А. О. Маковельский история логики книга icon

А. О. Маковельский история логики книга


НазваниеА. О. Маковельский история логики книга
страница34/46
>А. О. Маковельский <>ИСТОРИЯ ЛОГИКИ<><> <> <>Книга
Размер2.27 Mb.
ТипКнига
1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   46
374

Дав в первой книге «Опыта о человеческом разуме» критику теории врожденных идей, Локк приступает во второй книге к исследованию генезиса и развития идей. Этот вопрос рассматри­вается им в психологическом плане (гносеологические выводы даются в четвертой книге). Источник всех идей — опыт. Все наше знание происходит от опыта и основано на нем. Опыт же бывает двух родов: внешний и внутренний, sensation и reflexion (ощу­щение и рефлексия). Объекты ощущения — материальные вещи внешнего мира, объект рефлексии — внутренняя деятельность и состояние нашей души. В душе нет ничего, что не сводилось бы к одному из этих двух источников. Идеи бывают простые и слож­ные. Только простые идеи бывают первоначальными, сложные же идеи образуются из простых. Простые идеи, составляющие фундамент всего нашего знания, доставляются душе ощущением (цвета, звуки, запахи и т. д.) и рефлексией (последняя знакомит нас с тем, что такое восприятие, мышление, сомнение, хотение и т. д.). Душа не может ни создавать, ни разрушать простых идей, они даются ей ощущением и рефлексией.

Идеи, находящиеся в душе, надо отличать от чувственных качеств в телах. Качества бывают первичные и вторичные. Пер­вичны те качества, которые действительно присущи самим телам и от них не отделимы. Таковы величина, фигура, число, положе­ние, движение и непроницаемость. Первичные качества, по уче­нию Локка, суть качества реальные и наши идеи суть их ко­пии. При посредстве этих идей мы представляем себе вещь так, как она есть на самом деле Но действие тел на наши органы чувств вызывает в нашей душе идеи цветов, звуков, запахов, теплоты и т. д. Это — качества вторичные, или субъективные. Их нет в самих телах, они существуют только в нашей душе. Так, нашему ощущению тепла соответствует только движение в самой вещи, которая ощущается нами как теплая. Вторичные качества, по Локку, не суть копии качеств самих вещей.

Признавая первоисточником наших знаний наравне с внеш­ним опытом внутренний опыт (рефлексию), Локк отходит от сен­суализма и допускает непоследовательность в проведении мате­риалистической линии в своей теории познания. Еще больший отход от материалистической позиции он совершает в своем уче­нии о первичных и вторичных качествах, которое оставляет ла­зейку для субъективного идеализма. Эти отступления Локка от материализма послужили в дальнейшем исходным пунктом для развившегося в Англии в XVIII в. субъективного идеализма.

По учению Локка, простые идеи душа воспринимает пассив­но, сложные же она самодеятельно образует из простых. Р1з про­стых идей как из материала душа созидает ряд новых идей, при­чем способами этой самодеятельности души являются соедине­ние простых идей, их разделение, сравнение, различение и называние. Душа обладает также способностью обобщать ча-

375

стные идеи, образовывать общие идеи. Это называется «отвлече­нием». Способностью отвлечения человек отличается от живот­ных. Способы образования сложных идей суть субъективные процессы мышления. Следовательно, сложность идей есть факт производный и субъективный. В собственном смысле данными опыта являются только простые идеи. Сложные идеи суть про­дукт закономерного развития душевной жизни.

По учению Локка, сложные идеи бывают трех видов: модусы, субстанции и отношения. Модусы — идеи вещей, не имеющих самостоятельно о существования и не заключающих в себе ни­чего устойчичого (например, воровство, краснота). Субстан­ции— идеи вещей, имеющих самостоятельное существование (например, человек, овца). Отношения—-идеи, возникающие из сравнения нескольких вещей между собой. Сюда принадлежат понятия причины и действия, временные и пространственные отношения, тождество и различие и т. д.

Общая идея субстанции, по Локку, есть идея о неизвестном «нечто», лежащем в основе свойств вещи. Давая себе отчет о нашем понятии чистой субстанции вообще, мы не найдем в этой идее ничего, кроме предположения о неизвестном носителе ка­честв. Идея телесной субстанции есть идея о неизвестном нам субстрате идей, получаемых нами извне. Духовная субстанция есть также неизвестный нам по своей сущности вид деятельно­сти и состояния, который мы познаем во внутреннем опыте.

Так как у нас нет отчетливого познания субстанции, то невоз­можна метафизика как наука о сущности вещей. Мы не имеем ясного понятия ни о материальной, ни о духовной субстанциях. Так же обстоит дело и с понятием о бесконечной субстанции — богом. Так, непоследовательный материализм Локка делает уклон в сторону агностицизма. В сущности, по учению Локка, у нас нет прочного знания, кроме простых идей.

Всякий раз, когда мы пытаемся проникнуть дальше идей, получаемых нами от ощущений и рефлексии, мы тотчас же впа­даем в темноту и неясность, затрудняемся и сбиваемся и не мо­жем открыть ничего, кроме своей слепоты и своего невежества Так, наши идеи субстанций (в том числе и идеи бога) выходят за пределы нашего знания. В частности, о духовной субстанции Локк рассуждал так: может быть, душа материальна, может быть, она нематериальна; если материя обладает свойством при­тяжения (согласно учению Ньютона), то почему она не может обладать также свойством сознания? Локк склоняется к мате­риалистическому решению вопроса об отношении сознания к ма­терии, однако эту мысль он высказывает не категорически, а предположительно. Органом сознания Локк признает мозг.

Третью книгу «Опыта о человеческом разуме» Локк посвя­щает философии языка и, следуя Гоббсу, определяет слова как знаки представляемых ими предметов.

376

Четвертая книга «Опыта о человеческом разуме» Локка под­водит итоги всему исследованию вопросов гносеологии о позна­ваемости мира, границах человеческого знания, достоверном и вероятном знании.

Локк различает три вида познания, которые по степени до­стоверности располагаются в следующем порядке: 1) интуитив­ное, 2) демонстративное и 3) сенситивное (чувственное).

Интуиция, по учению Локка, есть самый достоверный, ясный и отчетливый способ познания. Посредством интуиции мы по­знаем свое собственное существование.

В отличие от непосредственного интуитивного познания де­монстративное познание есть знание опосредствованное, дости­гаемое путем логического доказательства. Образцом его являет­ся математика. Это знание по своей ясности и отчетливости уступает интуиции. Демонстративным способом, по мнению Лок­ка, познается бытие бога.

Наименее совершенным является сенситивное познание, по­средством которого мы имеем знание об единичных предметах внешнего мира. Посредством этого способа познания мы познаем существование вещей внешнего мира. Чувственное познание ока­зывается обладающим наименьшей степенью достоверности, и, таким образом, в своих конечных выводах теория познания Локка впадает в противоречие со своим началом, поскольку ее исходным пунктом служило положение, что чувственное позна­ние является первоисточником и. фундаментом нашего знания.

В заключительной части теории познания Локка, изложенной в четвертой книге его «Опыта», рационализм превалирует над эмпиризмом. Таким образом, философия Локка в целом характе­ризуется колебаниями как между материализмом и идеализмом, так и между эмпиризмом и рационализмом.

По учению Локка, человеческое познание представляет собой умственную переработку простых идей, доставляемых ощуще­нием и рефлексией, в сложные идеи—самодеятельностью души. Эта деятельность души состоит в соединении и разделении, в сравнении и различении, в абстрагировании и назывании. Все это — субъективные процессы мышления. Какое объективное значение они могут иметь? Для Локка эти операции имеют лишь психологическую значимость. В силу психологических законо­мерностей мы представляем себе мир так, как мы его представ­ляем, хотя, может быть, он на самом деле иной. Для познания объективной реальности существенное значение имеет понятие субстанции (сущности, которая существует сама по себе). По Локку же, субстанция есть только предполагаемый нами неиз­вестный носитель ряда свойств; за вычетом этих свойств от по­нятия субстанции ничего не остается.

По учению Локка, в самих идеях нет ни истины, ни лжи. Исти­на и ложь только в суждении, которое является сочетанием идей.

377

Вместе с Декартом Локк не признает познавательной ценно­сти силлогизма в научном исследовании и приписывает силло­гизму только дидактическое значение при обучении наукам.

В общем высказывания Локка по специальным вопросам ло­гики — о законах мышления, понятии, суждении и умозаключе­нии— являются несколько фрагментарными.

Выдающимся представителем английского материализма и эмпиризма XVII в. был Исаак Ньютон (1642—1727). В его науч­ной деятельности рельефно выступают как положительные, так и отрицательные стороны этого течения английской философ­ской мысли. По своему мировоззрению Ньютон тесно примыкает к Фр. Бэкону и Джону Локку. Во взглядах на науку он придер­живался господствовавшего в английском материализме взгля­да, что основная задача науки практическая; она состоит в гос­подстве человека над природой, в прогрессе техники, в решении вопросов, выдвигаемых развитием промышленности.

Как и другие передовые мыслители XVII в., Ньютон вел борь­бу против схоластической науки и требовал изгнания из обихода науки «субстанциальных форм» и «скрытых качеств». Величие Ньютона — в его гениальных открытиях в области математики, механики, физики, астрономии. Его замечательный труд «Мате­матические начала натуральной философии» (первое издание вышло в 1688 г.) был назван Лагранжем «величайшим из про­изведений человеческого ума»11. Содержание этого труда — ма­тематические основы физики.

Ньютон — гениальный представитель математического есте­ствознания. Он одновременно с Лейбницем создает учение о 'бес­конечно малых величинах. Его теория флюксий, положившая начало дифференциальному исчислению, была около 1666 г. кратко изложена ib его «Математических началах натуральной философии» и затем в 1704 г. в сочинении «О квадратуре кри­вых».

Ньютон —• творец классической мех-аники. Геометрию Нью­тон рассматривал как часть механики — науки о движении. Он рассматривал математические количества не как состоящие из очень малых постоянных частей, а как производимые непрерыв­ным движением. Так, в его изложении линии образуются не при­ложением частей, а непрерывным, движением точек, поверх­ности— движением линий, объемы — движением поверхностей, углы — вращением сторон, времена — непрерывным течением и т. д. Ньютон говорит, что все это имеет место и в самой дей­ствительности, в самой природе вещей, это можно наблюдать ежедневно.

Большой научной заслугой Ньютона является открытие за­кона всемирного тяготения и выражение им закономерностей природы в математических формулах.

11 Русский перевод А Крылова вышел в 1915 г. 378

На основе закона всемирного тяготения Ньютоном по-новому была разработана небесная механика, дано новое объяснение законов движения небесных тел. Для прогресса астрономии име­ло значение также сконструирование Ньютоном зеркального те­лескопа. По-иному, нежели Декарт, Ньютон строит физику. В отличие от Декарта, отрицавшего пустое пространство, кор­пускулярную теорию материи и теорию вихрей в объяснении дви­жения материи Ньютон полагает в основу физики концепцию абсолютного пустого пространства, атомистическую теорию ма­терии и объяснение движения материи всемирным тяготением.

Физика Ньютона исходит из признания абсолютного про­странства, которое существует само по себе безотносительно к материи и пребывает всегда одинаковым и неподвижным. Рав­ным образом Ньютон принимает «истинное» абсолютное время, которое так же, как и абсолютное пространство, существует само по себе, независимо от материи, и протекает всегда совершенно равномерно. Ньютон принимает абсолютное движение тела из одного его абсолютного места в другое, а также абсолютный «истинный» покой, который есть пребывание тела в одной и той же части абсолютного неподвижного пространства.

Ньютон метафизически отрывает пространство, время и движение от самой материи, считая их некими самостоятельны­ми сущностями, а не формами существования материи. По его учению, материя сама по себе является косной, лишенной само­движения. Поскольку движение приходит к материи извне, он допускает в качестве первоисточника движения «первый толчок», исходящий от бога. Метафизический, механистический материа­лизм Ньютона приводит его к непоследовательности, к серьез­ным срывам в проведении материалистической линии в объяс­нении природы, к фидеизму и мистике. Под влиянием платониз­ма кембриджской философской школы Ньютон принимаемое им бесконечное абсолютное пустое пространство, являющееся вме­стилищем материи, рассматривает как орган самого божества, как его «чувствилище», посредством которого бог непосредствен­но воспринимает все вещи материального мира.

В физике на протяжении XVII—XIX вв. развернулась борь­ба между ньютонианством и картезианством. В объяснении при­роды механический принцип был более выдержан у Декарта, чем у Ньютона, поскольку картезианская физика не признавала дей­ствия на расстоянии. Полемика Ньютона с картезианцем гол­ландским физиком Гюйгенсом о 'природе света была борьбой двух точек зрения: Гюйгенс сводил свет к волнообразным коле­баниям эфира, Ньютон же был 'противником этой теории. Глав­ная заслуга Ньютона в оптике заключалась в том, что он поло­жил начало спектральному анализу.

В своих взглядах на научное познание Ньютон стоит на сто­роне эмпиризма Бэкона и Лежка против рационализма Декарта.

379

Задачу науки он видит в том, чтобы из явлений движения позна­вать силы природы и затем из них выводить остальные явления. Он требует, чтобы в научном исследовании начинали с наблюде­ний и экспериментов и с разложения сложных явлений на про­стые элементы. Согласно Ньютону, в науке аналитический метод должен предшествовать синтетическому. На основе данных, по­лученных от наблюдений и экспериментов, надо вывести общие положения, разложить сложные явления на простые и от дей­ствий умозаключать к их причинам, в частности из познания дви­жений перейти к открытию их движущих сил. В процессе науч­ного познания, по учению Ньютона, вначале открываются ча­стные причины, от них переходят к нахождению более общих, и, наконец, приходят к познанию самых общих причин. Лишь после открытия общих причин следует перейти к синтетическому мето­ду, который из причин выводит вытекающие из них явления.

В своей борьбе против схоластики и картезианства Ньютон бросил лозунг: «Физика, берегись метафизики» (термин «мета­физика» здесь в смысле «цервой философии» Аристотеля, т е. в том смысле, в каком он употреблялся до Маркса). Но если в этом призыве заключалось предостережение беречься старой схола­стической философии, то, с другой стороны, этот призыв звучит как совет физикам остерегаться всякой философии, т. е. как уклон в сторону позитивизма, который К. Маркс и Ф. Энгельс характеризовали как самую дурную философию

Собственные научные исследования Ньютона носят стихий­но-материалистический характер, но провозглашаемая им пози­тивистская тенденция в физике открывала лазейку в фидеизм и мистику, чему Ньютон отдал дань в своем мировоззрении. Упрекая картезианцев в чрезмерной смелости их гипотез и го­воря, что они запутались в своих гипотезах, Ньютон противопо­ставляет картезианству свой научный метод, заявляя: «Гипотез я не выдумываю» («Hypotheses поп fingo»). На самом деле в своих научных трудах Ньютон постоянно прибегал к построению гипотез и ему скорее следовало сказать: «Произвольных, не обо­снованных, гипотез я не применяю».

Таким образом, если в теории Ньютон принципиально отго­раживался в физике от всякой философии и в научном методе отвергал применение всяких гипотез, то на практике в своих исследованиях он выходил за рамки узкого эмпиризма, выступая как стихийный материалист и не чуждаясь гипотез.

Из английских мыслителей XVII в., которые придерживались рационалистического направления, заслуживает упоминания в истории логики Вальтер Чирнгауз (1651—1708), состоявший в переписке с Лейбницем и способствовавший формированию его философских взглядов. К истории логики относится его сочине­ние «Медицина ума» (1687 г.). Идеалом научного знания для Чирнгауза является математика со своим строго точным методом.

380

Сильное впечатление на него произвело письмо Декарта к Мер-сенну, в котором говорилось о возможности всеобщего философ­ского языка. Размышляя, какой должен быть словарь этого язы­ка, Чирвгауз 'пришел к мысли, что он дан в готовом виде в картезианской геометрии, где все 'пространственные формы пред­ставлены в точных алгебраических формулах. Он отсюда делает вывод, что то же самое должно быть сделано и в науках о при­роде. Достижение этого — высшая цель всякой науки.

Исходя из рационалистических принципов, Чирнгауз считает истиной то, что выводится из общих логических оснований. По­нять какую-либо вещь, значит воссоздать ее в своем уме; подлин­ное научное понятие о вещи мы получаем лишь тогда, когда нам удается в уме образовать ее или, лучше сказать, породить.

Научно познать вещь, значит познать условия ее возникнове­ния, постичь ее причины. Первыми основами наук являются де­финиции, но, чтобы они соответствовали своему назначению, т. е. чтобы они были дефинициями, творящими науку, они должны заключать в себе мысль о том, как та или иная вещь возникает. Полный анализ вещи совпадает с задачей ее синтетического вос­произведения.

Чирнгауз говорит, что нельзя отделять индукцию и дедук­цию, что они нуждаются друг в друге и взаимно дополняют друг друга. Он рассматривает эксперимент как вспомогательное средство для образования понятия о вещи, способствующее пра­вильному образованию этого понятия и, с другой стороны, под­линное понятие является ключом для дальнейших новых наблю­дений. Таким образом, наблюдение и эксперимент приводят к правильному понятию о вещи, а последнее — к плодотворной постановке новых наблюдений и экспериментов, гарантируя их научный характер. Сперва мы чисто абстрактно и гипотетически устанавливаем в уме возможности возникновения какой-либо вещи, затем предстоит задача глубже познать условия этого возникновения. Для этого нужен опыт, который детерминирует наше понятие о вещи, однако опыт не может стать на место по­нятия и полностью заменить его.

Эксперимент сам нуждается в надлежащем теоретическом осмысливании, и только при этом условии он может дать резуль­таты, которых не может дать простой опыт. Наблюдения с экспериментами и теоретическая работа мышления по образо­ванию понятий о вещах взаимно оплодотворяют друг друга.

Объекты мысли Чирнгауз делит на три класса: чувственно-наглядные, рациональные, или математические, и физические, или реальные, вещи. Представления первого класса, т. е. содер­жания чувственности, даются нам извне помимо нашей воли, объекты же второго класса (рациональные или математиче­ские), по мнению Чирнгауза, суть чистые создания самого чело­веческого ума, которые якобы не нуждаются ни в каком внеш-

381

нем оригинале. Они представляют собой исключительно акт генетической конструкции. Получаемые этим путем объекты до­пускают различные способы возникновения. Так, окружность мож'но получить путем вращения прямой вокруг одной точки и путем сечения шара. Безразлично, 'прибегнем ли мы к тому или другому способу образования чисто математических понятий.

Третий класс объектов мысли у Чирнгауза — физические ве­щи, или реальные сущности (entia realia). В отличие от рацио­нальных, или математических, чисто умственных объектов они возникают одним единственным способом и происходят от одной причины, и понятия об этих вещах не зависят от нас, но исклю­чительно зависят от собственной природы самого предмета. Об этих понятиях правильнее было бы сказать, что они образуются не нами, а при нашем участии. Таковы все наши понятия о ма­териальных вещах.

Недостаток этого учения Чирнгауза заключается в том, что он отрывает чувственные данные, математические понятия и фи­зические вещи друг от друга, резко противопоставляет их друг другу, не видит связи между ними. Таким образом, у него по­является метафизический разрыв между опытом и разумом, между эмпирическим и рациональным познанием. Он тщетно ищет выхода из этого тупика. С позиций картезианского рацио­нализма он признает 'принципами, «а которых 'покоится всякая дедукция, данные «внутреннего опыта». В конце концов он строит все здание научного знания на данных самонаблюдения. И высшим критерием истины Чирнгауз признает психологиче­скую принудительность мыслить о предмете так, а не иначе. Утверждение и отрицание, по Чирнгаузу, суть не что иное, как высказывание о том, что мы что-либо внутренне в нашем созна­нии можем мыслить или не можем мыслить. Между бытием и небытием нет иной разницы, кроме различия между возможно­стью и невозможностью мыслить. И наивысшие логические законы (закон противоречия и др.), по Чирнгаузу, не имеют ника­кого отношения к объективной реальности, но являются такими законами нашего мышления, которые устанавливают, какие мысли у нас могут быть и какие не выполнимы.

Такой взгляд ведет к отрицанию объективной истины, к при­знанию истины релятивной, зависящей от субъекта, от особен­ностей его психологии. Стремясь избежать такого вывода, Чирн­гауз утверждает, что в отличие от чувственности, которая быва­ет индивидуально отличной у разных людей, мышление является единым, общечеловеческим, всегда одинаковым у всех людей. Мышление всегда тождественно у всех людей и подчиняется всегда одним и тем же законам. Отсюда он выводит такой при­знак мышления, как его «сообщаемость» (мысли могут переда­ваться другим). Чирнгауз ставит себе в заслугу то, что он, в отличие от Декарта, понимает мышление как общечеловеческое.

382

Но, несмотря на это, его критерий истины остается субъектив­ным, поскольку в понятие истины он не включает таких призна­ков, как соответствие объективной действительности, устанавли­ваемое практикой. Для него истина есть то, что всеми людьми мыслится с ясностью 'и необходимостью.

Чирнгауз из всех наук на первое место ставит физику, счи­тая, что именно она дает подлинное знание всего сущего и яв­ляется основой всех наук. Логика же и математика, как и все другие науки, кроме физики, имеют дело с законами не самой объективной действительности, но с созданиями нашего собст­венного ума. Логику Чирнгауз называет «медициной ума» и «об­щими 'правилами искусства 'нахождения истины». Отсюда видно, что он понимает логику как научную методологию и как средство предохранения от ошибок и заблуждений в процессе познания. В теории познания и логике Чирнгауз 'продолжает развивать ра­ционалистическую линию Декарта и Спинозы.

Представителями рационализма в Англии в XVII в. были также Г. Чербери, Т. Дигби и кембриджская философская шко­ла (Кедвортс, Норрис и др.).

Интерес для истории логики представляет теория суждения Дигби. Близкий по своим философским взглядам к Декарту, придерживавшийся картезианского дуализма между материей и духом, Дигби развивает учение, что основная функция созна­ния состоит в том, чтобы приводить в единство многообразное чувственное содержание. По его мнению, мышление не есть простое отображение внешней действительности, а представляет собой чистый духовный акт, состоящий в том, что разум бросает свой свет на окружающий человека мир. Сам по себе объектив­ный мир, пока он не освещен сознанием, лежит в полной тьме. Он проясняется и приобретает определенные черты и формы, когда мы к нему подходим с основными понятиями разума. Но при этом категории мышления отнюдь не придают реальным вещам какой-либо чуждой им формы, они проясняют и разви­вают только то, что находится в самих этих вещах. Предмет познания не теряет свою собственную природу, когда он входит в сферу сознания, хотя он при этом достигает новой, более вы­сокой, действительности.

Суждение Дигби рассматривает не как простое соединение двух понятий, а как подлинное единство. Уже всякое эмпириче­ское суждение, по его учению, представляет не простое сочета­ние двух: отдельных представлений, соединенных связкой «есть». Два представления, входящие в суждение, получают как бы одну общую жизнь, образуют одно органическое целое, взаимо­проникают друг друга, становятся единым содержанием. Рав­ным образом и сложные умственные образования характеризу­ются тем же единством.

ГЛАВА X

^ Логика в Англии в XVIII в.

Первым в ряду английских логиков XVIII в. отметим Джорд­жа Беркли. Его метод — психологический. Это тот самый метод, который применял Локк в своем учении о генезисе идей.

Локк положил основание психологии внутреннего опыта, но при этом он признавал и внешний опыт. Беркли же отвергает внешний опыт и строит всю свою философию на основе одного лишь внутреннего опыта, показания которого Локк считал са­мыми достоверными. Беркли обращается к непосредственному сознанию. Он говорит, что ставит своей целью «представить факты, голые факты и ничего, кроме фактов». О своем методе он говорит, что он состоит в том, чтобы замечать сходство и разли­чие между идеями, для чего требуется лишь внимательное на­блюдение того, что происходит в собственном духе. Беркли счи­тает, что надо рассматривать самые идеи, которые суть конкрет­ные факты душевной жизни, причем нужно по возможности отделить их от тех названий, с которыми они ассоциированы.

Свой метод Беркли применяет при изучении вопроса о прост­ранстве в сочинении «Новая теория зрения» (1709 г.). Он стре­мится доказать, что нам лишь кажется, будто мы непосредствен­но видим тела в пространстве трех измерений, на самом ж,е деле видение пространства и тел в нем есть результат умозаключе­ния, порождаемого постоянной ассоциацией зрительных ощуще­ний с двигательными и ощущениями осязания. Беркли разви­вает генетическую теорию восприятия пространства и подменяет вопрос о реальности пространства чисто психологическим во­просом о генезисе представлений о пространстве. Беркли дока­зывает, что наше восприятие расстояний предметов от нас, ве­личины предметов и т. д. является результатом установления привычных прочных ассоциаций между ощущениями зрения, осязания и движения. Только потому, что эта ассоциация очень

384

тесна, мы думаем, что расстояние предметов, их величину и по­ложение в пространстве мы видим глазами, на самом же деле идея пространства — сложная идея и в ее образовании участ­вуют не одни только зрительные ощущения.

Данный Беркли психогенезис идеи пространства продвигает изучение этого вопроса. На практике его подтвердил вывод, что если бы удалось слепорожденного путем операции сделать зря­чим, то он в первое время не отождествлял бы и не связывал бы своих зрительных ощущений с соответствующим своим опытом, ранее полученным посредством осязания. Так, когда прозрев­шему слепорожденному показывали бутылку на расстоянии мет­ра от него, то на вопрос, что это за предмет, он отвечал —• может быть, это лошадь Но одно дело генезис восприятия пространства, а другое — вопрос об объективном существовании пространства и его отражении в нашем сознании.

Беркли впадал в логическую ошибку, т. е. подменял онтоло­гический и гносеологический вопросы психологическим аспек­том, и в результате этой логической ошибки пространство у него превращается в совокупность наших ощущений.

В своем главном произведении «Трактат о началах человече­ского знания» Беркли применяет тот же метод, которым он ис­следовал пространство, к идее материи. Он ставит вопрос «Ка­кие конкретные факты обнимают общий термин «материя»»? И отвечает, что этими конкретными фактами является только ряд ощущений. Что значит: «Стол, на котором я пишу, существует»? Это значит: «Я его вижу и осязаю». Бытие материальных вещей состоит только в их воспринимаемости.

Беркли не просто идеалист, считающий дух первичным, он — имматериалист, отрицающий самое существование материи То, что мы называем веществом, состоит из идей (ощущений).

Беркли — крайний номиналист. Он дает критику теорий об­щих отвлеченных идей. Локк видел отличие человека от живот­ных в том, что человек способен образовывать отвлеченные идеи. Беркли доказывает, что способностью отвлечения и образова­ния общих идей человек не обладает.

Можно ли представить себе такой треугольник, который был бы одновременно и остроугольным, и тупоугольным, и прямо­угольным? Можно ли образовать идею человека, который в одно и то же время был бы ребенком и стариком, мужчиной и женщи­ной, велик и мал и т. д. Общая отвлеченная идея треугольника и т. п. невозможна уже потому, что она заключает в себе проти­воречивые, взаимно исключающие друг друга признаки. Мы имеем общие идеи лишь в том смысле, что одна какая-либо част­ная идея выступает в роли представителя всех других частных идей того же рода, причем мы не обращаем внимания на то, чем эти частные идеи различаются друг от друга. И слово становится общим не потому, что оно служило знаком одной

1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   46

Похожие:

А. О. Маковельский история логики книга iconА. О. Маковельский история логики книга
Во второй части исследуются логические теории эпохи феодального общества, в третьей части—логические концепции Нового времени (Декарт,...
А. О. Маковельский история логики книга iconЭлементы алгебры логики
Для описания логики функционирования аппаратных и программных средств компьютера используется алгебра логики или булева алгебра
А. О. Маковельский история логики книга iconУчебник логики Глава I определение и задачи логики определение логики
То мышление, при помощи которого достигается истина, должно быть названо правильным мышлением. Таким образом, логика может быть определена...
А. О. Маковельский история логики книга icon1. дм функции алгебры логики. Реализация функций формулами. Канонические нормальные формы представления функций
Ф-ия алгебра логики, если переменные x1,…, xn определены на E2 и зн ия ф-ии f на любом наборе переменных принадлежат E2
А. О. Маковельский история логики книга icon1. мл формулы логики предикатов. Общезначимые, выполимые формулы. Основные эквивалентности логики предикатов. Нормальные формы. Логическое следование
Мл формулы логики предикатов. Общезначимые, выполимые формулы. Основные эквивалентности логики предикатов. Нормальные формы. Логическое...
А. О. Маковельский история логики книга iconДжон Рональд Руэл Толкин Сильмариллион
Книга о первых Эпохах Средиземья. Книга, в которой поведана не только история великой войны меж Светом и Тьмою, тысячелетия сотрясавшей...
А. О. Маковельский история логики книга iconУчебник логики Глава I определение и задачи логики
То мышление, при помощи которого достигается истина, должно быть названо правильным мышлением. Таким образом, логика может быть определена...
А. О. Маковельский история логики книга iconНаука о правильности мышления. Предметом логики являются
Этап начало 20 века. Значение логики: Логика развивает логическое мышление человека. Она позволяет глубже отражать окружающий мир,...
А. О. Маковельский история логики книга iconКнига
Книга Мирдада. Необыкновенная история монастыря, который когда-то назывался Ковчегом / Пер с англ. Т. Лебедевой. Спб.: Ид «весь»,...
А. О. Маковельский история логики книга iconКнига источник, в котором отражена история и верования многих европейских и азиатских народов от конца II тысячелетия до нашей эры до IX века нашей эры
Аннотация: Велесова книга — первый полный литературный перевод на русский язык священных текстов новгородских волхвов IX века. Велесова...
А. О. Маковельский история логики книга iconНеизвестная история человечества/ Пер с англ. В. Филипенко. — М-: Изд-во «Философская Книга»
Неизвестная история человечества/ Пер с англ. В. Филипенко. — М-: Изд-во «Философская Книга», 1999. — 496 с
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы