А. О. Маковельский история логики книга icon

А. О. Маковельский история логики книга


НазваниеА. О. Маковельский история логики книга
страница17/46
>А. О. Маковельский <>ИСТОРИЯ ЛОГИКИ<><> <> <>Книга
Размер2.27 Mb.
ТипКнига
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   46
172

В первую фигуру категорического силлогизма Теофраст включил те пять модусов, которые позже вошли в формальную логику под названием модусов четвертой фигуры.

Теофраст внес изменение и в аристотелевское учение о мо­дальности суждений, придав модальности значение степени субъективной уверенности (в противоположность объективному смыслу модальности у Аристотеля).

Теофраст и Евдем посвятили свои исследования в области логики главным образом тем видам дедуктивных умозаключе­ний, о которых Аристотель говорил в «Топике» (условные, раз­делительные и другие силлогизмы).

В александрийскую эпоху стала развертываться широкая комментаторская деятельность в школе перипатетиков. Состав­лялись многочисленные комментарии к произведениям Аристо­теля. Начало этому положил Андроник Родосский (одиннадца­тый глава школы, живший в I в. до н. э.). Андронику принад­лежит заслуга издания сочинений Аристотеля (70 г. до н. э.), после чего в школе перипатетиков началась систематическая ра­бота по истолкованию сочинений Аристотеля и защите его взглядов. Из перипатетиков, занимавшихся толкованием логи­ческих сочинений Аристотеля, следует отметить Боэта Сидон-ского (ученика Андроника) и особенно Александра Афродизий-ского, написавшего комментарии к сочинениям Аристотеля «То­пика», «Аналитики», «Метафизика» и др. Следует отметить, что у ближайших преемников Аристотеля, Теофраста и Евдема, уси­ливается эмпирическая тенденция. На это усиление эмпириче­ской тенденции за счет рационалистической у ближайших преем­ников Аристотеля обращено внимание у новейших исследовате­лей (Г. Сенна и В. Иегера). Отмечают также, что у самого Ари­стотеля в его последних сочинениях решительно возобладал эмпиризм.

В общем можно сказать, что в эллинистическую эпоху эмпи­рический метод получил широкое распространение в науках. Высказывается также мнение, что и к изучению общественных явлений надо применять эмпирический метод.

Уже в гиппократовском сборнике намечаются три различные точки зрения, которые позже послужили зародышами для раз­вития разных типов эмпиризма в древнегреческой философии и науке. Это, во-первых, скептический эмпиризм, сводящий науч­ное знание к чистому опыту и отрицающей возможность полу­чения наукой каких-либо теоретических принципов; во-вто­рых, методологический эмпиризм, считавший, что посредством строгого применения научного метода можно получить известные общие положения, которые, однако, будут иметь лишь высокую степень вероятности, но не полную достоверность; и, в-третьих, догматический эмпиризм, который придерживался взгляда, что наука в состоянии, исходя из чувственных данных, путем логи-

173

ческих выводов получить универсальные и необходимые истины '. Эмпирический скептицизм в своем отрицании общих законов природы некоторым образом примыкал к учению Аристотеля о «бывающем по большей части» и к его отрицанию необходи­мых истин в отношении индивидов.

^ ЛОГИКА СТОЙ

Стоики делили философию на три части — логику, физику и этику. Для пояснения взаимного отношения этих частей друг к другу стоики прибегали к сравнению философии с яйцом, садом, городом, человеческим организмом и т. д. Смысл всех этих срав­нений в том, что этика для них — самое важное, логика для нее является «охраной», а физика — «пищей». Логика, физика и эти­ка относятся друг к другу так, как в саду ограда, деревья (или почва, на которой они растут) и плоды; как в яйце — скорлупа, белок и желток; как в человеческом организме — кости, мясо с кровью и душа. Иными словами, этика для стоиков является душой философии, физика — основанием, на котором покоится этика; назначение логики—научить правильно судить о вещах, освободить ум от заблуждений.

Среди стоиков были разногласия по вопросу, в какой после­довательности надо изучать эти три части философии. Одни (как, например, Хрисипп) считали, что логика должна изучать­ся раньше других частей философии, другие же (Эпиктет) дер­жались мнения, что логика должна служить завершением фило­софского образования, считая, что изучение логики должно утвердить и углубить знания, получаемые при изучении осталь­ных частей философии. Некоторые же стоики считали, что ло­гика, физика и этика неразрывно связаны между собой и долж­ны изучаться одновременно.

(Стоики впервые стали употреблять термин «логика» для обо­значения отдельной философской науки, но этот термин они упо­требляли в более широком смысле, чем тот, в котором он стал использоваться позже. Дело в том, что стоики включали в ло­гику и науку о языке (грамматику), в разработке которой им принадлежит большая заслуга. Они ставили в тесную связь мышление и язык. Они учили, что слова и предложения — знаки, а понятия, суждения и умозаключения — суть то, что обозначает­ся этими знаками. Логика, по их учению, должна изучать и сло­весные знаки, и обозначаемые ими мысли.

Стоики делили логику на диалектику и риторику, а диалек­тика соответственно сказанному делилась на учение о словесных знаках (грамматика) и учение об обозначаемых ими мыслях (теория познания и логика в узком смысле).

1 См : G. S e n n Die Entwicklung der biologischen Forschungsmethode in Antike. Berlin, 1933

174

Деление философии на части у стоиков может быть пред­ставлено в виде следующей схемы:

философия






|

|

1




логика

физика

этика




1







1




1




диалектика




риторика




учение об обозначающем учение об обозначаемом

(учение о понятии, суждении, умозаключении и теория познания)

Исходным пунктом системы философии стоиков был сенсуа­лизм, и потому более последовательные из стоиков (представи­тели ранней Стой) не признавали врожденных идей, но счита­ли, что все понятия имеют опытное происхождение. Но сенсуа­лизм у стоиков сменяется рационализмом в понимании сущности познания Вселенной. Эта сущность, по их учению, может быть познана только разумом. Полная достоверность принадлежит истинам, познаваемым разумом и сформулированным в научной системе.

Душа, которая вначале является совершенно пустой, посте­пенно в результате воздействия на нее предметов и явлений внешнего мира наполняется представлениями. А после того как эти предметы и явления были восприняты, о них сохраняется память. Из множества сходных представлений затем образуется опыт. Далее от восприятий совершается переход к общему по­нятию. Образование понятий происходит у людей отчасти само по себе, стихийно, отчасти сознательно и преднамеренно путем деятельности мышления, которая руководствуется научным ме­тодом. В первом случае в качестве естественных продуктов мыш­ления возникают общие для всех людей понятия, которые долж­ны расцениваться как общеобязательные предположения «анти­ципации». Эти понятия являются естественными не в смысле врожденности их, но в том смысле, что они с естественной необ­ходимостью возникают у всех людей в процессе их умственного развития: постепенно к 14-му году жизни человека они все бо­лее и более накапливаются, образуясь из восприятий и пред­ставлений. Благодаря этому человеческое мышление от единич­ного возвышается к общему. Что же касается сознательного преднамеренного образования понятий в науках, то оно совер­шается по нормам, устанавливаемым диалектикой. Научные по­нятия стоики называли техническими. В качестве критерия, на основании которого можно отличить истину от заблуждения, стоики вместо аристотелевских материального критерия соот­ветствия мысли самим вещам и формального критерия со­гласия истины с собой выдвигали новый принцип. Критерием

175

истины они считали ясность, непосредственную очевидность, с какой представление действует на ум. Такое представление стоики называли «каталептическим представлением». Смысл термина «каталептический» остается спорным: одни толкуют его чак «постигаемое», другие —как «постигающее». Вероятно, этот термин имел и то и другое значение одновременно.

Свое учение о разных степенях достоверности Зенон из Ки-тиона, основатель Стой, выразил в следующей образной форме. Он сравнивал ощущения с распростертыми пальцами, призна-вание содержания восприятия (обозначаемое термином «синка-татезис», т. е. согласие) — с немного согнутыми пальцами, по­стижение же самого предмета (обозначаемое термином «ката-лепсис»)—с пальцами, сжатыми в кулак, научное знание—-с кулаком, который к тому же сжат другой рукой. Научное зна­ние, по учению стоиков, представляет собой незыблемый ката-лепсис.

Каталепсис (схватывание)—это такая истина, которая на­столько очевидна, чго она, так сказать, «схватывает» нас, при­нуждает к согласию, неотразимо навязывает нам себя.

Каталептическое представление, которое является критери­ем истины, исходит от какого-либо реального предмета, прину­дительно действует на субъекта, вызывая в нем согласие, и та­ким образом порождает каталепсис.

Не все истинные представления по учению стоиков являются каталептическими. Истинные представления должны соответст­вовать действительности, должны ее постигать. Но не всякое истинное представление для того или иного субъекта имеет при­нудительную силу непосредственной очевидности. И в отноше­нии каждого отдельного представления возникает вопрос: обла­дает ли оно непосредственной ясностью и очевидностью или не обладает таковой? Согласие с содержанием представлений, при­знание их истинными или несогласие с ним, отказ признать их истинными зависят от свободного решния субъекта.

Термин «каталептическое представление» может иметь тро­який смысл: 1) представление, которое «улавливает» свой пред­мет, отражает его верно и точно; 2) истинное представление, которое является правильно постигнутым нами знанием пред­мета; 3) представление, захватывающее нас, овладевающее нами, вынуждающее нас принять его. Таким образом, этот тер­мин обозначает либо отношение представления к предмету, им постигаемому, либо отношение его к нашему знанию, либо от­ношение его к познающему субъекту. Историки логики отмеча­ют трудность решения вопроса, какое из этих трех значений термина «каталептический» имели в виду стоики.

Вопрос о критерии истины, об условиях истинности наших знаний был основным вопросом теории познания стоиков. В фи­лософской системе стоиков он являлся сложной проблемой.

176

Стоики были догматиками, они не только считали возможным познание истины, но и считали свою философскую систему окон­чательной истиной в последней инстанции. Исходный пункт тео­рии познания стоиков был сенсуалистическим. Стоикам принад­лежит знаменитое, повторенное' впоследствии Локком, сравне­ние первоначального состояния души с чистой навощенной дощечкой, на которой еще ничего не написано. Все свое содер­жание душа, по учению стоиков, получает от воздействия на нее вещей материального мира в виде ощущений, являющихся от­печатками этих воздействующих на нее вещей.

Догматический взгляд стоиков на науку как на систему та­ких положений, которые являются непоколебимой окончатель­ной истиной, приводит к тому, что они объявляют научное зна­ние конечным критерием истины. Но этим они вступают в про­тиворечие с исходным сенсуалистическим положением своей философской системы. Истину стоики понимали материалисти­чески, как соответствие наших представлений, понятий, сужде­ний, умозаключений самой объективной действительности. Но при формулировке критерия истины, когда стоики ищут его в непосредственной очевидности для нашего сознания тех или иных представлений, они становятся на субъективно-идеалисти­ческую точку зрения. Все дело для них в'сознании несомненно­сти того или иного положения, в непоколебимости убеждения в том, что данное восприятие, представление, суждение совпа­дает с тем, что находится в самом объективном мире.

В стоической школе существовали разные взгляды по вопро­су о критерии истины: одни стоики (Зенон) считали таким кри­терием «каталепсис», другие (Хрисипп) — ощущения и «пролеп-сис» (предвосхищение), третьи (Аристон и Посидоний)—«пра­вильный разум».

Стоики более позднего периода обращаются не только к на­учным истинам, но и к общему мнению людей, к положениям, освященным традицией, языком, практикой. Они ссылаются на общее согласие людей. Этот взгляд связан с поворотом стоиче­ской школы вправо, с возобладанием в ней идеалистических тенденций.

•Стоики учили, что хотя чувства и являются единственным первоисточником всего нашего знания, но они могут быть нена­дежны, и им нельзя слепо доверять. Вследствие этого необходи­ма теория познания, которая разъясняет роль внешних чувств как средства познания. Основатель Стой Зенон учил, что все существующее телесно и душа тоже телесна, ощущение же есть отпечаток, производимый в телесной душе другими вещами ма­териального мира. Таким образом, Зенон мыслил ощущение как телесный процесс. Хрисипп называет этот отпечаток «изменени­ем» души, но отпечаток может быть ясным и отчетливым, а мо­жет быть и неясным, смутным, неточным. Субъект поэтому двоя-

177

ко относится к чувственным восприятиям: относительно одних он дает свое согласие (синкататезис), а относительно других он такого согласия «е дает. Для того чтобы было дано такое со­гласие, необходимо испытание самого чувственного представле­ния со стороны его ясности и отчетливости, исследование разу­мом его достоверности Таким образом, познавательный матери­ал, даваемый ощущением, должен быть обработан логическим мышлением для того, чтобы получить безусловно истинное зна­ние. Ложные, ошибочные взгляды имеют своей причиной поспеш­ное согласие души по отношению к необоснованным положе­ниям.

Стоики подчеркивают активность души в процессе познания. Для познания необходимо активное «схватывание» душой имею­щегося в ней чувственного впечатления. Но такое «схваченное» душой впечатление еще не есть истинное знание, оно находится на полпути между истинным знанием и простым мнением. Истин­ным знанием стоики считают абсолютную истину, которая ни­когда не может быть поколеблена и изменена. Такую абсолют­ную достоверность стоики приписывали каталептическим пред­ставлениям.

Последней инстанцией (высшей нормой и конечным крите­рием) познания истины стоики признавали разум, рассматривая человеческий разум как истечение мирового разума (Логоса). Однако, по их учению, разум не является единственным и уни­версальным критерием. Он — лишь последняя инстанция в позна­вательном процессе. Уже и ощущения выступают у стоиков в качестве одного из критериев истины, поскольку имеются аде­кватные чувственные данные, отражающие объективную дейст­вительность так, как она есть. Но стоики подчеркивают, что ощущениями схватывается не все, что имеется в вещах.

В учении стоиков о критериях истины чувствуется влияние Демокрита. Подобно последнему, они решающее значение припи­сывают «мудрецу»: совершенным знанием обладает мудрейший. Вслед за Демокритом стоики требуют критического отношения к данным чувственного восприятия, считая, что им можно дове­рять лишь тогда, когда они осуществляются в условиях, гаран­тирующих достоверность их показаний (если деятельность орга­нов чувств протекала нормально, если ощущаемый предмет на­ходился не на слишком отдаленном расстоянии и самое восприятие не длилось слишком короткое время, если сам про­цесс восприятия предмета был тщательным, и т. п.).

Точно так же вслед за Демокритом стоики утверждают, что только мышление, вооруженное правильными логическими при­емами, заслуживает доверия. Хрисипп в качестве твердых истин, могущих служить опорой истинного знания и критериями для проверки истинности или ложности остальных представлений, признавал, с одной стороны, каталептическое представление, с

178

другой, пролепсис, т. е. естественно возникающие одинаково у всех людей общие понятия.

Влияние Демокрита особенно сказывается в учении стоика Боэта, который к трем демокритовским критериям (ощущению, разуму и влечению) прибавляет четвертый — науку.

В своей теории познания стоики были номиналистами. По их учению, только единичные вещи имеют реальное существование, а общее существует только в человеческом уме в качестве чисто субъективной мысли. Таким образом, они примыкают в этом вопросе к киникам (Антисфену) и выступают против учения Платона и Аристотеля, признававших реальное существование общего.

Стоики считали родовые понятия продуктами воображения, которым ничего не соответствует в объективной действительно­сти. Родовые понятия охватывают бесконечное множество одно­родных предметов и явлений, и на них основываются общие суж­дения, имеющие огромное познавательное значение, так как из них слагается научное знание. Здесь учение стоиков совершает скачок от эмпиризма к рационализму; этот скачок остается у них необоснованным, поскольку ими не определено и не уяснено, ка­ким образом общие понятия, не отражающие объективной дей­ствительности, могут служить основанием науки

Основные положения теории познания стоической школы установил ее основатель Зенон. Всесторонняя же разработка тео­рии познания и логики Стой принадлежит Хрисиппу, бывшему главой школы с 230 по 207 г. до н. э.; его называют «вторым основателем Стой». Хрисипп подробно разработал стоическую силлогистику, в которой главное место занимали условные и дизъюнктивные силлогизмы. В разработку логики Хрисипп ввел тот педантический формализм, который позже стал господствую­щей чертой схоластической логики.

По учению стоиков, признаком всякого истинного положения является его логическая доказуемость. Поэтому главным разде­лом логики в узком значении этого слова является учение о до­казательстве (как и у Аристотеля). Всякое доказательство со­стоит из умозаключений. Составными же частями умозаключения являются суждения. Стоики полагают, что только суждениям принадлежит признак истинности или ложности. Что касается умозаключений, то, по их мнению, можно говорить лишь об их формальной правильности или неправильности.

Суждения стоики делили на простые (категорические) и слож­ные. Простые суждения они, вслед за Аристотелем, классифици­ровали по качеству, количеству и модальности. Сложные же суждения стоики делили на гипотетические (условные), разде­лительные, соединительные и на другие виды. Хрисипп считал, что основными и первичными умозаключениями являются не

179

категорические, а те, в которых большей посылкой является слож­ное суждение (гипотетическое, разделительное, соединительное).

Выдвигая на первый план гипотетические (условные) умоза­ключения, стоики указывали на возможность превращения кате­горических и разделительных суждений в условные путем при­дания категорическим и разделительным суждениям формы условных суждений. Так, суждение «А есть В» можно предста­вить в форме: «Если есть А, то есть и В», а суждение «А есть или В, или С» можно облечь в форму: «Если есть А, то оно есть или В, или С».

По учению стоиков, для истинности заключения необходимы два условия: во-первых, чтобы посылки в силлогизме были истин­ными суждениями и, во-вторых, чтобы вывод заключения из по­сылок был формально правильным.

Трактуя об «обозначаемом», стоики все высказывания делят на неполные и полные, т. е. на предикаты и предложения. Из предложений, по их учению, суждениями являются те, в которых что-нибудь утверждается или отрицается и которым присуща или истинность, или ложность.

Отрицая объективное существование общего, стоики совер­шенно по-новому, в сравнении с Аристотелем, строят свое учение о понятии и суждении. Поскольку в своей философской системе стоики стояли на номиналистической позиции, в их логике де­ление на роды и виды занимает весьма незначительное место, хотя они и «е игнорировали совсем это деление.

Различие между стоической и аристотелевской логикой хо­рошо видно на примере теории дефиниции. В учении стоиков об определении нет вопроса ни о роде, ни о виде, ни о сущности. По их учению, дефиниция есть перечисление признаков, прису­щих вещи. Так, Хрисипп определял дефиницию как «отчет о соб­ственном», а Антипатр—как «речь, разъясняющую вполне по­средством анализа».

По учению стоиков, дефиниция не указывает видообразую-щего отличия, она перечисляет различия вообще. То, что имя вы­ражает в целом, дефиниция выражает более подробно, более детально. Так, например, стоики дают следующее определение человека: «Животное разумное, смертное, обладающее умом и способное к науке».

Подобно теории дефиниции, и теория логического деления у стоиков носит номиналистический характер. Они не признают деления, основанного на самой природе вещей, и поэтому допу­скают множество различных способов логического деления.

Иначе, чем Аристотель, стоики трактуют и вопрос о катего­риях. Существенное различие в понимании категорий у стоиков и Аристотеля Прантль и Брошар объясняют тем, что у стоиков категории трактуются номиналистически и не рассматриваются как роды сущего. В отличие от Аристотеля <они строят учение

180

о категориях на принципе субординации, а не на принципе ко­ординации.

В системе категорий стоиков каждая предыдущая категория входит в последующую, получая в ней новую определенносгь. Из аристотелевских категорий у стоиков остаются только четыре: субстанция, качество, состояние и отношение. Таблица категорий у стоиков принимает следующий вид: 1) субстрат, или субстанция, 2) субстанция, обладающая определенным каче­ством, 3) субстанция, находящаяся в определенном состоянии, обладающая определенным качеством, и 4) субстанция, находя­щаяся в определенном отношении, обладающая определенным состоянием и имеющая определенное качество.

Таким образом, у стоиков по сравнению с Аристотелем изме­няются смысл понятия «категория» и его роль в -процессе по­знания.

Поскольку стоики считали общие (родовые) понятия чисто субъективными образованиями, которым ничто не соответствует в объективной действительности, они подобным же образом рас­сматривали и категории. Поэтому для них категории не являют­ся наивысшими родами сущего, тем более что, по их учению, все сущее однородно (существуют лишь единичные тела). У стоиков категории являются лишь различными способами мышления. О каждом теле мы можем мыслить как о субстанции, и как об обладающем определенным качеством, и как о находящемся в каком-либо состоянии и в том или ином отношении к другим телам.

Этот различный подход к вещам находит свое выражение как в области мышления, так и в области языка, в логических и грам­матических категориях. Основанием логического деления кате­горий у стоиков служит различие мыслительного подхода к изу­чаемой вещи, различие принимаемой в том или ином случае точ­ки зрения на нее.

Ё отличие от Аристотеля стоики признают единую наивысшую универсальную категорию, охватывающую все сущее и все сто­роны его. Такой категорией является субстанция (тело). Но над этой категорией у стоиков стоит еще другая категория — «нечто», охватывающая не только все существующее, но и воображаемое, не только телесное, но и бестелесное.

К предметам, не имеющим субстанционального существова­ния, стоики относят пространство, пустоту, время и умопостигае­мые чистые объекты мысли. К чистым объектам мышления отно­сятся такие понятия, как качество, состояние и отношение, пото­му что они как таковые реально не существуют, поскольку реаль­но существуют только отдельные тела, имеющие определенные качества и состояния и стоящие в определенных отношениях к другим телам. Различие между качеством и состоянием стоики усматривают в том, что первое относится к самой сущности

1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   46

Похожие:

А. О. Маковельский история логики книга iconА. О. Маковельский история логики книга
Во второй части исследуются логические теории эпохи феодального общества, в третьей части—логические концепции Нового времени (Декарт,...
А. О. Маковельский история логики книга iconЭлементы алгебры логики
Для описания логики функционирования аппаратных и программных средств компьютера используется алгебра логики или булева алгебра
А. О. Маковельский история логики книга iconУчебник логики Глава I определение и задачи логики определение логики
То мышление, при помощи которого достигается истина, должно быть названо правильным мышлением. Таким образом, логика может быть определена...
А. О. Маковельский история логики книга icon1. дм функции алгебры логики. Реализация функций формулами. Канонические нормальные формы представления функций
Ф-ия алгебра логики, если переменные x1,…, xn определены на E2 и зн ия ф-ии f на любом наборе переменных принадлежат E2
А. О. Маковельский история логики книга icon1. мл формулы логики предикатов. Общезначимые, выполимые формулы. Основные эквивалентности логики предикатов. Нормальные формы. Логическое следование
Мл формулы логики предикатов. Общезначимые, выполимые формулы. Основные эквивалентности логики предикатов. Нормальные формы. Логическое...
А. О. Маковельский история логики книга iconДжон Рональд Руэл Толкин Сильмариллион
Книга о первых Эпохах Средиземья. Книга, в которой поведана не только история великой войны меж Светом и Тьмою, тысячелетия сотрясавшей...
А. О. Маковельский история логики книга iconУчебник логики Глава I определение и задачи логики
То мышление, при помощи которого достигается истина, должно быть названо правильным мышлением. Таким образом, логика может быть определена...
А. О. Маковельский история логики книга iconНаука о правильности мышления. Предметом логики являются
Этап начало 20 века. Значение логики: Логика развивает логическое мышление человека. Она позволяет глубже отражать окружающий мир,...
А. О. Маковельский история логики книга iconКнига
Книга Мирдада. Необыкновенная история монастыря, который когда-то назывался Ковчегом / Пер с англ. Т. Лебедевой. Спб.: Ид «весь»,...
А. О. Маковельский история логики книга iconКнига источник, в котором отражена история и верования многих европейских и азиатских народов от конца II тысячелетия до нашей эры до IX века нашей эры
Аннотация: Велесова книга — первый полный литературный перевод на русский язык священных текстов новгородских волхвов IX века. Велесова...
А. О. Маковельский история логики книга iconНеизвестная история человечества/ Пер с англ. В. Филипенко. — М-: Изд-во «Философская Книга»
Неизвестная история человечества/ Пер с англ. В. Филипенко. — М-: Изд-во «Философская Книга», 1999. — 496 с
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы