Всадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов icon

Всадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов


Скачать 210.48 Kb.
НазваниеВсадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов
страница1/5
Размер210.48 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5

ВСАДНИК БЕЗ ГОЛОВЫ. БУДЕТ ЛИ У РУССКИХ СВОЯ ЭЛИТА?


Александр СЕВАСТЬЯНОВ


Наш нынешний политический класс – невысокого нравственного уровня,
и не выше того интеллектуального. В нем чудовищно преобладают:
и нераскаянные номенклатурщики, всю жизнь проклинавшие капитализм –
а внезапно восславившие его; и хищные комсомольские вожаки;
и прямые политические авантюристы;
и в какой-то доле люди, мало подготовленные к новой деятельности.


Александр Солженицын


Что такое элита? Зачем нужна элита – всему обществу в целом? По каким законам она живет? Каким критериям должна соответствовать?

Эти вопросы особенно актуальны для нас, русских. Ибо русский народ в 1917 году потерял свою элиту, рощенную тысячу лет. Да так пока и не обрел новую. И очень многое в его судьбе зависит от того, сумеет ли он восполнить эту утрату полноценным образом – или так и останется всадником без головы.


^ Что такое элита?


Как говорил историк Борис Поршнев: «Социальное не сводится к биологическому. Социальное не из чего вывести, кроме как из биологического».

Элита в биологии – совокупность особей, в наивысшей степени наделенных всеми отличительными характеристиками вида, и при этом прошедшие жесткий, а то и жестокий отбор внутри популяции.

Элита в социологии – биосоциальный экстракт нации, состоящий из наиболее одаренных, образованных и состоявшихся в личном и общественном плане ее представителей, наделенных ярко выраженным и глубоко осознанным инстинктом национализма[1].

Оглянемся на Природу. Любая стайная общность имеет естественно пирамидальную структуру. На самом верху высокоранговые альфа-особи, «доминанты». Их немного, иногда всего один вожак. Ниже – средне-высокоранговые бета-особи, «субдоминанты»; их поболее. Еще ниже – средне-низкоранговые гамма-особи, их еще больше. А больше всех – низкоранговых дельта-самцов и самок.

То же мы видим и в человеческом сообществе. Это те же четыре касты (по законам Ману) или четыре группы общества (по Аристотелю).

По мнению селекционеров, евгенистов и этологов, биологическая элита любой популяции составляет стабильный (от 2 до 4) процент. Всегда, у всех. Не больше, не меньше. У крыс, у обезьян, у поросят, у голубей, у людей…

Никуда от этой структуры, предусмотренной Природой для Общества, не деться, ни с гуманизмом, ни без него, ни с язычеством, ни с христианством, ни при феодализме и капитализме, ни при социализме и коммунизме.

Нелепо думать, что только люди физического труда есть основа нации, лишь потому, что их абсолютное большинство. Не может популяция состоять только из гамма- и дельта-особей, без альфы и беты. Это будет дефективная, слепоглухонемая популяция, обреченная на гибель.

Не стоит восставать против естественного порядка вещей. Не предъявляйте Природе невыполнимых требований, не пытайтесь гнать Природу в дверь, ибо она влетит в окно. Без альфа-самцовпопуляция существовать не может: ее некому будет защищать. Да она и не останется никогда без своих альфа-самцов, ибо свято место пусто не бывает, если выбить всех наличных альфа, на их место тут же встанут вчерашние бета: четырехзвенная структура быстро восстанавливается.

Известный ученый-этолог Виктор Дольник в своих трудах подробно описывает образование иерархической пирамиды в мире животных. В частности, у обезьян, чьи сообщества так напоминают нам людские колективы. Он резюмирует:

«Группа предоставленных самим себе людей собирается в подобную иерархическую пирамиду. Это закон природы, и противостоять ему нельзя… В силу инстинктивных программ люди самособираются в иерархические пирамиды, это почти так же неизбежно, как образование кристаллов…

Некоторые этнографы прошлого века представляли себе первобытное общество как общество равных. Но теперь мы знаем, что это не так. Оно могло быть построено и было построено по иерархическому принципу, и жизнь в нем была разной в зависимости от того, какими оказывались иерархи – мудрыми, сильными вождями, свирепыми громилами или бесноватыми колдунами».

От Аристотеля и до наших дней люди чувствовали и понимали внутреннюю необходимость и оправданность возникновения элит. Поэт и мыслитель, друг Пушкина ПетрАндреевич Вяземский писал о том же другими словами:

«В обществе нужна некоторая подчиненность чему-нибудь и кому-нибудь. Многие толкуют о равенстве, которого нет ни в природе, ни в человеческой натуре. Нет ничего скучней томительней плоских равнин: глаз непременно требует, чтобы что-нибудь, пригорок, дерево, отделялось от видимого однообразия и несколько возвышалось над ним. Равенство перед законом дело другое. Но равенство на общественных ступенях – нелепость».


^ Зачем нужна элита?


В природе нет ничего бесполезного, несообразного. Если у каждой биологической популяции, включая людей, всегда возникает своя элита, значит, это зачем-нибудь нужно. Зачем?

На первый взгляд, существование элит только осложняет жизнь нижних этажей общественной пирамиды. Тот же Виктор Дольник пишет о том, как трудно ведется порой борьба за иерархический ранг, составляющая едва ли не самое главное в жизни самца:

«Борьба эта ведется сурово, с драками, а проигрыш в ней означает постоянное унижение, страх, необходимость отдавать доминантам лакомые куски. Занимающие низкий ранг павианы находятся в стрессе, чаще заболевают, меньше живут. Когда читаешь работы, описывающие все ухищрения, к которым они прибегают для того, чтобы изводить друг друга, временами тошно становится».

Понятно, что низы общества всегда недовольны самим фактом существования верхов.

Но и верхи не так счастливы своим верховенством, как может показаться:

«Достигнув вершины власти, павиан не облегчает себе жизнь. Ему все время кажется, что в стаде нет должного порядка. Сидя на возвышении, он грозно хмурит брови то на одну обезьяну, то на другую. Время от времени приходится грозить кулаком, стучать себя в грудь, скалить зубы, похлопывать себя по гениталиям, подзывать то одного, то другого самца и заставлять принять одну из поз подчинения; опустить голову, пасть ниц, встать в унизительную для самца самочью позу при спаривании. Если кто-то выкопал что-то вкусное или нашел что-то интересное – потребовать себе. Геронты считают самок своей собственностью и не могут допустить, чтобы они спаривались с самцами низших рангов, но самки себе на уме, и следить за ними нелегко. У иерарха нет ни гнезда, ни имущества. Три предмета постоянно заботят его: сохранение и приращение территории стада, удержание самок и власть».

Но в жизни представителя элиты обязательно настает критический момент, когда, собственно, и происходит проверка его элитарности. Своего рода звездный час, «момент истины».

Этолог Дольник пишет об этом так:

«Геронтов-павианов ждет один из двух финалов: или их свергнут, или они погибнут в схватке с леопардом. Леопард – самый опасный хищник для всех живущих в саванне обезьян. Он охотился и на всех наших предков, охотится на людей и поныне. Павианы боятся его всю жизнь. Но может настать день, когда доминанты переломят в себе этот страх и навяжут леопарду смертный бой».

Именно так обстоит дело и в мире людей. Безусловно, любое человеческое общество нуждается в персонале, способном этим обществом управлять, как-то регулировать его жизнь[2]. Но главное не в этом. Вождь ты или не вождь, элита или не элита – определяется в момент решающей, смертельной схватки с самым опасным врагом твоей популяции, твоего народа.

В XVI веке во Францию из Америки привезли индейцев тупинамба и показывали их публике. Философ Монтень спросил через переводчика, какими правами обладает их король. «Первым идти в бой и погибнуть», – таким был ответ.

Этот ответ следует считать образцовым, хрестоматийным.

Очень яркий и наглядный пример подобного поведения мы получили в ходе Великой Отечественной войны. В начале: Сталин отказался покинуть Москву в момент, когда к ней подошел «немецкий леопард». И в конце: Гитлер отказался покинуть Берлин в момент, когда к нему подошел «русский леопард». Оба они самым убедительным способом подтвердили свой статус вождей своих народов, истинных альфа-самцов, доминантов: поставили на кон собственную жизнь в беспощадной борьбе.

Вот в чем заключается высший смысл, высшая целесообразность, высшее оправдание элит: в их способности жертвовать собой ради своего народа. Элита должна быть глубоко националистична от природы.

Это главный, все определяющий критерий, квалификационный тест на элитарность.

Способен пожертвовать собой ради своего народа – значит, элита. Не способен – значит не элита или псевдо-элита, сколько бы ты ни набрал себе власти и имущества, как бы высоко ни вознесся и что бы о себе ни думал.

Посмотрим с этой точки зрения на историю русской элиты: что было и что стало.


^ I. БЫЛА ЛИ НА РУССКОМ ТЕЛЕ РУССКАЯ ГОЛОВА?


Была ли у русских настоящая элита, соответствующая вышеприведенному критерию? А если была, то что с нею случилось, куда она делась?

Ответить на этот вопрос легко. Достаточно заглянуть хотя бы в галерею Зимнего Дворца, посвященную героям Отечественной войны 1812 года. Там представлен целый класс истинно элитарных персонажей: все они – выходцы из господствующего сословия русского народа, природные хозяева страны, но притом без рассуждения готовые положить свою жизнь за Отчизну и свой народ.

Вспомним, как прославлен в высшем свете был генерал Николай Раевский, о подвиге которого много говорили и писали и даже создавали картины и гравюры. Историк Чекмарев пересказывает этот популярный сюжет так:

«23 июля 1812 года, у деревни Салтановка, корпус Раевского принял тяжелейший бой с пятью дивизиями маршала Даву, французы превосходили русских и в штыках и в артиллерии, но в самый критический момент генерал Раевский повел в атаку Смоленский полк, рядом с генералом были его сыновья, 17-летний Александр и 11-летний Николай. Александр, идя в атаку рядом с отцом, поднял выпавшее из рук раненого подпрапорщика знамя и вырвался вперед. Вражеская картечь попала генералу в грудь, одежда на маленьком Николае была пробита пулями, но порыв русских войск было уже не остановить. Благодаря подвигу Раевского и его солдат, Багратион успел форсировать Днепр и уйти на соединение с армией Барклая, чем привел Бонапарта в бешенство».

Даже если это и небылица, сочиненная в Петербурге (как считают некоторые), то в высшей степени характерная, показательная.

Вот такой была русская элита. Ни себя, ни своих детей не щадила!

И была она такой испокон веку. Если листать истории боярских и дворянских родов, мы встаем перед фактом: редко кто доживал свой век в поместье и умирал от старости. Чаще – на поле боя или от старых ран. Уж на что неоднозначная личность Малюта Скуратов, а и тот погиб от стрелы в горячем бою, возглавив штурм ливонской крепости!

«Не станет пахотника – не станет и бархатника», – гласит русская пословица. Она верна. Но верно было и обратное. Не крестьяне, выставлявшие не более одного рекрута со ста семей, а именно русские дворяне, имевшие в каждом роду свой героический мартиролог, были настоящим «пушечным мясом» России и русского народа.

Надо отметить, что высокой жертвенностью отличалась и контрэлита – те же революционеры, начиная с декабристов, которые положили на алтарь Отечества свои жизни, свободу, положение в обществе. Не случайно среди декабристов было немало офицеров, насмерть бившихся с наполеоновским нашествием: просто один вид служения своей стране и народу сменился для них другим.

Особо следует сказать тут не только о русской военной, но и об интеллектуальной элите – ученых, писателях, композиторах, государственных деятелях – наиболее значительная часть которой связана происхождением с социальными элитами: дворянством, священничеством, предпринимательскими слоями.

Эту свою духовную элиту Россия растила тысячу лет – ни много ни мало. Всеми своими корнями она была связана с Россией, ее историей, ее бедами и победами, поражениями и завоеваниями, радостью и болью. Никогда не отделяли эти люди себя, свою судьбу от судьбы России и своего родного русского народа! Критикуя – порой жестоко, наотмашь – российские порядки, российскую власть, они хотели изменить свое Отечество, но не хотели ему изменять! Они любили Родину, не могли жить без нее.

Особенно ярко проявилось это качество в феномене русской эмиграции первой волны после революции 1917 года. Оторванные поневоле от своей Родины, они не пускали корни в приютивших их землях, а «жили на чемоданах», по выражению Надежды Тэффи, жили Россией и для России, для нее творили, надеясь вернуться «к своим» если не при жизни, то хотя бы посмертно, своим творчеством.

Когда мы говорим об укорененности русской элиты в русской народной жизни, о ее неотрывности от России, следует помнить об одном важнейшем обстоятельстве, отличавшем российскую элиту от элит, скажем, западных стран.

Русское дворянство, благодаря введенной Петром Табели о рангах (1714), было не просто социальной, но биосоциальной элитой русского народа. А это колоссальная разница, отличающая русское дворянство от европейской родовой аристократии.

В течение двухсот лет оно принимало в свой состав все самое лучшее, что только мог предложить русский национальный генофонд. Из этого процесса были выключены (хотя и не вполне) только крепостные крестьяне, черносошные в нем участвовали. Все самые умные, самые инициативные, самые пробивные и целеустремленные, самые одаренные, смелые, а иногда и просто физически сильные русские люди, достигнув по службе или по учебе определенного ранга, получали вначале личное, а там и потомственное дворянство.

Их численность и удельный вес в составе сословия постоянно возростали по сравнению с представителями древних дворянских родов; уже к концу первой трети 19 века новым дворянам принадлежало более 60% помещичьих земель, а ведь приобрести землю мог далеко не бедняк. Из дворянских литераторов XVIII века (653 человека) каждый пятый был дворянином по выслуге. Российские вузы, армия, флот, бюрократическая система ежедневно поставляли этому сословию все новые кадры. В 1912 г. выходцами из дворян было уже только 36,3% офицеров, а 25,7% – выходцами из крестьян. В годы Первой мировой войны доля офицеров из разночинной и крестьянской среды еще более выросла. Все они могли в свой черед претендовать на дворянство.

Ни в одной европейской стране не было такого, чтобы человек, закончивший академию художеств или университет, автоматически получал дворянское звание, а в России было именно так. Элита не отгораживалась от народа, элита пополнялась выходцами из всех сословий за личные заслуги, это очень важная подробность.

Сардинский посланник в России Жозе де Местр, известный своей наблюдательностью, писал графу де Валезу о наших порядках: «Дворянское звание лишь помогает достичь чина, но ни один человек не занимает выдающегося положения благодаря одному лишь рождению; это и отличает сию страну от всех прочих».

Таким образом, к концу царского режима русское дворянство представляло собой в генетическом отношении сливки сливок русского народа. Его БИОсоциальную элиту, двести лет впитывавшую в себя, посредством действия Табели о рангах, лучшие народные соки. Это факт, и малейшему сомнению не подлежащий.

Как ни парадоксально, но русское дворянство было самым народным из всех дворянств мира. Эта мысль покажется поначалу странной, быть может, но было именно так. «Народное дворянство» – это не оксюморон, а живая реальность российской жизни накануне революции. Дворяне тех лет – это вовсе не сословие угнетателей: крепостного права уже не было более 50 лет, основная масса дворянства были служивые люди, в том числе офицеры, врачи и учителя. Это уже ни в коей мере не были хозяева жизни, хозяева страны. Обеднение, разорение дворянства после Великой Реформы 1861 года развивалось стремительно и неотвратимо. В 1916 году уже не дворяне, а крестьяне засевали 89,3% всех земель на правах собственников и арендаторов и владели 94% сельскохозяйственных животных. Как общественно-экономический класс русское дворянство сошло с исторческой сцены задолго до революции.

По мере приближения к роковой черте Октября процесс обрусения и генеалогического сближения с народом дворянства только усиливался. Госаппарат и армейское офицерство становились все более демократическим по способу своего комплектования, а значит, и более русским по составу.

Однако до конца обрусеть российской военной и административной элите так и не удалось. Беда в том, что после неудачного восстания декабристов, русская дворянская элита, полновластно управлявшая Россией с правления Елизаветы Петровны и даже свергавшая и казнившая царей, пытавшихся уводить Россию с национального пути (Брауншвейгскую династию, Петра Третьего, Павла Первого), вся в целом попала под подозрение и была отодвинута от рычагов управления, потесненная, в основном, немцами и поляками. К примеру, немцы составляли очень важную часть императорской власти, временами – до 30% должностей в высшем аппарате, особенно в МИДе, армии и полиции.

Это обстоятельство сыграло свою роль в отчуждении русского народа от российской элиты и послужило одним из катализаторов революции.


^ Что с русской элитой сделала революция


Если у какого-либо народа отсутствует, резко ослаблена или недостаточно сплочена собственная национальная элита, осуществляющая, в том числе, государственную власть, то ее место обязательно займут представители инородных элитных групп. Они без труда проникают в элитные слои всех ключевых сфер общества, а затем посредством этнического протекционизма, но в ущерб коренному народу, становятся господствующей прослойкой элиты. Прежде всего в финансах и экономике, СМИ, творческих профессиях, культуре и искусстве. Во всех этих сферах они играют роль своего рода администраторов, бесцеремонно навязывая всему обществу выгодные только им самим, но чуждые национальным традициям коренного народа общественно-государственный строй, мировоззренческие и культурные нормы и т. д. и т. п.

В СССР все это произошло, в первую очередь, с русским народом, чья национальная элита оказалась наиболее жестоко и последовательно истреблена или вытеснена из верхнего слоя общества – либо эмигрировала.

Это обезглавливание нации было теоретически обоснованным, подготовленным. Не кто иной как Александр Радищев в своем «Путешествии из Петербурга в Москву» писал: «О, если бы рабы, тяжкими узами отягченные, ярясь в отчаянье своем, разбили железом, препятствующим их вольности, главы наши, главы бесчеловечных господ своих и кровью нашей обагрили нивы свои! Что бы тем потеряло государство? Скоро бы из среды его исторглись бы великие мужи для заступления избитого племени. Но они были бы других о себе мыслей и лишены права… Не мечта это, но взор проницает густую завесу времени, скрывающую от очей наших будущее. Я зрю через целое столетие».

И вот через столетие произошло ровно то, что напророчил Радищев. Железом были разбиты головы господ…

Большевики (да и не только они) не видели в этом ничего страшного, антигосударственного. Ибо принято было считать, будто биологический ресурс народа бесконечен. Подумаешь, какая разница! Ну, уничтожим мы три процента населения – т. н. элиту – так на ее место встанут другие три процента. И даже не три, а тридцать три, и еще краше, умнее, значительнее и вообще лучше, поскольку все будут из народа и будут исповедовать коммунизм.

Ленин считал, что русский генофонд неисчерпаем, и Сталин считал, что генофонд неисчерпаем: «Этих уберем, на их место придут другие, незаменимых у нас нет». И так всегда считали, глядя на них, все власть имущие в советской России. Все искренне думали, что народ все время может и будет поставлять элитарные кадры. Элитарные, прежде всего, в биологическом смысле: сильные, умные, талантливые и пр.

Вот где был корень колоссальной ошибки! Ибо биологическая элитарность – это свойство наследственное. От осинки не бывает апельсинки, не даром говорит народ. Эта пословица прекрасно обоснована в известном научном труде Фрэнсиса Гальтона «Наследственность таланта».

Если срезать верхний, «черноземный» слой народа, то на его место новый «чернозем» из глубины просто так сам собою не поднимется. Должны пройти поколения, прежде чем он сформируется.

Теоретическая ошибка, которую столь ярко сформулировал Радищев, и которую потом вся революционная Россия считала за аксиому, привела к катастрофическим последствиям.

Что же произошло с природной русской элитой в результате Октябрьской революции, гражданской войны и советской власти?

От дворянского сословия в сегодняшней России остался примерно один процент. Но ведь не только дворяне входили в состав тысячелетней национальной элиты.

Священники, примерно 500 тысяч человек с домочадцами[3]. Начиная с екатерининских времен церковные должности наследовались: старший сын священника имел право наследовать отцу. И все дети священника (кроме девочек, конечно) имели право поступить и окончить духовную семинарию. У священников, как правило, было много детей. Старший сын, предположим, шел по стопам отца. А куда девались остальные сыновья, окончившие семинарию? Они получали второе образование, становились учителями, врачами, переводчиками. Это сословие непрерывно поставляло почти исключительно русскую по крови (!) разночинную интеллигенцию. Вспомним, что дедом Белинского, как и Достоевского, был священник, а Чернышевский, Добролюбов, Каронин-Петропавловский, Левитин и мн. др. были детьми священников. А ведь это были духовные лидеры русской интеллигенции, начиная с 40-х годов XIX века. И вот этот контингент тоже был уничтожен после 1917 года.

Не забудем причислить к русской элите и русское купечество. По статистике, по последней дореволюционной переписи, чуть ли не 70% российского предпринимательского класса – евреи. Но это цифра лукавая, потому что на самом деле вообще все евреи записывались в какие-то мелкие предприниматели. Только жили они компактно, а за пределами черты оседлости еврейский капитализм был мало кому знаком. А все держалось – бизнес, предпринимательство, купеческое сословие в целом – на русских Колупаевых и Разуваевых. Возьмем верхние три тысячи самых богатых капиталистов России: примерно половина фамилий там абсолютно русские. И как всегда, чем ниже мы спускаемся с Олимпа предпринимательского, тем чаще мы встречаем русские фамилии. Русский предпринимательский класс был уничтожен под корень, большевики этим хвастались особо.

Мы не можем забыть и о том, что 2,7% занятого населения, по последней российской переписи, это была интеллигенция, люди умственного труда. И интеллигенция в массе своей тоже была русской: до 56% студентов в технических вузах перед революцией были и вовсе дети русских крестьян и рабочих. Т.е. инженерный корпус был в основном русским, медицинский и педагогический корпуса были в основном русскими. Значительное количество нерусской (еврейской, в первую очередь) интеллигенции концентрировалось в журналистике и критике, определенный процент был в театральной, музыкальной сфере – богеме, одним словом. Но если мы возьмем писателей, художников, то нерусские имена среди тех, кто творил культуру Серебряного века, встречаются достаточно редко, и что-то нерусское обнаружить в их творчестве бывает достаточно сложно[4]. А имен первого ряда среди них и вовсе почти нет. Время Шагала и его круга, время Мандельштама и Пастернака, Багрицкого и др. придет уже после революции.

Примерно 86% населения России составляли крестьяне, а интеллигентская прослойка была крохотной, тоненькой плёночкой на раскаленной магме народного восстания. Удержать эту магму тоненькая плёночка, конечно же, не могла, смешно было бы даже об этом мечтать.

Судьба этой плёночки была очень печальной. Примерно половина эмигрировала, оставшиеся превратились в «лишенцев».

Уничтожена была и крестьянская элита – кулаки и значительная часть середняков. И казачество – от века авангард русского народа.

Истребление русской тысячелетней элиты и возникновение нового правящего слоя сопровождалось даже антропологическими изменениями. Если среди высших чиновных и воинских кругов, иерархов церкви до революции заметно преобладали долихокефалы (длинноголовые), то советская власть вывела на самый верх сплошь брахикефалов (круглоголовых – Жданов, Хрущев, Маленков, Ворошилов, Жуков и мн. др.). Что стоит за такой антропологией, сказать трудно, но факт налицо.

Еще заметнее были этнические перемены в составе элиты. Вакуум, образовавшийся на месте русской и немецкой политической, военной, экономической и интеллектуальной, духовной элиты, заполнился молниеносно. На долгое время у руля страны оказались евреи (в центре – и на местах), пока их не начал вытеснять Сталин и сталинцы. А в духовной и умственной жизни еврейское засилие не изжито и до сих пор.

Объединить лишенные своих элит народы в «единый советский народ» большевикам не составляло особого труда: ведь нижним классам нечего делить между собою. Можно утверждать, что такое «обезглавливание» народов было естественным и необходимым условием восстановления единой империи на всем былом пространстве России. За исключением, что естественно, Финляндии, Польши и стран Прибалтики, ведь до их элит (в тот момент) дотянуться не удалось.

Однако процесс естественной селекции и кристаллизации элит у численно значительных народов трудно остановить насовсем. Постепенно это происходило и у советских народов. Национальные элиты (русская в т. ч.) заново росли на ровном месте и начинали требовать своей доли участия во власти. Что и вызвало повторное уничтожение национальных элит в 1930-е годы.

Еще один такой антиселекционный натиск был произведен в конце 1940-х – начале 1950-х годов, причем на этот раз основной удар был нанесен именно по русской элите, больше всех остальных поднявшейся в годы войны. До евреев у Сталина руки как следует не дошли – умер. А русскую верхушку таки успели перебить.

  1   2   3   4   5

Похожие:

Всадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов iconВсадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов
Что такое элита? Зачем нужна элита – всему обществу в целом? По каким законам она живет? Каким критериям должна соответствовать?
Всадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов iconОдинокий всадник
Адыгский всадник Силуэт его, как реликтовый знак, многие века привычно вписывался в окружающую природу, и, казалось, невозможно представить...
Всадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов iconТембот Керашев одинокий всадник
Адыгский всадник Силуэт его, как реликтовый знак, многие века привычно вписывался в окружающую природу, и, казалось, невозможно представить...
Всадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов iconПрограмма лдпр русский вопрос
За русских! Придать русскому народу статус государствообразующей нации. Не будет русских — не будет и России. Хорошо русским — хорошо...
Всадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов iconЯн Зодерквист, Александр Бард Netократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма
«Netократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма»: Стокгольмская школа экономики; спб.; 2005
Всадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов iconПолитическая элита
Термин «элита» происходит от латинского слова eligere и французского — elite, которые означают «лучший», «отборный», «избранный»
Всадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов iconЯн Зодерквист Александр Бард Netократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма
Являясь одним из настоящих первопроходцев Интернета, курирует девять международных сетей, включая Philosophy (крупнейший мировой...
Всадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов iconТрехлебов Алексей Васильевич – Славянский именослов
Для правильного понимания значения русских имён не обойтись без этого словаря. Пытаясь скрыть правду о светоносном начале русских...
Всадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов iconФлейта – один из первых музыкальных инструментов, появившихся на земле. Первые флейты изготавливались из костей, либо из стеблей тростника или бамбука. У каждого народа существует своя разновидность этого инструмента, свое звучание, своя история. Самыми распространенными считаются: продольная Перуа
У каждого народа существует своя разновидность этого инструмента, свое звучание, своя история. Самыми распространенными считаются:...
Всадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов iconЧтобы точно определить размер детской шапки, нужно измерить окружность головы ребенка
Ниже приведена таблица стандартных размеров. Если реальная окружность головы ребенка больше, чем указано в таблице, следует выбирать...
Всадник без головы. Будет ли у русских своя элита? Александр севастьянов iconКларисса Пинкола Эстес
У каждого свое тело, своя сила, своя красота. Они живут и играют в соответствии с тем, кто они есть и как себя чувствуют. Они не...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы