Лекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация icon

Лекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация


Скачать 309.05 Kb.
НазваниеЛекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация
Дата публикации13.05.2013
Размер309.05 Kb.
ТипЛекция

Лекция № 15: Политическое развитие и модернизация

1. Политическое развитие

2. Политическая модернизация

3. Современное значение теории модернизации

4. Кризисы политического развития


Ключевые понятия и категории: социология развития, тради­ционное и современное общества, артикулирование и агрегирование потребностей, государства спонтанной модернизации, государства отраженной модернизации, вестернизация.


1. Политическое развитие

1.1.Понятие политического развития

Эволюция политических систем и ре­жимов правления в каждый отдельный момент отличается тем или иным со­стоянием структур управления, степенью включенности граждан в отношения с государством и другими показателями.

Оценка этих параметров дает возможность говорить о сте­пени политической развитости данных систем власти.


В политической мысли различные идейные течения сформули­ровали собственные критерии политического развития.


Так, в либе­ральных представлениях политическое развитие выражает воплощенность основополагающих прав человека, подконтрольность государ­ства гражданскому обществу, плюрализм, духовную свободу и т.д.

Консерваторы делают упор на преобладании моральных стимулов политического поведения, на обеспечении преемственности с пре­дыдущими формами правления, сохранения базовых норм и прин­ципов организации власти.


Марксизм связывает критерии развитос­ти политических систем с обеспечением ими господства коллектив­ных форм собственности, гегемонии рабочего класса и лидирующей роли коммунистической партии.


Однако в переходных обществах, в условиях незавершенных политических процессов использование данных критериев не только затруднительно, но нередко противостоит самой идее развития.

К примеру, институализация демократических процедур отправ­ления власти, расширение плюрализма могут привести в этих услови­ях к установлению деспотических форм правления, потере управ­ляемости обществом и другим, явно негативным последствиям.

^ Теоретическое решение этой проблемы было сформулировано в различных теориях («теории катастроф», «циклического развития», марксизме и т.д.).

Однако наиболее конструктивный и подтвержден­ный временем подход был предложен в трудах ^ Ф. Тенниса, М. Вебера, Т. Парсонса, заложивших основы социологии раз­вития.


Сторонники этого направления рассматривали все модификации политических систем в рамках обширного перехода от тради­ционного к современному обществу.

Первое понималось по преимуществу как аграрное, основанное на простом воспроиз­водстве и отличающееся закрытой социальной структурой, низким индивидуальным статусом гражданина, жестким патронажем госу­дарственного правления.

^ Современное общество трактовалось как ин­дустриальное (постиндустриальное), базирующееся на открытости социальной структуры и рациональной организации власти.


Поскольку в переходных условиях всегда существует то или иное соотношение элементов традиционной и современной организа­ции власти, было предложено различать два типа политических изменений.

Первый тип изменений означает нарушение соотно­шения элементов, которые выражают равновесие системы и не затрагивают основных структур общества и власти.

Например, мо­гут меняться лидеры, правительства, отдельные институты, но ведущие ценности, нормы, способы отправления власти сохраня­ются в прежнем качестве.

Второй же тип изменений касается мо­дификации несущих элементов, трансформирующих базовые ин­ституты, нормы и коммуникации, которые в совокупности спо­собствуют достижению системой нового качественного состояния.


Ученые, конкретизировавшие эту теоретическую схему, при­шли к выводу, что политическое развитие осуществляется в той мере, в какой политические структуры, нормы и институты спо­собны к оперативному, гибкому реагированию на новые соци­альные, экономические и прочие проблемы, к восприятию обще­ственного мнения.


Иными словами, формируя механизмы с ус­тойчивой обратной связью, политическая система превращается в гибкий механизм для адресного регулирования конфликтов и выбора оптимальных вариантов применения власти.

И в этом смысле не имеет никакого значения, какую конкретную национально-государственную фор­му обретут эти политические изменения (унитарную, федератив­ную или другую), какая партия получит статус правящей, какая идеология будет определять политику будущего.

Главное, что спо­собность политических институтов решать все новые и новые про­блемы, их открытый характер отношений с обществом будут вы­ражать позитивную динамику данной системы власти, обозначать ее переход на качественно новый уровень своего существования.

Таким образом, политическое развитие можно определить как нарастание способностей политической системы к гибкому приспо­соблению к изменяющимся социальным условиям (требованиям групп, новому соотношению сил и ресурсов власти) при сохранении и увеличении возможностей для элит и рядовых граждан выпол­нять свои специфические функции в деле управления обществом и государством.


    1. ^ Критерии развития политических систем

Повышение адаптируемости политичес­кой системы к новым социальным тре­бованиям на основе рационализации ее строения и организации предполагает нарастающую дифференциа­цию структур и функций органов управления.


^ Чтобы иметь возмож­ность учесть интересы социальных групп, политическая система должна формировать соответствующие кана­лы для артикулирования и агрегирования этих потребностей (в час­тности, расширяя возможности действия групп интересов, партий, институализируя прямую демократию и т.д.).

^ Важным условием для осуществления этих изменений является формирование и совершен­ствование нормативной (прежде всего — законодательной) базы, способной обеспечить равенство политического участия традицион­ных и новых социальных групп, а также усилить влияние ценностей, предполагающих интеграцию социума и идентификацию граждан.

^ Из этого вытекает требование к росту компетентности политических — как правящих, так и оппозици­онных — элит. От их способности использовать консенсусные, правовые технологии властвования зависит возмож­ность избежать насилия при проведении реформ, исключить из­держки политического радикализма.


Понятно, что такое требова­ние предполагает создание условий для свободной конкуренции элит в борьбе за поддержку населением.

В свою очередь и рядовые гражда­не должны обладать возможностью контролировать своих избранни­ков, отслеживать, соответствуют ли их профессиональные и личные качества занимаемому общественному положению.


Селекция ком­петентных элит важна и для формирования рациональной уп­равленческой бюрократии, ответственной перед правящими эли­тами и населением, выполняющей свои обязанности на основе действующего законодательства и профессиональной этики.


Одним из основных условий успешного эволюционного поли­тического развития является своевременное выделение по преиму­ществу кратковременных задач в проведении реформ и преобразо­ваний, нацеленных на реальное, а не декларативное продвижение общества вперед.


В противоположность этому проекты, сориенти­рованные на длительную историческую перспективу, не могут учесть динамизм текущих изменений и при последовательном их воплощении превращаются в фактор, усиливающий сопротивле­ние реформам и ведущий к обвальному, неконтролируемому раз­витию событий.

В результате государство, как считал Э. Бёрк, не только лишается средств проведения реформ, но и прекращает свое существование.

^ 2. Политическая модернизация

    1. Сущность и этапы политической модернизации

Проблемы политического развития стран в переходных условиях наиболее полно описываются теорией модерни­зации, которая представляет собой совокупность различных схем и моделей анализа, раскрывающих динамику преодоления отсталости традиционных государств.


Теоретическая основа этих концепций заключена в идейном наследии Дж. Локка, А. Смита, а также в трудах уже упоминавшихся основоположников «социологии раз­вития».

Многие ученые рассматривают теорию модернизации как альтернативу учению К. Маркса.


Несмотря на различие подходов к описанию переходных про­цессов, все эти теории и модели анализа

основываются на призна­нии неравномерности общественного развития, наличия досовременного периода в развитии государств, реальности существования современных сообществ, а также на понимании необходимости пре­образования (модернизации) отсталых стран в индустриальные (по­стиндустриальные).

Таким образом, термин «модернизация» означа­ет одновременно и стадию общественных преобразова­ний, и процесс перехода к современным обществам.


Эти теории вынуждены определять критерии современного обще­ства, которые необходимо учитывать недостаточно развитым стра­нам в процессе своего реформирования.


При этом страны, достиг­шие высокого уровня развития естественным путем, рассматрива­ются как носители «спонтанной модернизации», а те, которым еще предстояло пройти этот путь, — как государства «отраженной модернизации».


Поскольку первые теории подобного рода возникли в 50—60-е гг. XX в., когда приоритет западных стран, и, прежде всего, США, в области управления, стандартов потребления и многих других ас­пектов был бесспорен, то в качестве прообраза «современного» государства поначалу признавалось «свободное» американское об­щество.


Иными словами, модернизация понималась как вестернизация, т.е. копирование западных устоев во всех областях жизни (а в политической сфере предполагала воспроизведение парламентских и партийных институтов, разделение властей, выборность за­конодательных и исполнительных органов власти и тд.).


В этом смысле модернизация была предварительным условием социально-эконо­мического и политического развития стран, ибо само развитие ста­новилось возможным только после укоренения основных черт орга­низации общественной жизни западного образца.


Понимаемая как последовательное движение к заданному со­стоянию через ряд промежуточных этапов,

модернизация выступа­ла формой «догоняющего развития», выражающей зависимость осу­ществляемых реформ от образцов — стран, уже совершивших по­добный переход.


Главным же средством осуществления преобразо­ваний считалась экономическая помощь западных государств. Предполагалось, что достижение определенного уровня дохода на душу населения вызовет такие же, как на Западе, изменения в со­циальной и политической системах общества.


Иначе говоря, основ­ным модернизирующим фактором признавался капитал, способный, якобы, транслировать социальные технологии, ценности, демокра­тические институты и тем самым победить низкие стандарты по­требления, нарушение прав человека, деградацию культуры и т.д.


^ Однако взгляд на модернизацию как на линейное движение и последовательное освоение афро-азиатскими, латиноамериканскими и рядом других стран ценностей и стандартов западной орга­низации власти, отношений государства и гражданина не выдер­жал испытания жизнью.


В реальности демократизация, институционализация либеральных ценностей, установление парламентских систем и прочих стандартов западной организации власти обора­чивались не повышением эффективности государственного управ­ления, а коррупцией чиновничества, произволом бюрократии, занятой собственным обогащением, катастрофическим расслое­нием населения и его политической аморфностью, нарастанием конфликтности и напряженности в обществе.

Многие ученые объяс­няли это неподготовленностью этих стран к демократическому пути развития. Но односторонность, искусственность данных теорети­ческих схем модернизации была, тем не менее, очевидной.


В результате в 70—80-е гг. связь между модернизацией и разви­тием была пересмотрена: первая стала рассматриваться не как ус­ловие второго, а как его функция.


^ Приоритетной целью было названо изменение социальных, экономических, политических струк­тур, которое могло проводиться и вне западной демократической модели.

При этом сам факт существования традиционных инсти­тутов и ценностей уже не рассматривалось как препят­ствие к «модерну».

При сохранении приоритета универсальных кри­териев и целей будущего развития главный упор стал делаться на национальную форму их реализации.


Переход к «модерну» стали представлять как целостный, отно­сительно длительный этап, на котором возможно не только раз­витие, но и простое воспроизводство ранее существующих струк­тур, а также и упадок.

Кроме «догоняющей, стали говорить о мо­дернизации «частичной», «рецидивирующей», «тупиковой» и т.д.


Главным элементом, от которого зависит характер переходных процессов и преобразований, по мнению ведущих теоретиков это­го направления политической мысли, служит социокультурный фактор, а еще точнее — тип личности, ее национальный харак­тер, обусловливающий степень восприятия универсальных норм и целей политического развития.

Стало общепризнанным, что мо­дернизация может осуществиться только при изменении ценност­ных ориентаций широких социальных слоев, преодолении кризи­сов политической культуры общества.

Некоторые теоретики (М. Леви, Д. Рюшемейер) даже пытались вывести некий закон гло­бальной дисгармонии, раскрывающий несовпадение социокуль­турного характера общества и потребностей его преобразования на основании универсальных целей.


    1. ^ Пути модернизации общества и политической системы

Обобщая условия модернизации раз­личных стран и режимов, многие уче­ные настаивали на необходимости оп­ределенной последовательности преобразований, соблюдения из­вестных правил при их осуществлении.


Так, ^ У. Мур и А. Экстайн полагали необходимым начинать реформирование с индустриали­зации общества; К. Гриффинс реформ в сельском хозяйстве; М. Леви настаивал на интенсивной помощи развитых стран; Эйзенштадтна развитии институтов, которые могли бы учитывать социальные перемены; У. Шрамм считал, что главная роль при­надлежит политическим коммуникациям, транслирующим общие ценности; Б. Хиггинс видел главное звено модернизации в урба­низации поселений и т.д.


В целом проблема выбора вариантов и путей модер­низации решалась в теоретическом споре консерваторов и либера­лов.


По представлениям консерваторов, главным источником модернизации является конфликт между мобилизованностью населения, его включенностью в политичес­кую жизнь и институализацией, наличием необходимых структур и механизмов для артикулирования и агрегирования их интересов.

В то же время неподготовленность масс к управлению, неумение использовать институты власти, а, следовательно, и неосуществи­мость их ожиданий от включения в политику способствуют дестабилизации режима правления и его коррумпированности.


Таким образом, из-за опережающего участия масс модернизация вызы­вает «не политическое развитие, а политический упадок» [Huntington S. P. Political Development and Political Decay//World Politics. 1965. Vol. 17. № 3. P. 12.]

Иначе говоря, в тех странах, где промышленный, индустриальный ска­чок не ложится на почву демократических традиций, на привер­женность населения праву, идеи компромисса, любые попытки реформирования системы власти будут иметь негативные для об­щества последствия.


Если, полагают консерваторы, для экономики главным пока­зателем реформирования является рост, то для политики — ста­бильность.

Поэтому для модернизируемых государств необходим «крепкий» политический режим с легитимной правящей партией, способной сдерживать тенденцию к дестабилизации.


Таким обра­зом, в противоположность тем, кто, как К. Дейч, призывал укреп­лять интеграцию общества на основе культуры, образования, ре­лигии, философии, искусства, С. Хантингтон делает упор на орга­низованности, порядке, авторитарных методах правления.

Именно эти средства приспособления политического режима к изменяю­щейся обстановке предполагают компетентное политическое ру­ководство, сильную государственную бюрократию, возможность поэтапной структурализации реформ, своевременность начала пре­образований и другие необходимые средства и действия, ведущие к позитивным результатам модернизации.

^ Ученые консервативного направления указывали на возмож­ность вариантов модернизации, ибо авторитарные режимы весьма неоднородны.

Так, американский ученый X. Линдз полагал, что,

во-первых, авторитарные режимы могут осуществлять частичную либерализацию, связанную с определенным перераспределением власти в пользу оппозиции (т.е. устанавливать так называемый по­лусостязательный авторитаризм), чтобы избежать дополнительно­го социального перенапряжения, но сохранить ведущие рычаги управления в своих руках;


во-вторых, авторитарные режимы мо­гут пойти на широкую либерализацию в силу ценностных привя­занностей правящих элит;


в-третьих, режим правления может раз­виваться по пути «тупиковой либерализации», при которой жест­кое правление сначала заменяется политикой «декомпрессии» (предполагающей диалог с оппозицией, способный втиснуть не­довольство в законное русло), а затем выливается в репрессии против оппозиции и заканчивается установлением еще более жес­ткой диктатуры, чем прежде).


В принципе не исключался и четвер­тый вариант эволюции авторитарного режима, связанный с революционным развитием событий или военной катастрофой и при­водящий к непредсказуемым результатам.


Ученые либерального направления (Р. Даль, Г. Алмонд, Л. Пай) полагали, что появление среднего класса и рост образованного на­селения приводят к серьезным изменениям в природе и организа­ции управления.

Это ставит под сомне­ние эффективность централизованных форм реализации решений (поскольку политически активное население способствует возник­новению дополнительных центров властного влияния).


В целом же характер и динамика модернизации зависят от открытой конкурен­ции свободных элит и степени политической вовлеченности рядо­вых граждан.

От соотношения этих форм, которые должны обяза­тельно присутствовать в политической игре, и зависят варианты раз­вития общества и системы власти в переходный период.


В принципе возможны четыре основных варианта развития со­бытий:

при приоритете конкуренции элит над участием рядовых граж­дан складываются наиболее оптимальные предпосылки для после­довательной демократизации общества и осуществления реформ;

в условиях возвышения роли конкуренции элит, но при низкой (и отрицательной) активности основной части населения складываются предпосылки установления авторитарных режимов правления и торможения преобразований;


доминирование политического участия населения над со­ревнованием свободных элит (когда активность управляемых опе­режает профессиональную активность управляющих) способству­ет нарастанию охлократических тенденций, что может провоци­ровать ужесточение форм правления и замедление преобразований;


одновременная минимизация соревновательности элит и политического участия масс ведет к хаосу, дезинтеграции социу­ма и политической системы, что также может провоцировать при­ход третьей силы и установление диктатуры.


В русле этого подхода американский политолог Р. Даль выдви­нул теорию полиархии.

По его мнению, применительно к слаборазвитым странам полиархия обес­печивает открытое политическое соперничество лидеров и элит, высокую политическую активность населения, что и создает по­литические условия и предпосылки осуществления реформ.


При этом полиархическая политическая система не всегда легко дости­жима для стран, двигающихся от «закрытой гегемонии» к систе­ме, исключающей произвол элиты и дающей возможность граж­данам контролировать деятельность власть предержащих.


^ Роберт Даль выделял семь условий, влияющих на движение стран к полиархии:

  1. Последовательность в осуществлении полити­ческих реформ;

  2. Установление сильной исполнительной власти для социально-экономических преобразований в обществе;

  3. Достиже­ние определенного уровня социально-экономического развития, позволяющего производить структурные преобразования в госу­дарстве;

  4. Установление определенных отношений равенства—нера­венства;

  5. Субкультурное разнообразие;

  6. Наличие интенсивной инос­транной помощи (международного контроля);

  7. Демократические убеждения политических активистов и лидеров.

По мнению Даля, переход к полиар­хии должен быть постепенным, эволюционным, избегающим рез­ких, скачкообразных движений и предполагающим последователь­ное овладение правящими элитами консенсусной технологии вла­ствования.


Авторитаризм же, понимаемый им как неизбежное установление гегемонии лишь одной из сил, участвующих в полити­ческом диалоге, может не только иметь отрицательные последствия, но и негативно сказаться на достижении целей модернизации.


По­этому эффективность полиархического режима власти, нарастание его политической результативности зависят от обеспечения взаим­ной безопасности конкурирующих элит, установления сильной ис­полнительной власти и развития центров самоуправления на местах.


В целом идеи либерально ориентированных ученых более адек­ватно отобразили характер переходных трансформаций в послед­ней трети XX столетия. И самым ярким подтверждением этому стала развернувшаяся (с 1974г. — года установление демократи­ческого режима в Португалии) в мире так называемая третья вол­на демократизации.


Обобщая опыт этих преобразований, ученые разработали ряд теоретических моделей, описывающих процесс перехода к демо­кратии.

Так, ^ Д. Растоу выделял, к примеру, его следующие фазы:

- «подготовительную» (характеризующую поляризацию интересов сторонников и противников демократии);

- «фазу принятия реше­ний» (отображающую принятие правящими кругами демократи­ческих правил организации политической игры);

- «фазу привы­кания» (на которой происходит закрепление ценностей и инсти­тутов демократии в обществе).


Причем в качестве необходимых предпосылок осуществления этих мер он выдвигает наличие в об­ществе национального единства и национальной идентичности.


А. Пшеворский, Г. О. Доннел, Ф. Шмиттер и другие ученые, предлагая собственные модели демократических переходов (транзитов), обращали внимание на несколько иные аспекты данного процесса.

В частности, на особую роль соотношения политических сил в этих странах, необходимость достижения согласия между прежней и реформистски настроенной элитами, характер усвое­ния населением демократических ценностей, темпы реформиро­вания, необходимость обеспечения «консолидации демократии» (т.е. достижения необратимости этих трансформаций) и др.


При этом практически все ученые сходятся в признании того факта, что на характер и даже цели демократических преобразований все большее влияние оказывают исторические и цивилизационные осо­бенности политического развития этих стран и народов.


^ 3. Современное значение теории модернизации

Рассматривая теорию модернизации как специфическую логику политоло­гического анализа, следует признать, что она помогает адекватно описывать сложные переходные про­цессы.


Считается общепризнанным, что модернизация носит альтерна­тивный характер.

Однако мировой опыт позволил уточнить тот не­когда интуитивно формировавшийся образ «современного государ­ства», чьи стандарты в организации экономики, политики, соци­альных отношений выражают необходимые цели переходных преобразований.


К таким универсальным требованиям в сфере эко­номики следует отнести, например, товарно-денежные регуляторы производства, увеличение затрат на образование, рост роли науки в рационализации экономических отношений и т.д.

^ В социальной сфе­ре можно говорить о необходимости формирования открытой соци­альной структуры с неограниченной мобильностью населения.


В об­ласти политики — это плюралистическая организация власти, со­блюдение прав человека, рост политических коммуникаций, консенсусная технология реализации управленческих решений и пр.

Признание приоритета универсальных норм и требований мо­дернизации, тем не менее, не является основанием для умозритель­ного навязывания некоей «обязательной» программы для всех раз­вивающихся государств.


Универсальные критерии «модерна» — это тот комплекс целей, ориентируясь на воплощение которых страны могут создать политические, экономические и прочие структуры, позволяющие им гибко реагировать на вызовы времени.

Однако средства, темпы, характер осуществления данных преобразований цели­ком и полностью зависят от внутренних факторов, национальных и исторических способностей того или иного государства.


^ Главным противоречием модернизации является конфликт между ее универсальными це­лями (или нормами «мировой политической культуры»Л. Пай) и традиционными, национальными ценностями и традициями развивающегося государства.


Цели и ценности модернизации, про­никая в сложившийся менталитет того или иного государства, по­рождают мощные социальные дисфункции, перенапряжение струк­тур и механизмов управления.


Поэтому правящие структуры, за­интересованные в реализации реформаторской политики, должны максимально снижать взрывную реакцию политического поведе­ния граждан, искать способы встраивания социокультурной арха­ики в логику общественных преобразований.


Только последова­тельность и постепенность использования национальных культур­ных стереотипов могут способствовать позитивному решению стоящих перед обществом проблем.

Ни игнорирование прежних традиций, ни гоночный темп реформ психологически непосиль­ны для человека традиционного общества.


В противном случае протест «массы рассерженных индивидов» (^ X. Арендт) — даже не возражающих против модернизации как таковой — может быть направлен против реформаторского режима и, как показал опыт ряда стран Восточной Европы и России, вызвать достаточно серь­езную дестабилизацию в обществе, поставить под вопрос реализа­цию принципиально необходимых целей.


Не менее серьезное значение для процесса модернизации име­ет и противоречие между дифференциацией ролей в политической системе, императивами равенства граждан (на участие в политике, перераспределение ресурсов) и возможностями власти к интегра­ции социума.


В этом смысле, как свидетельствуют многочисленные исследования, правящие режимы должны акцентировать внима­ние на правовых способах решения конфликтов, соблюдении ра­венства всех граждан перед законом, решительно пресекать политический радикализм, противодействовать терроризму.


Повышенная конфликтность социальных и политических про­цессов в условиях модернизации определяет весьма высокую веро­ятность немирных способов урегулирования общественных преоб­разований.

Более того, как показывает опыт, после непродолжи­тельных периодов либерализации нередко устанавливаются диктатуры левого или правого толка.

Так, например, в России сто­лыпинскую оттепель сменила диктатура большевиков; приход Мус­солини завершил в Италии либеральную эру правления Джолитти; гитлеровский режим разрушил Веймарскую Республику; дик­татор Франко пришел на смену либерально-демократическому правлению Примо де Риверы и т.д.

Таким образом, в модернизи­руемых государствах не только проблематична институализация демократических норм и принципов власти, но и достаточно вы­сока вероятность попятных политических процессов.


В целом для успешного реформирования модернизируемых го­сударств необходимо достичь трех основных консенсусов (между правящими и оппонирующими политическими силами):

- по отно­шению к прошлому развитию общества (избежать «охоты на ведьм», стремиться к примирению побежденных и победителей, к относи­тельному затишью полемики по поводу переоценки прежних ре­жимов правления);

- в установлении временных норм при обсужде­нии в условиях политической свободы целей общественного раз­вития;

- в определении правил «политической игры» правящего режима [См.: «Три консенсуса» на пути к демократии//Полис. 1993. № 3. С. 189.]


Достижение подобного рода социально-политических кон­сенсусов зависит не только от искусства правящих и оппозицион­ных элит, их способности вести заинтересованный диалог и нахо­дить точки соприкосновения с оппонентами, но и от степени цен­ностной и идеологической дифференциации общества.

Так, например, в России традиционный для общества ценностный рас­кол существенно затрудняет решение этих задач, постоянно про­воцируя подрыв достигнутого гражданского согласия.


Если же удается достичь этих трех компромиссов, то реорганиза­ция политических структур и институтов (обновление функций ор­ганов управления, рост партий, укрепление самоуправления на ме­стах и т.д.), обладает значительно большим социальным эффектом, растет способность власти мобилизовать на проведение реформ че­ловеческие и материальные ресурсы, укрепляется стабильность режима правления, шире используются правовые технологии подго­товки и осуществления управленческих решений и т.д.

Раскрывая пути развития переходных систем, теория модер­низации выделяет специфические кризисы, которые обусловли­вают исполнение политическими субъектами своих функций в от­ношениях власти.


^ 4. Кризисы политического развития

    1. Кризис идентичности

Кризис идентичности наступает тогда, когда распад идеалов и ценностей, лежавших в основе ранее доминировавшей политической культу­ры, заставляет людей искать новые духовные ориентиры для осоз­нания своего места в обществе и своих связей с государством.


Необходимость поиска новой духовной связи с социальными и иными группами вынуждает людей пересматривать отношение к традициям, прошлому опыту, символам государственности, господ­ствовавшей идеологии.

Особо острые про­блемы встают перед людьми в связи с пониманием ими своей общ­ности с большими, макросоциальнымц, группами — классами, на­родами, государствами, которые претерпевают в этот период наи­более существенные изменения.


^ Весьма ощутимо это сегодня в России, где народ — как полиэтническая и мультисоциальная общ­ность — формируется не только в связи с появлением новых слоев, развивающихся на базе возникновения частного уклада, товарных отношений, но и на основе массовой миграции населения, вызван­ной изменениями в национально-государственном устройстве.

В результате во многих районах изменяется соотношение местного и некоренного населения, возникают этнические диспропорции, усложняются конфессиональные и прочие связи.


Явно негативную окраску идентичность приобретает у граж­дан, усматривающих в новых формах социальной и политической жизни не дополнительные возможности для личного существова­ния, а «обман» государством населения, невыполнение им своих обязательств, а то и «заговор» против «трудящихся».


Осознание отсталости своей страны нередко стимулирует чувство социаль­ной замкнутости, склонность к радикализму, усиливает недове­рие к государству и демократическим ценностям. Эти разруши­тельные эмоции препятствуют развитию более рациональных взгля­дов на положение человека в обществе и на характер государства.


^ Наиболее простым способом обретения идентичности являет­ся чувство принадлежности к той или другой нации.

В то же время национальное самосознание способно принимать в переходных условиях любые формы: от роста потребности в освоении культур­ных ценностей этноса до активного отрицания равных прав других наций в данном государстве.

У маргинальных слоев такие чувства нередко окрашены резким этноцентризмом и шовинизмом, что про­воцирует определенные политические силы на этнические чистки, террор и другие насильственные средства решения политических противоречий (как, например, в Боснии, Абхазии, Чечне).


Типичное средство разрешения кризиса идентичности — по­иск харизматического лидера, способного взять на себя всю тя­жесть морального выбора, снять с людей индивидуальную ответ­ственность за их выбор политической позиции.

В то же время прав­ление харизматического лидера дает человеку определенное время для оценки ситуации, включения в новые связи с государством.


Снизить остроту кризиса идентичности могут открытый харак­тер режима правления, развитие коммуникаций, системы образо­вания, поощрение вертикальных и горизонтальных политических связей населения и другие методы, позволяющие устранить пред­убежденность людей в чужеродности демократических форм для данного общества.


^ 4.2. Кризис распределения материальных и культурных благ

Объем и характер потребляемых благ — один из ключевых факторов, от кото­рого зависит поддержка или отрицание населением реформ и осуществляемых их режимов.

Далеко не все­гда власти в переходный период способны обеспечить населению устойчивый рост материального благосостояния, причем в при­емлемых для людей формах стимулирования и распределения. По­этому переходные правительства часто сталкиваются с протестом населения, вызванным изменением стандартов и способов потреб­ления.


^ Властям приходится сталкиваться с позициями тех, кто:

1) по­ложительно относится к прежним принципам социального кон­тракта с государством (ненапряженный труд — стабильность со­циального существования), но считает привлекательными для себя новые стандарты потребления;

2) положительно оценивает преж­ние принципы распределения и отрицательно — новые;

3) отри­цательно относится к ранее доминировавшим нормам и способам получения продукта и положительно воспринимает новые прин­ципы получения материальных и культурных благ.


^ Носители разных социальных пристрастий сориентированы на различные модели взаимоотношений с государством.

Первые выс­тупают за централизованные пути распределения благ, социальную помощь государства и другие методы, по сути лишающие смысла структурные экономические преобразования и сохраняющие раз­рыв между трудом и денежным эквивалентом.

Сторонники второй точки зрения, испытывая симпатии к централизованному распре­делению благ, активно выступают против рыночных стратегий, мешая укоренению новых принципов.

Представители третьей груп­пы могут выступать за распределение материальных и духовных благ в зависимости от интенсивности индивидуального труда как основы добывания необходимых жизненных средств.

Однако без определенных социальных корректив такая позиция может приве­сти к массовому распространению бедности, оставить «за бортом» многие недостаточно жизнеспособные слои (пенсионеров, студен­тов). Сторонники быстрых, решительных изменений в этой сфере нередко переоценивают роль правящих элит, точнее, их способ­ность повернуть «кран материального обеспечения» в любую сто­рону.


Правительства, таким образом, должны выработать стратегию, которая, с одной стороны, была бы сориентирована на структур­ные изменения в экономике, на преобразование принципов рас­пределения материальных и культурных благ, а с другой — учиты­вала бы реальные возможности государства и населения перейти к нетрадиционным формам поддержания социальных взаимоотно­шений.


Необходимыми элементами такой стратегии, как показал опыт, должны стать

- эффективная система налогообложения, спо­собная поощрять отечественного производителя;

- формирование массовых структур переобучения работников;

- создание разнооб­разных компенсационных механизмов (например, адресная соци­альная помощь), обеспечивающих не столько сокращение разры­ва в доходах, сколько сохранение стабильности социального ста­туса для определенных категорий населения;

- всемерное поощрение мелкого и среднего бизнеса и т.д.


    1. Кризис участия

Кризис участия обусловлен ломкой привычных форм и механизмов вовле­чения граждан в политику при увеличении числа стремящихся к участию в управлении и создании нового баланса политических сил.


В условиях модернизации интенсивно растут специализирован­ные группы интересов, соревнующиеся за доступ к рычагам влас­ти.

Политическая система должна уметь впитывать и интегрировать эти «заявки» на полити­ческое участие.

^ Но при этом строго пресекать все агрессивные формы артикулирования и агрегирования интересов. Агрегированность мо­жет сопровождать претензии на участие во власти как тех традици­онных групп, которые достаточно быстро становятся социальны­ми аутсайдерами, так и тех формирований, что отрицают любые цивилизованные формы достижения цели.


Чаще всего кризис участия усугубляется слабой развитостью си­стемы представительства социальных интересов, несоответствием политических структур и институтов запросам и чаяниям населения (в результате чего политический протест может «обходить» предла­гаемые государством каналы и механизмы учета мнений, порождая непредсказуемые последствия для органов управления), а также не­решительностью властей в пресечении деятельности политических радикалов и террористов.


Препятствия для урегулирования данного типа отношений создают и нарастание сопротивления оппозиции, сепаратистские тенденции и национально-территориальные конф­ликты, бюрократизация элиты, попытки ее отдельных звеньев и образований перехватить несвойственные им функции в процессе принятия решений.


Свою лепту в ужесточение кризиса участия вно­сит и индифферентизм населения, обесценивающий попытки влас­тей преобразовать политические структуры, нежелание (и неуме­ние) широких социальных слоев отбирать достойных и компетент­ных представителей своих интересов в органы управления.


Чтобы преодолеть кризис участия, правящий режим должен ста­раться не форсировать преобразования, вызывающие взрывные ре­акции больших групп населения, придерживаться принципов ра­венства политического участия различных групп населения и в то же время стараться не доводить социальные или идеологические разно­гласия граждан до политических форм их разрешения.


Власти обяза­ны строго следовать предложенным ими правилам политической игры, создавать прецеденты правового выхода из ситуаций, связан­ных с их нарушением, всемерно поддерживать идеалы и ценности, способные интегрировать общество и государство.


^ 4.4. Кризис «проникновения»

Кризис «проникновения» отражает про­тиворечия, которые возникают при стремлении правящих сил (прежде всего высших органов государ­ственной власти) реализовать свои решения во всех сферах общественной жизни.

В условиях модернизации соперничество групп за ресурсы власти, властные полномо­чия приводит к появлению множества центров влияния, обладаю­щих возможностью изменять в свою пользу содержание управлен­ческих решений (законов, установлений) центральных властей.


Снижают эффективность политического регулирования также и разнородность позиций различных групп и слоев населения, от­сутствие у граждан политического опыта, иррациональные черты массового сознания, влияющие на неадекватное восприятие ре­шений центра.


В результате законы, постановления и иные нормативные рас­поряжения властей во многом теряют свою регулирующую спо­собность, т.е. не проникают в достаточной мере в социальные и политические отношения.

^ Понижение эффективности решений цен­тральных властей принижает авторитет не только режима, но и исповедуемых им ценностей.


Попытки исправить положение, лю­бой ценой «продавить» необходимые решения нередко заставляют режим перешагивать допустимые границы в политическом торге с оппонентами, толкают правящие круги к популизму, способству­ют нарастанию коррупции, усиливают теневые механизмы власти.


^ Чтобы решения исполнялись, несмотря на сопротивление, пра­вящие круги должны, прежде всего, формировать рациональную орга­низацию власти.

С одной стороны, к прерогативам центра следует относить только те вопросы, которые необходимо решать в масш­табах всего государства (соблюдение равенства всех граждан перед законом, охрана границ, обеспечение стабильности валюты и т.д.),

способствуя тем самым активному перераспределению полномо­чий между центром и местами, возлагая на территориальные орга­ны управления ответственность за принятие конкретных решений по вопросам реформ в их регионах.

С другой стороны, такая ре­организация власти должна сохранять вертикальную ответствен­ность нижестоящих органов управления, препятствовать их атомизации и обеспечивать надежные формы контроля за деятельнос­тью всех структур, задействованных в принятии и осуществлении решений. Таким образом, можно будет не только сохранить необхо­димую обществу централизацию управления, но и решить более общую задачу — обеспечение зависимости государства от граж­данского общества.


    1. ^ Кризис легитимности

Кризис легитимности возникает в ре­зультате рассогласования целей и ценностей правящего режима с представлениями основной части граж­дан о необходимых формах и средствах политического регулирова­ния, нормах справедливого правления и с другими ценностями массового сознания.

Соответствие целей режима и массовых пред­ставлений способствует поддержке и росту, легитимности правя­щих структур, а несоответствие — падению легитимности и деста­билизации государственности.


Достижение необходимой степени поддержки массами правя­щих структур, соответствующего консенсуса между элитой и не­элитой заставляет их вступать в различного рода переговоры, тор­ги, взаимостимулировать поведение друг друга.

Нередко степень поддержки властей населением даже не зависит от эффективности управления и применения власти (например, в ряде африканских государств население отказывало в поддержке эффективно дей­ствующим властям только по причине их колониального происхождения).

Иными словами, режимы могут быть неэффективными, но легитимными, и наоборот.


Тем не менее, при прочих равных условиях эффективность эко­номических или социальных реформ, правовых или политических преобразований служит наиболее серьезной основой для обеспе­чения поддержки режима правления со стороны населения.


Но достигнуть эффективного функционирования экономики в усло­виях ее структурного реформирования крайне сложно, если вооб­ще возможно.

В любом случае для этого требуется время, которого переходные правительства чаще всего не имеют.


Поэтому нередко вместо позитивного социально-экономического и политического строительства правящие режимы выбирают иные методы обеспе­чения массовой поддержки, способные даже привлечь на их сто­рону политических оппонентов, консервативные круги общества.


Речь идет о попытках интеграции общества под флагом противо­борства с внешним (или внутренним) противником, стимулирования патриотических чувств и даже гражданского самопожертво­вания.

Однако такие методы обеспечения легитимности режима, как правило, не носят долговременного характера.


В целом наиболее продуктивными средствами обеспечения ле­гитимности правящего режима является способность элиты обес­печивать постепенное реформирование общества, достигать кон­сенсуса и соглашения с политическими противниками (что озна­чает согласие меньшинства в той или иной степени присоединиться к выполнению принимаемых большинством решений), образовы­вать разнообразные политические коалиции, согласительные комитеты и пр. для поддержания гарантий гражданского мира, фор­мировать позитивный образ своих лидеров в глазах населения.

Наи­более благоприятные последствия от ведения такой политики на­ступают при доминировании в обществе толерантности, доброже­лательности, ассоциативном перенесении авторитета лидеров на структуры и институты правящего режима.


Вопросы к семинарскому занятию

  1. Дайте определение традиционному и современному обществам.

  2. Какие два типа политических изменений принято выделять?

  3. Чем определяется уровень политического развития?

  4. Назовите и интерпретируйте критерии развития политических систем.






Похожие:

Лекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация iconЛекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация
Ключевые понятия и категории: социология развития, тради­ционное и современное общества, артикулирование и агрегирование потребностей,...
Лекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация iconОбщественно – политическое развитие. Экономическое развитие.
После распада СССР (8 декабря 1991 г.) образовалось новое независимое государство – Россия (РФ). Руководству Российской Федерации...
Лекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация iconБлок № I. Предмет и методы политологии; политическая власть; политическая элита и политическое лидерство; политическая система и политический режим; государство и гражданское общество

Лекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация icon1 курс «Политология»
Социально-политическое развитие стран третьего мира на английском языке (л.) Дипак Мишра
Лекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация iconВопросы к экзамену по дисциплине «Основы истории Средних веков»
Восток в период раннего средневековья. Социально-экономическое и политическое развитие
Лекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация iconПод политическим статусом личности понимается положение человека в политической системе общества, совокупность его политических прав и обязанностей, возможностей оказать влияние на политическую жизнь страны
Политический статус личности. Политическая деятельность. Популизм и политическое лидерство
Лекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация icon10. Развитие персонала 10. 1 Управление социальным развитием Социальное развитие
Социальное развитие – совокупность мероприятий, приводящих в действие человеческую активность, это развитие потребностей, интересов,...
Лекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация iconЕвразийство – идейное и общественно-политическое движение в среде русской эмиграции, возникшее после выхода в августе 1921 в Софии сб. «Исход к Востоку»
Его политическая победа лишь обнаруживала духовное убожество и предвещала неизбежный возврат эпохи веры. Сопротивление коммунизму...
Лекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация iconЦель программы: художественно-эсетическое развитие и развитие познавательных процессов. Задачи программы
Развитие основных функций: внимания, памяти, восприятия, мышления, речи, пространственных представлений, мелкой моторики
Лекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация iconВ данной дипломной работе ведется модернизация сотовой связи г. Алматы на основе беспроводной связи lte и транспортная сеть для нее

Лекция №15: Политическое развитие и модернизация Политическое развитие Политическая модернизация iconКонтрольные вопросы по теме №2 24 тема историческое развитие нравственности 26 Лекция Историческое развитие нравственности 26
Учебный курс «Этика» имеет своей целью приобщение к этической информации для последующего самостоятельного нравственного творчества....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы