А. О. Маковельский история логики книга icon

А. О. Маковельский история логики книга


НазваниеА. О. Маковельский история логики книга
страница38/46
>А. О. Маковельский <>ИСТОРИЯ ЛОГИКИ<><> <> <>Книга
Размер2.27 Mb.
ТипКнига
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   46
415

картезианцами и лейбницианцами. Он говорит, что и те и другие неправы, у тех и других одинаковая рационалистическая ошиб­ка— переоценка дефиниции, ее реального объективного значе­ния. Даламбер считает, что и декартовское, и лейбющевское оп­ределение меры силы одинаково пригодно в качестве эмпириче­ских формул и в то же время одинаково не годится в качестве метафизических определений. По мнению Даламбера, весь этот спор есть спор о словах, тогда как в действительности это был спор о наивысшем основоположении физики. В силу своего агно­стицизма, признающего невозможность для мышления в поня­тиях проникнуть в сущность вещей, Даламбер упрощает вопрос и игнорирует суть спора между Декартом и Лейбницем.

В понятии опыта Даламбер находился под влиянием Локка и Ньютона. От наблюдения в обыденном смысле этого слова, обо­значающем случайное ознакомление с данным объектом, Далам­бер отличает прием, применяемый эмпирическими науками, кото­рый не довольствуется пассивными восприятиями, но подходит к природе со своими собственными вопросами, ставимыми позна­ющим субъектом, причем в этой активности познающего субъек­та существенную роль играет применение математики.

Даламбер в своем введении в «Энциклопедию» писал, что все наши знания сводятся к тем, которые мы получаем посредством чувств, отсюда следует, что всеми нашими идеями мы обязаны ощущениям. Затем взгляд на происхождение нашего знания из­менился, и сенсуализм стали считать абсурдным мнением. Но, говорит Даламбер, теперь мы возвращаемся к этому учению древних философов в этом вопросе, как мы приближаемся к ним и в решении других вопросов. Но свою основную сенсуалистиче­скую позицию Даламбер затем ограничивает алгебраическими и геометрическими принципами. Он считает, что алгебра имеет дело с идеями, которые мы сами создаем путем абстракции, вследствие чего ее принципы стоят вне всякого сомнения и яв­ляются вполне ясными, и это потому, что эти принципы суть наше собственное произведение и заключают в себе лишь то, что мы сами в них вложили.

Под абстрактным понятием Даламбер тут понимает резуль­тат чистого мышления, и в этом аспекте он понимает все содер­жание наук алгебры и геометрии. Таким образом, Даламбер пришел к новому взгляду на роль абстрактного мышления в по­знании. Теперь он считает, что чем абстрактнее основоположения науки, тем надежнее даваемое ею знание, и, наоборот, чем ближе предмет науки к чувственности, тем проблематичнее и темнее знание о нем. Исходя из этих новых положений, Даламбер гово­рит о наличии «идеального» момента повсюду в познании кон­кретных физических явлений. Хотя идею времени мы почерпаем из последовательности наших представлений, однако этим не ис­черпывается вопрос о природе времени.

^ ГЛАВА XIII

Логика Канта

Рассмотрим те положения, из которых исходит Кант и на ко­торых основывается его теория познания.

Он исходит прежде всего из деления признаков понятия на существенные (adesentiani pertinentia) и несущественные (extra-essentialia). Существенные признаки он подразделяет на суще­ственные элементы (essentialia constitutisa), которые все заклю­чаются в субъекте суждения, и на следствия (rationata).

Несущественные же признаки, отличительной особенностью коих Кант считает то, что они констатируются эмпирически, он подразделяет на внутренние (modi) и внешние (relationes).

Из этого деления признаков понятия вытекает принимаемая Кантом классификация суждений. Он делит суждения прежде всего на эмпирические (апостериорные) и не зависимые от опыта, «чистые» (априорные).

Наряду с этим он принимает второе деление суждений на: 1) абсолютно-идентичные, в которых понятие субьекта просто повторяется в предикате (их формула: А = Л», и они представля­ют собой просто тавтологию), 2) реально-идентичные, которые Кант ' называет аналитическими, и 3) синтетические суждения.

В аналитических суждениях в отличие от абсолютно-идентич­ных предицируется о субъекте суждения один из элементов его понятия. Например, суждение «золото есть золото» есть абсолют­но-идентичное, а суждение «золото желто» есть релятивно-иден-тичное, аналитическое. Понятие А имеет признаки а, р, у, кото­рые конституируют понятие Л.

В аналитических суждениях о понятии субъекта высказывает­ся один из конституирующих его признаков. Синтетические суж­дения, в отличие от аналитических, расширяют наше знание о субъекте суждения, обогащая это знание новыми признаками, даваемыми в предикате. Таково, например, суждение «золото имеет свою специфическую тяжесть 19,5».

417

Через комбинирование двух приведенных выше делений у Канта получаются четыре вида суждений: 1) аналитические апо­стериорные, 2) аналитические априорные, 3) синтетические апо­стериорные и 4) синтетические априорные. Но первый случай оказывается лишь чисто воображаемым, так как ни одно анали­тическое суждение не является эмпирическим, остальные три слу­чая Кант признает действительными.

Аналитические суждения, по Канту, имеют своей формулой не «А=Л» (это формула тавтологических, т. е. абсолютно-иден­тичных, суждений), но они имеют своей основой формальноло­гический закон противоречия, который Кант формулирует сле­дующим образом: «Ни одной вещи не присущ предикат, ей про­тиворечащий».

Третий вид суждений — синтетические апостериорные — суть обычные опытные суждения, и они могут быть либо единичными, либо общими (обладающими эмпирической общностью).

Наконец, четвертый вид суждений — синтетические априор­ные. Их возможность составляет проблему, решение которой слу­жит задачей «Критики чистого разума».

Основной вопрос теории познания-сам Кант формулирует сле­дующим образом: как возможны синтетические суждения a prio­ri? Под синтетическими априорными, суждениями он понимает такие, в которых одно понятие находится в необходимой связи с другим понятием, не содержащимся в нем.

Главная проблема теории познания Канта — проблема воз­можности априорных синтетических суждений — расчленяется прежде всего на два вопроса: 1) о психологической возможности синтетических суждений a priopi и 2) о логической состоятельно­сти этих суждений. Первый вопрос есть «вопрос факта» (quaestio facti), второй есть «вопрос права» (quaestio juris).

Файхингер основную цель «Критики чистого разума» Канта усматривает в решении двух вопросов: 1) как возможно совер­шенно чистое познание a priori и 2) как возможен опыт, заклю­чающий в себе общие и „необходимые элементы?

Наряду с решением вопроса о синтетических априорных су­ждениях Кант стремится показать, как самый опыт становится «объективным» всеобщим и необходимым через привходящие в него априорные добавления. Куно Фишер показал, что филосо­фия Канта, по замыслу его автора, стремится быть «теорией опы­та». Но понятию «опыт» Кант дал специфическое объективно-идеалистическое значение, и этим он внес путаницу в дальней­шее развитие буржуазной философии.

Вопрос о возможности синтетических суждений a priori яв­ляется центральной проблемой философии Канта. Кант конста­тирует, что такие суждения имеются в математике, в «чистом естествознании» и в «метафизике». «Критика чистого разума» стремится доказать, что эти суждения имеют познавательную

418

значимость в математике и чистом естествознании, но не имеют познавательной силы для метафизики, которая выходит за преде­лы опыта и имеет дело со сверхчувственным миром. Кант разви­вает учение, что пространство и время как априорные формы чув­ственного созерцания являются условиями возможности матема­тики как науки и возможности ее применения к предметам. Суждения чистого естествознания, по учению Канта, также имеют познавательное значение, поскольку условиями их воз­можности являются такие априорные формы, как категории рас­судка. Но суждения метафизики лишены познавательной цен­ности, поскольку идеи разума не являются необходимыми усло­виями возможности опыта.

Критериями априорного знания Кант признает необходи­мость и всеобщность. Этих двух признаков достаточно, чтобы отличить априорное знание от апостериорного. В этом учении Канта сказывается его платонизм. Именно в диалоге Платона «Теэтет» всеобщность и необходимость впервые фигурируют как критерии разумного познания, которое одно только гарантиру­ет полную достоверность и абсолютную истинность суждений. У Платона и у Канта иад опытным знанием возвышается апри­орное знание, единственно обладающее строгой всеобщностью, необходимостью, безусловной достоверностью.

Возражая Канту, Ибервег и Риттер в своих работах по ло­гике указывали, что строгая всеобщность присуща и полной ин­дукции, а Джон Стюарт Милль доказывал, что и эмпирическое знание может иметь признак необходимости.

Ход доказательства существования априорного знания у Канта Ибервег излагает следующим образом: опыт никогда не дает истинно всеобщего знания, и если в знании имеется истин­ная всеобщность, то она должна быть не эмпирической, а апри­орной, но так как действительно существуют строго всеобщие суждения, то, следовательно, они априорны. Критикуя Иберве-га, Риль говорит, что он все кантовское доказательство «поста­вил вверх ногами». По Рилю, всеобщность и необходимость знания у Канта есть не основа аргументации, а проблема: она сама не есть основание доказательства. Не от всеобщности Кант умозаключает к априорности, но наоборот. Предпосылка всеобщенеобходимого знания вовсе не есть для Канта несом­ненный факт. Рассматривая этот спор между Ибервегом и Ри-лем, Файхингер говорит, что на самом деле Риль, а не Ибервег ставит вверх ногами доказательство Канта.

В действительности все построения у Канта покоятся на про­извольных предпосылках, принимаемых без доказательства, и именно такими произвольными предпосылками являются у него-прежде всего его идеалистическое понятие об опыте и рациона­листическое понятие об абсолютной необходимости и всеобщ­ности.

419

Априорное знание, которым, по учению Канта, обладает субъект, состоит из следующих видов: 1) формы чувственного созерцания (пространство и время), 2) категории рассудка, 3) идеи разума, 4) аналитические суждения и 5) синтетические суждения, как, например, «все, что происходит, имеет причину».

Спор о том, является ли главной целью «Критики чистого разума» выяснение наличия априорных форм познания и их значимости или ограничение возможного познания областью опыта, по нашему мнению, должен быть решен следующим об­разом. В первом издании «Критики чистого разума» (178П Кант преследовал цель опровергнуть скептицизм Юма и защи­тить всеобщность и необходимость основных положений научно­го знания и ввиду этого ставил своей главной задачей исследо­вание априорных форм познания. Во втором же издании «Кри­тики чистого разума» (1787), когда он уже вынашивал идеи, развитые им в «Критике практического разума», Кант свою главную задачу видит в ограничении человеческого познания пределами возможного опыта и в урезывании прав теоретиче­ского разума. Сам Кант в предисловии ко второму изданию «Кри­тического разума» говорит, что цель этого сочинения заключа­ется в ограничении области знания для того, чтобы очистить место для веры. Но обе эти задачи — ограничение прав теоре­тического разума и доказательство наличия и 'правомерности априорных форм познания — вытекают из одной основной за­дачи, которую себе поставил Кант,— из стремления примирить эмпиризм и рационализм, найти компромиссное решение их противоположности.

Кантовское деление суждений на аналитические и синтети­ческие часто критиковали с той точки зрения, что психологиче­ски одно и то же суждение для одного человека может являться аналитическим, а для другого синтетическим в зависимости от объема имеющихся у них знаний: для одного суждение будет расширять его знаиие о данном предмете, для другого — раск­рывать имеющееся уже у него знание о нем. С этой точки зрения даже для одного и того же человека в одно время дан­ное суждение будет синтетическим, а затем, после обогащения его знания о предмете, это же суждение станет аналитическим.

Такая критика не попадает в цель, поскольку у Канта раз­личие аналитических и синтетических суждений основывается не на их психологическом генезисе, а на гносеологической их природе, именно на характере их обоснования: аналитические суждения имеют только формальнологическое обоснование, яв­ляясь лишь новой формой выражения данной мысли, раскрыва­ющей то, что в ней имеется, тогда как синтетические суждения приносят нечто новое, а не дают лишь новую форму данной мысли.

Кантовское деление синтетических суждений на априорные и апостериорные несостоятельно, так как все суждения без исклю-

420

чения имеют в конечном счете эмпирическое происхождение, являясь отражением действительности (в том числе и математи­ческие положения).

Самым важным и в то же время наиболее трудным вопросом в «Критике чистого разума» Кант считал трансцендентальную дедукцию категорий Будучи не удовлетворен изложением этой проблемы в первом издании «Критики чистого разума», он пе­реработал заново этот раздел во втором издании и еще по-ино­му изложил этот вопрос в «Пролегоменах».

В«Пролегоменах» Кант в исследовании этого вопроса идет аналитическим путем. Он исходит из констатирования факта су­ществования научного познания и исследует, каковы те необхо­димые условия, при которых только этот факт может существо­вать.

Кант приходит к положению, что имеется ряд априорных синтетических суждений, безусловно значимых для всех явлений природы. Эти суждения в своей совокупности образуют чистое естествознание, и для последнего необходимой предпосылкой является наличие категорий как форм мышления, имеющих поз­навательную значимость для всех явлений природы, для всей области чувственного созерцания.

В отличие от «Пролегомен» в первом издании «Критики чи­стого разума» Кант в трактовке трансцендентальной дедукции шел синтетическим путем. Здесь он исходит из наивысших усло­вий познания.

Кант понимает категории как чистые априорные понятия рассудка, которые происходят не из опыта, а из самой познава­тельной способности человека. Однако, категории не являются врожденными, и возникают в связи с опытом. В признании ка­тегорий рассудка, не имеющими опытного происхождения, Кант находится под влиянием юмовской критики понятия причинно­сти, но в признании их априорного характера он выходит за пределы скептицизма Юма. Кант считает, что функцией катего­рий рассудка является синтез, связывание в единое целое раз­личных представлений, приведение многообразия к единству. Но, по его мнению, соединение многообразия «е дано в самих объектах чувственного созерцания и не воспринимается пассив­но, но является активным действием самого рассудка.

В этом Кант следует Локку, который также учил, что опыт дает нам лишь отдельные разрозненные ощущения, которые связываются в сложные целостные образования активной само­деятельностью души. Кант считает, что познание есть соедине­ние многообразия в единство, анализ всегда предполагает пред­варительный синтез, рассудок разлагает лишь то, что он сам ранее связал. Синтез может осуществляться рассудком различ­ными способами, и этих способов столько, сколько имеется у нас категорий рассудка.

421

Задача метафизической дедукции у Канта заключается в полном перечислении категорий рассудка, а задача трансценден­тальной дедукции — изучить наши способы познавания предме­тов, поскольку эти способы априорны. Метафизическая дедук­ция устанавливает тот факт, что мы обладаем априорными формами познания (формами чувственного созерцания и катего­риями рассудка), трансцендентальная же дедукция трактует вопрос, какое мы имеем право применять эти априорные формы познания, являющиеся формами нашей собственной познава­тельной способности, к предметам опыта Именно этот вопрос о праве (quod juris) применения субъективных форм к объек­тивному содержанию и служит той задачей, которую должна разрешить трансцендентальная дедукция

Трансцендентальная дедукция должна раскрыть объектив­ную значимость субъективных форм познания Перед Кантом встает здесь сложная и трудная задача потому, что ему чуждо материалистическое учение об отражении сознанием объектив­ной действительности, в силу чего и самые формы познания отра­жают отношения, существующие в объективной действительно­сти Для Канта закрыт этот путь объяснения процесса познания, и поэтому он вынужден строить сложное искусственное объя­снение в виде трансцендентальной дедукции.

В трансцендентальной дедукции Кант ставит вопрос: на ка­ком основании субъективным формам познания мы приписы­ваем объективную значимость' Другими словами' каким обра­зом субъективные условия мышления являются условиями воз­можности всякого познания'

Кант полагает, что объективная познавательная значимость категорий рассудка будет доказана, если удастся показать, что конкретное эмпирическое понятие о предмете основывается на чистом априорном понятии «предмета вообще», для которого не­обходимыми условиями являются категории рассудка.

В трансцендентальной дедукции главным является вопрос о том, каким образом рассудок может познавать независимо от опыта и насколько простирается это независимое от опыта познание Другой вопрос, разбираемый в ней и имеющий в ней лишь второстепенное значение, есть вопрос о субъективных источниках априорного познания Исследующая его субъектив­но-психологическая дедукция в первом издании «Критики чисто­го разума» предпосылается основному вопросу трансценденталь­ной дедукции.

Кант говорит о трояком синтезе, производимом рассудком при посредстве его категорий- 1) синтез аппрегензии, 2) синтез репродукции и 3) синтез рекогниции.

Во-первых, по учению Канта, всякое представление, посколь­ку оно дано в одном мгновении, является абсолютным единством. Но всякое чувственное созерцание заключает в себе многообра-

422

зие. Чтобы из этого многообразия получилось единство созер­цания, необходимо пробежать все это многообразие и схватить его целиком, и это Кант называет синтезом аппрегензии. Синтез аппрегензии соединяет множество впечатлений, образуя созерца­ние многообразия в одном предмете.

Но синтеза еще недостаточно, чтобы возникло единство со­зерцания, единого образа и взаимной связи. Для этого необхо­димо, чтобы к синтезу аппрегензии присоединился еще синтез репродукции. Совместное воопринимание многообразия во вре­мени, чтобы при этом было достигнуто целостное единство, тре­бует постоянной репродукции впечатлений, которые более уже не присутствуют в данный момент Хотя последних уже нет «на­лицо», но они должны репродуцироваться. Чтобы свести мно­гообразие к единству, необходимы оба эти синтеза — синтез ап­прегензии и синтез репродукции Эти два синтеза неразрывно связаны между собой. Кроме них, требуется еще синтез рекогни-ции, т е. отождествление репродуцированных представлений с прошедшими. Без этого всякое репродуцированное представле­ние казалось бы новым.

Необходимым условием всего этого тройного синтеза яв­ляется трансцендентальное единство сознания, но пока еще это единство предстает перед нами как субъективное, а чтобы от этого перейти к объективному единству самосознания, необхо­димо вступить на иной путь — путь исследования Кант перехо­дит к учению о трансцендентальной апперцепции как объективно­му единству самосознания Поскольку он подходит идеалистиче­ски к вопросу, он принимает, что у нас есть только многообразие наших представлений, но самого предмета, соответствующего этим представлениям, мы не имеем Поэтому единство, создаю­щее из многообразия впечатлений единое целое, может быть только формальным единством сознания. Лишь в том случае, если мы связали многообразие созерцания в синтетическое един­ство в форме понятия, мы имеем «предмет» и познаем его.

Синтетическое единство предмета, по учению Канта, есть чисто формальное единство сознания, поскольку оно порож­дается синтетической деятельностью сознания Так, Кант при­ходит к выводу, что возможность познания предметов требует формального единства сознания. И отсюда он заключает, что в основе эмпирически-субьективного психологического единства сознания лежит отлич'ная от него по своей природе транс­цендентальная апперцепция, являющаяся необходимой формой «сознания вообще». Она является наивысшим условием возмож­ности познания предметов вообще.

По учению Канта, всякое эмпирическое сознание имеет в качестве своей необходимой формы «сознание вообще», кото­рое он называет трансцендентальным синтетическим единством апперцепции, или — короче — трансцендентальной аПперцеп-

423

цией. Основная мысль учения Канта о трансцендентальной ап­перцепции состоит в том, что всякое отдельное эмпирическое со­знание является общим для всех людей познанием, так как в каждом эмпирическом сознании многообразие впечатлений связано по всеобщим, единым для всех сознаний, законам. То, что является всеобщим, необходимым и закономерным для вся­кого сознания, Кант называет объективным.

Таким образом, по Канту, объективно все то, что относится к «сознанию вообще». Трансцендентальная апперцепция объек­тивна, потому что она едина, всеобща и необходима для всех людей. В этом учении Канта имеются точки соприкосновения с учением Ибн-Рошеда об едином, всеобщем для всех людей, разуме, с его учением о том, что все люди познают лишь по­стольку, поскольку они участвуют в этом всеобщем разуме.

По учению Канта, нам дается лишь многообразие впечатле­ний, а предметы созидаются из них нашим рассудком. Транс­цендентальное единство апперцепции имеет, по учению Канта, объективный характер, так как оно является основой объектив­ного синтеза, порождающего предметы. Единство опыта и его закономерности имеют своим источником трансцендентальное единство апперцепции.

Порядок, правильность, закономерность явлений, называе­мых природой, Кант считает не принадлежащими самим явле­ниям, но привносимыми нашим рассудком добавлениями к тому, что дано нам в чувственном созерцании. Правила, по которым совершается тот синтез, который из не связанных в единство данных чувственного восприятия созидает «опыт», «природу» с их единством и закономерностями, Кант называет категориями рассудка.

В трансцендентальной аналитике Кант поставил задачу до­казать, что категории рассудка имеют объективное значение, так как они составляют необходимое условие возможности всех предметов возможного опыта. В основном его аргументация сводится к тому, что если бы мы не обладали рассудком с его категориями, то для нас не существовала бы природа со своими законами, а был бы только хаос ощущений, т. е. беспорядочное, бессвязное множество чувственных впечатлений. Относя связ­ность явлений природы, их упорядоченность и закономерность за счет деятельности самого познающего субъекта, Кант ставит на голову подлинное отношение между субъектом и объектом познания, между логикой вещей и логикой идей.

Трансцендентальная аналитика Канта развивает учение о том, что все наши понятия и суждения о внешнем мире образу­ются на основе категорий рассудка — чистых априорных поня­тий.

Всякий мыслимый предмет имеет свое определенное количе­ство и качество, находится в определенном отношении к другим

1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   46

Похожие:

А. О. Маковельский история логики книга iconА. О. Маковельский история логики книга
Во второй части исследуются логические теории эпохи феодального общества, в третьей части—логические концепции Нового времени (Декарт,...
А. О. Маковельский история логики книга iconЭлементы алгебры логики
Для описания логики функционирования аппаратных и программных средств компьютера используется алгебра логики или булева алгебра
А. О. Маковельский история логики книга iconУчебник логики Глава I определение и задачи логики определение логики
То мышление, при помощи которого достигается истина, должно быть названо правильным мышлением. Таким образом, логика может быть определена...
А. О. Маковельский история логики книга icon1. дм функции алгебры логики. Реализация функций формулами. Канонические нормальные формы представления функций
Ф-ия алгебра логики, если переменные x1,…, xn определены на E2 и зн ия ф-ии f на любом наборе переменных принадлежат E2
А. О. Маковельский история логики книга icon1. мл формулы логики предикатов. Общезначимые, выполимые формулы. Основные эквивалентности логики предикатов. Нормальные формы. Логическое следование
Мл формулы логики предикатов. Общезначимые, выполимые формулы. Основные эквивалентности логики предикатов. Нормальные формы. Логическое...
А. О. Маковельский история логики книга iconДжон Рональд Руэл Толкин Сильмариллион
Книга о первых Эпохах Средиземья. Книга, в которой поведана не только история великой войны меж Светом и Тьмою, тысячелетия сотрясавшей...
А. О. Маковельский история логики книга iconУчебник логики Глава I определение и задачи логики
То мышление, при помощи которого достигается истина, должно быть названо правильным мышлением. Таким образом, логика может быть определена...
А. О. Маковельский история логики книга iconНаука о правильности мышления. Предметом логики являются
Этап начало 20 века. Значение логики: Логика развивает логическое мышление человека. Она позволяет глубже отражать окружающий мир,...
А. О. Маковельский история логики книга iconКнига
Книга Мирдада. Необыкновенная история монастыря, который когда-то назывался Ковчегом / Пер с англ. Т. Лебедевой. Спб.: Ид «весь»,...
А. О. Маковельский история логики книга iconКнига источник, в котором отражена история и верования многих европейских и азиатских народов от конца II тысячелетия до нашей эры до IX века нашей эры
Аннотация: Велесова книга — первый полный литературный перевод на русский язык священных текстов новгородских волхвов IX века. Велесова...
А. О. Маковельский история логики книга iconНеизвестная история человечества/ Пер с англ. В. Филипенко. — М-: Изд-во «Философская Книга»
Неизвестная история человечества/ Пер с англ. В. Филипенко. — М-: Изд-во «Философская Книга», 1999. — 496 с
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы