Сияние скверны icon

Сияние скверны


НазваниеСияние скверны
страница1/10
Karazor
Дата публикации17.02.2014
Размер2.98 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


Сияние скверны


Автор: Karazor

Источник: darkpony

Переводчик: Многорукий Удав, вычитка: YoshkinCat

Оформление документа: Warfaaren



Содержание (встроены гиперссылки):

Пролог - 2, Глава 1 - 2 , Глава 2 - 7, Глава 3 - 22, Глава 4 - 38, Глава 5 - 45, Глава 6 - 67, Глава 7 - 81, Глава 8 - 103, Глава 9 - 119, Глава 10 – 139, Глава 11 – 171, Эпилог – 177, Конец – 181

Пролог

^ Свет Хартии” кричал.

Корабль, захваченный яростными волнами мощнейшего варп-шторма, медленно разваливался на части. Вихри эфирных энергий хлестали по слабеющему полю Геллера, обрушивая на крейсер воющее безумие Имматериума. Громадные демонические когти скребли по его бортам, сжимаясь вокруг защищающего корабль пузырька укреплённой реальности в попытках добраться до лакомых душ членов экипажа. Могучий киль крейсера гнулся, издавая ужасные металлические стоны, словно вопли живого существа в последние мгновения смертельной агонии.

В глубине корпуса техножрецы лихорадочно старались укрепить дух Бога-Машины гибнущего корабля. Лорд-капитан выкрикивал приказы команде мостика, а навигатор сделала ещё одну безнадёжную попытку разглядеть сквозь шторм свет Астрономикона, который потеряла из виду несколько часов назад. Убедившись, что её усилия бесплодны, она попыталась отыскать поблизости хоть какой-нибудь островок спокойствия, в котором корабль мог бы продержаться чуть дольше, в призрачной надежде, что шторм утихнет. Она знала, что этот курс уводит их всё глубже в кипящий ад варпа, но другого выбора просто не было.

В одно из кратких мгновений затишья её варп-глаз заметил нечто, странно похожее на сияние Астрономикона, а в его свете – что-то, что могло быть тихой гаванью, безопасным островом реальности… и она уцепилась за этот шанс, как утопающий цепляется за любой обломок.

По велению навигатора драгоценная энергия, которую техножрецы копили по крупицам, выплеснулась через варп-двигатели, грубо разорвав завесу между Имматериумом и реальным миром. Крейсер “Свет Хартии”, гордость вольного торговца Парсеона Андерокуса, вывалился из разрыва, шатаясь, как пьяный. Потоки псионической скверны стекали с его бортов.

^ Некогда могучие двигатели едва мерцали, на последних крохах энергии вытолкнув корабль на орбиту вокруг планеты, сияющей в ночи подобно драгоценному камню.

Оставшиеся позади демоны взвыли в голодной ярости при виде ускользающей добычи. Волны нечистой энергии варпа устремились сквозь разрыв, стараясь расширить его, не дать ему закрыться, и пролились на мир внизу воплями ненависти и грязного вожделения.

 

Глава первая

Расположившись на балконе, Твайлайт Спаркл склонилась над окуляром телескопа. Осторожно подкрутив телекинезом ручку фокусировки, она довольно хмыкнула, обнаружив комету, за которой наблюдала последние несколько ночей. “Именно там, где и должна быть”, – подумала она, и лежавшее рядом перо, окутавшись фиолетовым ореолом, взлетело в воздух, готовое записывать свежие результаты наблюдений. Комета была ещё довольно далеко, но, судя по расчётам, через несколько недель она обещала стать настоящим украшением ночного неба.

Твайлайт занесла в свиток перед собой новые абсолютные координаты кометы. Хоть единорожка и не была профессиональным астрономом, но к своему хобби она относилась со всей серьёзностью, и несколько минут спустя свиток был наполовину заполнен подробными сведениями о яркости кометы, оттенках цвета, а также о положении на небосводе относительно ближайших звёзд из фундаментального каталога и заодно – ближайших ярких опорных звёзд. Перечитав свои заметки ещё раз, она сделала несколько небольших поправок и удовлетворённо кивнула. Отложив перо и закупорив чернильницу, лавандовая единорожка негромко позвала Совелия. Её ночной помощник вылетел на балкон, бесшумно взмахивая крыльями, уселся на перила и уставился на Твайлайт огромными круглыми глазами.

– Ухху?

– Ты не мог бы отнести это к остальным записям по астрономии? – Твайлайт левитировала свиток к маленькому филину, и он аккуратно взял его когтистой лапой.

– Ухху! – взлетев с перил, Совелий заложил лихой вираж вокруг головы Твайлайт и по-прежнему бесшумно скрылся в библиотеке. Единорожка тихонько рассмеялась его шалости, стараясь понизить голос, чтобы не беспокоить Спайка, хотя и знала, что дракончик обычно спал как убитый. Чтобы его разбудить, нужно было по меньшей мере устроить вечеринку в стиле Пинки Пай прямо в спальне.

Вечеринку вроде той, что проходила прямо сейчас. Лениво скрестив передние ноги, Твайлайт взглянула вдаль, где за крышами Понивилля сверкали огни на ферме “Сладкое яблоко”. Она даже слышала музыку: в холодном ночном воздухе звуки разносились очень далеко. Кончался последний день лета, завтра наступала осень, и в Понивилле праздновали День Прохлады. В этом году за торжество отвечало семейство Эплов, поэтому Эплджек и Пинки Пай занимались этой вечеринкой вместе. Обе земные пони больше недели трудились, подготавливая праздник, и, кажется, всё шло хорошо. Твайлайт чувствовала себя немного неловко, когда сказала им, что не сможет прийти, объяснив, что она нашла новую комету, и первые несколько дней наблюдений очень, очень важны. Она извинилась как могла, надеясь, что не заденет чувства друзей. К её облегчению, Пинки не стала переживать, а просто спросила, будет ли её учёная подруга свободна на следующей неделе, чтобы устроить ей небольшую дополнительную вечеринку в узком кругу и возместить пропущенный праздник. Эплджек тоже не расстроилась, выслушав новость об отсутствии Твайлайт с той же невозмутимостью, с какой пони-фермер встречала практически всё.

Твайлайт приняла приглашение на вторую вечеринку, тронутая заботливостью розовой пони. К тому же, сегодняшний праздник пропустила не только она: Рэрити получила из кантерлотского бутика Хойти-Тойти огромный заказ на наряды по моде нового сезона, и выбивалась из графика. Теперь она лихорадочно старалась уложиться в срок; заказ требовалось отправить рано утром, а сделать предстояло ещё много.

^ В принципе, я ещё могу успеть на праздник, – задумалась Твайлайт. – С наблюдениями на сегодня всё, а веселье пока продолжается, и раньше чем часа через два не закончится.”

Не считая Рэрити, остальные её друзья наверняка были там. Пинки и Эплджек на хозяйстве, Рэйнбоу Дэш просто не могла упустить такой случай, а Флаттершай… наверное, как обычно, пришла за компанию и, тоже как обычно, попыталась прикинуться тумбочкой. Хотя сейчас она, скорее всего, уже перестала стесняться: жёлтая пегасочка вполне могла развлекаться на вечеринках, просто ей каждый раз нужно было время, чтобы освоиться.

Впрочем, в данный момент Твайлайт хотелось насладиться тишиной и одиночеством. Конечно, она ни на что не променяла бы своих друзей, но иногда ей нравилось побыть одной. Она улеглась прямо на балконе, уютно подобрав под себя ноги, и подняла взгляд вверх, впитывая спокойную красоту звёздного неба и огромной полной луны.

Краем глаза она заметила среди звёзд необычный блеск, повернула голову, чтобы рассмотреть его получше, и нахмурилась: она никогда не видела ничего подобного, а ведь этот огонёк был настолько ярким, что буквально бросался в глаза. Рог Твайлайт засветился, телескоп начал поворачиваться к новой цели… но, не закончив разворот, единорожка остановилась в нерешительности.

Огонёк мерцал и вспыхивал, излучая странное, бело-фиолетовое сияние, и, по идее, это было красиво… но почему-то ей так не казалось. Совсем не казалось. Больше того, Твайлайт внезапно почувствовала, что ей очень не хочется рассматривать этот огонёк подробнее.

Она нахмурилась сильнее. Откуда взялось это ощущение? Лавандовая единорожка от природы была невероятно любознательна; нежелание узнать что-то новое полностью противоречило её обычному поведению. Выбросив из головы посторонние мысли, Твайлайт поднялась на ноги, решительно развернула телескоп, чтобы посмотреть на непонятное явление поближе, и вдруг…

*ярость*

Это чувство обрушилось на неё, как рояль, выпавший из почтовой тележки. Встряхнув головой, она попыталась восстановить самообладание, не понимая, почему….

*ужас*

Твайлайт дёрнулась, её фиолетовые глаза расширились, когда её захлестнула вторая волна эмоций. Она осознала, что эти чувства ей не принадлежали, они…

*похоть*

Они приходили откуда-то извне! Но откуда? Кто мог это делать? Твайлайт напряглась, сосредотачиваясь…

*ненависть*

Да ведь на неё пытались напасть! Рог Твайлайт засиял, когда она начала один за другим возводить ментальные барьеры, заключая свой разум в бастион против вторжения чужеродных эмоций. Они продолжали захлёстывать её, а затем словно бы призрачные когти вонзились в её защиту; однако Твайлайт держалась стойко, и готова была поклясться, что слышала, как что-то отпрянуло от неё, тоненько взвизгнув. Но поблизости никого не было.

Она попробовала опознать враждебные эмоции, не позволяя им влиять на себя. Все они были резко негативными, иногда до абсурда. У Твайлайт даже появилось чувство омерзения, как будто нематериальные переживания каким-то образом физически пачкали её шёрстку.

Наконец, волны эмоций начали ослабевать, и единорожка встряхнулась, с облегчением усевшись на задние ноги. Быстро проверив свой разум, она пришла к выводу, что не пострадала, не считая остаточного ощущения гадливости. Впрочем, и оно уже начало сходить на нет. Твайлайт снова посмотрела вверх; этот странный отвратительный огонёк по-прежнему был там, но светил уже совсем не так ярко.

Она вздохнула, приходя в себя после миновавшей угрозы.

И именно в этот момент до неё донеслись первые крики.

 

^ Где-то

Срочность: “Сестра, проснись!”

Забота: “Да, в чём дело?”

Крайняя срочность: “Завеса, Сестра! Завеса прорвана! Произошло вторжение!”

Замешательство: “Да, уже чувствую. Сколько их?”

Душевная боль: “Десятки. Возможно, до сотни. Я пыталась запечатать разрыв, сдержать Их, но… Я всё ещё не та, что прежде! Я ещё ослаблена, а Четверо снова почуяли Наш мир. Они сражаются со Мной, пытаются расширить прореху!”

^ Подбадривание: “Я предоставляю Тебе Свою силу, Сестра. Не сдавайся, Мы сможем всё исправить, хоть и не сразу. Как это случилось?”

Неуверенность: “Корабль, Сестра. Он проделал эту брешь, и теперь он здесь, в небе Нашего мира. Сестра, это корабль Его народа.”

^ Беспокойство: “Его народа? Серьёзно? Мы не слышали Его целую вечность. Я опасаюсь худшего.”

Сильное беспокойство: “Я тоже, Сестра. Я знаю, что Ты боишься сыновей, которых Он создал…”

Поправка: “Я не боюсь их. Но то, как Он использовал знания об Элементах, которыми Ты с Ним поделилась… беспокоит Меня, да. Он обратил их силу вспять, объединил с другим волшебством и повернул их против материи вместо Имматериума. Он разобщил их, в то время как они всегда, всегда должны оставаться вместе. Я беспокоюсь, что результаты могли оказаться глубоко и безнадёжно ущербными.”

Несогласие: “Ему был нужен инструмент, чтобы объединить Его народ. Он хотел, чтобы они сражались с Ними. Сестра, представь себе вселенную, свободную от Них! Ради такого стоило попытаться!”

Печаль: “Сражения с Ними только делают Их сильнее. С Ними можно бороться, но ни в коем случае не напрямую; лучше морить Их голодом, а не драться с Ними. Я знаю, Сестра, в этом Ты со Мной не согласна…”

Сожаление: “Да. И отчасти благодаря этому спору Они нашли тропинку в Моё сердце. Но… возможно, и Он был неправ, и Я была неправа, но всё-таки Я хочу верить. Хотела бы Я спросить Его самого… Это же Его народ. Может, они расскажут Нам, что с Ним случилось.”

^ Строгость: “Боюсь, что ничего хорошего. И они всего лишь смертные, а Он молчит уже многие столетия. Они не могут Его знать.

Горькая надежда: “Они могут помнить. Легенды, истории, намёки там и тут… что угодно лучше, чем полная неизвестность. Я знаю, что Ты относилась к Нему настороженно, но Он был моим другом, Сестра. Я скучаю по Нему.”

Печаль: “Я знаю, Сестра. Грусть и одиночество больше Наших споров помогли Им овладеть Тобой. Мы спросим Его народ, но Нам нельзя говорить с ними напрямую, иначе Мы причиним им вред. Пусть Наш народ поговорит с ними. Мы ведь не хотим, чтобы они пострадали.”

^ Осторожная надежда: “Ты предлагаешь Свою протеже?

Подтверждение: “Она первая, о ком Я подумала, верно, хотя Я подозреваю, что она не скажет Мне за это спасибо. Мы должны сосредоточить усилия на укреплении Завесы. Мы не сможем починить её немедленно, но можем запечатать разрыв и сдерживать Их достаточно долго, чтобы покончить со вторжением и подготовить Наш народ к разговору с Его народом. Тогда Мы сможем посвятить Себя восстановлению Завесы. Это будет непросто – вновь обратить Нашу мощь против Четверых. Уже очень давно Мы с Ними не встречались.”

Благодарность: “Спасибо, Сестра. Когда Мы запечатаем разрыв, Я отправлюсь к Твоей протеже и расскажу ей всё, что она должна знать. Тебе, Я думаю, лучше заняться вторжением. Похоже, оно ограничилось крупными городами вдали от Нас. Мне кажется, деревни в безопасности.”

Симпатия: “Да, Сестра. Полагаю, так будет лучше всего. Кстати, думаю, Тебе понравится Моя протеже; она такая же любопытная, как и Ты, хоть и менее неистовая. Может, она сумеет узнать у Его народа о том, что с Ним произошло.”

Ползучий страх: “Я только надеюсь… надеюсь всем сердцем… что этот вопль, этот вечный, незатихающий вопль, который Мы слышим каждый день, каждый миг последние десять тысяч лет… что это не Он.”

^ Ужас: “Я тоже надеюсь, Сестра. Я тоже.”


Глава вторая



Твайлайт почувствовала, как у неё шёрстка встаёт дыбом. Крики и вопли, доносившиеся издалека, леденили кровь. Там, должно быть, происходило нечто поистине ужасное: единорожка никогда не слышала ничего подобного, разве что в самых страшных кошмарах.

Она кое-как встала на ноги и потрясла головой, пытаясь прийти в себя после неожиданной атаки. Неужели остальной Понивилль тоже был атакован? Что вообще творилось? Кто… или что… могло устроить такое?!

Единорожка замерла в нерешительности. Внезапное нападение закончилось – по крайней мере, она так надеялась – но эти крики звучали очень скверно. Что же ей делать? Бежать на помощь тем, кто попал в беду? Или сперва доложить о нападении принцессе, которая может прислать подмогу из Кантерлота? Кажется, кричали в амбаре, где шло празднование Дня Прохлады… сразу скакать туда? Или сначала проведать Рэрити? Или прежде всего найти медсестру Рэдхарт, на случай, если кто-то ранен? Стоп, но ведь Рэдхарт должна была быть на празднике?.. Или нет?.. Твайлайт не могла вспомнить…

Несколько мгновений она в полном смятении вертелась на месте, пытаясь определиться, и наконец решила начать со “Сладкого яблока”: четыре её подруги точно были там, и после того, как она убедится, что с ними всё хорошо, они вместе могут пойти искать Рэрити. Вбежав в библиотеку, Твайлайт захлопнула за собой балконную дверь и поскакала к лестнице вниз.

Когда она пробегала мимо корзинки Спайка (неужели он умудрился всё это проспать?!), дракончик повернулся на бок и, не просыпаясь, выдохнул сгусток зелёного пламени, превратившийся в свиток. Твайлайт резко затормозила, юзом проехав по полу. “Письмо от принцессы? – она почувствовала огромное облегчение. – Может, там сказано, что происходит, и что я должна делать!” Единорожка левитировала свиток на уровень глаз, одновременно развернув его, и заодно направила в рог ещё немного магии, чтобы его света хватало для чтения.

Ничего похожего на обычный изящный почерк Селестии. Принцесса явно очень торопилась. Было видно, что, когда перо высыхало, она просто обмакивала его в чернильницу и продолжала строчку, не переписывая ту букву, на которой кончились чернила. Это говорило о страшной спешке и придавало письму неряшливый, путаный вид.


^ Моей верной ученице:

Я искренне надеюсь, что это письмо застанет тебя в добром здравии. Твайлайт, случилось нечто ужасное. У меня нет времени, чтобы объяснить всё подробно, мы с Луной сейчас работаем над устранением причины бедствия, и когда закончим, будем разбираться с последствиями. Сила, которой ты обладаешь, должна защитить тебя от самых худших из них, но будь начеку: этого нельзя сказать об остальном Понивилле. Прошу тебя, постарайся помочь, если кто-нибудь пострадает… но держись подальше от любых пони, которые будут вести себя… неестественно. Не факт, что такое непременно случится, но в случае чего будь осторожна. Они могут представлять собой страшную опасность, а я не хочу, чтобы ты или твои друзья попали в беду. Либо я, либо Луна постараемся добраться до вашего города как только сможем, а до тех пор, если кто-то будет казаться… опасным… избегайте его, постарайтесь изолировать и не подпускать к другим пони. По возможности.

^ Твоя наставница
Селестия Непокорённая, Принцесса Дня.


Твайлайт даже проверила вторую сторону свитка, но больше никаких записей в нём не было. Несколько секунд она тупо смотрела на письмо. “Эм… кажется, всё хуже, чем я думала. И что она имела в виду под ‘силой, которой я обладаю’?”

Единорожка всё ещё стояла в темноте, пытаясь собраться с мыслями и побороть холодок страха, когда снаружи раздался свист рассекаемого воздуха и громкое “бум!”: что-то приземлилось на балконе.

– Твайлайт! Твайлайт, ты дома? – резкий голос, без сомнения, принадлежал Рэйнбоу Дэш, но звучал очень взволнованно, на грани ужаса. Затем по балконной двери застучали копыта, и Спайк, что-то проворчав сквозь сон, спрятал голову под подушку. – Ну же, ну! Пожалуйста, будь дома! Твайлайт!..

Единорожка помчалась назад, радуясь, что не успела никуда уйти, и на бегу сильно толкнула дверь балкона телекинезом. Распахиваясь, дверь чуть не задела синюю пегасочку с радужной гривой, запыхавшуюся и дрожащую, с прижатыми ушками.

– Рэйнбоу Дэш? Что стряслось?

– Ох блин, Твайлайт, как я рада, что ты в норме! Я… понимаешь, я была на празднике, с Пинки и Эй-Джей, и Флаттершай, и большей половиной города, и вдруг все единороги словно сошли с ума! – Рэйнбоу тяжело дышала, в её расширенных глазах блестели слёзы. – То есть, они все начали кричать, вопить и падать на пол, в полной отключке! У некоторых кровь пошла! И… потом Хаммер Н’Тонг, он… он… – Рэйнбоу почти задыхалась, её крылья плотно прижались к бокам, и она вся словно съёжилась. Твайлайт уже и сама начала сходить с ума, пытаясь представить, что могло так перепугать обычно уверенную в себе Дэш.

– Рэйнбоу! – прервала она пегасочку, – сделай глубокий вдох и успокойся! Я не смогу узнать, чего ты от меня хочешь, если ты сейчас грохнешься в обморок!

Та пару раз быстро и глубоко вздохнула, затем встряхнула головой:

– Нет времени! Слушай, ты знаешь Хаммера Н’Тонга?

Твайлайт кивнула: она раз или два встречала его. Крупный тёмно-жёлтый единорог был кузнецом, чуть странноватым малым, который предпочитал работать по старинке: раскалять металл в горне и придавать ему форму с помощью молота, наковальни и телекинеза. Прежде чем она успела что-то сказать, Рэйнбоу продолжила, торопливо и нервно, почти без пауз между словами:

– Он не свалился, но стал вести себя как безумный! Не просто припадочный, как другие единороги, а как настоящий псих! Стоял и весь дёргался, и голос у него стал таким низким и жутким, и он такое говорил… – Рэйнбоу села на задние ноги, прижав передние копыта к ушам, – слова непонятные, но у меня от них уши заболели! И некоторым единорогам от этого стало ещё хуже! По-моему… – прикусив губу, пегасочка снова встала на ноги, – по-моему, одна из них умерла. Т-там всюду была кровь… текла у неё изо рта, из глаз, из ушей, просто ручьём… – у Рэйнбоу перехватило дыхание, и она всхлипнула, прежде чем смогла договорить: – А потом он пошёл, такой дёрганой походкой, к другим пони, и он был между ними и дверью, так что им некуда было деться! Эй-Джей крикнула, чтобы я привела тебя! – Рэйнбоу буквально танцевала на месте от нервного напряжения. – Пойдём, ты нужна там, срочно!

Слушая сбивчивый рассказ пегасочки, Твайлайт чувствовала, как у неё в животе сжимается холодный комок. Потом её осенило:

– Значит, только единороги? – Рэйнбоу судорожно кивнула. – Но ведь Рэрити!..

Рэйнбоу побледнела:

– О Селестия, как я могла забыть? Она у себя в мастерской, совсем одна!.. – пегасочка заметалась, не в силах сделать выбор, бросаясь то в одну, то в другую сторону. Обе пони услышали, как крики со стороны фермы усилились. Дэш содрогнулась, и у неё снова участилось дыхание:

– Я… слушай, у меня идея. Ты позарез нужна там. М-можешь телепортироваться так далеко? А я проведаю Рэрити, пока ты поможешь остальным!

Твайлайт потрясла головой:

– Думаю… я вообще не смогу сейчас телепортироваться, Рэйнбоу, – она ощущала сильное волнение магического поля, а в таких условиях телепортация была смертельно опасна, не говоря уже об угрозе межпространственного сдвига, о которой предупреждали учебники.

Дэш нахмурилась:

– Хм… ладно, тогда другой план. Я по-быстрому отнесу тебя к амбару, а потом вернусь к Рэрити.

Твайлайт заколебалась: она тоже хотела убедиться, что с её подругой всё хорошо, и пегасочка это поняла. Она положила передние копыта на плечи единорожки и, глядя ей прямо в глаза, настойчиво произнесла:

– Твай. Хаммер Н’Тонг убил пони одними словами. Никто из нас понятия не имеет, что с этим делать, а ты сейчас в этом городе единственная волшебница, которая может стоять на копытах! Ты нужна там, и нужна срочно! Нет, даже так: прямо сейчас! – расправив крылья, Рэйнбоу взлетела, зависла над Твайлайт, обняв её поперёк груди сразу под передними ногами, и легко подняла свою подругу в воздух. Твайлайт спиной чувствовала, как работают мускулы пегасочки, когда та, набрав скорость, помчалась в сторону фермы, казалось, даже не замечая дополнительный вес – а ведь Твайлайт весила даже больше, чем сама Дэш. Иногда единорожка забывала, насколько потрясающе сильна её радужногривая подруга; она могла почти на равных тягаться с Эплджек, которой, как и всем земным пони, врождённая магия придавала силу и выносливость.

Вообще-то, если Хаммер Н’Тонг действительно был настолько опасен, как описывала Селестия и как можно было понять по рассказу Дэш, то, пожалуй, пегасочку пока не стоило отпускать. Вдвоём Эплджек и Рэйнбоу Дэш без особых проблем могли одолеть любую другую пони – ну разве что кроме Селестии. И если у Твайлайт получится нейтрализовать магию Хаммера Н’Тонга, они легко смогут с ним справиться. Но вряд ли Дэш понравится идея оставить Рэрити…

Говорить на лету было невозможно. В ушах свистел ветер, и единорожка сомневалась, что Рэйнбоу сможет услышать хоть что-нибудь.

К счастью, вскоре полёт закончился. Пегасочка спустила Твайлайт на землю прямо перед амбаром, из которого по-прежнему слышались вопли. Единорожка прижала ушки, когда подумала, что сейчас ей придётся иметь дело с причиной этих криков, но выбора не было.

– Ладно, Твай, я к Рэрити, – Рэйнбоу уже начала улетать, но оклик Твайлайт заставил её остановиться:

– Рэйнбоу, подожди! Мне может понадобиться твоя помощь.

Дэш нерешительно зависла в воздухе:

– Но… но что, если Рэрити в беде? Вдруг ей плохо?

Тут из амбара донёсся голос Эплджек, которая что-то выкрикнула. Затем раздался грохот чего-то ломающегося, потом новый хор воплей, и вслед за ними – глубокий, булькающий смех. Обе пони вздрогнули, глядя на закрытую дверь огромными глазами.

– Я… Рэйнбоу, я тоже не хочу оставлять Рэрити одну, но если там всё настолько плохо, как кажется, мне понадобятся ваши с Эплджек мускулы. Пожалуйста?

Рэйнбоу пару раз моргнула, а потом приземлилась, решительно уперевшись копытами в землю.

– Хорошо, Твай, я с тобой. Но как только ты сможешь обойтись без меня – говори сейчас же, лады?

Твайлайт кивнула. Она надеялась, что помощь Дэш не понадобится совсем, и пегасочка сможет отправиться к их отсутствующей подруге… но у неё было чувство, что если она откажется от помощи Рэйнбоу, то рискует влипнуть в очень серьёзные неприятности.

Единорожка распахнула дверь, и их глазам предстала жуткая сцена.

Несколько единорогов всё ещё лежали на полу, корчась и крича. У всех у них текла кровь из глаз и ушей, и многие пытались спрятать лица в передних копытах. Остальные единороги и земные пони собрались у дальней стены, прижавшись друг к другу в поисках защиты, а большинство пегасов пряталось наверху за стропилами.

Эплджек была придавлена к стене тяжёлым столом. Она пыталась отпихнуть его и освободиться, и её старший брат Биг Макинтош помогал ей, но стол удерживало на месте какое-то тошнотворно-розовато-белое свечение. Пинки Пай без сознания лежала на полу у основания одного из столбов, поддерживающих крышу, а Флаттершай стояла над ней, раскинув крылья в защитном жесте, несмотря на то, что сама съёжилась от страха.

Хаммер Н’Тонг расположился между ними и дверью. Он сидел спиной к Твайлайт и Рэйнбоу посреди огромной лужи крови над неподвижным телом единорожки по имени Фэйр Дил, бродячей торговки, задержавшейся в Понивилле ради праздника. Тёмно-жёлтая шёрстка кузнеца была заляпана красным. Твайлайт почти сразу заметила, что его Метка стала другой: это должна была быть наковальня, но то, что она видела сейчас, было похоже на грубую восьмилучевую звезду со змеиным глазом в центре. Головой кузнец почему-то толкал Фэйр Дил в живот, издавая отвратительные чавкающие звуки, словно он… он её ел?..

Твайлайт почувствовала приступ тошноты и одновременно услышала, как Рэйнбоу резко втянула воздух. Это… это было омерзительно!

– Эй! – рявкнула она. Хаммер Н’Тонг поднял голову и повернулся к ней, странно вывернув шею.

Твайлайт забыла, что она собиралась сказать. С лица единорога капала кровь, а между зубов свисали ошмётки плоти. Его глаза выглядели ужасающе: словно два кровавых озерца колыхались в глазницах, бурля и пузырясь, но не вытекая наружу. Стало видно, что у Фэйр Дил разорван живот. Несчастная единорожка почти наверняка была мертва.

Рэйнбоу поперхнулась, и Твайлайт тоже с трудом подавила рвотный рефлекс, почувствовав вкус желчи во рту. Хаммер Н’Тонг разразился густым, безумным хохотом.

– Ну надо же. Ещё гости. Как… приятно, – он говорил низким, вкрадчиво-бархатным басом, и это тоже было неправильно, как и его исказившаяся Метка. Ведь у Хаммера раньше был мягкий баритон, чуть хрипловатый из-за кузнечного дыма!

– Твай! Убери с меня этот стол! – сдавленным голосом крикнула Эплджек. – И не подпускай к себе этого психа!

– Ох, ну что за деревенские манеры, – Твайлайт услышала, как пони-фермер зарычала от боли, когда стол придавил её ещё сильнее. – Ты ведь отлично умеешь быть любезной и вежливой. Как только тебе не стыдно было забросить хорошие манеры и превратиться в грубиянку? Жить тупой и унылой жизнью, как настоящая деревенщина, – продолжая говорить, Хаммер Н’Тонг поднялся на ноги, двигаясь не как пони, а как марионетка, которую тянут за ниточки. Выглядело это кошмарно, особенно в сочетании с текущей по морде кровью.

– Оставь её! – Твайлайт попыталась преодолеть магию Хаммера, ухватив телекинезом стол, прижимавший Эплджек. К её удивлению, болезненно-розовое сияние испарилось в серебряной вспышке в тот же миг, как её сила коснулась стола. Воспользовавшись неожиданным преимуществом, Твайлайт не просто освободила свою подругу, но и хорошенько приложила столом кузнеца, отшвырнув его к противоположной стене.

Старший брат помог Эплджек подняться. Оранжевая пони явно берегла один бок. Чуть вздрогнув, Эплджек помотала головой, когда Биг Мак о чём-то её тихонько спросил. Кажется, она пострадала не сильно, хоть и была ранена.

Твайлайт повернулась к Хаммеру Н’Тонгу, который поднимался на ноги в той же жутко-марионеточной манере, вроде как и не заметив ударов столом и об стену.

– Хаммер, что с тобой? Почему ты напал на Эплджек? И почему ты е… ел Фэйр Дил?!

Кузнец снова захохотал, низкий клокочущий звук полоснул по нервам Твайлайт словно ножом.

– Что со мной?.. – он медленно двинулся к единорожке, мотаясь и дёргаясь, как будто мерцая. – Со мной всё прекрасно. Я что, выгляжу больным? Может, мне к доктору сходить? – он оскалил окровавленные зубы в злобной ухмылке, лужицы крови в его глазницах заколыхались. – А что до этой оранжевой, так я просто начал знакомить её с самой примитивной болью. Я решил, что она почувствует родство, ведь она и сама примитивная, – продолжил он презрительным тоном, по-прежнему ухмыляясь и понемногу сокращая расстояние между собой и Твайлайт. Сердце единорожки гулко билось в груди, но её обнадёживала близость Рэйнбоу Дэш рядом с ней. – Но ты! О, ты – маленькая гордячка. Обычная боль для тебя не годится. Нет, я познакомлю тебя с гораздо более изощрённой болью. Со стеклянным осколком, нежно скользящим вдоль одного-единственного нерва. С бритвой, медленно рассекающей глаз. Ты когда-нибудь чувствовала настоящую боль, а, маленькая гордячка? – его глубокий бас перешёл в хриплый шёпот, но Твайлайт каким-то образом отчётливо слышала каждое слово.

– Не смей говорить Твайлайт гадости, слышишь, чудовище? – прохрипела Эплджек, выступая вперёд. Биг Макинтош держался рядом, нервно поглядывая то на неё, то на Хаммера Н’Тонга. – И не знаю, кто ты такой, но как пить дать не Хаммер. Твай, не слушай эту тварь, она лжёт!

– Лгу? Я?! Селяночка, ты меня огорчаешь. Разве ты не узнаёшь меня? Разве это не я сковал твои подковы? Разве не я всё это время снабжал твою медленно загибающуюся ферму скобяным товаром? – Хаммер Н’Тонг, или кто он там был, покачал головой в притворной печали. – А теперь цыц, пока я разговариваю со старшими. Я в любой момент могу расплющить тебя, переломав все кости. Или, может, потом я вырву у твоего брата все рёбра по очереди, а тебя заставлю смотреть… – Эплджек напряглась и попыталась заслонить собой Биг Макинтоша, но тот ей не позволил, твёрдо взглянув на безумного единорога.

Хаммер опять захихикал:

– Что, тихоня-здоровяк, не боишься? А зря. О, а что, если… – его вкрадчивый голос умолк, кровавые глаза зашарили по толпе, и наконец он демонстративно и сладострастно облизнулся: – …что, если взять твою драгоценную сестрёнку? Это ведь её бантик вон там?..

– Эй! Не смей трогать Эплблум! – прорычала Эплджек, оскалила зубы и, пошатываясь, бросилась в атаку на Хаммера Н’Тонга. Биг Мак держался рядом.

В тот же миг два стеклянных кувшина просвистели по воздуху через амбар, угодив точно в головы им обоим. От удара шляпа Эплджек слетела, отскочила от стены и приземлилась рядом с Твайлайт и Рэйнбоу. Единорожке не хватило времени, чтобы отвести или смягчить удар. Под звон бьющегося стекла Эплы без сознания рухнули на пол, проехав по инерции почти до самых копыт Хаммера, который начал выглядеть каким-то… нереальным. Единорог разразился низким, звучным хохотом.

– Эплджек! – хором выкрикнули подруги, глядя на поверженную земную пони. Рванувшись было к ней, они остановились при звуке голоса Флаттершай.

^ Да как ты смеешь? Как ты смеешь всех пугать и делать больно? Я намерена рассказать об этом вашей маме, сударь! – обычно застенчивая жёлтая пегасочка яростно сверкала глазами, сделав пару шагов вперёд от лежащей без чувств Пинки.

– Ох, только не снова, – Хаммер как ни в чём ни бывало ухмыльнулся в ответ на Взгляд, перед которым отступали василиски и могучие драконы. – Я думал, мы покончили с этим ещё в прошлый раз. Ну давай, цветочек ты чахлый, приведи сюда мою маму. Расскажи ей всё, что хочешь. А потом посмотри, как я выгрызу ей глаза. Или… может, лучше я скормлю их тебе? – Флаттершай дрогнула, её Взгляд частично утратил пронзительность. Хаммер снова облизнулся, омерзительно чавкнув. – Дааа, тебе ведь нравится эта мысль? Твоя жестокая натура, которую ты так старательно скрываешь, получила бы огромное удовольствие от её агонии, я прав? Ну конечно, прав. Так зачем же скрывать правду? Ты должна быть на моей стороне, чахлый цветочек. Меня просто греют лучи твоей ярости. Иди сюда, встань рядом со мной. Ах, какие чудеса я могу тебе показать. Какие… ммм… ощущения…

Порыв Флаттершай угас, Взгляд разбился об гнусно-двусмысленный оскал Хаммера. Пискнув от ужаса, пегасочка сжалась и попятилась назад, пока её задние копыта не упёрлись в Пинки.

– Что, не хочешь?.. Тю.

– Т… Твай, надо что-то делать! Это не может продолжаться! – напряжённо прошептала Рэйнбоу. – Т… только скажи, и я ему врежу!

Прежде чем Твайлайт успела ответить, глубокий, вкрадчивый, лживый голос зазвучал снова:

– Врежешь мне, трусишка? Что за глупости. Ну давай, попробуй. Ты ведь сама знаешь, что потерпишь неудачу. Снова. Как всегда, когда ты не жульничаешь. Но на этот раз твои друзья заплатят за твой провал, – последние слова безумный жеребец угрожающе прошипел сквозь оскаленные зубы, и двинулся в сторону подруг.

Твайлайт услышала, как Дэш издала странный сдавленный звук, повернулась и взглянула пегасочке в глаза:

– Рэйнбоу, не слушай его! – Дэш вздрогнула, сморгнула слезу и резко встряхнула головой. Твайлайт напустилась на кузнеца: – Эплджек была права! Ты лжёшь, и ты не Хаммер! Хаммер никогда не стал бы такое говорить или… р… ранить пони, как ты! – она сглотнула, стараясь не смотреть на истерзанное тело Фэйр Дил.

– О, ты так считаешь? Но я не лгу; нет, я не Хаммер, но он ещё здесь, внутри. Наблюдает. И радуется. Я не смог бы ничего сделать без его позволения. Он всегда ненавидел вас всех, знаешь ли, – тварь в обличье Хаммера, ухмыляясь, продолжала приближаться. – О да… а что он хотел сделать с тобой, маленькая гордячка… ох. Сейчас ты узнаешь. Я сделаю с тобой именно то, о чём он всегда мечтал…

Тварь подошла ближе, чем Твайлайт собиралась ей позволить. Единорожка почувствовала, как Рэйнбоу Дэш напряглась, но начала действовать первой.

– Отойди! – крикнула она, и её рог засиял, телекинезом оттолкнув чудовище прочь.

Результат оказался совершенно неожиданным. Как только фиолетовое мерцание её магии коснулось Хаммера Н’Тонга, раздался резкий треск, сопровождаемый ослепительной серебряной вспышкой, и кузнеца отшвырнуло в стену амбара с такой силой, что доски хрустнули, а в воздухе повис неприятный запах горелого мяса. Новый хор воплей поднялся, когда единороги и земные пони отпрянули подальше от неподвижного тела Хаммера. У Твайлайт от изумления отвисла челюсть.

– Твай, что это было? – голос Дэш звучал потрясённо. – Я и не думала, что ты знаешь такие заклинания!

– Но… я не знаю! Не понимаю, что произошло! – она вовсе не хотела ранить Хаммера! И она действительно не знала боевых заклинаний, а просто попыталась отбросить его назад, чтобы дать себе передышку! “О нет! Неужели я его убила?..”

Тело Хаммера пошевелилось. Дэш неверяще ахнула, а у Твайлайт появилось двойственное чувство. Она всё же не убила его… но это значило, что он никуда не делся.

Хаммер извернулся, подняв голову, и Твайлайт снова почувствовала тошноту. Серебряная вспышка сожгла всю кожу и большую часть плоти на лице Хаммера, обнажив скалящийся череп, уставившийся на единорожку бурлящими кровавыми глазницами. Прямо у неё на глазах кожа стала восстанавливаться, и всё тело Хаммера перекорёжилось, начало менять форму, увеличиваясь и искажаясь под тошнотворный хруст ломающихся костей. Твайлайт сделала несколько шагов назад, подальше от этого ужаса.

– Ого, а это было не так уж и убого, маленькая гордячка. Пожалуй, у тебя всё же есть повод для гордости, – промурлыкал вкрадчивый бас, совершенно не изменившийся несмотря на то, что морда Хаммера удлинилась и расширилась. Между его почерневшими от жара, раздробленными зубами зияли широкие промежутки из-за увеличившейся челюсти. С громким треском передние копыта кузнеца раскололись, и осколки начали вытягиваться, заостряясь и превращаясь в зазубренные когти, покрытые кровью, текущей из трещин. Твайлайт понятия не имела, как он это делал, но смотреть, как тело пони уродуется подобным образом, было почти невыносимо. Судя по звукам, доносящимся сзади, Рэйнбоу Дэш всё-таки потеряла контроль над своим желудком. Сама Твайлайт пока держалась, но едва-едва.

Тварь-Хаммер с видимым удовольствием рассмартивал свежеобретённые когти.

– Конечно, ты догадываешься, что теперь будет, маленькая гордячка. Знаешь, что я сделаю с тобой за оскорбление, которое ты мне нанесла? Я выдерну у тебя изо лба твой драгоценный рог… только сперва прибью тебе копыта к полу, – он сделал несколько шагов по направлению к ней, странно сгорбившись, ковыляя не то на двух, не то на четырёх ногах, и единорожка оробела, не вполне понимая, что делать дальше. Она не хотела причинять вред Хаммеру… если он всё ещё был где-то там, в чём она уже всерьёз сомневалась. – А потом я воткну твой рог вон в ту ложбинку на твоём горле, и посмотрю, как ты будешь давиться и задыхаться, пока я медленно, очень медленно буду вгонять его всё глубже и глубже. Со временем, но далеко не сразу, он проткнёт тебе мозг, и только тогда ты умрёшь. Но не волнуйся, торопиться я не буду, – тварь-Хаммер провёл языком по обломкам зубов и издал мерзко-предвкушающий вздох. – Тебя ждут изысканнейшие предсмертные муки, – словно моргнув, он внезапно оказался прямо перед ней, так близко, что она почувствовала запах гнилой крови у него изо рта. – И я буду наслаждаться каждым…

– Отстань от неё! – прорычала Рэйнбоу Дэш. Пегасочка явно вернула себе самообладание и решила, что с неё хватит. Она встала между Твайлайт и чудовищем, в которое превратился Хаммер, взвилась на дыбы и толкнула его обоими передними копытами. Как только копыта прикоснулись к монстру, снова раздался треск и полыхнул серебряный свет, сильнее и ярче, чем когда Твайлайт попыталась оттолкнуть кузнеца. Вопя и кувыркаясь, тварь-Хаммер опять полетел назад и со всего маху врезался в ту же самую стену. То плечо, в которое Рэйнбоу толкнула его, было буквально разорвано в клочья; правая передняя конечность отвалилась совсем, и наружу торчали рёбра, за которыми виднелись пульсирующие внутренние органы.

Рэйнбоу застыла, лишь крылья хлопали, удерживая её в вертикальной стойке. Пегасочка в немом ужасе уставилась на свои копыта.

Чудовище пронзительно завопило, шипя и плюясь, как громадная разъярённая кошка. Его разодранное тело начало светиться странным, омерзительно-белым светом. Плоть монстра вспучилась, на месте оторванной конечности уже отрастала новая, быстро покрываясь мускулами. Сотни длинных, тонких, как иголки, прозрачных зубов проросли из его челюстей, словно какая-то гротескная трава, а сами челюсти вытянулись ещё сильнее. Всё тело увеличилось, взбугрилось мускулами и вздутыми сухожилиями… и как будто потеряло резкость. Твайлайт казалось, что ещё чуть-чуть – и она сможет видеть сквозь него; его очертания стали нечёткими, как если бы она смотрела на него периферийным зрением. В воздухе разлился запах, подобного которому Твайлайт никогда не встречала. “Словно бы… протухший озон”, – решила она наконец, сама понимая, как это нелепо звучит.

Дэш, по-прежнему стоя на задних ногах, перевела взгляд со своих копыт на Твайлайт и обратно, а затем опустилась на все четыре ноги и прямо взглянула на Хаммера. Кошмарная тварь, которая уже поднималась с пола, теперь имела очень мало общего с пони. Она была похожа на дикую, противоестественную смесь из пони, обезьяны и какого-то жуткого морского хищника.

– Что, радужная, решила, что крутая? – вкрадчивый бас чудовища сменился гневным шипением. – Но за это я обрушу немыслимые кары на твою жалкую плоть! – тварь разодрала себе язык об острый частокол собственных зубов, и когда она рычала, слюна, кровь и клочки мяса летели во все стороны. – Я сдеру с тебя кожу и надругаюсь над твоим освежёванным, вопящим от боли телом! Я вырву кости из твоих драгоценных крылышек, чтобы было чем поковырять в зубах, после того как я сожру твои кишки, медленно выдрав их из твоего живота, пока ты будешь молить о смерти!

Твайлайт заметила, что Рэйнбоу чуть вздрогнула от этого потока угроз, но не отступила, по-прежнему твёрдо стоя между ней и монстром:

– Ага, заливать-то ты мастер. Но, сдаётся мне, больше ты ни на что не способен. Хочешь получить по-настоящему? – тут Рэйнбоу оглянулась, проверяя, не будет ли Твайлайт возражать.

Взглянув подруге в глаза, единорожка кивнула:

– Рэйнбоу, чем бы эта тварь ни была, вряд ли в ней осталось что-то от Хаммера. Я придержу её, а ты бей, и как можно сильнее.

– Ясно, – кивнула в ответ Дэш и снова повернулась к монстру. – Ну так получи! – крикнула она, прыгнула в воздух и рванулась вперёд, вытянув передние копыта и на лету набирая скорость. Рог Твайлайт засветился, и единорожка схватила тварь магией, надёжно удерживая на месте. Как только её сила коснулась чудовища, его искорёженная плоть снова взорвалась ярким серебряным светом, но на этот раз Твайлайт не просто толкнула его, а продолжала держать, и чудовище пронзительно завизжало, когда серебряное сияние начало пожирать его тело. Отчаянно пытаясь вырваться, оно хваталось телекинезом за ближайшие предметы, но Твайлайт своей силой пресекала эти попытки, не давая твари освободиться.

Мгновением позже в чудовище врезалась Дэш. Ослеплённая невыносимо яркой серебристой вспышкой, Твайлайт услышала громовой треск, а затем – не такое громкое “бум”, словно что-то с силой ударило в стену амбара.

Моргая, Твайлайт пятилась назад, пыталась избавиться от фиолетовых кругов, плававших перед глазами, и надеясь, что тварь не нападёт на неё, пока она ослеплена.

Вскоре её зрение вернулось, но чудовища нигде не было. Там, где оно стояло, на полу виднелось большое обугленное пятно, а Рэйнбоу Дэш, постанывая, потирала копытом лоб, сидя возле стены рядом со вмятиной, формой и размерами подозрительно похожей на её голову; кажется, она просто пролетела сквозь монстра и по инерции врезалась в стену. Твайлайт беспокоилась за неё, но не слишком; у Дэш был удивительно крепкий череп, и таранить предметы обстановки ей тоже было отнюдь не впервой. Скорее всего, со временем она должна была прийти в норму. По крайней мере, физически. Впрочем, на всякий случай единорожка решила в этом убедиться.

– Рэйнбоу Дэш? С тобой всё хорошо? – подойдя поближе, Твайлайт протянула копыто, чтобы погладить подругу по плечу, но, к её удивлению, Дэш резко отшатнулась с испуганным видом.

– Нет-нет-нет, не трогай меня, Твайлайт! – увидев, что единорожка оторопела, она пояснила: – Не знаю как, но я ранила Хаммера, п-просто прикоснувшись к нему! Я не хочу, чтобы с тобой было то же!

В этом был свой резон. Твайлайт не представляла, почему они с Рэйнбоу так страшно калечили тварь-Хаммера, даже сами того не желая.

– Рэйнбоу… ты сама-то не ранена?

– Н… нет, пустяки, – голос Дэш заметно дрожал. – Здорово приложилась головой, но всё будет хорошо. Твайлайт… я… – она сглотнула, – я ведь убила Хаммера Н’Тонга?

– Не “я, а “мы”, Рэйнбоу, – тихо ответила Твайлайт. Её тоже мучила мысль о том, что она, возможно, только что совершила убийство, но сейчас она не могла позволить себе раскисать. Другие пони нуждались в ней. И она надеялась, что Рэйнбоу тоже сможет с собой справиться. – Но я думаю, что выхода не было. Ты же видела, что он сделал с бедной Фэйр Дил. И с Эплджек, и с Биг Маком. И ты слышала, что он нам говорил, и как он вёл себя с Эплджек и Флаттершай… и, думаю, Пинки тоже он ранил. С ним… случилось что-то, что-то очень плохое, и я не думаю, что у нас был выбор. Кто-то должен был его остановить.

– Угу, – кивнула Рэйнбоу с несчастным видом. Закрыв глаза, она вся передёрнулась, а потом явно взяла себя в копыта. – И мы его остановили, да. Я… наверное, смогу с этим смириться… со временем… но не сейчас, – она тяжело сглотнула и внезапно выпрямилась, хотя резкое движение заставило её вздрогнуть от боли: – О конские яблоки, Рэрити! Твайлайт, ты теперь тут сама справишься?

Единорожка обвела взглядом всё ещё постанывающих единорогов, лежащих на полу (по крайней мере, они больше не кричали), и остальных пони, широко раскрытыми глазами глядевших на них с Рэйнбоу от задней стены амбара и со стропил под крышей. Дрожащие нотки в голосе Дэш ей очень не нравились, но их обеих ждали неотложные дела.

– Думаю, да… по крайней мере, теперь вроде всё в порядке. Ты не могла бы заодно проверить и другие дома, чтобы убедиться, что никто больше не пострадал?

Рэйнбоу попыталась кивнуть, но почти сразу остановилась и помассировала себе голову:

– Уй… да, конечно, – поднявшись на все четыре копыта, она расправила крылья, повернувшись к дверям.

Забеспокоившись, Твайлайт встала перед ней:

– Рэйнбоу… ты уверена, что с тобой всё хорошо?

Пегасочка осторожно кивнула:

– Твай, я же сказала, я в норме!

– Ну ладно… но будь осторожна, и слушай, постарайся вернуться поскорее, хорошо? Мне пригодится твоя помощь, и, думаю, мы должны поговорить насчёт… ну, ты понимаешь, – она указала головой на обугленное пятно на полу. – И посматривай вокруг, не появится ли кто-то из принцесс; как раз перед тем, как ты прилетела ко мне на балкон, я получила письмо, где говорилось, что одна из них собирается сюда, – Твайлайт старалась напомнить Рэйнбоу о том, что она по-прежнему нужна ей, в надежде, что это поможет пегасочке пережить шок.

– Ясно. Проведать Рэрити, посмотреть, не пострадал ли кто-то ещё, следить, не появились ли принцессы, и побыстрее вернуться, – Дэш вымученно улыбнулась. – Легче лёгкого. Оглянуться не успеешь, как уже прилечу.

Твайлайт отступила в сторону, пегасочка поднялась в воздух и, вылетев через дверь, скрылась в темноте.

Постаравшись выбросить из головы беспокойство о своей радужной подруге, Твайлайт повернулась к остальным пони в амбаре:

– Кто-нибудь ранен?

В ответ раздалось многоголосое бормотание, выражающее отрицание, и один голос, спросивший ясно и чётко:

– Твайлайт, что произошло? – голос принадлежал земной пони с кремовой шёрсткой и сине-розовыми гривой и хвостом. Она стояла над светло-зелёной единорожкой, которая лежала на полу, съёжившись и дрожа. Кремовая пони как будто пыталась прикрыть её собой.

– Не знаю точно, Бон-Бон, – и тут волшебницу осенило: “Стоп… если эти единороги пострадали от того самого нападения, которое я почувствовала тогда, то, может, дело в том, что их ментальные барьеры не выдержали?”

Это объясняло, почему только некоторые из них всё ещё не пришли в себя: должно быть, они получили повреждения психики, в то время как остальные либо успешно защитились, либо уже сумели восстановиться. Твайлайт надеялась, что разумы пострадавших излечатся сами по себе; никто из них больше не кричал, и, похоже, им стало лучше с тех пор, как Хаммера… не стало. Хмм… так, может, Хаммер и был причиной? И поэтому тем единорогам, что были здесь, досталось гораздо сильнее, чем ей самой?

– Я всё всем расскажу, как только разберусь, что к чему, – заверила Твайлайт кремовую пони. – Как Лира?

Бон-Бон быстрым шёпотом спросила что-то у своей зелёной подруги. Получив ответ, она опустилась на пол и обняла единорожку.

– Она говорит, что чувствует себя лучше, – земная пони начала бережно вытирать уже подсохшую кровь, сочившуюся из уголков золотистых глаз Лиры.

– Ладно, пони, слушайте, – обратилась Твайлайт ко всем присутствующим. – Я думаю, самое худшее уже позади. Теперь нужно, чтобы кто-то из вас присмотрел за теми, кто ещё не очнулся. Остальные, пожалуйста, перебирайтесь наружу, чтобы не толпиться здесь. Только лучше держитесь поблизости, на случай, если произойдёт ещё что-нибудь. Медсестра Рэдхарт здесь?

– Я тут, Твайлайт, – белая земная пони с розовой гривой протолкнулась через толпу. Она подошла к телу Фэйр Дил, осторожно вступив в лужу крови, растёкшуюся вокруг. Остальные пони неуверенно двинулись к выходу, стараясь не смотреть на разорванную единорожку. Рэдхарт приложила ухо к шее Фэйр, проверяя пульс, печально покачала головой и тихо закрыла её невидящие глаза.

Затем пони-медик направилась к Твайлайт, оставляя за собой цепочку кровавых следов на полу. Толпа понемногу рассасывалась, только несколько пони задержались возле своих друзей, всё ещё лежащих без сознания. Понизив голос, медсестра произнесла:

– Прости, мне следовало предложить тебе помощь раньше. Я пыталась помочь, когда у единорогов начались припадки, как раз перед тем, как Хаммер… сорвался. Но потом я так испугалась, что…

– Всё в порядке, – прервала её Твайлайт. – Думаю, страшно было всем. У тебя есть идеи насчёт того, что случилось с Хаммером?

Рэдхарт покачала головой:

– Я никогда не слышала ни о чём даже отдалённо похожем. Бывают серьёзные психомагические расстройства, которые могли бы отчасти объяснить его речи и поведение, и, возможно, то, что случилось с его глазами… но только не такие радикальные физические изменения, как в конце. И то, как изменилась его Метка, – медсестра на секунду прикрыла глаза. – Хаммер всегда очень внимательно относился к своему здоровью, регулярно приходил ко мне на осмотры. Иногда у него были недомогания, в основном из-за того, что он опять надышался дымом, или получил лёгкий ожог, но я ни разу не находила у него никаких признаков чего-то серьёзного. И уж точно ничего похожего на… всё это.

– Ясно, сестра Рэдхарт. Спасибо, – Твайлайт посмотрела, как Бон-Бон осторожно помогает Лире встать на ноги. – Я думаю, остальные единороги поправятся сами, но Эплджек и Биг Макинтош сильно получили по голове, и я ещё не знаю, что случилось с Пинки Пай. Не могла бы ты осмотреть Эплов, пока я поговорю с Флаттершай?

Кивнув, Рэдхарт направилась к хозяевам фермы, а Твайлайт, пробравшись сквозь заметно поредевшую толпу, добралась до Флаттершай и Пинки. Тихоня-пегасочка лежала, накрыв своим телом бесчувственную земную пони. Она слабо всхлипывала, крепко зажмурившись, но продолжала защищать подругу даже несмотря на то, что монстр, в которого превратился Хаммер, перепугал её до смерти.

– Флаттершай? – Твайлайт старалась говорить потише, чтобы не напугать подругу ещё сильнее. – Флаттершай, ты можешь рассказать мне, что здесь было? – она ласково погладила пегасочку по голове.

Флаттершай подняла голову и посмотрела на Твайлайт, всё ещё наполовину пряча лицо в своей длинной розовой гриве. Её бирюзовые глаза покраснели от слёз.

– Ох, Твайлайт, это было ужасно! Сразу после того, как Рэйнбоу Дэш полетела тебя искать, Хаммер Н’Тонг стал говорить просто страшные вещи. Та… такие жестокие!.. – Флаттершай всхлипнула, и единорожка обняла её, пытаясь придать ей силы. – И тогда Пинки Пай… она сказала, что он глупый, и что он просто пытается всех напугать, и начала смеяться над ним! И… и тут Хаммер закричал, и появился серебряный свет, и начал жечь его!

Твайлайт опять задумалась, что же это был за свет. И почему он причинял Хаммеру такую боль, когда они всего лишь хотели удержать его? И почему смех Пинки его ранил? Единорожкой овладело любопытство. Но Флаттершай, не замечая её раздумий, продолжала:

– И когда он закричал, этот стол… он взялся откуда-то и ударил Пинки! Ударил очень сильно! – подавленная воспоминаниями, несколько секунд пегасочка бессвязно всхлипывала. Продолжая обнимать её, Твайлайт взглянула на Пинки. На голове розовой пони виднелась здоровенная шишка, а на спине и на боку – несколько синяков. Посмотрев на столб, под которым лежала Пинки, Твайлайт заметила прядку розовых волос, прицепившуюся к дереву. Должно быть, земная пони врезалась в столб, а потом упала к его подножию. Когда Флаттершай вновь смогла говорить, она подтвердила эту догадку:

– К… когда стол ударил её, она отлетела сюда, к подпорке, прямо возле меня… и с тех пор так и лежит. И к… когда она ударилась, был такой звук… я просила Хаммера, я умоляла, чтобы он больше никого не трогал, но он только смеялся и повторял, что я слабая и жалкая. Я… я разозлилась, потому что он продолжал обижать пони, и даже использовала Взгляд, но это не помогло! Ему как будто нравилось! А потом… потом, из-за того, что он наговорил мне ужасных вещей, Эплджек тоже разозлилась, и начала на него кричать, и тогда опять этот стол… он придавил её к стене, и… и… – глаза пегасочки расширились, – …и он подошёл к Фэйр Дил и начал рвать ей живот! Пони… мы ведь так не делаем! Волки… и медведи… и другие – да, но… только не пони!

– А потом появились мы с Рэйнбоу Дэш? – Флаттершай кивнула, и Твайлайт снова погладила её по гриве, пытаясь успокоить. – Теперь всё в порядке, Флаттершай. Всё кончено, и Хаммера… больше нет. Он больше никому не причинит вреда. Как только медсестра Рэдхарт осмотрит Эплджек и Биг Мака, она подойдёт сюда и займётся Пинки. Всё будет хорошо, ты мне веришь? – пегасочка кивнула с несчастным видом.

Отпустив её, Твайлайт вернулась к Рэдхарт. Пони-медик как раз закончила осмотр Эплов.

– Ну как они?

– Спасибо Селестии, с ними всё будет в порядке. Мне пришлось вытащить несколько осколков стекла, но в глаза ни один не попал, и черепа у них тоже целы. Правда, у обоих, возможно, лёгкое сотрясение мозга, но сверх того ничего страшного, – на этом медсестра направилась в сторону Пинки, а Твайлайт погладила светлую гриву Эплджек. Неожиданно раздавшийся сзади голос заставил единорожку слегка вздрогнуть:

– Ты держалась молодцом, девочка, – обернувшись, Твайлайт оказалась нос к носу с бабулей Смит, которая глядела на неё слезящимися глазами. Зелёная земная пони была одной из самых старых, кого встречала Твайлайт, и выглядела соответствующе. Но сейчас её голос был твёрд, несмотря на то, что в нём чувствовалась тяжесть прожитых лет:

– Я так вижу, что никто не озаботился тебе это сказать, так что скажу сама, – в древних глазах блеснула сталь. – Тобой и твоими подругами мы можем гордиться, всеми вами, и моими внучатами тоже, – бабуля Смит тепло взглянула на Эплджек и Биг Мака, нежно погладив скрюченным от артрита копытом веснушчатую щёку внучки. – Она отвлекла этого придурошного единорога на себя, понимаешь, чтоб он думал только о ней, и не трогал других пони, а Биг Мак ей в этом помог. Пинки и Флаттершай тоже. Храбрые девочки, – тут она взглянула Твайлайт прямо в глаза: – И его нужно было остановить. Я б и сама этим занялась, да помогала молодой Черили держать малышей подальше от этой жути, – бабуля покачала головой, и в её голосе послышалась горечь: – Да и то, честно сказать, мои старые кости такого бы не выдержали. Но вы с Рэйнбоу справились сами. Я знаю, что вам обеим не по себе насчёт того, что вам пришлось сделать с этим помешанным. Но вот что я тебе скажу: вы всё сделали как надо, и не позволяй никому говорить по-другому, и сама так тоже думать не смей! – старая пони ткнула Твайлайт копытом в грудь, подчёркивая свои слова. Её тон смягчился: – Спасибо тебе, что помогла моей родне, и друзьям, и соседям, и скажи молодой Рэйнбоу, чтобы она пришла ко мне, когда вернётся, я хочу сказать ей то же самое. Ежели только эта егоза хоть минутку сможет простоять на месте, – смущённая Твайлайт кивнула, тронутая благодарностью от неожиданно суровой старой пони, и получила в ответ один короткий кивок: – Так. Пойду и повторю всё это Флаттершай, и подожду, пока очнётся Пинки, чтобы сказать спасибо и ей тоже. Мы все у вас в долгу, все как есть, а долг платежом красен. Так что, сахарок, ежели тебе что понадобится от семьи Эплов, просто подойди и скажи, – напоследок бабуля Смит прожгла единорожку суровым взглядом, повернулась и медленно поковыляла туда, где медсестра Рэдхарт осматривала Пинки и Флаттершай.

Озадаченная Твайлайт занялась организацией жителей Понивилля, решив разобраться, кто пострадал сильнее других и убедиться, что они получат помощь. Ещё она надеялась, что принцесса скоро прибудет, потому что ей очень хотелось выяснить наконец, что здесь произошло.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10



Похожие:

Сияние скверны iconСияние скверны
Пролог 2, Глава 1 2, Глава 2 7, Глава 3 22, Глава 4 38, Глава 5 45, Глава 6 67, Глава 7 81, Глава 8 103, Глава 9 119, Глава 10 –...
Сияние скверны iconРасписание на сентябрь (в будни 18: 00, в выходные в 11: 00, батут в субботу в 15: 00) Островитянова д. 9 кор. 5, Гиляровского д. 39, Сокол
Печем алфавитные оладьи, блинчики с припеком и готовим коктейль «Солнечное сияние»
Сияние скверны iconСтивен кинг сияние
Уильям Дж. Томпсон, человек мудрый и здравомыслящий. Его вклад в эту книгу велик, и я благодарю его за это
Сияние скверны iconКнига Внутреннего Сияния
Сияние, исходящее из Источника, облекается четырьмя покровами, скрывающими Его внутренний Свет. Но для мудрого, зрящего Вещим Оком,...
Сияние скверны iconСатгуру Свами Вишну Дэв Сияние драгоценных тайн Лайя-йоги
В практике йога-тантры сиддхов линии Матсиендранатха и, в частности, в Лайя-йоге, большое внимание уделяется энергии — вселенскому...
Сияние скверны iconБбк 63. 3(2) с 347 Г. А. Сидоров. Сияние Вышних Богов и крамешники М.: Родович, 2013 520 стр., ил
Охватывает, то вместо боли, он, наоборот, чувствует, эйфорию радости и хорошего настроения. В этом суть наркотического воздействия....
Сияние скверны iconФилип Владимировна Пулман Северное сияние
И где ученые проводят эксперименты, о которых даже говорить страшно. Лире предназначено судьбой не только одолеть великое зло, но...
Сияние скверны iconСтивен Кинг Сияние Стивен Кинг
Редактором этой моей книги, как и двух предыдущих, был мистер Уильям Дж. Томпсон, человек мудрый и здравомыслящий. Его вклад в эту...
Сияние скверны iconФилип Пулман Чудесный нож
«Чудесный нож» — вторая книга трилогии «Темные начала» Ф. Пулмана. Эта книга, как и «Северное Сияние», — удивительная сказка для...
Сияние скверны iconПервые нижние 3 чакры отвечают за физическое развитие человека
Этот энергетический центр до сей поры носит древне-славянское – чакра, Чак-Ра, где чак (есть даже такая руна) означает круговращение...
Сияние скверны iconФилип Пулман Янтарный телескоп
Лой опасностью. Но на помощь приходят старые друзья: бронированный медведь Йорек Бирнисон, ученый Мэри Малоун, ведьмы и ангелы, знакомые...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы