Десятая icon

Десятая


Скачать 17.72 Kb.
НазваниеДесятая
Размер17.72 Kb.
ТипДокументы

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


- Сталинград – это любовь всей маминой жизни – вы в курсе? – через час они вышли на улицу, когда Тереза дала команду, что на сегодня они все – закончили. К Владимиру обратился тот сын, что был с короткими волосами – Яков, кажется.

Актер закивал, давая понять, что он внимательно слушает, и сын Терезы продолжил:

- Мама начала писать этот текст в обращение к нам с Иваном. Такое «Поучение Терезы Тур детям»… Она спорила с теми, кто считает, что войну выиграли только кровью и страстью – она считает, что так не бывает. Она спорит с теми, кто поучает нас сегодня и говорит о том, что боевые действия велись не так. «Вас бы туда», – ее любимый аргумент. Она спорит с любимой компьютерной игрушкой Ивана – там солдат в осажденный город закидывают изначально без оружия и патронов, и его необходимо добыть у убитых…

- А между тем, - отвлеклась от беседы с Иваном Тереза, - это не соответствует действительности. Командующий шестьдесят второй армией писал в своих мемуарах, что…

- Когда пополнение прибыло не должным образом вооруженное, - хором заскандировали сыновья, очень похоже передразнивая мать, - то он лично с ротой охранения прибыл на левый берег и разоружил всех, у кого были гранаты и автоматы. С тех пор проблем с боекомплектами не было…

Тереза зарычала. Владимир расхохотался:

- А что! У ваших детей – талант! Хорошо пародируют!

- Представляете, что нам приходится терпеть, - заявил Иван, - наша маман – человек увлеченный!

Тереза продолжила рычать, а потом что-то рявкнула по-немецки.

- Боюсь, это теперь и вам грозит, - не обратил на это внимания Иван, между тем Яков вступил с матерью в диалог, подтверждая, тезис Ломоносова о том, что немецкий годится для брани лучше других европейских языков, - и вы будете мемуары Чуйкова с любого места наизусть цитировать…

- Довольно! – приказала Тереза – дети, услышав понятные им нотки, унялись. Владимиру стало жаль – ему понравилось их слушать.

- А ты покорми нас, - смиренно заныли сыновья, - и мы будем хорошими и молчаливыми.

- Молчаливыми быть вы не умеете, - отрезала мать, - так что на счет «покорми» - я еще подумаю!

- Если ты будешь морить нас голодом - мы расскажем Володе, что он твой любимый актер! – отрезал Яков.

- Что значит «Володе»? – опешила мать.

- Правда, любимый? - повернулся «Володя» к сыновьям. - Пусть будет без отчества, - обратился он к Терезе, - если можно, Владимир – без сокращений. Мне так привычнее.

У Терезы пунцовели щеки – она очень потешно смутилась. Или разозлилась. А, может быть, и то, и другое вместе.

- Мама – ваша фанатка с надцатого года. С сериала о жизни бедного принца Кристиана…, - радостно продолжил сдавать маму Яков. - Она до сих пор пересматривает отдельные сцены, когда у нее плохое настроение. И у нее внушительная подборка клипов, которых наваяли фанаты. По мотивам.

- Кто бы мог подумать! – актер и улыбался, и морщился одновременно: что любимый актер – это, безусловно, приятно. Но какую роль она любит… Это же кошмар, - я и не знал!

Потом они отправились обедать в маленький ресторанчик, который порекомендовала Тереза. Дети резвились, подкалывая мать. Та устала призывать их к хорошему поведению, и просто смеялась над их шутками. Да и самим детям доставалось. Их любящая мать оказалась весьма и весьма ехидной…

Владимир откинулся на спинку кожаного дивана. Он молчал. Наблюдал. Слушал. Перед ним открывалась жизнь, которая была ему не знакома… Мама, болтающая о своих делах с детьми. Дети, примчавшиеся проконтролировать личную жизнь матери, беспокоящиеся о том, где она. С кем она… Люди, знающие об интересах другого. Разделяющие эти интересы… Он обратил внимание на то, как легко мама поддерживала разговор с сыновьями. И с тем, который жил для карьеры гимнаста, и с тем, что любил компьютерные игры. Тереза выражала в данный момент неудовольствие тем, что сыновья слишком зациклены на чем-то одном, но делала это явно со знанием дела…

- Мама, - возмущался Иван, - но не всем же быть научными работниками. Может быть, меня вон переклинит – я вообще в артисты пойду. Попрошу протекции у Владимира – и пойду!

- При чем тут научная работа, - говорила мать, - и не передергивай тезис – со мной такой метод ведения дискуссий не работает!

- Ну, мамааа!

- Я говорю лишь о том, что в жизни надо иметь еще какой-то интерес, кроме гимнастики, – кивок в сторону одного, - и компьютера, - кивок в сторону другого.

- А вы как считаете, Владимир? – обратился к нему Яков.

- Я, пожалуй, воздержусь, - аккуратно ответил актер.

- Вы наскучили нашему гостю, - заметила Тереза.

- Ему же нравится! Семейная сага Туров – лучшее шоу страны! – провозгласил Иван.

- Иди работать к дяде в шоу-бизнес, - отрезала мать.

- Понимаете, - продолжил тему Яков, - к нам всегда были повышенные требования. Прадед – академик. Бабушка – профессор. Папа – профессор. Мама – доцент кафедры… И нам очень трудно искать свой путь…

- Яков, послушай! – Тереза заговорила тихо-тихо – и все поняли, что шутки закончились – она действительно рассердилась, - если бы вам не давали искать свой путь, если бы душили и подавляли вашу личность, на что ты намекаешь, то ни ты, ни твой брат не занимали бы тем, что вам нравится. Прежде всего потому, что всем в нашей семье ваши увлечения не очень нравятся. И мне, и папе, и бабушке это все не очень близко. И, к тому же, компьютер и гимнастика не очень соответствуют вашим умственным возможностям.

Однако вам дают идти тем путем, который выбрали вы, не чиня особых препятствий. Цените это. Вы не знаете, что такое подавление личности. И не надо говорить о том, чего вы не знаете. И если я, или бабушка, или отец выражаем свое мнение, свое недовольство – так это потому, что мы тоже личности. И тоже имеем право на свое мнение. А сейчас – довольно. Давайте сменим тему.

Тему сменили быстро – принесли еду. На время стало тихо. Потом они вышли на улицу. Навстречу морозному, облитому солнцем Петербургу, пронизанному ледяным ветром и весенней свежестью.

Владимир был человек принципиально одинокий – порой, конечно, он признавался самому себе в том, что просто-напросто так сложилась его кочевая, в чем-то несуразная жизнь. Бешеная погоня за успехом, за самим собой – и вот результат… Он упустил людей, что когда-то были рядом… А кто был рядом? Бабушка с дедушкой… Они умерли не так давно, и с их смертью он почувствовал, что близких больше не осталось.

С родителями у него были сложные отношения. Те – оба врачи-гинекологи – уехали практически сразу после интернатуры в Алжир, принимать роды у местного населения. Ребенок, родившийся еще в годы студенчества, жил у маминых родителей. Конечно, жили они очень обеспеченно. Конечно, папа и мама приезжали всегда в страну как Дед-Морозы…

Но дело было в нем – он не сумел простить подобное пренебрежение. И, когда он подрос, и у родителей появилась вдруг потребность общаться – у него это не вызвало никакого ответного отклика. Просто люди. Просто чужие люди со своей собственной судьбой. Просто люди, по воле случая давшие ему жизнь. Просто люди, с которыми он был вежливым… Он вообще со всеми вежлив – бабушкина школа…

Он шел, задумавшись о своем, не замечая особо красот города. Тереза тоже шла молча – не пыталась изображать из себя экскурсовода. Мальчишки, получив нагоняй, не приставали к ним. Они даже шли поодаль и дурачились. Теперь друг над другом.

И Владимир вдруг разрешил себе поверить, что это все – его… И этот странный, сумрачный, несмотря на яркий солнечный свет, город. И эта желанная, но недоступная женщина. И эти забавные мальчишки… И ему стало хорошо и легко.

Так они догуляли до Спаса на Крови – собора удивительной красоты, возведенного на месте убийства Александра Второго Освободителя. Рядом с мостиком раскинулся целый палаточный городок с сувенирами. Яков с Иваном убежали туда – посмотреть, кто что продает. Владимир подошел к Терезе:

- Вы не замерзли?

- Нет, все хорошо. Только я переживаю, что вам скучно. Я плохой экскурсовод. Считаю, что надо оставить человека наедине с городом… И мальчишки сегодня удивительно бестактны… Мне, право слово, неловко…

- Все хорошо, не переживайте, - он не лукавил, ему было покойно. Если бы можно было бы взять ее руки в свои и погреть… Ему почему-то казалось, что они холодные. Ледяные.

И он не выдержал. Снял перчатки, положил их в карман. Протянул ей руки – и она, не секунды не колеблясь, вложила в них свои… Красные, озябшие руки без перчаток.

- Я их где-то потеряла сегодня, - пробормотала она.

- Что же вы не сказали сразу? – он вынул из карманов свои и стал надевать ей, - надо купить вам варежки какие-нибудь. С резинкой.

- С чем? – она так удивилась, что даже зажмурилась.

- Вам что, в садике не пришивали длинную резинку от одной рукавицы к другой, чтобы они не потерялись?

- Нет. Я обычно не теряю вещей. К тому же я не ходила в садик. У меня была няня.

- Как интересно!

- «Слегка за шалости бранила и в Летний сад гулять водила» - если перефразировать Пушкина… - улыбнулась она.

- Вы выглядите усталой и замерзшей. Может быть, мы отправимся домой… В смысле, - почему-то смутился он, - вы доведете меня, чтобы я не заблудился, и отправитесь домой…

- Нет, я не устала. И не так уж замерзла. Меня просто гнетут мысли… Я вдруг поняла…

- Мама! – подбежали сыновья, - мама! Дай денег! Мы купим матрешек!

- Зачем, - изумилась Тереза, и словно пришла в себя, - дети, это же не хорошо! Это же китч! Это вульгарно!

- Мама, - строго сказал Яков, - если тебе что-то не нравится, это еще не значит, что это – плохо!

- Возможно! Но зачем вам матрешки?

- Мы Владимиру подарим, - ответил Иван, - он же турист. И ему положено увезти сувенир.

- Тогда может быть шахматы какие-нибудь?

- Нет, - засмеялся актер, - хочу матрешек! Кстати, молодежь, а вы не видели, там кто-нибудь продает женские перчатки или рукавицы? А то мама свои потеряла!

Похожие:

Десятая iconДесятая творческая конференция «вернули люди родину свою»
Место проведения – г. Киров, Областной Дом Народного Творчества (однт), Октябрьский проспект, д. 38
Десятая iconБред на счет десять, или десятая часть того, о чем нельзя говорить
Листва вишен колышется за окном. Слышна музыка. Тихая, но пронзительная. Свет жжет меня через окно
Десятая iconБорис Акунин Любовник смерти
«Любовник смерти» (диккенсовский детектив) – десятая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Десятая iconДесятая
Сталинград – это любовь всей маминой жизни – вы в курсе? – через час они вышли на улицу, когда Тереза дала команду, что на сегодня...
Десятая icon$Книга десятая
В подобное с трудом поверить смогут люди. И пусть не верит кто-то, что с того? Неверие в могущество своё неверящему что оставит?...
Десятая iconКонкурс исследовательских и проектных работ детей и юношества «человек и общество» Исследовательская работа «сформулируй название» Работу
Десятая открытая городская конференция-конкурс исследовательских и проектных работ детей и юношества «человек и общество»
Десятая iconКнига десятая Мегре В. Н. Анаста. Спб.: «Издательство «диля», 2010. 288 с. Серия «Звенящие кедры России» isвn 978-5-88503-936-9
Анаста. Спб.: «Издательство «диля», 2010. 288 с. Серия «Звенящие кедры России»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы