А. О. Маковельский история логики книга icon

А. О. Маковельский история логики книга


НазваниеА. О. Маковельский история логики книга
страница18/46
>А. О. Маковельский <>ИСТОРИЯ ЛОГИКИ<><> <> <>Книга
Размер2.27 Mb.
ТипКнига
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   46
181

субстанции. Качество есть существенное постоянное свойство тела, а состояние представляет собой временное, изменяющееся пребывание вещи в движении или покое и т. п. Случайным, пре­ходящим свойством вещей является и отношение. Так, один и тот же (предмет то движется, то находится в покое, и отношения пред­метов к другим предметам постоянно изменяются.

Благодаря наличию определенного качества каждая вещь есть именно то, что она из себя представляет, и имеет свои осо­бенности, отличающие ее от других вещей. Однако, хотя понятие качества само по себе и мыслится стоиками как объект чистой мысли, они учат, что всякое качество, присущее какой-либо отдельной единичной вещи (например, красный цвет той или иной вещи, но не красный цвет вообще), реально существует как особое тело природы, проникающее данную единичную вещь.

Таким образом, у стоиков качество рассматривается в двоя­ком смысле: как индивидуальное качество каждой отдельной вещи, которое реально существует, и как общее качество, кото­рое реально не существует и есть объект чистой мысли. В отли­чие от качества, являющегося существенным свойством вещей, состояния и отношения являются случайными, преходящими свойствами их.

Природа суждения также понимается стоиками иначе, чем в аристотелевской логике.

Особенностью стоического учения о суждении было то, что они исходили не из категорического суждения, как Аристотель, а из сложной «пропозиции» — условного суждения. Пропозицию стоики истолковывают как «совокупное», т. е. как соединение двух предложений, находящихся в определенном логическом отношении друг к другу. Такое понимание природы суждений у стоиков обусловлено номиналистическим характером их логики. Стоики стремятся как можно меньше пользоваться общими по­нятиями. Для стоической логики были малопригодны такие суж­дения и умозаключения, в которых речь идет о связи между общим и единичным или между двумя общими понятиями. Более приемлемыми для них были условные суждения, утверждающие, что если дан один факт, то вместе с ним дан и другой факт, или если какая-либо конкретная вещь обладает таким-то качеством, то она обладает и другим определенным качеством. Поэтому стоики стремятся все рассуждения облечь в форму условных суж­дений: «Если Сократ человек, то он смертен», «Если наступает день, то становится светло» и т. п. Стоики не отрицают пользы категорических суждений в жизненной практике, но их роль в логике стоиков сводится к констатации данных непосредственного чувственного восприятия.

Но, поскольку науке для достижения новых истин приходится оперировать выводами, логика есть наука о выводах. По своей природе условные суждения имеют форму вывода, причем наибо-

182

лее естественную и простую форму, поэтому, по мнению стоиков, логика и должна начинать свое исследование с анализа условных суждений. Вследствие этого в логике нет места для количествен­ной характеристики суждений. Стоики не могут принять аристо­телевский логический квадрат и ло-иному строят учение о при­роде контрарных и контрадикторных суждений, вкладывают иной смысл в термины «противоположный» и «противный».

Зенон и Хрисипп отвергают учение о том, что суждение есть включение субъекта суждения в некоторый класс. По учению стоиков, в суждениях речь идет не о родах, которые содержат в себе виды, но об индивидах и группах качеств, связанных между собой по определенным законам. Если Сократ имеет качества, выражаемые словом «человек», то он имеет и качество, выражае­мое словом «смертный», входящее в исходные качества. Следо­вательно, не следует заниматься фигурами и модусами катего­рического силлогизма. Стоики считали аристотелевскую силло­гистику пустым занятием. В. Брошар полагает, что Хрисипп в не дошедшем до нас сочинении «О бесполезных силлогизмах» (в трех книгах), о котором упоминает Гален, дал критику ари­стотелевской силлогистики.

Стоики сводят все умозаключения к пяти элементарным ти­пам условной и дизъюнктивной форм. Они подчеркивают, что в умозаключениях речь идет не об отношениях между понятиями, а об отношениях между реальными конкретными вещами. Вся теория силлогизмов у стоиков сводится к весьма простым по сравнению с силлогистикой Аристотеля формам.

Сведение сложных силлогизмов к простым у стоиков называ­лось анализом. Этот процесс сведения иногда был весьма искус­ствен, при этом стоики прибегали к различным утонченным при­емам, которые часто служили предметом насмешек со стороны скептиков. Стоической логике не чужда была и та пустая, бес­плодная игра в «глубокие» различия и искусственные построения, которая позже стала характерной чертой схоластической логики.

Учение о пяти основных формах силлогизмов было дано Хри-
сиппом. i ^ 1 *(

У Хрисиппа условное умозаключение выступает в двух мо­дусах:

I. Если'есть А, то есть и В А есть

Следовательно, есть и В.

II. Если есть А, есть и В В нет

Следовательно, нет и А.

Разделительное умозаключение, по Хрисиппу, тоже имеет два модуса:

183

I. Может быть или А, или В

Есть ^ А

Следовательно, нет В.

II. Может быть или А, или В

А нет

Следовательно, есть В.

Схема соединительного силлогизма, по Хрисиппу, имеет сле­дующую форму:

I. Л и В не могут быть вместе А есть

Следовательно, В нет.

У стоиков ib основе учения об умозаключении лежала теория знаков. Понятие знака, которое в стоической теории познания сперва относится к словам, затем употребляется в более широ­ком смысле, приобретает новое значение. Знаком называется каждое явление (или предмет), которое закономерно связано с другими явлениями и предметами, вследствие чего первые слу­жат средством для познания вторых.

Теория знаков возникла и развилась прежде всего в эмпири­ческой школе медицины. Врач-эмпирик пользуется «знаками», т. е. симптомами болезни. Эти знаки дают возможность ставить диагноз, указывают на улучшение или ухудшение состояния больного, позволяют сделать прогноз. Они, таким образом, го­ворят не только о настоящем, но и о будущем.

Уже Аристотель говорил об умозаключениях от знаков, но у него это был лишь особый вид несовершенных умозаключений, не имеющих научного познавательного значения.

Стоики делили все предметы на являющиеся и невосприни­маемые. Являющиеся познаются непосредственно ощущением. Для познания их нет надобности в знаках, в то время как для познания невоспринимаемых предметов знаки необходимы: они познаются лишь путем умозаключений от знаков.

Невоспринимаемые предметы стоики делили на три класса: 1) предметы совершенно и всегда непознаваемые (вследствие ограниченности человеческого знания, которое не в состоянии охватить все бесконечное множество предметов); так, например, человеку недоступно познать четным или нечетным является число звезд на небе; 2) предметы, временно невоспринимаемые в зависимости от данных обстоятельств (например, город Афины сейчас не воспринимается мною); 3) предметы, которые по самой своей природе непосредственно непознаваемы и могут быть по­знаны лишь через посредство других предметов (знаков). Обо-

184

значающие последнюю категорию предметов знаки стоики назы­вали индикативными. Индикативные знаки раскрывают нам при­роду этого класса невоспринимаемых вещей. Так, например, выделение пота есть индикативный знак для пор кожи; движение тела человека есть индикативный знак существования в нем души, причем в этом случае отношение между знаком и вещью мыслится стоиками как причинная связь (душа есть причина движения тела).

Стоики (как свидетельствует Филодем) ввели различение двух видов индикативных знаков: они делили их на общие и ча­стные. Общий индикативный знак является знаком для многих различных предметов и потому не может служить основанием для умозаключения. Например, высокая температура является знаком не одной определенной болезни, а ряда различных болез­ней, и поэтому она не может служить достаточным основанием для диагноза. Только частные знаки признаются стоиками истин­ными индикативными знаками, так как они относятся только к одному предмету или к одному классу предметов.

Свое учение об умозаключениях стоики, как и эпикурейцы, строили на теории знаков, но в понимании выводов «от знаков» между этими двумя школами было существенное различие. В от­ношении определения логики стоики и эпикурейцы согласны в том, что логика есть «наука о знаках и обозначаемом ими». Это определение логики встречается и у стоика Хрисиппа, и у эпику­рейца Филодема. Однако сами понятия «знак» и «обозначаемое знаком» трактуются стоиками и эпикурейцами по-разному.

Стоическое учение о знаках Секст Эмпирик излагает следую­щим образом. Он говорит, что стоики в познавательном акте раз­личали три момента, неразрывно связанные между собой: во-пер­вых, обозначаемое знаком; во-вторых, сам знак; в-третьих, объ­ект мысли. Из них знак есть слово, обозначаемое знаком есть то, на что указывает слово (смысл слова), и, наконец, объект мысли есть предмет, существующий сам по себе (вне нашего со­знания), к которому относится наша мысль. Два из этих момен­тов материальны — слово и объект, а один — нематериален, имен­но то, что обозначается знаком. Последнее — то содержание мысли, которое может быть истинным и ложным. Этот третий момент (смысловой) надо отличать от слова, так как люди, не владеющие греческим языком, хотя и слышат греческие слова, но не понимают их. Эпикурейцы отрицали существование этого третьего момента. Они учили, что слова относятся только к са­мим объектам.

Таким образом, стоики стояли на позиции умеренного номи­нализма (концептуализма), а позицией эпикурейцев был ради­кальный номинализм.

Как выше было сказано, стоики в своей логике на первое ме­сто ставили гипотетическую пропозицию (условное тфедложе-

185

ние). Знак они определяли как правильное условие, которое яв­ляется предшествующей частью условного предложения, порож­дающей заключение в условном силлогизме. В этом определении отношение между знаком и тем, что он обозначает, выражено в форме гипотетической пропозиции: «Если Р, то Q». Если имеется такое отношение, то Р есть знак для Q. По учению стоиков, это отношение знаков к обозначаемым ими предметам является сущ­ностью всякого рассуждения. В основе всякого рассуждения ле­жит положение «если это, то и то», которое вытекает из более общего положения стоической системы, согласно которому в при­роде все находится во взаимной связи, все детерминировано, всюду господствует строгая закономерность.

По учению стоиков, между всеми вещами существует рацио­нальная необходимая связь, каждая вещь образует необходимое звено в цепи причинных связей, охватывающих все существую­щее. Именно поэтому в логике стоиков господствует отношение необходимого следования. В гипотетической пропозиции они на­ходят логическое выражение той необходимой связи, которая гос­подствует во Вселенной. В стоической логике впервые была раз­вита теория импликации.

Анализируя условия гипотетической пропозиции, стоики уста­навливают для нее критерии. Согласно первому критерию, та пропозиция является неправильной, в которой истинен первый термин и ложен второй.

Ф. и Э. де Лэси отмечают, что стоики считали необходимым проводить различие между строгой и нестрогой импликациями, как это имеет место в современной символической логике.

Приведем таблицу правильных и неправильных пропозиций, установленную стоической логикой:

1. «Если день, то свет» — правильно.
Здесь истинны и предпосылка, и заключение.

2. «Если земля летит, то она имеет крылья» — правильно.
Здесь ложны и предпосылка, и заключение.

  1. «Если земля существует, то она летает» — неправильно
    Здесь предпосылка истинна, а заключение ложно.

  2. «Если земля летает, то она существует» — правильно.
    Здесь предпосылка ложна, а заключение истинно.

Второй критерий для правильности пропозиций имеет в виду не истину или ложь в буквальном смысле, а лишь природу отно­шения, или связи, между ними. Вывод правилен, когда заклю­чение вытекает как следствие из посылок, как, например, в сле­дующем умозаключении: «Если день, то светло. Сейчас день. Следовательно, сейчас светло».

>В пропозиции «если день, то светло» имеются две части: пред­шествующая часть есть знак (день), последующая часть (след­ствие) есть обозначаемое этим знаком (светло). Отношение меж­ду ними ('между днем и светом) есть отношение необходимого

186

следования. Само умозаключение мыслится как аналитическое, поскольку оно основано на необходимой связи, на отношении не­обходимого следования, или на контрапозиции. Связь между вещью и знаком, обозначающим ее, мыслится столь неразрывной, что отрицание следствия необходимо влечет за собой отрицание первой части пропозиции, например: «Бели день, то светло. Сей­час не светло. Следовательно, сейчас не день».

В истинной пропозиции следствие мыслится заключающимся implicite (потенциально) в первой части пропозиции, и в этом смысле заключение рассматривается как необходимая истина. Точно таким же образом стоики истолковывали и умозаключения от явлений к невоспринимаемым вещам. Такова, например, упо­минавшаяся нами пропозиция: «Если на поверхности кожи вы­ступает пот, то в коже имеются невоспринимаемые поры».

Здесь вывод сделан из воспринимаемого факта выделения пота к невоспринимаемому факту существования пор в коже, и умозаключения этого рода стоики толкуют как аналитические, а не синтетические. И здесь, по их мнению, существует необходи­мая связь между выделением пота (знаком) и существованием пор (обозначаемым). Именно на этой необходимой связи, по мне­нию стоиков, основывается значимость вывода. Причинная связь также истолковывается стоиками как необходимое и аналитиче­ское отношение. День есть и причина света, и знак его.

Итак, стоики учили, что выводы должны быть аналитически­ми. Только при этом условии они имеют доказательную силу.

На том основании, что стоики признают наличие необходимой связи между явлениями и приписывают аналитический характер суждениям и умозаключениям, выражающим эту связь, некото­рые историки философии характеризуют учение стоиков как априоризм. Но такая характеристика учения стоиков представ­ляет собой модернизацию их взглядов в духе кантианства. Хотя априоризм и не сводится лишь к теории врожденных идей, тем не менее он плохо согласуется со взглядом стоиков «а душу как на tabula rasa и с их номинализмом.

Если стоики противопоставляли чисто эмпирическому методу эпикурейцев контрапозицию, как единственно гарантирующую истинность выдвигаемого положения, то все же контрапозиция у них была связана с наблюдением явлений. Так, например, де­лается контрапозиция «если нет или не было огня, то нет дыма» из суждения «если есть дым, то есть или был огонь». Но для этой контрапозиции требуется знание, что всегда во всех случаях дым наблюдается только при огне.

Основным законом мышления стоики признавали закон про­тиворечия. Из высказываний стоиков о том, что каждой вещи присуще определенное качество, отличающее ее от всех осталь­ных вещей, что связь слов с предметами и явлениями есть связь знака с тем, что им обозначается, и что эта связь служит

187

необходимой предпосылкой для любых суждений, умозаключе­ний и доказательств, можно заключить, что они признавали и за­кон тождества.

Под влиянием Прантля и Целлера в истории философии уста­новился ошибочный взгляд на логику стоиков как на систему, не заключающую в себе ничего нового и оригинального. По мне­нию Прантля и Целлера, логика стоиков лишь повторяет то, что уже было высказано Аристотелем, она придает лишь новую худ­шую форму учениям Аристотеля, излагая их в виде катехизиса и создавая без нужды новую искусственную терминологию вме­сто более точной аристотелевской. По оценке Прантля и Целлера, логика скорее потеряла, чем выиграла, от этого ее преобразо­вания.

В конечном счете логика стоиков, по мнению Прантля и Цел­лера, есть пустой и бесплодный формализм. Против этого взгляда известных немецких историков логики впервые выступил фран­цузский ученый Виктор Брошар2, который, признавая, что Прантль и Целлер изучили логику стоиков весьма тщательно и изложили ее с замечательной ясностью, вместе с тем коренным образом изменяет данную ими интерпретацию этой логики и ее оценку. Опираясь на исследование логики стоиков, данное Прант-лем и Целлером, Брошар по-иному определяет ее смысл и значе­ние, ее отношение к логике Аристотеля и место в истории логики.

Брошар следующим образом обосновывает свою точку зре­ния. Существенное различие между стоиками и Аристотелем заключалось прежде всего в том, что стоики продолжали номи­налистическую традицию Антисфена, согласно учению которого общие идеи, понятия суть лишь имена. По учению стоиков, ре­ально существуют лишь единичные тела, а общее объективно не существует. В вопросе о реальном существовании общего стоики расходились не только с Платоном, признававшим самостоятель­ное существование и первичность общих идей, но и с Аристоте­лем, который тоже признавал существование общего, хотя и не самостоятельное, а в самих единичных вещах.

Брошар подчеркивает наличие существенного различия меж­ду логикой стоиков и Аристотеля, заключавшееся прежде всего в том, что стоики стояли на позиции номинализма, а Аристо­тель— на позиции реализма. Проводя последовательно принци­пы своей философской системы, стоики построили логику нового типа — чисто номиналистическую.

Общие понятия, по учению стоиков,— нечто бестелесное, они не имеют объективного реального существования, а существуют лишь в сознании субъекта. Но некоторые стоики доводили номи­нализм до крайних пределов, отрицая существование в нашем уме общих понятий, имеющих «бестелесную природу».

2 V. В г о с h a r d. La logique de stoiciens. «Archiv fur Geschichte d. Philo­sophic», 1892, Bd. V.

188

По мнению Брошара, различие между номинализмом стоиков и номинализмом Эпикура аналогично различию номинализма Дж. Ст. Милля и Гоббса3.

Эпикурейцы были крайними номиналистами, они считали, что понятия — лишь звуки, слова. В отличие от эпикурейцев, стоики признавали нечто посредствующее между реальностью и звуком, нечто чисто мыслимое.

Брошар говорил, что сгбики очень просто решили ту огром­ной трудности проблему, которая заключалась в философской системе Аристотеля. Стагирит утверждал, что есть только наука об общем, а реально существуют только индивиды. Стоики отбро­сили первое из этих положений, сохранив второе. Они сделали вывод, что если реально существуют только индивиды, то наука, и в частности логика, должна иметь дело только с единичными предметами, с индивидами4.

Логика стоиков на самом деле не была ни повторением ло­гики Аристотеля, ни ее упрощением. Она была построена на со­вершенно иной основе.

Брошар отмечает, что в стоической логике принцип, на кото­ром покоится учение о силлогизме, иной, чем в силлогистике Аристотеля. Этим принципом является не общепринятая в фор­мальной логике аксиома силлогизма (dictum de omni et nullo) и не объемное отношение терминов силлогизма. Принцип стоиче­ской силлогистики гласит: если вещь представляет всегда опре­деленное качество или определенную совокупность качеств, то она будет также представлять качество или качества, которые сосуществуют всегда с первым качеством или совокупностью ка­честв. Иначе говоря, в основе стоической силлогистики лежит принцип, сформулированный в средние века так: «Признак при­знака есть признак самой вещи» («Nota notae est nota ipsius rei») 5.

Отношение субъекта суждения и его атрибута в стоической логике понимается не как существование атрибута в субъекте суждения, не как его присутствие в нем, а как отношение посто­янного сосуществования или достоянной последовательности.

Реформу логики, произведенную стоиками, Брошар резюми­рует следующим образом: идея закона заменяет идею вечных, неизменных сущностей. Из тех неизменных сущностей, которыми Аристотель, примыкая к сократо-платоновской традиции, объяс­нял действительность, стоики сохранили только идею неизмен­ного порядка, в котором следуют друг за другом явления. В ло­гике стоиков господствует идея единообразия природы. В проти­воположность аристотелевской логике здесь выступает понятие закона природы, которое стоики взяли у Гераклита. Логос

3 Там же, стр. 450.

4 Там же, стр 452

5 Там же, стр. 455

189

(разум), господствующий во Вселенной, остается всегда в согла­сии с самим собой и определяет необходимость всего происходя­щего в природе. Формулу «есть только знание общего» стоики заменяют формулой «есть только знание необходимого». Так В. Брошар характеризует ту реформу в логике, которую совер­шили стоики.

Итак, центральной идеей логики стоиков, как и всей их фило­софии, является идея необходимости. Условные суждения и условные умозаключения именно потому и кладутся стоиками в основу системы логики, что они выражают необходимое отно­шение между явлениями. В. Брошар ставит вопросы: «Откуда бе­рется эта необходимость? В чем она состоит и как мы лознаем ее?» Эти же вопросы стоики ставили в следующей форме: «Каков критерий «здравого» умозаключения? Каким образом надо отли­чать истинное рассуждение от ложного? Когда и как в пропози­ции имеет место необходимая связь между предшествующей и последующей частями ее?» Среди самих стоиков происходили ди­скуссии по этим вопросам, и, как свидетельствует Цицерон, име­лись расхождения во взглядах между Хрисиппом, Диодором и Филоном.

По Филону, необходимое и достаточное условие для истинно­сти пропозиции заключается в том, чтобы первая часть ее не была истинным суждением, когда вторая часть — ложное сужде­ние. Остальные же три случая из возможных четырех будут пра­вильными (т. е. случаи, когда первая и вторая части пропозиции суть обе истинные суждения, когда первая и вторая части суть обе ложные суждения и когда первая часть есть ложное сужде­ние и вторая — истинное). Основной недостаток этой стоической теории заключается в том, что она смешивает истину с формаль­ной логической связью.

Доказывая несостоятельность этого критерия Филона, Дио-дор пользуется следующим примером: пропозиция «если день, то я принимаю участие в дискуссии» будет истинной лишь в то вре­мя, когда я участвую в дискуссии, но она будет ложной в другое время. Ложная пропозиция «если день, то ночь», по теории Фи­лона, должна быть истинной, если сейчас ночь, потому что в та­ком случае первая часть ложна, а вторая истинна. Хрисиппа не удовлетворяет та критика, которую дал Диодор, потому что по­следний не отличал возможности от действительности. По уче­нию Диодора, все то, что не осуществляется в действительности, никогда не было возможным, во Вселенной господствует абсо­лютная необходимость. Поэтому и необходимость в пропозиции он истолковывал как объективную необходимость. Она, по его мнению, выражает универсальный порядок природы, закон, гос­подствующий во Вселенной. Тут дело не в согласии идей между собой в нашем уме, а в отношении между собой вещей в природе (в наличии или отсутствии той или иной связи между ними).

1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   46

Похожие:

А. О. Маковельский история логики книга iconА. О. Маковельский история логики книга
Во второй части исследуются логические теории эпохи феодального общества, в третьей части—логические концепции Нового времени (Декарт,...
А. О. Маковельский история логики книга iconЭлементы алгебры логики
Для описания логики функционирования аппаратных и программных средств компьютера используется алгебра логики или булева алгебра
А. О. Маковельский история логики книга iconУчебник логики Глава I определение и задачи логики определение логики
То мышление, при помощи которого достигается истина, должно быть названо правильным мышлением. Таким образом, логика может быть определена...
А. О. Маковельский история логики книга icon1. дм функции алгебры логики. Реализация функций формулами. Канонические нормальные формы представления функций
Ф-ия алгебра логики, если переменные x1,…, xn определены на E2 и зн ия ф-ии f на любом наборе переменных принадлежат E2
А. О. Маковельский история логики книга icon1. мл формулы логики предикатов. Общезначимые, выполимые формулы. Основные эквивалентности логики предикатов. Нормальные формы. Логическое следование
Мл формулы логики предикатов. Общезначимые, выполимые формулы. Основные эквивалентности логики предикатов. Нормальные формы. Логическое...
А. О. Маковельский история логики книга iconДжон Рональд Руэл Толкин Сильмариллион
Книга о первых Эпохах Средиземья. Книга, в которой поведана не только история великой войны меж Светом и Тьмою, тысячелетия сотрясавшей...
А. О. Маковельский история логики книга iconУчебник логики Глава I определение и задачи логики
То мышление, при помощи которого достигается истина, должно быть названо правильным мышлением. Таким образом, логика может быть определена...
А. О. Маковельский история логики книга iconНаука о правильности мышления. Предметом логики являются
Этап начало 20 века. Значение логики: Логика развивает логическое мышление человека. Она позволяет глубже отражать окружающий мир,...
А. О. Маковельский история логики книга iconКнига
Книга Мирдада. Необыкновенная история монастыря, который когда-то назывался Ковчегом / Пер с англ. Т. Лебедевой. Спб.: Ид «весь»,...
А. О. Маковельский история логики книга iconКнига источник, в котором отражена история и верования многих европейских и азиатских народов от конца II тысячелетия до нашей эры до IX века нашей эры
Аннотация: Велесова книга — первый полный литературный перевод на русский язык священных текстов новгородских волхвов IX века. Велесова...
А. О. Маковельский история логики книга iconНеизвестная история человечества/ Пер с англ. В. Филипенко. — М-: Изд-во «Философская Книга»
Неизвестная история человечества/ Пер с англ. В. Филипенко. — М-: Изд-во «Философская Книга», 1999. — 496 с
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы