вам надо двойку по истории поставить!

Скрипнув от злости зубами, майор процедил:

– В общем, я вас предупредил.

И исчез в толпе.

Народу перед Собором стеклось предостаточно. Радостно бегала ребятня. Одинокие девушки разговаривали по телефону. Пожилые казаки с лампасами, разбившись на кучки, скучали.

Госслужащие, в добровольно-принудительном порядке пришедшие на шествие, терпеливо ждали начала действия.

Всё пришло в движение, когда из Собора, где только что закончилось праздничное Богослужение, четыре хлопца в однотипных красных куртках – атрибутике Православного Союза – вынесли огромную икону. Народ организованно собрался в колонну и двинулся вслед за образом. Взмыли вверх флаги Православного Союза, Братства Дмитрия Донского и прочих молодежных организаций, а также всяких сомнительных партий и движений.

Патриоты, взяв покрепче древки с чёрно-золотисто-белыми стягами, вклинись в шествие. Праздничная атмосфера окрасилась символами былого величия России.

Впереди патриотов шли верующие бабушки в разноцветных платочках и пели праздничный тропарь:

^ Заступнице усердная,

Мати Господа Вышняго,

за всех молиши Сына Твоего

Христа Бога нашего…”

Студенты, школьники, рабочий люд, пенсионеры шагали бок о бок. Слои общества были солидарны в этот день. Юность и молодость ворковали о делах амурных да вопросах учебных, а вот поколения постарше вели разговоры о тяжести нынешнего жития-бытия и, возможно, о предстоящих выборах в Госдуму. Станет ли после выборов жизнь лучше, или всё останется по-прежнему: олигархические верхи будут жиреть на народных богатствах, а простой люд продолжать влачить жалкое существование.

Сновали тележурналисты с камерами. Порядок блюла милиция-полиция.

Веня увидел того самого нелицеприятного типа с щетиной, в кармане которого лежала “ужасная” красная корочка. На голове типа была видавшая виды кепка, и это почему-то делало его похожим на обычного забулдыгу. Зажав под мышкой папку, тип шёл с невозмутимым видом, которым, казалось, хотел показать, мол, ну держитесь, националисты.

Шествие свернуло на улицу имени усатого советского писателя, у которого было несладкое детство, потом повернуло налево и вышло на стадион “Спартак”. Народ не спеша стал рассаживаться на трибуне.

После официального словесного елея о единстве жителей России, обильно излитого высокопоставленным увальнем, и исполнения с грехом пополам под фонограмму представителями национальных диаспор российского гимна развернулся концерт русских народных песен в современной обработке, сопровождаемых живым баяном.

Имперские знаменосцы взобрались на самые высокие ряды, чтобы флаги было видно всем. Двумя рядами ниже расположились три молодые и уже потёртые жизнью армянки и смеялись над происходящим внизу. Не обращая внимания на их истерику, патриоты размахивали имперками в такт разливающихся русских народных мелодий.

Концерт уже подходил к концу, когда к ребятам подошел полицейский со звёздами подполковника и лицом прапорщика и вежливо попросил их не расходиться.

– Ребят, всего минут на сорок проедем в отделение, и вас отпустят. Надо будет просто дать пояснения по поводу того, что один из вас выкрикивал экстремистские призывы в толпе.

Его просьба подкреплялась весомым аргументом: люди в штатском, изображающие футбольных болельщиков (на поле шла подготовка к матчу) по двое и по трое рассаживались вокруг, образуя кольцо вокруг русских маршистов. По ступенькам поднимались люди в серой форме. Окружение!

Поняв, что сопротивляться беЗсмысленно, да и тактически не оправданно, патриотическая братия аккуратно свернула знамёна, взяла под мышки древки и последовала за подполковником и остальными блюстителями порядка. По ходу продвижения братия вновь незаметно обросла плотным кольцом тех, кто окружал их сидя наверху.

– Армения лучшая! Армения, вперёд! – кричали армянки, и это врезалось в память русских имперцев.

Вся процессия торжественно последовала к выходу из стадиона и расселась в милицейском “бобике”. Двух симпатичных девчат, разбавлявших суровую компанию “возмутителей общественного спокойствия”, отпустили.

И девять молодых патриотов как самые отъявленные хулиганы с песнями и шутками отправились в горотдел.

Выходя из “бобика”, ребята услышали вслед весёлое: “Ну, бывайте, экстремисты!”. Прапорщик-водитель предпенсионного возраста вполоборота смотрел на ребят с отеческой улыбкой. Молодой опер, ехавший рядом с ним в кабине и всю дорогу матерившийся, уже стоял снаружи и считал выходящих из машины “экстремистов”.

– По одному заходим, – распахнулись двери сразу в два кабинета на втором этаже. В обоих кабинетах над протоколами корпели лейтенанты и старлеи. Здесь проходил опрос патриотов.

С Веней беседовал вполне вменяемый старлей с восточно-азиатской внешностью.

– Монархист, что ли? – заполняя протокол, между делом спросил офицер.

– Так точно.

– По прошлому тоскуешь?

Как же всё-таки приятно иметь дело с разумным человеком в милицейской форме!

– Царское время – золотая страница нашей истории, а то, что происходит сейчас, – полный позор.

Старлей-кореец протянул составленный протокол и ручку:

– Прочитай. Ниже напиши “В моих слов записано верно, мною прочитано”. Дату и подпись.

С первых строк глаз резанула типичная армейская безграмотность. Веня, закончивший университет по филологической специальности, столкнулся с ней ещё во время прохождения срочной службы в вооруженных силах. Про отсутствие запятых уже не приходилось говорить: больно – просто невыносимо! – было смотреть на такие ляпы как “флак”, “Рассия”, “стодион”.

– Извините, но я такое подписывать не буду. У вас тут куча ошибок.

Оторопевший старлей смотрел, как Веня со знанием дела расставляет пропущенные знаки препинания и исправляет позорные ошибки.

– Вот, гражданин старший лейтенант, будьте любезны распечатать исправленный вариант. Тогда и подпишу.

Сгорая от стыда, опер покорно подправил документ и выкатил на принтер новый протокол. Веня, проверив – словно учитель диктант школьника – творение старлея, поставил свою размашистую подпись.

В кабинет зашёл майор в гражданской одежде, с которым ребятам привелось пообщаться ещё на стадионе, когда их вели в “бобик”. Майор сел на стул напротив Вени. Это был простой русский мужик, по лицу которого было видно, что он смертельно устал от дебильных перегибов современной правоохранительной системы, в которой он уже не первый год старался служить верой и правдой.

– Смотрю, вы, Вениамин Евгеньевич, виски бреете, как в гитлеровской СС, – сказал он, с улыбкой глядя на причёску Вени, и демонстративно провел пальцами по своим вискам, опорошенным сединой, пытаясь, видимо, создать непринужденную атмосферу.

– Обижаете, майор, – задетый за живое, патриот всё же решил поддержать задушевный разговор, – это прическа североамериканских индейцев племени ирокезов. Такие прически панки носят.

– Ну, да, да… Как же я не сообразил…, – со смиренной улыбкой произнес офицер и виновато опустил глаза. Что-то подумал и, вновь взглянув на Веню и всё так же смиренно улыбаясь, произнес:

– Знаете, Вениамин Евгеньевич, очень интересно с вами пообщаться, но, к сожалению, как-нибудь в другой раз. Надо бежать.

Пожав ему руку, он поспешил из кабинета.

Вене показалось, что этот майор с глубоким сочувствием относится к русским патриотам, но вынужден скрывать свои чувства. Впрочем, ему это не очень-то и удавалось.

…“Минут сорок” уже давно прошло, но ребят всё ещё держали в горотделе.

Пока Веню допрашивали, в коридор к патриотам вышел упитанный опер и начал довольно странный осмотр ребят: он подходил к каждому вплотную и оглядывал изучающим взглядом заправского следователя с ног до головы, словно лошадь на продаже.

– Ты! – ткнул пальцев в Любомира, – иди за мной.

На допросе их каждого по отдельности пугали, угрожали испортить учёбу, карьеру и вообще сломать жизнь.

Любомира осторожно шантажировали служебным положением родителей: мама у него работала заместителем главврача городской больницы, а отец – профессором востоковедения в одном из университетов.

С Любомиром общались вежливо, на “вы”:

– Ну, зачем вам это всё надо? Учитесь в университете, получаете такое хорошее образование, сами из приличной семьи… Вы понимаете, что своими непродуманными, а то и откровенно глупыми действиями вы портите свое будущее, а родителям репутацию?

С остальными не церемонились.

Диму Малому сказали коротко:

– Мы тебе рекомендуем не дёргаться.

– Если вы намекаете на мою нервную болезнь, – ответил Дим Малой, страдающий пляской святого Витта с раннего детства, – то извините, ничего поделать с собой не могу. При этом у самого опера, ведущего допрос, голову периодически сковывали хореатические судороги.

Степану Суворову обещали устроить “райскую жизнь”.

Его брата, Серёгу Руса, брали на понт скомканной листовкой с надписью “Русский, помоги русскому!”, обнаруженной на автобусной остановке.

Юному алисоману1 Сене по прозвищу “Кинчев” угрожали исключением из техникума.

Игорю Шишкину, для которого это было уже не первое “романтическое свидание” с молодцами из управления по борьбе с экстремизмом, предлагали сделаться стукачом в среде националистов. Ему пообещали, что в случае согласия ему простят грехи, такие как наезды на грубых киргизов-водителей маршруток и азербайджанцев, промышляющих арбузами и яблоками (а попутно – и героином). Однажды его взяли за фразу “Россия для русских!”, брошенную в автобусе, в котором ехали надменные кавказцы и в котором, как будто нарочно, случился чекист. Теперь его покусывали и этим фактом. Игорь лишь весело молчал, изредка юродствуя перед блеклыми операми, которые при этом раздражались и переходили на личности.

С Иваном Коломыйцевым, поющим в церковном хоре, беседовали на духовные темы (он, собственно, оказался-то среди имперских знаменоносцев совершенно случайно: просто подошёл поздороваться с Серёгой Русом, своим старым знакомым). В конце концов, видя его благие помыслы и незапятнанную совесть, оперы между делом аккуратно попросили его внедриться информатором в секту баптистов для контроля за чересчур активным пастором. Иван, сделав обиженное лицо, выразил обеспокоенность тем, что православные друзья его попросту не поймут, и его репутация, таким образом, может быть подмочена. Опер, специализирующейся на сектах, пообещал полную конфиденциальность, однако, Иван, не понимая, как всё это будет выглядеть, отказался. Опер огорченно промолчал.

Скифа допрашивали отдельно и с пристрастием по подозрению в каких-то экстремистских выкриках на шествии, хотя этих самых выкриков от него никто из патриотов не слышал. Выкрики если и были, то их источником явно являлись провокаторы из числа “нашистов”, имеющие чётко поставленную чекистами и московскими чёрными пиарщиками задачу подставить патриотов. Следует также отметить тот факт, что чувакам в штатском тут и там мерещились всякого рода политические призывы и прочие проявления предвыборной агитации, и они активно пытались искоренить источник зарождения этого “социально-политического зла”. Один из них в кабинете прям так и сказал Скифу:

– Вот выборы пройдут, мы и до вас доберемся.

“До вас” – это до патриотов и националистов. А пока в преддверии выборов шла лихая травля коммунистов, которых поливали потоками грязи и обвинений. Им припоминали всё: начиная с революции семнадцатого года и кончая ошибкой юности рядового члена обкома партии Вилкина, который в состоянии алкогольного опьянения избил собутыльника.

Противники коммунистов шли на самый чёрный пиар, не гнушались самыми подлыми провокациями. И всё же нашему человеку коммунисты, несмотря на их тёмное прошлое и запятнанную репутацию последних лет, представлялись более честными и порядочными и более радеющими за народ, чем остальная орава сомнительных личностей и откровенных мошенников, изо всех сил пытающихся поместить свое дебелое тело в безопасное и хлебное думское кресло. Эти прохиндеи, мельтешившие на экранах телевизоров, придорожных баннерах и газетных страницах, не скупились на заведомо несбыточные обещания и пафосные лозунги о необходимости для россиян лучшей жизни. Их лживые глаза выдавали их истинную суть, но народ по старой наивной простоте старался этого не замечать и слепо верил им. Верил и шёл у них на поводу, боясь, что с приходом новых властителей станет ещё хуже: нынешние-то правители пусть и наворовали, но уже более-менее удовлетворили свою алчность, а если новые придут к власти – всё по-новому начнется.

С таким расположением духа и голосовал простой обворованный народ за лиходеев и проходимцев, смирившись со своей участию и не допуская даже мысли протестовать.

Коммунисты и жириновцы драли глотки и умоляли избирателей хорошо подумать перед тем, как отдать свой голос на выборах. Они буквально заклинали ленивого обывателя оторвать себя от дивана и придти на избирательные участки, чтобы поставить галочку напротив нужной (естественно, своей) партии и тем самым спасти Россию.

Националисты же, поняв, что терять уже нечего, шли ва-банк и призывали голосовать за кого угодно, только “не за жуликов и воров”. А самые весёлые из них не преминули подколоть и жириновцев: “Жириновский внял призыву Навального2 голосовать за любую другую партию кроме воров и жуликов, и теперь ЛДПР расшифровывается как “Любая Другая Партия России”.

Впрочем, самих националистов как социально опасное явление давно приравняли к педофилам (бич нашего времени!), наркоторговцам, барыгам и прочей швали, разъедающей современное общество. Общество нуждалось в чистке, которая уже началась в рядах армии и силовых структурах. После чистки силовых ведомств Дамоклов меч обещал нависнуть над патриотами и националистами. Им предусмотрительно прикрепили ярлык “экстремистов” и специально для них выродили (иного слова просто не подобрать!) драконовскую 282-ю статью. “Русскую” статью – “за разжигание розни”. Вот ей-то и стращали Скифа.

Измученный допросом Скиф вышел в коридор, где, терпеливо ожидая освобождения, оживленно разговаривали его камрады. Он уткнулся лицом в плечо Вени и притворно заплакал. Веня погладил по голове соратника, приговаривая:

– Ну, будет тебе, будет…

Братия дружно засмеялась.

Мимо, глядя себе под ноги, проходил молодой хмурый опер.

– Гражданин полицейский, возьмите календарик, – Веня игриво протянул ему карманный православный календарь на следующий год, пачку которых для раздачи ему ещё возле Собора вручил один активист Братства Дмитрия Донского.

– На хрен он мне нужен, твой календарик, – процедил, не поднимая глаз, опер, излучавший флюиды явного отвращения к солнечному дню за окном и к краскам жизни в целом, и скрылся в своем “каземате”.

Зато другой молодой опер, давший ключ от зачем-то запираемого сортира, сиял добродушием. Как же всё-таки разнообразен род человеческий!

Вскоре из кабинета вышел девятый задержанный, и всех повели в подвал на “фотосессию”. Патриоты недоумевали между собой:

– А это ещё зачем??

– По новому закону!

– По какому ещё закону?

– О полиции.

В подвале, прямо возле камер (на решётке одной из них свесил руки нерусский узник, который безучастно глядел на внезапно появившуюся разношёрстную толпу; в другой камере сиротливо спало на нарах некое существо, вероятней всего, женского пола, о чем свидетельствовала рядом стоящая дамская сумочка; у самой двери в камеру с существом шумела незакрытой водой параша) на любительский фотоаппарат всех увековечили в профиль и в анфас. На долгую память!

– Все свободны, а Орлов и Жердаков следуйте вот за этим лейтенантом.

Веня и Любомир пошли за указанным юношей в звании через внутренний двор в здание УВД.

Третий этаж. “Управление по борьбе с экстремизмом”. На стенах – фото с пейзажами местной природы.

– Посидите пока в коридоре, мы вас пригласим, – здоровенный опер в джинсах и свитере со спокойным выражением лица проявил любезность. Веня его вспомнил: он был в гурьбе, из которой велась видеосъемка сцены общения патриотов и типа c щетиной и красной “корочкой”.

Стали разглядывать пейзажи.

– Проходим! – минут через пять опер-качок выглянул из кабинета, в котором мелькало тело уже знакомого нам небритого типа.

Тип был в светлом свитере и важно ходил взад-вперед по кабинету с какой-то книгой и бумагами. Завидев ребят, поскрипел:

– Так, выключаем сотовые телефоны.

Властным жестом указал на приготовленные стулья.

– Присаживаемся.

Веня и Любомир присели.

В углу, под шкафом с глобусом, затаился ещё один сотрудник органов. Здоровенный опер в джинсах и свитере, сев за свой рабочий стол, принялся тщательно изучать протоколы, составленные в горотделе, копии паспортов и другие документы. Среди прочего Вене бросился в глаза “Список лиц, придерживающихся националистических взглядов”, в котором он числился под № 1. На мониторе включенного компьютера, стоя на четвереньках, развратно изгибалась полуобнаженная женщина, потерявшая всякий стыд.

Тип, изображая из себя профессора, пытающегося донести истину до студентов-оболтусов, демонстративно прошелся и победоносно задал вопрос:

– Кто из вас сказал, что мне надо двойку по истории поставить?

– Я сказал, – ответил Любомир.

– Так вот, – смерив взглядом обоих, майор начал свой незамысловатый монолог, – я не поленился заглянуть в Интернет на сайт ДПНИ. Для справки. И вот, что я там обнаружил. Даже распечатал специально, – торжествующий “профессор” покачал перед “студентами-оболтусами” рукой, в которой держал листы формата А4 с какой-то информацией и томик Уголовного кодекса.

– Имперский флаг является официальным символом Движения против нелегальной иммиграции. Вот выдержка из устава ДПНИ…

Последовала сомнительная цитата, согласно которой оная организация признавала своим символом Имперское знамя.

– Позвольте, а можно ли посмотреть эту информацию на самом сайте? – Любомир озадачил “эрудита”.

– Я уже выключил Интернет, – “вышел из положения” тот и сразу же перевёл разговор на 282-ю статью Уголовного кодекса, которой предусматривалось определенное наказание за “экстремизм”.

Патриоты были не согласны с этим “параноидальным заключением”:

– А вот если бы нынешний триколор ДПНИ использовало как свой символ, он был бы тоже запрещен?

– Знаете такую поговорку: если бы у бабушки было кое-что, она была бы дедушкой, – последовал поток плебейского острословия. – Короче, я не собираюсь вступать с вами в историческую полемику, под статью подведу, и на этом разговор будет закончен.

С гримасой энкавэдэшника3 тип сел на стул, стоявший возле стола накаченного опера, напротив ребят и скрестил на груди руки. Справа от него, на мониторе всё также развратно изгибалась стоявшая на четвереньках полуобнаженная женщина, лицо которой тоже было искажено гримасой, но только необузданного животного инстинкта, заставляющего человека терять человеческий облик.

Тип глумливо проскрипел:

– Как говорится, десять человек – пятнадцать мнений. Свастике, вот к примеру, этому древнему буддо-индийскому символу, уже несколько тысяч лет, но гитлеровцы её скомпрометировали. И теперь демонстрирование свастики является преступлением. Так что всё относительно. И вообще, – майор сверлил взглядом попеременно Веню и Любомира, – Имперский флаг находится под большим вопросом. Последние два слова майор произнёс с особой (можно сказать, глумливой) интонацией, как будто за ним было решающее слово в судьбе Русского знамени.

Пытаясь понять по выражениям лиц патриотов, какое действие на них возымели его слова, майор решил подключить тяжёлую артиллерию:

– На концерте группы “Охотоморье” в рок-клубе “Твист” среди публики были распространены листовки “За русскую власть!” – майор ехидно скривил губы. – И эти листовки были напечатаны вами.

Это был удар в самое незащищенное место. Откуда он знает??? Кто выдал??? Скиф чист, как правда, это стопроцентно. Он сам текст листовки придумывал. Игорь Шишкин тоже стукачом быть не может. И Серёга Рус не может! И Дим Малой не способен на такую подлость – Веня его знал сызмальства.

Веня был полностью уверен во всех, кто присутствовал при составлении листовок. Тогда кто же?.. Эльвира Свара!!! Это она их сдала! Эта незамужняя девица, неуклонно приближающаяся к тридцатке, к ним примкнула совершенно неожиданно: добавилась в друзья “В контакте” и развила бурную провокационную деятельность.

В самом начале казалось странным, что взрослая девушка, даже женщина, появившись непонятно откуда, внедрилась в компанию юнцов (Веня там был старше всех, и даже не на пару лет, собственно, он был почти ровесником Эльвиры) и постоянно предлагала провести какие-то сомнительные акции откровенно экстремистского характера. Например, провести пикет возле памятника Ленину с требованием снести памятник “этому агенту мирового сионизма и палачу русского народа”. Прям так и предлагала написать на стэнде и выставить его на пикете на всеобщий обзор, чтобы при помощи проворных журналистов эта надпись попала на областные телеэкраны. Видать, ребята из Конторы4 вкупе со специалистами по чёрному пиару из Москвы тщательно спланировали сей ход, чтобы спровоцировать патриотов на действия, которые можно было бы подвести под экстремизм, а там их и накрыть. Однако, главной задачей акции было, несомненно, укусить коммунистов. Короче, ничего не подозревающих патриотов намеревались использовать как пушечное мясо в предвыборной борьбе против красных. После чего “пушечное мясо” предполагалось убрать с местной политической арены при помощи 282-й статьи.

Эльвира говорила о необходимости пикета так уверенно и заманчиво, что ребятам не терпелось в ту же секунду бежать на площадь и валить монумент любыми подручными средствами. Хорошо, что тогда возобладал разум, и у них хватило ума не поддаться на эту провокацию. Иначе их, вероятно, взяли бы уже тогда под предлогом того, что акция не санкционирована, что это экстремизм, шовинизм и т.д.

Сейчас, сидя перед майором на третьем этаже УВД, в неуютном кабинете с операми, огромными цветами в горшках и развратной бабой на мониторе, Веня понимал, что миловидная Эльвира, на самом деле, опасный человек, роль которого заключалась в том, чтобы спровоцировать патриотов на тонкую экстремистскую акцию, сиречь подтолкнуть в пропасть. И подобных провокаций со стороны Эльвиры было предостаточно.

Ещё тогда, в самом начале знакомства, Веня почуял неладное. Сейчас же Эльвира представала в более неприглядном виде – стукачка! И прозвище-то какое у неё – “Свара”. Так она являет себя миру в социальной сети “В контакте” – “Эльвира Свара”. Видимо, осознанно придумала себе такой ник-нэйм5. Стало муторно.

– Не знаю ни про какие листовки.

– Ну, мы это ещё выясним, – майор коварно улыбнулся, – с подобным мы сталкиваемся не впервые.

Его улыбка “гармонировала” с гримасой блудницы на мониторе. Ребятам было противно, что русский офицер (если он, конечно, считает себя русским) представал перед ними в таком неприглядном свете.

Майор же чувствовал, что патриоты сконфужены.

– Были до вас смельчаки, да плохо кончили. И вы это знаете. Вас что, опыт ваших предшественников ничему не научил? – анти-экстремист оседлал своего конька.

– Какой опыт??! Мы сами решили проявить свою гражданскую позицию. Никто ничему нас не учил. Мы выступаем за обманутый русский народ, который подлым способом уничтожают; мы защищаем историю нашей страны от попрания; мы отстаиваем права и свободы всех народов России, которые у них отбирают! – резко ответил Веня, чувствуя непреодолимое отвращение к майору, упорно гнавшему свою неправду.

– Причём отбирают вашими же руками, – вставил весомо Любомир, имея в виду аппарат подавления.

– Ну, ты, жирный ублюдок… – взъелся майор, словно школьник, который за неимением весомых аргументов в споре цепляется за физические недостатки оппонента.

– Тут ещё неизвестно, кто из нас жирный ублюдок, – бесстрастно дал сдачи дородный Любомир, с усмешкой глядя на выпирающее из-под ремня пузо потерявшего субординацию щетинистого хама в офицерском звании.

От бешенства у майора перехватило дыхание. Он привстал со стула и открыл в негодовании рот, пытаясь хоть как-то среагировать. Не найдя, что сказать, закрыл рот и сел. Глядя на патриотов в упор, лишь процедил:

– В общем, так, на сей раз ограничимся предупреждением относительно ваших демаршей с имперскими флагами, а при повторении подобного наша беседа будет проходить в совершенно иной обстановке. Что касается предупреждений: вам позвонят на следующей неделе – возможно, во вторник, – и вызовут для их вручения. Какие-то вопросы ещё есть?

– Вопросов нет, но есть пожелания, – Веня пошел в контрнаступление.

– ??

– Вот вы боретесь с экстремизмом, можем вам посодействовать: в городе действует ряд экстремистских организаций явно нацистского толка.

– ?.. – майор недоверчиво смотрел на Веню.

– Ну, вот возьмите газетенку “В каждую семью”, или “Всё для вас”, которые жителям города каждую неделю в почтовые ящики запихивают. На последней странице увидите названия этих опасных организаций: “Слияние двух лун”, “Я твоя”, “Ариэль”… Гражданин майор, эти экстремисты несут геноцид в каждый дом! Займитесь ими!

– Свободен! Шутить будешь со своей бабушкой.

– Или же другие высокопоставленные экстремисты строят по улице Маяковского, у сопки, коттеджи на ворованные из бюджета деньги. И это все знают, – Веня в ярости от несправедливости, царящей сплошь и рядом, скривил рот, – Что же вы их не забираете в горотдел для оформления протокола?

Майор заиграл желваками.

– Или вот секты возьмем… Вы же с ними тоже боретесь.

– А какие секты вы знаете? – заинтересовано подал голос опер-качок, в функции которого, по всей видимости, входило и противодействие религиозным организациям нетрадиционного толка.

– “Свидетели Иеговы”, например. Мормоны… Кстати, их секта расположена прям вплотную к городскому собранию. Весьма опасное соседство. Или вот…как их… “эмвэдэниты четвертого дня”, – Веня с трудом подавил улыбку.

– Как-как? – опер-качок, впервые слышавший дивное название конфессии, заинтересовано стал записывать, – эм…вэ… как дальше?

– Да это он над нами стебёт, – засмеялся третий опер, до этого всё время неприметно молчавший.

Борец с сектами тяжело глянул на Веню.

– Всё, хватит! Обойдемся без вашей помощи, – гневно бросил майор, – свободны! И чтоб больше я вас не видел!

– И ещё, – встав со стула, Веня произвел “контрольный выстрел” в параноидальность аргументов майора. – Вы знаете, почему Япония в отличие от нас живет по-человечески? Да потому что тамошних патриотов, включая даже самых отъявленных фашистов – тех, которые осмелились в феврале этого года во время празднования очередного “дня северных территорий” сжечь российский флаг перед посольством России, а в само посольство прислать пулю в конверте, – японские власти не преследуют, не отдают под суд, не устраняют физически, а взращивают, гладят по головке и более того – финансируют. Японское государство рассматривает национализм как любовь к родине, защиту интересов страны, уважение к её истории. А у нас за любое проявление любви к своей стране, её истории, её великому народу патриотов сажают, запрещают и убивают, причем самыми подлыми способами. Это разве правильно? Так что неизвестно, кто тут экстремист.

Отвернувшись, с омерзением переступил порог.

Накачанный опер, затаивший на Веню злобу за шутку про секту, сопроводил патриотов до лестницы.

…Покинув удушающую атмосферу казённого советского учреждения, Любомир и Веня вновь свободно вдохнули свежий воздух поздней осени.

– Ну как тебе комедия?

– Что и требовалось доказать: России 20 лет, одним словом! Занавес!

Удручённые, пошли по домам…

…Через несколько дней собрались у Любомира дома. Шутили, вспоминая время, проведенное в горотделе. Обсуждали беседу с Прохором Глумилко.

Острослов Игорь, которому в управлении по борьбе с экстремизмом после беЗполезных запугиваний безнадёжно предлагали стать стукачом, веселил друзей:

  – Представьте, мужики, придти в УВД, вызвать Глумилко в фойе и на ухо ему прошептать: “Вы знаете, товарищ майор, я согласен помогать вам. Но для начала хотел бы попросить у вас авансик в размере двух тысяч. Очень деньги, знаете ли, нужны”. Он начнет их доставать из кармана, и как только начнет их передавать, незаметно всё это сфотографировать. А потом фотки передать в ФСБ с письмишком о факте взятке. Все газеты будут трубить: “Майор управления по борьбе с экстремизмом брал взятку у экстремиста!!!”. На допросе он пробубнит: “Я ему в займы давал”. А ему ответят: “Расскажи это своей бабушке”.

Сыны Отечества весело смеялись.


Ноябрь 2011 – март 2012  



1 Поклонник творчества рок-группы “Алиса”.

2 Алексей Навальный – общественный деятель, оппозиционер.

3 Сотрудник НКВД – народного комиссариата внутренних дел СССР (1934-1946 гг).

4 Региональное управление ФСБ

5 Псевдоним в Интернете (от англ. nickname).


Похожие:

Имперский флаг Южно-Сахалинск, 2012 iconИмперский флаг Южно-Сахалинск, 2012
Русские создали Россию! Уничтожать русских в своём доме, в России, мы не позволим! Мы не допустим и травли коренных народов России!...
Имперский флаг Южно-Сахалинск, 2012 iconИмперский флаг Южно-Сахалинск, 2012
Русские создали Россию! Уничтожать русских в своём доме, в России, мы не позволим! Мы не допустим и травли коренных народов России!...
Имперский флаг Южно-Сахалинск, 2012 iconИмперский флаг в Имперский флаг. Иудейский переворот или «пусти козлов в огород» Имперский флаг. Иудейский переворот
Ходит множество споров о правильности расположения цветов на флаге Российской Империи. Имперский флаг, как сегодня мы привыкли видеть,...
Имперский флаг Южно-Сахалинск, 2012 iconМероприятия
Адрес: 693007, г. Южно-Сахалинск, ул. Академическая 32-а, тел факс (42-42) 22-08-85
Имперский флаг Южно-Сахалинск, 2012 iconИмперский флаг
Официально государственного флага в России не было очень долго, хотя порой бело-сине-красный трехцвет воспринимался именно как государственный...
Имперский флаг Южно-Сахалинск, 2012 iconЗапрещено использовать на пробежках партийную, политическую символику и атрибутику. Флаги рф, Украины, Белоруссии, стран и городов, где проводятся пробежки, Имперский флаг разрешены
Запрещено курить, употреблять алкоголь или находится в состоянии наркотического опьянения любой степени на Русских пробежках
Имперский флаг Южно-Сахалинск, 2012 iconЧерный цвет цвет Российского двуглавого орла символ державности, государственной стабильности и крепости, незыблемости исторических границ, смысл самого существования Русской нации
Именно в этот день в 1858 г император Александр II утвердил имперский государственный флаг черно-желто-белых цветов
Имперский флаг Южно-Сахалинск, 2012 iconЧерный цвет цвет Российского двуглавого орла символ державности, государственной стабильности и крепости, незыблемости исторических границ, смысл самого существования Русской нации
Именно в этот день в 1858 г император Александр II утвердил имперский государственный флаг черно-желто-белых цветов
Имперский флаг Южно-Сахалинск, 2012 iconИмперский флаг (черный/желтый/белый)
Петра Великого и императрицы Екатерины II; император же Александр I, после взятия Парижа в 1814 году, соединил правильную гербовую...
Имперский флаг Южно-Сахалинск, 2012 iconПоложение о проведении Южно-Сахалинского фотокросса
Начальник Управления по физической культуре, спорту и молодёжной политике администрации города Южно-Сахалинска
Имперский флаг Южно-Сахалинск, 2012 iconПравила групповых боев в номинациях «5 на 5», «21 на 21» и«Бой за флаг»
Групповые бои на фестивале «Стара Фортеця 2013» проходят в номинациях «5 на 5», «21 на 21» и «Бой за флаг – 15 на 15»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы