Учебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства» icon

Учебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства»


НазваниеУчебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства»
страница7/10
Дата публикации29.04.2013
Размер2.04 Mb.
ТипУчебно-методическое пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

новая экономическая политика (Нэп)


Международное положение. В результате мировой и гражданской войн в Европе складывается новея геополитическая ситуация. Ломается традиционная схема регионального равновесия «2 + 1»: два континентальных центра силы (Франция против России, Австрии, Пруссии - конца ХVIII - начала XIX вв.; Германия против Франции, России - начало XX в., и годы Первой мировой войны и т.д.) и Великобритания в роли арбитра, препятствующего чрезмерному усилению одного из них. Стратегическая ориентация новых российских лидеров на «всемирную пролетарскую революцию» и стимулирование ими в этой связи деятельности Коммунистического Интернационала усложнило систему равновесия. Место схемы «2 + 1» занимает другая: «2 (Франция против Германии) + (Великобритания) + 1 (СССР, стоявший как бы вне системы «цивилизованных» государств). Фактором, дестабилизирующим международное равновесие на Востоке, явилось усиление Японии, в кратчайшие сроки создавшей современные отрасли промышленности, но «обделенной» колониями. Однако, несмотря на враждебность мировых держав и СССР, противоречивость их геополитических, экономических интересов препятствовала созданию действенной антисоветской коалиции.

Большевистские лидеры после неудачной попытки «революционизирования штыком Европы» советско-польскую войну и спада революционной волны в Европе вырабатывают новую модель поведения «социалистического государства в капиталистическом окружении», покоившуюся на двух противоречивых основаниях: основополагающем принципе «пролетарского интернационализма», в соответствии с которым СССР поддерживал коммунистическое, национально-освободительное движение в мире, и прагматической концепции мирного сосуществования государств с различным общественным строем, подразумевавшей нормализацию межгосударственных отношений с западными странами (с теми самыми, внутриполитическую стабильность которых был призван подорвать Коминтерн). В советской внешней политике 1920-х гг. идеологические императивы постепенно уступали место прагматическому курсу. В результате СССР в основном сумел преодолеть состояние дипломатической изоляции, хотя и продолжал рассматриваться мировым сообществом как инородное, а отчасти, и враждебное в нем тело.

Внешний фактор развития Советских Республик (в 1922 г. объединившихся в СССР) оказывал значительно влияние на формирование большевистского внутриполитического курса. Исчерпание надежд на скорое свершение мировой революции и материально-техническую помощь западного пролетариата побудило большевистский режим к проведению более гибкой линии в отношении отечественного крестьянства, что, в конечном счете, привело к замене «военно-коммунистической» модели перехода к социализму нэповской.

К тому же толкали и внутренние обстоятельства. К 1921 г. население России (по сравнению с осенью 1917 г.) уменьшилось на 10,9 млн.чел., промышленное производство сократилось в 7 раз, а валовая продукция сельского хозяйства в 1920 г. составила две трети довоенного уровня. Попытка найти выход из кризиса на основе эскалации государственного принуждения (решения IX съезда РКП(б), весна 1920 г.) вызвала массовые крестьянские восстания («антоновщина», повстанческое движение на Украине, в Среднем Поволжье, на Дону, Кубани, в Туркестане, в Западной Сибири), волнения в Петрограде, восстание в Кронштадте в марте 1921 г. В этой ситуации Ленин делает вывод: «только соглашение с крестьянством может спасти социалистическую революцию в России, пока не наступила революция в других странах».

На X съезде РКП(б) (март 1921 г.) принимается решение о замене продразверстки продовольственным налогом - первый шаг к НЭПу. Отныне предполагалось не забирать у крестьянина все «излишки» выращенных им продуктов, лишая всякого стимула к расширению производства, а установить твердый налог - процентное отчисление от урожая. Место голого принуждения занимал материальный интерес. Первоначально торговля оставшимися у крестьян после сдачи продналога продуктами разрешалась только «в пределах местного оборота» – неподалеку от места жительства крестьян. Главным направлением «смычки» промышленности и сельского хозяйства определялся товарообмен через аппарат Народного комиссариата продовольствия и кооперацию. Жизнь показала утопичность этой политики. К тому же страну поразил жестокий голод. В 1921-1922 гг. от голода и болезней погибло 3,3-5 млн.чел. Советское руководство в августе - сентябре 1921 г. вынуждено пойти на отмену государственного товарообмена, разрешить свободную торговлю хлебом, встать на путь раскрепощения товарно-денежных отношений. Вывод о широком использовании рыночных отношений в переходный от капитализма к социализму период - это то новое, что отличало большевистские плены социалистического строительства осени 1921 г. от планов весны 1918 и весны 1921 г. Сложившийся с переходом к новой экономической политике в стране строй Ленин охарактеризовал как «госкапитализм в пролетарском государстве».


Концепция нэпа. Существовали две основные точки зрения на НЭП. «Сменовеховцы» (представители идейного течения в интеллигенции, от названия сборника статей авторов кадетской ориентации «Смена вех». Прага, 1921) и меньшевики считали, что большевики, несмотря на утопичность своих социалистических целей, реально открыли дорогу эволюции российского общества к капитализму, поэтому их следующим шагом должно стать дополнение экономической либерализации политической - установление демократической республики (за это выступали и все другие партии).

Первоначально большевистские теоретики рассматривали переход к нэпу как исключительно тактический ход, временное отступление, вызванное неблагоприятным соотношением сил. Но в дальнейшем они постепенно, с трудом начали склоняться к пониманию нэпа как одного из возможных путей к социализму: не прямого – через фронтальную борьбу с несоциалистическими укладами, быструю замену рынка планом (считалось, что этот путь будет характерен для развитых капиталистических стран); а опосредованного - через относительно длительное сосуществование социалистического и несоциалистического укладов, постепенное - при опоре на «командные высоты» в политике, экономике, идеологии - вытеснение несоциалистических хозяйственных форм.

В отличие от теоретиков II Интернационала, «сменовеховцев», считавших, что если Россия не достигла такой высоты развития культуры, производительных сил, при которой возможен социализм, то не надо его и строить, Ленин полагал, что социализм можно постепенно построить, опираясь на государство диктатуры пролетариата. Главное, что в результате воздействия мировой войны, нерешенности аграрного вопроса в России удалось осуществить «союз «крестьянской войны» с рабочим движением и революционная марксистская партия пришла к власти. В результате произошло «завоевание … не совсем обычных условий для дальнейшего роста цивилизации», как бы обратный порядок создания предпосылок для социализма. Не так, как в классическом марксизме: сначала накопление в рамках капитализма всех материальных предпосылок нового общества, а потом (через социалистическую революцию и относительно кратковременный период диктатуры пролетариата) создание соответствующей надстройки, а наоборот. Поскольку российское общество отличалось многоукладностью (в нем сосуществовал социализм, госкапитализм, капитализм, мелкотоварный и патриархально-крестьянский уклады) возрастала относительная самостоятельность государства, поэтому революционный режим, при условии дисциплинированности, монолитности политического авангарда - партии, отнюдь не был обречен на перерождение. Опираясь на минимум материальных, социокультурных предпосылок нового общества, он мог сам, «сверху», ускоренно подтянуть отсталые технологические, социально-экономические структуры («на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя двинуться догонять другие народы»), создав тем самым недостающие предпосылки социализма. Следовательно, надо не «размягчать» режим диктатуры пролетариата, а всемерно его укреплять. Поэтому Ленин не соглашался с мерами политической либерализации. Более того, в мае 1922 г. он предлагает «расширить применение расстрела (с заменой высылкой за границу)… ко всем видам деятельности меньшевиков, с.-р. и т.п....)». Уже в первой половине 1920-х гг. остатки многопартийности в СССР были насильственно ликвидированы.

В целом модель нэповской организации общества, разработанная большевистским руководством и осуществленная на практике, включала в себя жесткий однопартийный режим и административно-рыночную систему хозяйства, с минимальной связью с мировой экономикой (сведенной в основном к внешней торговле на основе монополии), государственной собственностью на крупную, значительную часть средней промышленности, торговли, транспорт; расчетом в промышленности, действовавшем в ограниченном лишь на уровне находившихся в собственности государства трестов (объединений, предприятий), неэквивалентным обменом с деревней (безвозмездное отчуждение части ее продукции в форме продналога); торможением роста индивидуального крестьянского хозяйства в деревне.


Экономические результаты нэпа. В промышленности прирост продукции осуществлялся высокими темпами: 1921 г. – 42,1%, в 1922 г. - 30,7%, в 1923 г. - 52,9%, в 1924 г. - 14,4%; в 1925 г. - 66,1%, в 1926 г. - 43,2%, в 1927 г. - 14,2%. Однако это официальные, завышенные данные. Так, согласно им национальный доход СССР в 1928 г. по сравнению с дореволюционным временем вырос на 19%. По подсчетам же современных исследователей он оказался на 12-15% ниже уровня 1913 г. Причем, рост промышленного производстве в дореволюционной России продолжался не до 1913 г., а до 1916 г. Уровня 1916 г., даже по завышенным официальным данным, народное хозяйство СССР достигло по большинству показателей не в 1925 г., а лишь в 1927-1928 хозяйственном году. «Восстановительным эффектом» во многом и объяснялись высокие темпы экономического «роста» при нэпе: загружалось имевшееся оборудование, вводились в оборот старопахотные земли. Когда же к концу 1920-х гг. эти резервы иссякли, страна оказалась на пороге острейшего кризиса, в основе которого лежала нехватка капиталов для реконструкции промышленности. Известно, что в индустрии в 1928 г. создавалось прибыли на 20%, а на железнодорожном транспорте в 4 раза меньше, чем до войны, в обеих отраслях - в 2 раза меньше.

Высокими темпами (особенно в первой половине 1920-х гг.) развивалось и сельское хозяйство. В 1925 г. валовой сбор зерновых на 20,7% превысил среднегодовой сбор в 1909-1913 гг., в последующие годы производство зерна постепенно уменьшалось за счет роста производства технических культур. К 1927 г. был достигнут довоенный уровень в животноводстве. По некоторым оценкам, потребление пищевых продуктов в 1927 г. превысило уровень дореволюционной России.

Однако рост крупного товарного крестьянского хозяйства сдерживала налоговая политика: 1922/23 гг. было освобождено от сельхозналога 3%, в 1923/24 - 14%, в 1925-26 – 25%, в 1927 – 35% беднейших крестьянских хозяйств. Зажиточные крестьяне, составившие в 1923/24 г. 9,6% крестьянских дворов, выплатили 29,2% суммы налога. В дальнейшем удельный вес этой группы в налогообложении еще больше возрос. В результате темпы дробления крестьянских хозяйств были в 1920-е гг. в 2 раза выше, чем до революции (со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями для товарности крестьянского хозяйства). Разделяя дворы, зажиточные слои деревни пытались ускользнуть из-под налогового пресса.

Низкая товарность крестьянского производства приводила к заниженным объемам экспорта сельскохозяйственных продуктов, а, следовательно, и импорта, столь необходимого для модернизации страны оборудования. По сравнению с 1909-1913 гг. в 1925 г. их экспорт составил 21,7%, в 1926 г. - 27,1%. В 1928 г. из-за небольших объемов экспорта СССР смог ввезти лишь половину импорта оборудования дореволюционной России (при этом пришлось пожертвовать импортом предметов потребления, который сократился по сравнению с 1913 г. в 10 раз).

Итак, хотя, на первый взгляд, в 1920-е гг. социально-экономическое развитие страны осуществлялось успешно, в нем обнаружились тревожные явления. Низкая товарность аграрного сектора отрицательно сказывалась на экспорте, а значит, и импорте оборудования, что замедляло темпы технологического обновления советской индустрии, не позволяло наверстывать технико-экономическое отставание от стран-лидеров, т.е. реализовать стержневую идею ленинского замысла: «на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя двинуться догонять другие народы»; обостряло проблему безработицы (количество безработных в 1927 г. составило 12% от числа занятых в народном хозяйстве рабочих и служащих; если в 1922 г. на биржах труда зарегистрировалось 160 тыс. безработных, то на 1 апреля 1927 г. их насчитывалось уже 478 тыс.чел.).

Эти и другие социально-экономические проблемы, переплетаясь с борьбой за власть, лежали в основе внутрипартийных дискуссий, сотрясавших партию и страну в период нэпа.


Механизм внутрипартийной дискуссии. Авторитарный политический режим 1920-х гг., как и любой режим данного типа, мог быть эффективным лишь при безусловном авторитете вышестоящих инстанций по отношению к нижестоящим. Авторитет достигался последовательностью, четкостью, непротиворечивостью спускаемых сверху указаний. Между тем, в 1920-е гг. народное хозяйство в своей основе оставалось рыночным, подверженным колебаниям. Импульсы от кризисных сбоев в работе экономического механизма цепи: «экономика - госсектор - государство – партия» приводили к появлению в партийном руководстве различных оценок причин хозяйственных затруднений, предложений о путях их преодоления. Это вело к возникновению в партии группировок, борьба которых способна была парализовать авторитарный режим. Объективно возникало противоречие между императивами политического авторитаризма и плюралистической экономики.

Противоречие снималось присутствием на вершине партийно-государственной пирамиды харизматического лидера - Ленина, перед которым склоняли голову самые амбициозные большевистские руководители. Вождь служил своеобразным компенсатором отсутствия демократического механизма принятий решений, учета прав меньшинства. Опираясь на свой непререкаемый авторитет, Ленин добивался согласия противоборствующих сторон, интегрировал различные точки зрения, имел возможность проводить последовательный политический курс. Положение резко изменилось после его смерти: сложилась парадоксальная ситуация - авторитарный режим без авторитарного вождя.

Объективно возможно было двоякое развитие событий. Либо выдвижение нового вождя, либо переход к социал-демократической модели партии (сосуществование фракций, платформ в партии), к плюралистической общественной модели. Учитывая, что большевизм как политическое течение сформировался в непримиримой борьбе с российским вариантом социал-демократии - меньшевизмом, переход его лидеров на социал-демократические позиции был немыслим. Выдвинуть же нового вождя мешали политические амбиции большевистских олигархов, их неспособность договориться между собой о преемнике Ленина.

В сложившихся условиях реальная власть в партии и государстве принадлежала группировке, контролировавшей партийный аппарат. Следовательно, та или иная объективно возникавшая «фракция» для того, чтобы утвердить свою позицию должна была, в свою очередь, овладеть партаппаратом, т.е. бороться за власть. Это придавало внутрипартийным дискуссиям крайнюю ожесточенность. С другой стороны, в условиях переплетения партийной, государственной, хозяйственной властей борьба претендентов на лидерство неизбежно принимала форму соперничества конкурирующих социально-экономических программ. После каждого раунда внутрипартийной дискуссии (1923-1924 гг. - борьба с «троцкистами», 1925 г. - борьба с новой оппозицией - сторонниками Каменева - Зиновьева, 1926-1927 гг. - борьба с объединенной «троцкистско-зиновьевской» оппозицией) число потенциальных «наследников Ленина» уменьшалось. Все четче вырисовывались контуры нового вождя - Сталина. Он начал целенаправленную и изощренную борьбу за власть, и, в частности, за оттеснение Троцкого еще до смерти Ленина и уже в 1925 г. завоевал положение не только официального, но и «неформального» (хотя и далеко не единственного) вождя.


Основные противоречия нэпа. По мере завершения восстановительного периода обострялись присущие нэпу противоречия.

В экономике: Загрузка производственных мощностей требовала значительных инвестиций для обновления машинного парка, создания новых производств. Причем, речь шла о капиталоемких отраслях тяжелой индустрии с длительным сроком оборота капитала. Однако жесткая политика большевиков в вопросах уплаты дореволюционных долгов, компенсаций за национализированную собственность препятствовали притоку капиталов извне. Перелив же внутренних частнокапиталистических накоплений блокировался законодательным путем. Индустриальный рост требовал увеличения товарности крестьянского хозяйства (чтобы накормить растущие города, обеспечить сырьем промышленность, форсировать агроэкспорт с целью импорта оборудования), однако в деревне тормозилось развитие индивидуальных крупнотоварных хозяйств.

В социально-политической сфере: Усиливалось противоречие между многообразием социальных интересов и большевистским авторитаризмом. Хозяйственно возрождающаяся деревня, крепнущий частнопредпринимательский сектор стремились обеспечить политические гарантии своих экономических интересов (требования «Крестьянского союза», политической либерализации и т.д.), что в условиях однопартийной системы создавало почву для усиления фракционной борьбы в ВКП(б).

Нарастал антагонизм между политикой и экономикой. В городе партию в основном пополняли «рабочие от станка», не питавшие особых симпатий к «нэпманам». В деревне важным источником пополнения рядов партийно-советского аппарата являлись «жертвы рынка» - разорявшиеся крестьяне. Эти противоречия, в конечном счете, привели нэп к гибели.


Литература

Валентинов Н.В. (Вольский Н.) Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина. М., 1991.

Верт Н. История Советского государства. 1900-1991. М., 1992.

Гимпельсон Е.Г. Политическая система и НЭП: неадекватность реформ // Отечественная история. 1993. № 2.

Горинов М.М. НЭП: Поиски путей развития. М., 1990.

Горинов М.М., Цакунов С.В. 20-е годы: становление и развитие новой экономической политики // История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории Советского государства. М., 1991.

Карр Э. История Советской России. Большевистская революция. 1917-1923. М., 1990.


форсированное строительство социализма

в СССР


Международное положение. В 1929-1933 гг. разразился крупнейший за всю историю капитализма экономический кризис. Объем промышленного производства в развитых капиталистических странах сократился в среднем на 38%, сельского хозяйства - на треть, мировой торговли – на две трети. Обнаружившаяся «узость» мирового рынка вызвала тенденцию к закреплению его отдельных «кусков» (сегментов) за мировыми державами: создаются межнациональные торгово-валютные блоки на базе их колониальных сфер влияния. Кризис ускорил структурную перестройку капиталистической экономики и привел к усилению вмешательства государств в экономику, в общественную жизнь. При этом существовала взаимозависимость между наличием (или отсутствием) у той или иной державы «своего» сегмента мирового рынка и «болезненностью» и формой ее перехода к регулируемому рыночному хозяйству. Перекачка ресурсов из колониальных стран в имперские центры позволяла постепенно реформировать экономику и не доводить до критической точки кипения в «социальном котле» (Англия, Франция). В более тяжелом положении оказались Германия и США.

В богатых и имевших демократические традиции США в 1933 г. президент Рузвельт Ф.Д. провозгласил политику «Нового курса» - социально ориентированный, «мягкий» вариант перехода к перехода к регулируемому рыночному хозяйству. Он включал в себя принудительное картелирование промышленности, контроль государства за финансовыми операциями, льготное кредитование мелких фермеров, регулирование минимума зарплаты и продолжительности рабочего дня, организацию общественных работ для безработных в условиях сохранения и развития политической демократии.

В Германии после прихода в 1933 г. к власти национал-социалистов во главе с Гитлером А. процессы этатизации экономики развертывались параллельно с формированием тоталитарного фашистского режима («жесткий вариант»). Необходимость структурной перестройки экономики при отсутствии колониальных «резервов», несоответствие экономического потенциала и внешних сфер влияния, возобладание националистического духа толкали лидеров Германии на всемерную мобилизацию внутренних накоплений для ускоренной милитаризации страны и последующей борьбы за передел мира. Это вело к ужесточению политического режима.

Лидеры Коминтерна проводили прямую аналогию между мировым кризисом и ситуацией, сложившейся в Европе к концу I Мировой войны. Им казалось, что грядет новый тур пролетарских революций. Поэтому главным врагом пролетариев в данный момент они считали реформистов, затуманивших их сознание. Тем самым был углублен раскол рабочего движения на коммунистическое и социал-демократическое. Когда же на VII конгрессе Коминтерна (1935 г.) был взят курс на создание широких народных фронтов, было уже поздно: возникло два очага агрессии: фашистская Германия на Западе, милитаристская Япония на Востоке.

Европейская внешняя политика СССР прошла в 1930-е гг. три этапа: до прихода к власти в Германии нацистов наблюдалась преимущественно прогерманская ориентация; с 1933 по 1939 гг. преобладала «продемократическая» линия: ориентация на союз с Англией и Францией, попытки создания системы коллективной безопасности; с 1939 по 1941 гг. вновь возобладала прогерманская линия, которая привлекала Сталина возможностью существенно расширить территорию СССР за счет раздела Европы на «сферы влияния».

Мировые процессы оказывали воздействие на внутреннее развитие СССР. Необходимость преодоления технико-экономической отсталости при отсутствии внешних источников накопления, сегментации мирового рынка (затруднявших использование преимуществ международного разделения труда), потенциальной угрозе новой мировой войны, а также «доктринальное нетерпение» подталкивали советских лидеров к всемерной мобилизации внутренних ресурсов для ускоренной индустриализации, создания развитого военно-промышленного комплекса. Это, в свою очередь, способствовало резкому увеличению «перекачки средств» из сельского хозяйства в промышленность, проведению политики «затягивания поясов» в социальной сфере и «закручивания гаек» в политике.


Сталин или Бухарин. Зимой 1927/28 гг. разразился острый кризис хлебозаготовок. Под угрозой голода оказались города и армия, провалился экспортно-импортный план. Руководство страны прибегло к насильственным «чрезвычайным» методам изъятия зерна. Хлебный дефицит был ликвидирован, но крестьяне стали сокращать невыгодное теперь им производство. Зимой 1928/1929 гг. вновь разразился хлебозаготовительный кризис, и вновь последовали «чрезвычайные» меры. Анализ причин кризиса, путей выхода из него привел к формированию в партии двух основных точек зрения.

Сталин считал кризис структурным: недостаточный темп развития индустрии порождает товарный голод, что не дает возможности получить у крестьян хлеб экономическим путем – через обмен на промтовары; мелкокрестьянское хозяйство не способно обеспечить потребности растущей промышленности. Подчеркивался классовый аспект: эксплуататор - кулак саботирует хлебозаготовки. Сталин предлагал концентрировать все силы на магистральном направлении – в тяжелой индустрии (за счет напряжения всей хозяйственной системы и перераспределения средств из других отраслей), а затем, на индустриальной основе перевооружить все народное хозяйство. В деревне предлагалось ускоренно создать крупнотоварные коллективные хозяйства, обеспечивавшие надежный канал «перекачки» средств и отвечавшие социалистическому идеалу.

В представлении Бухарина кризис был вызван в основном субъективными причинами: не был создан резервный фонд промтоваров, рост денежных доходов деревни не был сбалансирован налогами, что обострило товарный голод, уменьшило предложение хлеба крестьянами не рынке; было установлено невыгодное (для хлеба) соотношение закупочных цен. На первый план Бухарин выдвинул нормализацию рынка: повышение закупочных цен на хлеб, покупку хлеба за границей, повышение налогов на деревенские «верхи». Он выступал за сбалансированное развитие тяжелой и легкой промышленности, индустриального и аграрного сектора («американский вариант»); предусматривал развертывание крупных коллективных хозяйств в зерновых районах, индустриализацию сельского хозяйства в других областях (создание небольших предприятий по переработке сельхозпродукции в деревне), но основой аграрного сектора, по его мнению, еще долго должны были оставаться индивидуальные крестьянские хозяйства.

Исход дискуссии решили контроль Сталиным партаппарата, а также радикальность, доступность и «коммунистическая привлекательность» его курса для партии, отчасти рабочего класса и бедного крестьянства, недовольных НЭПом и его «гримасами». Но и с научной точки зрения «модель Бухарина» была труднореализуемой в тех условиях. В России отсутствовал один из важнейших элементов «американской модели», позволившей индустриализировать США без значительной перекачки ресурсов из сельского хозяйства: массированный приток иностранного капитала (в 1896 г. в 5 из 9 главных железных дорог США большая часть акций принадлежала иностранцам). Не предлагал Бухарин стимулировать и частнокапиталистическое накопление. Наоборот, именно он в конце 1927 г. призвал к «форсированному наступлению» на кулака и нэпмана. Где же, в таком случае, можно было взять средства для сбалансированного развития и тяжелой, и легкой промышленности. Что же касается цен на хлеб, то возможности маневра были ограничены; в середине 1920-х гг. соотношение закупочных цен было в пользу хлеба, что привело к падению производства технических культур, когда на них подняли цены – упало производство хлеба.


Индустриализация и коллективизация в СССР. Любой вариант перехода к индустриальной системе осуществляется болезненно и сопровождается возрастанием доли накопления, (т.е. того, что идет на расширение производства и в запасы) примерно, с 5-10 до 20-30% национального дохода, (за счет уменьшения доли потребления). В СССР проблему обостряло отсутствие притока капитала извне (из колоний, за счет займов, инвестиций). К тому же в советской модели индустриализации акцент делался не на постепенном замещении импорта все более сложных изделий (это требовало устойчивой интеграции в мировое «капиталистическое хозяйство»), а на развитии самых передовых в ту эпоху, чрезвычайно капиталоемких отраслей: энергетики, металлургии, химической промышленности, машиностроении. Причем, была принята установка на максимальные темпы индустриализации: из двух вариантов пятилетнего плана (на 1928/29-1932/33 гг.), разработанных Госпланом СССР, оптимального и отправного. XVI партконференция одобрила оптимальный вариант, задания по которому были на 20% выше. Начиная с ноября 1929 г. и вплоть до середины 1932 г, они неоднократно повышались. Стремительно росшее городское население, необходимость огромного импорта оборудования (удельный вес СССР в мировом импорте машин в 1931 г. составлял 30, в 1932 г. - почти 50%) требовали увеличения товарной сельскохозяйственной продукции. В деревне же во второй половине 1920-х гг. наблюдалась стагнация сельхозпроизводства. Если ежегодный прирост городского населения составил в 1927 г. 4,8%, в 1928 г. - 5%, в 1929 г. - 5,2%, то соответствующие показатели по сельхозпроизводству: 2,5; 2,5; - 2,4%, по валовым сборам зерна: - 5,9; 1,2; -2,5%.

В этой ситуации берется курс на сплошную коллективизацию, которая, по представлению Сталина и его окружения, позволяла наладить бесперебойные поставки продовольствия и сырья в города по номинальным ценам (десятки тысяч колхозов и совхозов, товарность которых в 1920-е гг. была в 2-3 раза выше, чем у индивидуалов, было проще поставить под административный контроль, чем миллионы крестьянских хозяйств); обеспечивала, по сути, бесплатной рабочей силой. Насильственная коллективизация началась зимой 1929/1930 гг.; в течение нескольких лет было «обобществлено» подавляющее большинство крестьянских хозяйств. Число «раскулаченных» составило, по оценкам, от 3,5 до 15 млн.чел. В ходе варварской ломки векового уклада жизни большинства населения страны зимой 1932/1933 г. разразилась еще одна страшная трагедия - голод, охвативший сельские районы Северного Кавказа, Нижней и Средней Волги, Украины, Казахстана и унесший огромное число жизней (называют цифры от 3-5 до 8 и более млн.чел.).

Воздействие сплошной коллективизации на развитие аграрного сектора было катастрофическим: за 1929-1932 гг. поголовье крупного рогатого скота сократилось на 1/3, лошадей на 1/3, свиней в 2, овец в 2,5 раза. Но в сталинской стратегии форсированного развития требовался не только рост сельхозпроизводства, сколько подчинение аграрного сектора императивам ускоренной индустриализации: уменьшение числа занятых в сельском хозяйстве пропорционально спросу на рабочую силу в промышленности; поддержание при меньшем числе занятых производством продовольствия на уровне, не допускающем длительного голода; обеспечение промышленности незаменяемым техническим сырьем. Это было достигнуто. В 1935 г. в городах отменили введенную в конце 1928 г. карточную систему. В течение 1930-х гг. из сельского хозяйства высвободилось 15-20 млн.чел., что позволило увеличить численность рабочего класса с 9 до 24 млн.чел. Страна обрела хлопковую независимость. Накануне коллективизации (население 150-155 млн.чел.) ежегодно производилось 72-73 млн. т. зерна, более 5 млн. т. мяса, свыше 30 млн. т молока. В конце 1930-х - начале 1940-х гг. (население 170-200 млн.чел.) - 75-80 млн. т. зерна, 4,5 млн. т. мяса и 30 млн. т. молока. Но в конце нэпа эту продукцию производили 50-55 млн. крестьян-единоличников, в предвоенные же годы – 30-35 млн. колхозников, т.е. меньше на 1/3.

Главным результатом коллективизации стал осуществленный, хотя и с громадными издержками, индустриальный скачок. Темпы роста тяжелой промышленности в первые пятилетки (1928-1940 гг.) были в 2-3 раза выше, чем за 13 лет развития России перед первой мировой войной (1900-1913 гг.). По абсолютным объемам промышленного производства СССР в конце 1930-х гг. вышел на 2 место в мире после США (1913 г. – 5 место). Сократилось отставание от развитых стран по производству промышленной продукции на душу населения: если в 20-е гг. разрыв был в 5-10 раз, то в конце 1930-х гг. в 1,5-4 раза. По последним оценкам, среднегодовые темпы промышленного роста составили не 17% (по официальным данным), а 10%, но это также высокие показатели.

По ряду направлений было преодолено качественное отставание советской промышленности. В 1930-е гг. СССР стал одной из трех-четырех стран, способных производить любой вид промышленной продукции, доступной в то время человечеству. Созданный в 1930-е гг. мощный экономический потенциал лежал в основе победы в Великой Отечественной войне: если в Первую мировую войну России противостояли от 1/3 до 1/2 войск центральных держав, и она не смогла добиться решительного успеха, то во Вторую мировую войну против СССР было брошено 2/3-3/4 вооруженных сил фашистской Германии и ее сателлитов и они были разбиты.

Но скачок в развитии тяжелой индустрии был куплен ценой отставания в легкой промышленности, стагнации аграрного сектора, сверхцентрализации экономической жизни и окончательного слома механизма саморегуляции экономики, в конечном счете, – ценой формирования целостной административно-командной системы. Административно-командная система была достаточно эффективна при решении тех задач, которые тогда перед ней ставились: вполне возможно было проконтролировать из центра строительство и работу сравнительно незначительного количества ключевых объектов, централизованно внедрить в них апробированные мировым опытом достижения научно-технического прогресса, мобилизовать людские и материальные ресурсы. Это была «чрезвычайная система» общественной организации, отвечавшая чрезвычайной ситуации (а отчасти ее же порождавшая).


Складывание тоталитарного режима. Форсированный индустриальный рост в условиях острой нехватки капиталов лимитировал возможности материального стимулирования труда, вел к разрыву экономических и социальных аспектов развития, к падению жизненного уровня, что способствовало росту психологического напряжения в обществе. Ускоренная индустриализация, сплошная коллективизация вели к усилению миграционных процессов, крутой ломке образа жизни, ценностных ориентаций огромных масс людей («великий перелом»). Собрать избыточную социально-психологическую энергию народа, направить ее на решение ключевых проблем развития, компенсировать в какой-то мере слабость материального стимулирования был призван мощный политико-идеологический прессинг. В 1930-е гг. окончательно уничтожаются остатки гражданских свобод, и формируется тоталитарный режим. Вся экономика огосударствляется, партия окончательно сливается с государством, государство идеологизируется.

Каждый член общества вовлекается в иерархическую систему идеологизированных организаций: в партию, комсомол, Советы, профсоюзы, ДОСААФ и др., представлявшие собой как бы «приводные ремни» от партийно-государственного руководства к массам. Население поддерживалось в состоянии повышенной мобилизационной готовности при помощи сменявших друг друга массированных пропагандистских кампаний, волн массового террора, показательных судебных процессов над «врагами народа». Небывало жесткий политический режим 1930-х гг., одни из элементов которого - периодические массовые репрессии, перетряхивания кадров партократии, был генетически связан не только с личностью ее вождя, беспощадной борьбой за власть, но и с выбранной моделью индустриализации, с возникшей в процессе ее реализации целостной административно-командной системой, при которой постоянное оперативное руководство производством осуществляется из центра. Система могла быть эффективной лишь при четком неукоснительном выполнении плановых директив и команд центра. Кроме того, сверхцентрализация ресурсов на одних направлениях подразумевала сверхущемление других секторов, что постоянно создавало опасность социального протеста «пасынков» экономического роста, на ограблении которых базировалась вся стратегия развития. Чтобы в корне пресечь недовольство, уничтожить возможность любой, даже потенциальной оппозиции создается разветвленная карательно-осведомительная система. По официальным данным, в 1930-1953 гг. по обвинению в контрреволюционных, государственных преступлениях судебными и внесудебными органами были вынесены приговоры и постановления в отношении 3778234 чел., из них 786098 чел. расстреляно. По другим, не подтвержденным пока документально данным в 1935-1941 гг. было репрессировано до 20 млн. «врагов народа». Количество заключенных в лагерях и колониях с 1934 г. по 1939 г. возросло с 510 тыс. до 672 тыс. В тюрьмах в 1939 г. содержалось еще 351 тыс.чел.

В СССР к концу 1930-х гг. сложилась целостная общественная система. В качестве ее определения можно предложить термин «государственный социализм». Социализм, т.к. произошло обобществление производства, упразднение частной собственности. Государственный, т.к. обобществление было не реальным, а иллюзорным: функции по распоряжению собственностью и политическая власть оказались отчужденными от большинства социума и осуществлялись партийно-государственным аппаратом и лично Сталиным. Главной исторической задачей, которую объективно решало (и ценой колоссальных жертв решило) «строительство социализма» и сам социализм в России, был форсированный завершающий рывок от «аграрного» общества к индустриальному.

Советское общество 1930-х гг. в основе своей являлось закономерным результатом реализации идей Маркса - Ленина о бестоварном социализме, осуществляемом через революцию и диктатуру пролетариата. Предполагавшееся «классиками» упразднение товарного либерализма, в т.ч. правового государства, парламентской демократии, политического плюрализма (это в особенности было характерно для Ленина) на практике не могло обернуться ничем иным, как лишением экономической и политической свободы всех членов общества. Вместе с тем невиданная степень жестокости политического режима была обусловлена и результатами внутрипартийной борьбы, завершившейся победой Сталина и несла на себе отпечаток его личности. Однако, построенное в СССР общество, представляло собой не только «материализованную идеологию», но и иной, альтернативный капиталистическому способ перехода и форму развития индустриального общества.

В широком историческом контексте формирование в СССР тоталитарного режима вписывалось в переживавшийся миром болезненный, переломный этап глобальной структурной перестройки, представляя собой один из «крайних», экстремальных вариантов общемирового общественного развития, а именно – ультралевый (в отличие от ультраправого – фашистского и в противоположность неолиберальному – американскому и западноевропейскому). На выбор Россией наиболее жесткого варианта социально-политического развития повлияли не только конкретная обстановка в стране и в мире в 1920-1930-х гг., но также революционные (особенно военно-коммунистические) и многовековые российские традиции, связанные с гипертрофированной ролью государства, несформированностью гражданского общества, сложившимся «антилиберализмом» массового общественного сознания и преобладанием в нем уравнительно-коллективистских начал. По существу, на новом витке развития были воспроизведены характерные черты «самодержавно-государственно-крепостнического» типа феодализма (деспотическая власть, опирающаяся на бюрократию, определяющая роль государства в общественных отношениях, господство идеологии, выполняющей функции религии).


Литература

Власть и оппозиция. Российский политический процесс ХХ столетия. М., 1995.

Геллер М., Некрич А. Утопия у власти. История Советского Союза с 1917 года до наших дней. М., 1995. Кн. 1.

Горинов М.М., Дощенко Е.Н. 30-е годы // История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории Советского государства. М., 1991.

Лельчук В.С. Индустриализация СССР: история, опыт, проблемы. М., 1984.

Реабилитация: Политические процессы 30-50-х годов. М., 1991.

Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал. М., 1997. В 2-т.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10



Похожие:

Учебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства» iconУчебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства»
...
Учебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства» iconФедеральное агенство по образованию РФ государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования башкирский государственный университет тепловые процессы методическое указание по курсу
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Учебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства» iconУчебно-методическое пособие для студентов III курсов. / Сост.: коллектив сотрудников кафедры пропедевтики внутренних болезней под общей редакцией профессора Ш. З. Загидуллина. Уфа, Изд. Бгму, 1997 г. 33с
Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Башкирский государственный медицинский...
Учебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства» iconМинобрнауки россии федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «государственный университет – учебно – научно – производственный комплекс»
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «государственный университет...
Учебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства» iconЭкзаменационные билеты Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Новосибирский государственный медицинский университет
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Новосибирский государственный медицинский университет...
Учебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства» iconУчебно-методическое пособие для студентов стоматологических факультетов медицинских высших учебных заведений
Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Учебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства» iconФедеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Уральский государственный педагогический университет»
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Учебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства» iconГосударственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Красноярский государственный медицинский университет имени профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого Министерства здравоохранения и социального развития
Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Учебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства» iconПравила приема в федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Омский государственный аграрный университет имени П. А. Столыпина» в 2012 году
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Учебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства» iconЕни пгниу федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «пермский государственный национальный исследовательский университет»
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Учебно-методическое пособие Пенза 2008 Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пензенский государственный университет архитектуры и строительства» iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «санкт-петербургский государственный университет сервиса и экономики»
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы