А. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург icon

А. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург


Скачать 472.88 Kb.
НазваниеА. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург
страница5/9
Размер472.88 Kb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Иаи-дзюцу — искусство первого удара, очень показатель­ный пример истинно японской манеры ведения схватки. Этот способ ведения боя в мгновенно-наступательной манере, са­мурай из положения сидя (релаксация) переходил к взрывной атаке (концентрация). Легенда гласит, что изобрёл Иаи-дзю­цу Ходзё Дзинсукэ, основатель школы Син Мусо Хаясидзакэ рю.

Перед ним стояла, казалось бы, непосильная задача — отомстить убийце отца, знаменитому фехтовальщику, не при­бегая к убийству из-за угла, и он добился своей цели. В Иаи-дзюцу весь расчёт строится на одном, максимум двух ударах, производимых неожиданно, чётко, с максимальной скоростью без напряжения «Рази прежде, чем поразят тебя». Подобная тактическая направленность очень интересна для изучения прикладными разделами, так как:

• практически не подразумевает активных защитных дей­ствий;

• атака носит скорее скоростной, чем силовой характер;

• явно выражены фазы:

1. неявного сближения;

2. (возможно) шокирующего удара;

3. добивания.

Такой взгляд на поединок имеет чисто японские корни, только в Японии так развит рационализм, а чистота движе­ния доводится до эстетического совершенства. Приведу лишь некоторые примеры целесообразности самурайского под­хода к боевым искусствам:

• Чистая победа в дзюдо даётся за один эффективный бросок.

• Борцы сумо не имеют весовых категорий. Непосред­ственно перед схваткой проводят сикири — психологичес­кую борьбу взглядов, сильнейший духом побеждает уже до боя, подавляя волю противника.

• На старых самурайских мечах не так много зарубок, победитель выявлялся за два-три удара, а подставление якиба (закалённая режущая часть меча ~ 5мм) дедовского меча под удар врага было исключительным шагом.

• Только в Японии воин-самурай мог совершить сэппуку (ритуальное самоубийство), если не имел возможности вы­полнить свой долг. Подобная бескомпромиссность и должна быть основой стратегии специальных подразделений.

Китай, Корея, Вьетнам и Таиланд, безусловно, достигли ощутимых результатов в развитии боевых дисциплин, но нигде не добились такой рациональности, как в Японии. Было бы разумно после адаптации к местным условиям ис­пользовать богатый тактический и технический опыт древ­них воинов Востока. Вот только не стоит забывать, что всё движется, изменяясь, любое наследие должно быть лишь поводом для размышления, а не аксиомой, не требующей доказательств.




способы

психического самоуправления

«кои но такинобори рю»


Существует способ настроя на поединок, называемый «фантомным замещением», хорошо знакомый всем любите­лям Востока по «звериным» стилям у-шу. Боец отождествля­ет себя с тотемным животным и поручает ему вести поеди­нок за себя, устраняясь как личность и передавая свое тело в управление духу зверя. Это очень интересная психотехника, т. к. она полностью реализует принцип «опустошения». Мало того, она обостряет, буквально на животном уровне, всё реф­лекторные наработки. Учитывая доминирующие качества конкретного зверя (ярость, хитрость, силу, беспощадность и бесстрашие), боец приобретает удивительные боевые каче­ства, при этом ментально не участвуя в процессе схватки. Ассоциировать себя можно не только со зверем, фантомом может быть любой объект, отвечающий следующим требова­ниям:

— позитивное восприятие его бойцом;

— четкая тактическая направленность;

— обоснованная объективная или субъективная вера в его непобедимость;

— наличие общих черт с «пользователем».

В процессе индивидуального психотренинга следует выб­рать себе фантомную замену из ярких воспоминаний вашей жизни. Либо синтезировать некое существо, наделенное чет­кими качествами, выдающимися способностями и обяза­тельно дружественное для вас самих. Для фантома подой­дет собственный тренер, танк, медведь, воображаемый са­мурай, Мохаммед Али, паровоз и т. д. Выбор «замены» все­гда субъективен, потому что должен отвечать психическому типу бойца, его стилю ведения боя, компенсировать свои­ми явными качествами недостатки конкретного спортсме­на. Например, танк хорош для нерешительных, но мощных спортсменов, боящихся травм. Он прямолинеен, непобе­дим и могуч. К тому же он стальной и не чувствует боли и готов раздавить все, что попадет ему под гусеницы. Боец, уподобляясь выбранному фантому, приобретает его типич­ные качества, ведет бой не сам, а от имени своего «идеаль­ного воина». Для упрощения перехода в состояние «фан­томного замещения» следует применять следующие психо­логические шаги:

1. Конкретизировать «идеального бойца», акцентировать его боевые качества.

2. Представить себя в его теле, «взглянуть на мир его глазами».

3. Ввести «ключи перехода»:

— ментальный — представление образа;

— вербальный — ключевое слово;

— кинестетический — через определенное мышечное на­пряжение.

Например, самураи, предвидя неминуемый бой, накло­няли голову вперед (чтобы не показать бледность) — кине­стетический ключ и делали резкий выдох через нос — ито­говый ключ. После этого в бой вступал уже самурай с «опу­стошенным» сознанием.

4. Практиковать «фантомное замещение» следует во всех экстремальных упражнениях на снарядах и в паре, особен­но при перспективе пиковой нагрузки. И всегда перед уп­ражнением, а не во время него.

Система «фантомного замещения» — это всего лишь одна из сторон психологической подготовки и, несмотря на свои явные плюсы, может практиковаться только при условии индивидуальной психической пригодности обучаемого, т. к. при некоторых обстоятельствах может вызвать неуп­равляемые проявления агрессии либо сумеречные состоя­ния сознания.

Наиболее простым способом психофизического тренин­га является тренинг «пограничного состояния». Обучаемый в процессе выполнения задания должен побывать на субъек­тивной границе между жизнью и смертью, и это не высокие слова. Жизнь — это ярость, борьба, движение, безрассуд­ная воля к победе. Смерть — это сломленная воля и пре­кращение борьбы. Рекомендую следующее задание, имити­рующее эти два состояния. Задание должно выполняться только между инструктором и обучаемым. Обоюдная рабо­та коленями. Почему именно это задание:

— удары коленями носят явный силовой характер;

— технически достаточно просты;

— проводятся на критической дистанции при жёстком контакте с противником;

— благодаря короткой траектории позволяют выполнять динамичные серии.

Боевая стойка, жёсткий захват за кимоно — обоюдно. А теперь — главное. Инструктор не отвечает на удары сопер­ника до тех пор, пока ему «нравится» то, что делает обуча­емый. Ярость, крик, сила удара и темп должны быть сокру­шительными. Держать удар коленом достаточно просто, опу­стив скрещенные руки по корпусу и подворачиваясь под каждый удар, напрягая пресс. Задание выполняется без учёта времени. В какой-то момент обучаемый начнёт «ломаться», ему делается два-три отрезвляющих удара. Если они не за­ставят его возобновить яростную атаку, то инструктор обя­зан «забить» его коленями до состояния нокдауна — нокау­та. Задание выполняется не чаще одного раза в неделю и с одним обучаемым в занятие. Оно позволяет:

— бороться даже тогда, когда конец неизбежен;

— чётко понять, что пока ты борешься — ты жив;

— отрабатывать реальные удары на реальном человеке, что очень полезно;

— инструктору — укрепить свою пассивную защиту;

— обучаемому — познакомиться с состоянием реального нокдауна и объективно оценить свою психофизическую фор­му и решимость.

Психологический тренинг является основной частью под­готовки продвинутых спортсменов и бойцов специального назначения. Исходя из этого, предъявляются особые требо­вания к компетентности инструкторов в этой области.




способы формирования

и практическое использование

психотактики


Психотактика — это раздел обучения, формирующий не­стереотипную тактическую форму ведения боя, содержание которого контролируется ощущениями, а его стратегическая цель задаётся предварительным психотренингом.

В предыдущих материалах уже отмечалось, что размыш­ления и поиски тактических решений губительны, если за­ниматься ими не до, а во время поединка. Тренировочный процесс — это и есть поиск истины, сопряжённый с сомне­ниями, пробами и ошибками. Поединок — это уже не по­иск, это форма существования истины, её сиюминутное про­явление. Основная проблема современных тренинговых ме­тодик заключается в конвенционном, статичном отношении к содержанию систем рукопашного боя. Создаётся впечатле­ние, что диалектика окружающего мира не проникает в бес­численные федерации, спортивные и прикладные клубы, преподаватели которых больше разбираются в том, кто и как тренировался, или кто и почему победил, чем в том, какие цели стояли перед создателями стиля и актуальны ли сейчас эти задачи. Осмысление этого вопроса даст почву для уясне­ния направлений перспективного развития, логически выте­кающего из предыдущего пути школы.

Задумаемся, отчего современные тренеры столь консер­вативны? Дело в том, что развитие боевых систем ушло в спортивном направлении, а что является доминирующей те­мой в спортивной подготовке — техника и привязанная к ней физическая форма. Как проще объяснить обучаемому техни­ческое действие — абстрагировать комплекс тех. действий до состояния символа. Первые удары ученик проводит чисто символически, больше заботясь о том, чтобы понравиться тре­неру, чем о том, какой смысл заложен в этом ударе. Такой алгоритм обучения выводит технику в ранг некой чистой, не­изменной дисциплины, а уже эта константа не даёт препода­вателю право на искания относительно новых форм ведения боя.

Происходит феноменальное развитие единоборств самих в себе, однажды утверждённый способ существования стиля доводится до уровня конвенции, т. е. соглашения по поводу всех сторон проявления данной школы — одинаковая форма, доминирующая техника и, что самое негативное, подогнан­ные под эту технику правила соревнований. Типичные кон­венции плюс жёсткая субординация в любой существующей спортивной федерации исключают развитие школы в нети­пичном, несогласованном с руководством, направлении. Лю­бой аппарат любого спортивного объединения консервати­вен, это значительно упрощает руководство в целом и не по­зволяет подвергать сомнению методический авторитет (глав­ных наставников) в частности.

Методики «Кои но такинобори рю» призваны совершен­ствовать боевые качества обучаемых, причём, исходя из ин­дивидуального подхода, они строятся по принципу макси­мальной адаптации к уже имеющимся навыкам. Это позво­ляет избегать штампов и необоснованных стереотипов. Что должно двигать бойцом во время схватки?

• Движение к запрограммированной (процессом обуче­ния) цели.

• Невозможность выбора другого типа поведения.

• Боевой азарт.

Совершению любого действия предшествует некий побу­дительный мотив. Чем более чётко и привычно осознан мо­тив, тем больше вероятность успешного исполнения. При­чём повторение предварительной мотивировки более 7 раз (с последующим выполнением) приводит к подсознательно­му закреплению подобного опыта, что в дальнейшем позво­ляет обходиться без каких-либо ментальных форм предвари­тельного свойства. К примеру, вы когда-нибудь думали, как вы ходите? Наверняка да, когда натрёте ногу и пытаетесь найти стиль ходьбы, подходящий для этой ситуации, причём поиски оптимальной техники в данном случае будут выгля­деть в лучшем случае комичными. Естественный алгоритм движения всегда самый верный, стоит лишь найти его в изу­чаемом задании.

Теперь рассмотрим элементы побудительных мотивов применительно к тактике реального боя:

1. Невозможность (психологическая) отступления.

2. Позитивно-естественное отношение к смерти.

3. Отсутствие ограничений в средствах ведения боя.

4. Чёткое определение цели, а значит, допустимые огра­ничения поединка.

Перейдём к подробному рассмотрению каждого мотива.

1. Невозможность отступления задаётся предварительным подбором заданий наступательной направленности.

Работой на защиту без возможности отступления (в углу, со связанными ногами, привязанным к противнику на сред­ней дистанции и т. д.).

Вербальным и тактическим зомбированием. При внуше­нии перспективного поведения следует избегать отрицательных частиц и противопоставлений, противник должен отож­дествляться, как абстрактная мишень, уже обречённая, но ещё пытающаяся затруднить вашу задачу.

Проведение условных поединков, проигрывает в кото­рых отступающий спортсмен.

2. Позитивное отношение к смерти формируется спосо­бом осмысления своего долга, при котором смерть гораздо предпочтительнее позора.

Каждую тренировку следует начинать с самостоятельной работы, заключающейся в представлении картин собствен­ной гибели, это старая японская методика позволяет ком­пенсировать негативную составляющую инстинкта самосох­ранения и относиться к смерти, как к естественному ходу вещей, более того, смерть порой — это единственный вы­ход, достойный мужчины, трусость и позор -- слишком высокая цена за жизнь.

3. Не отягощаясь ограничениями в средствах ведения боя, не задумываясь над предполагаемыми действиями, боец по­лучает возможность действовать интуитивно, полагаясь на свои ощущения, т. е. с максимальной естественностью, «изобретая» по ходу боя ситуационные тактические при­ёмы, даже не виденные ранее, самураи называли это состо­яние — сатори.

4. Уже писалось, что принятие решения должно происхо­дить за 7 вдохов. За это время боец обязан чётко определить цель своих действий и уже не сомневаться в своём решении, каким бы абсурдным оно ни казалось. Целеустремлённость — это критерий психологической готовности бойца.

Подготовленная психика, диктующая линию поведения, способна сама моделировать технические и тактические шаги, в зависимости от внешних условий. Это своего рода уход от стереотипных связок и ударов, поставленных в аб­страктных тактических условиях.

Задача психотактики — формировать индивидуальные побудительные мотивы, способные вызвать спонтанное принятие решений, а сле­довательно, интуитивное, импровизационное управление тактической ситуацией.

Интуиция — это неосознанный анализ предыдущего опыта.




влияние учения конфуция

на методические основы

дальневосточных систем

рукопашного боя


Любая религия, вне зависимости от своей направленно­сти, формирует, явно или скрыто, собственную философс­кую доктрину, которая, по сути, является продуктом рели­гиозного взгляда на закономерности развития окружающей действительности и представляет собой, как правило, свод оформленных закономерностей. Философские законы на­прямую зависят от конкретного религиозного базиса и по­зволяют изучать мир через призму взглядов данного рели­гиозного направления. Если религия в данном контексте первична, философия, вытекающая из религиозных воззре­ний, — вторична, то мировоззрение, сформированное на основе данных философских взглядов, — третично и пред­ставляет собой итоговый продукт религиозного воззрения на мир, выраженного, для простоты оперирования, фило­софскими категориями и законами, свойственными для кон­кретного социума.

Совершенно бесспорно, что основой для создания и раз­вития боевых восточных систем служили традиционные для данного региона религиозные течения - буддизм, синто­изм и т.д.

Древний Китай наиболее интересен для исследователей истории развития боевых систем, так как обладал, вне со­мнений, мощнейшей философской базой, оказавшей влия­ние на развитие всего Дальнего Востока. Абстрагировано можно выделить две философские традиции, взаимно до­полняющие друг друга: конфуцианство и даосизм.

Конфуций разработал систему конвенционных взглядов, призванных руководить этическими, ритуальными и юри­дическими сторонами жизни общества. Другими словами, конфуцианство призвано регламентировать взаимоотноше­ния внутри общества, помогать личности находить своё место, опираясь на общепринятые (конвенционные) воз­зрения, в то же время подчиняя эту личность нормам об­щественного порядка.

Даосизм по способу взаимоотношений с действительно­стью представляет собой противоположность конфуциан­ству, так как осуществляет познание мира не застывшими, абстрактно-упрощёнными терминами, а опираясь на комп­лекс ощущений и воспринимая мир в виде системы про­цессов, подразумевая изменение (движение) как неотъемлемую составляющую любого определения (предмета, явле­ния).

Даосизм — это, скорее, философско-мировоззренческая практика «продвинутого» мастера, вынужденного в процес­се совершенствования спонтанно реагировать на измене­ния обстановки. Необходимость подобного реагирования подразумевает отказ от линейно-плоского конвенционного мышления, заменяющего комплекс «предмет в движении» на абстрактный термин, обозначающий, для удобства опре­деления, этот предмет. Ярким примером философского раз­ногласия конфуцианства и даосизма может являться способ принятия судебного решения:

• Для Лао-цзы (последователя даосизма) свойственно субъективно-идеалистическое мировоззрение, подразумева­ющее доктрину «У каждого человека собственная правда». Существует старинная легенда о том, как к Лао-цзы при­шли два спорящих человека с просьбой рассудить их с точ­ки зрения Дао (До). Выслушав обоих, мудрец сообщил, что один из них прав. «А я, что, не прав?» — спросил второй. «Нет, ты тоже прав...» — ответил Лао-цзы. «А я прав?» — спросил проходящий мимо человек. «И ты тоже прав...» — сказал Лао-цзы. — «Вы всё правы, потому что у каждого из вас своя правда!»

• Конфуцианство опирается на объективно-идеалистичес­кие основы мировоззрения, подразумевающие некие стабиль­ные по времени и абстрактно-законченные по форме исти­ны, представляющие собой общие для данного социума договорённости. Законы, принятые в обществе (уголовные, гражданские, религиозные и т. д.), по сути, и есть конвен­ции, заменяющие в момент общения либо принятия решения сами процессы. Конвенция, скорее, напоминает яр­лык на товаре с его названием, чем сам товар. Подобный способ мышления «ярлыками» достаточно обоснован при рассмотрении общепринятых, устоявшихся в обществе тра­диций, но крайне негативен при творческом процессе са­мопознания. Порочность стереотипного мышления демон­стрирует знаменитый даосский вопрос: «Куда исчезает ку­лак, когда я разжимаю ладонь?»

Взаимопересекаясь, конфуцианство и даосизм создали уникальную методологическую систему, в которой устояв­шиеся традиции и ритуалы изначально формируют направ­ленность процесса изучения выбранной дисциплины (конфуцианский подход), а затем обучаемый начинает пе­ресекать очерченные границы общепринятых традиций и знаний, интуитивно открывая новые грани познания, не связанные порой с традиционными (конвенционными) пред­ставлениями в выбранной области. Переход к самосовер­шенствованию либо изменению прежних устоев возможен лишь при наличии фундаментальных знаний и только в слу­чае, когда этот «багаж знаний» уже не удовлетворяет воз­росшим запросам. Подобная преемственность и взаимопе­ресечение ритуального порядка и раскрепощённого твор­ческого процесса значительно ускоряют процесс развития, внося в него фазы накопления фундаментальных знаний, при­кладной практики и теоретических исследований, которые после прикладной апробации переходят в раздел фундамен­тальных знаний и т. д. по спирали.

Подробнее рассмотрим конфуцианскую традицию при­менительно к дальневосточным боевым искусствам.

Так как традиционный восточный тренинг наполнен ри­туалами, мы можем с уверенностью отнести её к конвенци­онным процессам. Какие цели преследует ритуальная часть тренинга?

• Чётко определить место ученика в иерархической сис­теме школы.

• Определить цели и задачи, стоящие перед каждым адеп­том и школой в целом.

• Подчеркнуть бережное отношение к фундаментально­му знанию и традициям школы.

• Регламентировать порядок проведения занятия.

• Вводить традиционные меры поощрения и наказания занимающихся.

• Проводить поединки с учётом традиционных мер без­опасности.

Незыблемость основных традиций школы позволяет осознать принципы и направление её развития, уловить си­стематику построения её технической и тактической баз, методы психологического тренинга, осознать целенаправ­ленность индивидуального развития в рамках данного на­правления. Как раз эти области знания интересовали Кон­фуция, и именно традиции и так называемый здравый смысл ставил он во главу процесса развития. Вообще думается, что из всех восточных философских течений конфуциан­ство наиболее принимаемо западными философскими шко­лами, так как отличается рациональностью и не оперирует (в отличие от философии Дзен) вербально неопределённы­ми терминами. Что касается взглядов конфуцианства на военную стратегию, то в этом смысле показательна знаме­нитая легенда о том, как Конфуция спросили, как выбирать военачальника в случае внезапной войны? Конфуций ответил, что он не знает кого, бы он выбрал, но точно зна­ет, кого бы он не выбрал никогда:

• человека, мечтающего голыми руками убить тигра;

• человека, пытающегося без лодки переплыть реку;

• человека, стремящегося в одиночку сразиться с войс­ком.

Достаточно европейский прагматизм! А теперь вспом­ним «Хагакурэ» с её высшими самурайскими добродетеля­ми, где личная доблесть и безрассудная смелость и есть смысл существования подлинного самурая. «Хагакурэ» (Бусидо) — произведение, пронизанное духом Дзен (Дао), но опираю­щееся на традиционные буддийские воззрения и связь во­инственных поколений самурайского рода с их неизмен­ным жизненным укладом, то есть практикующее конфуци­анство.

Рассмотрим теперь непосредственно практику конфуци­анских идей в тренинговом процессе. Наиболее ярким при­мером в этом смысле можно назвать комплексы формаль­ных упражнений, широко применяемые традиционными дальне- и юго-восточными школами. Причём совершенно замечательны не сами «бои с тенью», а их смысловое либо методическое обоснование, порой удивительно, насколько разный смысл вкладывается разными школами в достаточ­но типичные упражнения, это в значительной степени под­тверждает первичность философско-мировоззренческой основы в процессе формирования данного боевого направ­ления. Цели, формируемые основателями перед созданием школы либо боевого направления, в значительной степени зависели от доминирующего среди них мировоззрения, вы­текающего из традиционной философии, которая, в свою очередь, была порождением религиозной практики.

Ощутимые успехи, достигнутые Востоком в области фор­мирования боевых единоборств, подтверждают значитель­ную роль конфуцианства в развитии региона в целом, а учи­тывая традиционную обособленность Китая и Японии от остального мира, подчёркивают самодостаточность этого ре­лигиозно-философского течения и его неоценимую роль в мировой истории.




методика «сатори»

b преподавании систем

рукопашного боя


Сатори — внезапное пробуждение (озарение).

Любая методика нуждается в философской базе. Фило­софия — мать всех наук, и наука рукопашного боя не ис­ключение. Для того чтобы понять способы формирования избранной техники, чтобы понять направление её разви­тия, безусловно, следует знать, под воздействием каких фак­торов она формировалась, какие методические и психоло­гические приемы свойственны в процессе традиционного тренинга. Осмысление традиционных методик позволяет выявить систематику формирования бойца, а уяснив систе­му, поняв её отправные точки, мастер получает возмож­ность конструировать новые, оригинальные формы обуче­ния, опирающиеся тем не менее на традиционные методи­ки. Крайне интересны в процессе тренинга приемы, при­меняемые в обучении дзенских монахов. Приведу несколь­ко мыслей из практики Дзен, имеющих, на мой взгляд, от­ношение к преподаванию рукопашного боя:

  • Наш мир — совокупность, скорее, процессов, чем сущностей... • Я — это не просто то, что я делаю сейчас. Я — это то, что я уже сделал. Ведь то, что я есть, — так мимолетно, неосязаемо, а то, чем я уже был, является фиксированным и окончательным.

  • Центральное зрение вызывает осмысление, искажая эмоциями и мыслями бессознательное — объективное — отражение реальности, периферийное зрение охватывает слишком много и не имеет возможности цепляться за обра­зы, оно не будоражит мысли и чувства. Зеркалу безразлич­но, что отражать, поэтому оно не лжёт.

  • Пространные объяснения вызывают ответные эмоции, эмоции искажают «зеркало» сознания. «Один раз показать — лучше, чем сто раз объяснить», попробуйте объяснить словами, как завязывать галстук!

  • Спонтанность ребёнка — это его способ познания, заго­няя его в рамки этики поведения, мы лишаем его инструмен­та объемного осмысления, подсовывая взамен конвенции ус­тоявшиеся стереотипы, то есть вместо изучения комплекса «вещь в движении» мы подсовываем ему словесный символ этой вещи. Куда исчезает кулак, когда я раскрываю ладонь?!

  • Умение пользоваться периферийным умом напоминает использование периферийного зрения. Ум следует отпустить, позволив ему, уподобясь ментальному зеркалу, отражать без искажений окружающие его процессы, не концентрируясь на чём-то конкретном.

  • Гораздо чаще важные решения зависят от «наития» — иначе говоря, от «периферийного зрения» ума. Ситуацию следует «ощущать».

  • Как ни усиливай работу мускулов рта и языка, вкус пищи не станет от этого острее! Не надо стараться и не надо желать что-то сделать, надо просто делать. Стараться быть естественным уже означает быть искусственным, не надо стараться — надо просто быть.

  • Умение принять спонтанное решение предоставляет уму возможность действовать самому по себе, это и есть «у-вей» (ненапряженность, нестремление).

  • Умом следует пользоваться, как глазами.

  • Истина не выразима словами.

  • Сатори. Если его трудно достичь, то лишь потому, что всё слишком просто.

  • В движении не должно быть насилия ума (у-вей)

  • Как можно, полируя камень, сделать его зеркалом? Как можно, сидя в медитации, стать Буддой?

  • Естественное, спонтанное поведение человека и есть ум Будды.

  • Популярность (школы боевых искусств в том числе) по­чти всегда неминуемо ведёт к снижению качества и превра­щается из неофициального духовного движения в стабиль­ный общественный институт.

  • Систему коан разработала дзен-буддийская школа Линь-чжи (Ринзай). Коан — это диалог типа внезапный (порази­тельный) вопрос — спонтанный ответ.

  • В 1191 году японский монах школы Тен-тай Эйсай (1141 — 1215) положил начало школе Ринзай в Японии.

  • Бусидо — представляет собой Дзен, применённый к искусству войны.

  • В японском Дзэн применяется практика медитации в действии, этот принцип позволяет превратить в разновид­ность практики Дзэн обычные занятия искусством, чайную церемонию, игру на флейте, живопись тушью, стрельбу из лука, фехтование и Будо.

  • Достигнуть чего-то — всегда означает что-то потерять, ведь чем большего ты достиг, тем настоятельней необходи­мость достичь ещё большего. Есть — значит жить для того, чтобы снова проголодаться.

  • В Дзэн выбирать — абсурдно, ибо выбора нет. Выбор означает решение, решение означает размышление, размышление — это мысли и чувства, а они — это всего лишь пыль на зеркале разума. Решение должно быть спонтанным. «Труд­ные дела надо делать легко. Лёгкие дела следует делать серь­ёзно...». «Принятие решения не должно занимать более 7 вдохов...», за это время разум успевает почувствовать ситуа­цию, но не успевает подумать о ней в «полной мере».

  • Человеческое переживание уподобляется феномену «луна-в-воде», в котором вода есть субъект, а луна объект. Если нет луны или нет воды, то в равной степени нет «луны-в-воде». Но когда восходит луна, вода не ждёт, чтобы при­нять её образ.

  • Не надо думать о будущем, его нет, хотя бы потому, что там никто не был. Прошлое важно своим опытом, настоящие слишком призрачно на дороге в прошлое, вот и выходит, что для нас гораздо важнее то, что было, чем то, что есть, и уж тем более то, что будет. Но ничего, кроме настоящего, не существует, и если человек не может жить в настоящем, он вообще не сможет жить нигде. Мечты — это всего лишь разновидность искушений, эгоизм, пытающий­ся проникнуть в «Завтра», для того чтобы его изменить. «Зав­тра» (будущее) никогда не наступает, «Сегодня» переходит в «Сегодня», как можно изменить то, чего никогда не было и не будет?

  • Нет ничего ошибочнее, чем представлять себе Дзэн, как некую систему самоусовершенствования.

  • Сидишь — и сиди себе; идёшь — и иди себе. Главное — не суетись попусту.

  • Представление человека о самом себе часто неверно, так как оно неподвижно, хотя человек изменяется безоста­новочно.

  • Реакция на ситуацию должна быть мгновенной, как звук, следующий за хлопком ладоней.

  • Мастер должен задавать вопросы, на которые ученик не может знать ответы, а ученик не имеет права медлить с ответом, лишь в этом случае возможно спонтанное мышле­ние (сатори).

  • То, что тебе рассказывает другой, — это не твоё соб­ственное знание. Любой самостоятельно пережитый опыт навсегда твой.

  • Один из методов овладения релаксацией мышц заклю­чается в том, чтобы начинать с увеличения мышечного на­пряжения и таким образом ясно почувствовать, чего не надо делать.

  • Если между двумя действиями остаётся щель толщи­ной хоть в волосок — это уже задержка.

  • Если бы тигр думал, как ему прыгнуть и убить свою жертву, он бы запутался в своих лапах. Всё дело в том, что, когда тигр должен прыгнуть и убить, он просто прыгает и убивает.

Уяснив систему взглядов основоположников Дзэн, мас­тер получает возможность почувствовать алгоритм созда­ния той или иной техники, затем этот проверенный веками алгоритм возможен к переносу и тактико-технической адап­тации в современные условия.

Крайне интересны древние формы преподавания, пред­ставьте себе занятие по «продвинутой технике», на котором мастер не проронил ни слова. Смею вас заверить, дисцип­лина и внимание будут полными. Эта методика называется «прямое указание» (чжи-чжи) и означает открытое выраже­ние с помощью несимволических действий или слов (в на­шем случае с помощью обычной демонстрации тех. дей­ствий).

Дзэн отвергает насильственные меры, он достигает сво­их целей невмешательством (у-вей), следовательно, есте­ственность движения и есть критерий оценки его так назы­ваемой техничности.

Отработка и постановка ударов и связок крайне важна в начальном, базовом, периоде обучения, и важна прежде всего для понимания внутренних ненасильственных связей меж­ду действиями. Именно уяснение этих алгоритмов позволя­ет в дальнейшем перейти к спонтанному ведению поедин­ка. Чем более продвинут боец, тем более естественны его действия, тем менее предсказуемо его поведение, а это и есть подлинное мастерство, лишённое внешнего блеска, но наполненное внутренним покоем и чистотой — озарением, просветлением — сатори.

^ Следуй своей природе, Двигайся вперёд и перестань беспокоиться,

Если твои мысли связаны, ты портишь то, что подлинно...

Сэн-цань (умер в 607 г.)




вторичные факторы формирования

индивидуальной манеры

ведения поединка


Ступив на избранный путь, не оглядывайся назад...

Стратегия, а затем психотактика это первичные, гла­венствующие факторы создания стиля боевого поведения бойца какуто каратэ «Кои но такинобори рю».

Первичные факторы — это базис, основа, на которую опирается весь дальнейший путь обучения. Но личная ма­нера ведения боя складывается из индивидуальных особен­ностей бойца. Перечислим некоторые из них, причём клас­сифицировав по степени значимости:

1. Отношение к жизни и смерти. Настоящий мужчина не может позволить себе зависимость от чего-либо, в том числе от желания жить. Когда мы появлялись на свет, нас никто не спрашивал о нашем желании, смерть такое же естественное событие, как и рождение, так с чего мы взяли, что у нас есть право выбора. Отсутствие выбора облегчает сам выбор. Устраняет зависимость, следовательно, даёт сво­боду. «...В ситуации или/или без колебаний выбирай смерть. Это нетрудно. Исполнись решимости и действуй. Только ма­лодушие оправдывает себя рассуждениями о целесообразнос­ти, на самом деле выбора нет. Я постиг, что Путь Самурая - это смерть». («Хагакурэ Сокрытое в листве». Кодекс чести самурая).

2. Индивидуальный (предыдущий) боевой (прикладной) опыт формирует столь мощные стереотипы, что порой про­ще принимать их во внимание, чем исправлять.

3. Социальная среда формирования личности. То, что происходит с человеком после 15 лет, крайне не существен­но в формирующем личность плане... «Жизнь человека — это преодоление детских комплексов.» Зигмунд Фрейд. Труд­ности и лишения нельзя делить на детские и взрослые, для ребёнка любая драка с соседским мальчишкой является го­раздо большим стрессом, чем бой за звание чемпиона мира во взрослой жизни. Детская бескомпромиссность воспри­нимает подобные схватки, как смертельную битву, и чем большее количество «шишек» мужчина набьёт в детстве, тем меньше ошибок совершит в зрелые годы. Нельзя довлеть над подростком, занимаясь элементами социальной дрес­суры, в случае когда родители насаждают позитивные сте­реотипы поведения, они совершают грубейшую ошибку. В период полового созревания любое, даже с самыми благи­ми целями, насилие вызывает неадекватную реакцию, единственный способ формирования поведения подростка в этот период — это метод самоуправления. Мальчик по гормо­нальным причинам требует признания прав своей личнос­ти, и самое удивительное — чем более значительны его притязания в этот период, тем мощнее будет личность в дальнейшем. Преподавание основ поведения в этот период должно носить совещательный характер, в процессе кото­рого ребёнок подталкивается линией разговора к собствен­ным оценкам критических ситуаций. В конце «разговора по душам» следует отметить ответственность в первую очередь перед собой и декларировать уважение к любому выбору ребёнка, это единственный способ, не ущемляя свободу и не травмируя психику нотациями, добиться своих воспита­тельных целей, причём «засунув воспитателя непосредствен­но в голову» будущего мужчины. К сожалению, эта методи­ка действует только в случае адекватности собственного поведения родителей с их нравственными декларациями. А также при условии обоснованного, не поддающегося об­суждению уважения к личности мужчины-отца, который не опускается до воспитательных истерик, но всегда оценива­ет (вербально) поступки сына, а если того требует ситуация — наказывает физически. Главное для воспитателя — иметь всегда чёткую позицию, не приемлющую исключений. Взрос­лая жизнь не прощает ошибок, ребёнок должен научиться отвечать за себя сам, тем более, он этого хочет.

4. Характер складывается не только под воздействием окружения, огромное значение имеет генетическая пред­расположенность, беседа с родителями может многое про­яснить в боевом поведении обучаемого.

5. Растяжка — это очень спорная часть подготовки бой­ца, хотя она, безусловно, является одним из вторичных фак­торов формирования индивидуального стиля ведения по­единка. Растяжка должна быть не основой техники, как это принято считать, а всего лишь ещё одной степенью свобо­ды. Зависимость от чего бы то ни было всегда негативна, зависимость от растяжки подразумевает биомеханически не­верные траектории ударов. Ещё раз утверждаю — растяжка обязательно нужна как ещё одна степень свободы, а не как базовая составляющая типичной техники.

6. Форма одежды бойца обуславливает те технические и тактические приёмы, которые максимально позволяют реа­лизовать её типичные признаки. Сравните манеру и техни­ку борьбы борца вольного стиля и самбиста.

В данном разделе мы рассмотрели лишь небольшую часть формирующих факторов. Большинство вторичных факторов формирования индивидуальности бойца закладывается в период появления вторичных половых признаков. Выяв­ление на ранних ступенях обучения индивидуальности по­зволяет избежать методического абстрагирования и вести занятия с учётом ключевых особенностей каждого обучае­мого.




отношение к болевым ощущениям

^ КАК ФАКТОР, ФОРМИРУЮЩИЙ

СИЛУ ЛИЧНОСТИ БОЙЦА


На основе многочисленных экспериментов, опроса спорт­сменов и тренеров, личного прикладного опыта попытаемся вывести зависимость проигрыша поединка от недостаточной терпимости к боли.

В полноконтактном поединке, с возможностью борьбы в партере и ударами в голову, болевые ощущения носят доми­нирующий — тактический характер, так как при определён­ной силе вызывают досрочную сдачу противника. Для при­кладных разделов боль — это одна из тактических целей.

После многочисленных экспериментов (проводимых на авторе) удалось установить, что сами болевые ощущения и то, что мы о них думаем и ожидаем, это далеко не одно и тоже. Подчас, мысля стереотипно, спортсмен сдаётся не от болевого или удушающего приёма, а от сознания, что ему его проводят. Ступор как проявление страха это практичес­ки 100%-ная смерть, моральная или физическая, в зависи­мости от вида поединка. Ужас, охватывающий бойца от пред­видения боли, гораздо более опасен, чем сами болевые ощущения. Во-первых, страх гипертрофирует любые нега­тивные ощущения до фантастических величин, а учитывая скоротечность поединка, эти величины умножаются на ско­рость происходящего. К тому же, показав противнику, чего стоит бояться, можно легко выполнять другой более опас­ный, но и более сложный приём, успех выполнения будет обеспечен. Предполагаемая боль — сильнейший отвлекаю­щий фактор.

Какого рода эксперименты интересны в индивидуаль­ной отработке?

• Выявление болевого порога. Комбинируется реальный болевой либо удушающий приём, после этого партнёр мед­ленно наращивает усилие, следя за вашим состоянием, вы будете удивлены своей терпеливостью в состоянии покоя. Уп­ражнение носит крайне опасный характер, требует присут­ствия преподавателя и компетентных действий партнёра. Повышение болевого порога должно происходить постепен­но, рекомендовал бы подобный тренинг в дни проведения спаррингов, в конце тренировки.

• После некоторой адаптации к боли интересны контрмеры силового характера против болевых и удушающих приёмов. Ста­тичное ожидание болевых ощущений — это ещё одна разно­видность ступора, следовательно, крайне негативная практика, с которой следует бороться. Идеомоторно продумайте алгоритм защитных действий, не забывая при этом, что двигаться следует (уход из захвата) по движению, а не против. Затем партнёр про­изводит атакующее действие болевого характера, постепенно наращивая усилие, останавливаясь на среднем уровне. Испы­тывая значительные болевые ощущения, проведите намечен­ное контрдвижение по выходу из захвата.

Психологическая адаптация подобного рода позволяет не терять присутствия духа даже в таких серьёзных ситуациях, как захваты с болевыми и удушающими приёмами.

Сдача в поединки вообще вещь придуманная, противо­естественная, в реальных условиях сдача невозможна, что значительно упрощает выбор. Какая разница, задушат тебя сопротивляющегося (если ещё получится задушить) или за­давят, как безвольную кошку (извините за сравнение). Нео­днократно был свидетелем ситуаций, когда спортсмен, не реагирующий на боль, подавлял противника презрительным отношением к чьим-то потугам нанести ему урон. Никто никогда не имеет права подчинить вас себе, боль — это фак­тор подчинения. Слабость привлекает, сила, особенно пси­хическая, подавляет. Можно «уничтожить» человека одним лишь пренебрежительным отношением к его действиям, нельзя отступать (пусть натыкается на вас), можно даже не защищаться (крайне мало ударов действительно опасны). Не знаю, что посоветовать конкретно для атаки. Скорее, нужно даже не победить, а смести, раздавить, растоптать «То», что пытается вас ударить, вот и весь секрет, который я открыл 20 лет назад, и всё эти годы подтверждают пра­вильность этого подхода. Мои неудачи в бою доказывают правоту этого вывода больше, чем успехи. Побеждаешь всегда чем-то особенным, нет одинаковых побед, проигрываешь только по одной причине — не был безжалостен к себе!

Воздействие ударной техники также изобилует болевы­ми ощущениями. Тактика силового доминирования подра­зумевает особое акцентирование именно на болезненность и тяжесть каждого удара, а это, в свою очередь, подразуме­вает тренинг повышения болевого порога. Приведу несколь­ко примеров подобного тренинга:

• Обмен ударами Маваси-гери по корпусу обоюдно, по­переменно, без пауз, с усилием ~ 80%, без защиты руками.

• Обмен прямыми ударами, попеременно, в корпус обо­юдно, со средней дистанции, без защиты руками с усилием ~ 100%.

• Обоюдная, свободная работа руками с максимальной скоростью и силой ударов, в голову и грудь. Руки бинтуются, бойцы садятся на лавку напротив друг друга, на средней дистанции (колено в колено). Задание длится 15 — 30 сек. Из-за высокой плотности ударов защитой следует пренеб­речь. Самое интересное заключается в том, что такое жёст­кое задание редко приводит к значительным травмам именно благодаря высокой плотности ударов (руки «вязнут»).

• «Катание на партнёре» — один лежит на полу руки-ноги вытянуты, второй стоит на нём, третий поддерживает второго. Первый начинает крутиться, перекатываясь по полу, второй переступает по корпусу мелкими шагами, третий по­могает сохранить равновесие второму. Очень тяжёлое уп­ражнение, укрепляющее пресс и мышцы корпуса.

Именно благодаря тактической составляющей задание на повышение болевого порога максимально приближается к ре­альной боевой задаче, что отвечает требованиям методики боевого каратэ до «Кои но такинобори рю».




1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

А. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург iconА. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург
Кочергин А. Кои но такинобори рю нюмон. Введение в школу боевого каратэ. Спб.: «Лекс Стар», 2002
А. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург iconА. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург
Кочергин А. Кои но такинобори рю нюмон. Введение в школу боевого каратэ. Спб.: «Лекс Стар», 2002
А. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург iconКак закалялась сталь 2
Оглянувшись на свои поражения, я понял, что в эти моменты был всего лишь недостаточно беспощаден по отношению к себе… (Кои но такинобори...
А. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург iconРезюме миронов Григорий Александрович
«Мнформ Союз», программа «Строительная панорама» (сюжеты), «Актуальный вопрос» (сценарий программы ), «На чистоту» (сюжеты в теле...
А. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург iconМеждународного поэтического фестиваля имени н. Лобачевского творческие встречи с Вячеславом Куприяновым
Чкония (Германия), Андреем Щербаком-Жуковым (Москва), Галиной Илюхиной (Санкт-Петербург), Дмитрием Легезой(Санкт-Петербург), Владимиром...
А. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург iconУважаемый читатель!
«Бюро торговля и издательство bhv – Санкт-Петербург» 123456, Россия, Санкт-Петербург, ул. Мушкитерская,3
А. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург iconИндивидуальный Предприниматель Дорохова Ольга Николаевна cosmohair
Россия г. Санкт-Петербург пр. Лиговский 83-2 191167 г. Санкт-Петербург ул. Исполкомская, 5
А. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург iconКонкурс
Адрес: юридический: 198095, Санкт – Петербург, ул. Шкапина, д 10; лит А; пом 1Н;почтовый: 198216, Санкт-Петербург, Ленинский проспект,...
А. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург iconСанкт-Петербург, Петропавловская крепость. 14 июня 14 августа
Санкт-Петербург и Москва впервые принимают выставку бронзовых скульптур Огюста Родена
А. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург iconКруизная компания «Инфофлот» Москва: (495) 228-77-60
Санкт-Петербург – Таллин – Стокгольм 2 дня (Копенгаген, Осло, tomteland) – Хельсинки – Санкт-Петербург
А. кочергин кои но такинобори рю нюмон введение в школу боевого каратэ санкт-Петербург iconПрограмма круиза: 1 день. 29 декабря 2013
В порту «Пассажирский Порт Санкт-Петербург «Морской Фасад» г. Санкт-Петербург, берег Невской губы В. О., дом 1
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы