Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 icon

Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1


НазваниеДжон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1
страница20/28
Размер1.23 Mb.
ТипДокументы
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   28

46


На этот раз он ясно видел, как по лезвию меча пробежала рябь, следы магии. Чем ближе Тико подходил к своей цели, тем ярче пылал меч. Хайтаун Кроу создал клинок для одной единственной цели. Убивать кригсхундов.

– Как насчет последнего желания? – поинтересовался Тико.

Принц Леопольд молча поднял на него глаза.

– Видимо, нет, – Тико отвел назад меч и чуть расставил ноги.

– Ты точно уверен, что нет последнего…

– Нет! Пожалуйста, не надо!

Голос раздался откуда то сверху.

Тико замер. Он боялся обернуться. Боялся прислушаться к своим чувствам. Он уставился в глаза кригсхунда и увидел, как в них появилось что то человеческое. Принц Леопольд чуть качнул головой.

– Не убивай его! – голос приблизился. – У Леопольда есть поместья. Он заплатит любой выкуп. Пожалуйста.

Убить Фридланда. Убить его сестру. Тико нужно только выполнить приказы, и он навсегда будет привязан к Ассасини. Он не смел обернуться.

– У меня есть приказ.

Тико должен доказать: он достоин быть Клинком. Ассасини убивали как кинжал, без раздумий и угрызений совести. Их существование направляли герцог и Совет. И не их забота, кого они убивают.

– Назад, – предупредил он.

Когда меч Тико был у цели, молодая женщина зарыдала. Кригсхунд изменялся. Конечности выпрямлялись, челюсти смещались, по лицу потекла кровь. По крыше покатится голова человека.

Тико выбрал точку на шее.

Меч уже опускался, когда девушка бросилась вперед и закрыла собой обнаженного Леопольда. С неба стремительно падал черный лоскут. Тико в последнюю секунду сумел изменить направление удара и вместо человека располосовал летучую мышь. Умирающая мышь отлетела в сторону и упала в грязь.

Заплаканная девушка посмотрела на Тико.

Она распахнула глаза, когда узнала юношу. Тико замер, не дыша, не в силах пошевелиться, и только смотрел на нее. Он охотился за этой девушкой целый год, а сейчас она нашла его. Девушка из базилики.

– Ты не убьешь Леопольда?

Тико молча покачал головой.

Он убрал меч и отступил подальше от искушения. Как он может не позволить принцу уйти? Один только взгляд на госпожу Джульетту похитил его волю. Он чувствовал, как ветер теребит волоски на ее руке. Ее запах сковывал Тико сильнее, чем зелье Якопо. Вокруг нее плясало золотистое марево. Она внушала благоговение, настолько абсолютное, что юноша был не в силах пошевелиться.

– Твоя цена? – прошептала Джульетта.

Тико прикоснулся к ее губам, неторопливо провел пальцем по щеке и чуть задержался на шее, почувствовав пульс. Она покраснела, потом взяла себя в руки. Заставила себя посмотреть ему в глаза.

– Я? – спросила она.

– Да, – ответил Тико. – Ты.

Он поднял девушку на ноги и, заглянув в глубину ее глаз, увидел свой силуэт на фоне ночного неба. В синих глазах таилось многое, недоступное никому. Тысячи искорок во тьме. Флотилия судов, подплывающих к острову.

– В базилике, – прошептала она. – Я почти…

«Я знаю».

Ее образ впечатался в память Тико. Вкус одной капли крови навсегда изменил юношу. Джульетта заточила его в этом нелепом городе.

– Ты позволишь Леопольду встать?

Она помогла германскому принцу подняться. Если мужчина нападет, Тико убьет его. Но Леопольд просто стоял, чуть покачиваясь. Он встретился взглядом с Тико, потом посмотрел на Джульетту. Попытался что то сказать, но поврежденное горло не справилось.

– Все будет хорошо, – пообещала Джульетта.

Тоска в глазах Леопольда не требовала слов.


У госпожи Джульетты была собственная комната. На третьем этаже, над пиано нобиле и с видом на Рио ди Сан Феличе. По периметру комнаты широким кольцом рассыпали соль. Во всех комнатах, коридорах и даже на лестницах особняка Фридланд лежали соляные полосы.

– Идея Леопольда, – сказала девушка. – Он хотел уберечь меня.

– От чего?

– От тебя, – ответила она со слезами на глазах.

Закрытое ставнями окно вело на высокий и узкий балкон; колонны поддерживали навес, крытый черепицей. Тико медленно открыл окно, уже зная – врагов там нет. Со временем он научился доверять своим инстинктам. Но слепо верить им – слишком самонадеянно.

Из осторожности он запер комнату и задвинул засов, прежде чем выглянуть наружу. Если кому то понадобится влезть на ее балкон, он будет подниматься с канала, пользуясь трещинами в стене и каменными ребрами арки окна. На такое способен любой ученик Атило. Именно это заставляло Тико нервничать.

– Что ты делаешь?

Тико подтащил к окну большой деревянный сундук, окованный железом.

– Загораживаю их, – он указал на балконные двери.

Джульетта, подвязав занавески у кровати, молча кивнула и села на покрывало.

– Он не попытается войти.

– Меня беспокоит не Леопольд.

Ее глаза расширились. Она – та самая девушка, которую Тико встретил в базилике. Но что то в ней изменилось. Как будто она многое пережила.

– Он бьет тебя?

– Никогда. Ни разу, – гневно вспыхнула Джульетта.

Рука Тико уверенно скользнула под ночную рубашку Джульетты, обнажая грудь. Груди были значительно полнее, чем он ожидал. Темные соски казались налитыми кровью. Он спустил ткань еще ниже, потом дернул девушку за руку, заставив ее выйти из рубашки.

Маленькие, но набухшие груди, узкие бедра и огненно рыжие волосы между ног.

– Что это? – ее живот пересекал шрам. Тико коснулся рубца, прослеживая всю его длину.

Джульетта вздрогнула.

– Ты видишь в темноте?

Тико кивнул. Потом ответил вслух:

– Да, но только если совсем нет света. А сегодня мое зрение острее обычного.

Зачем он рассказывает?

– Откуда у тебя шрам? – спросил юноша.

Вместо ответа она выскользнула из его рук и исчезла в занавешенной арке. Когда она вернулась, то держала на руках ребенка, плотно замотанного в пеленки. От одного только взгляда Тико стеснило грудь.

– Твой?

Она с вызовом кивнула.

– Кто то вырезал из тебя младенца?

– Хирург, Сарацин, – ответила она. – Разрезал живот, чтобы спасти мне жизнь. А потом зашил волосом из хвоста белого жеребца. Сказал, он всегда знал – однажды этот волос ему понадобится.

В голосе Джульетты слышался страх. Женщины ежедневно умирали при родах. Даже благополучные роды не избавляли от опасений и боли.

– Он сын принца Леопольда?

– Лео – не его сын, – сердито ответила Джульетта. – Он… Мой сын. Наш сын.

Она стояла обнаженной. Небольшие бедра, мягкий живот. Из набухших грудей тонкой струйкой сочилось молоко.

– Покорми его.

– Пока не нужно.

Она старалась встретиться взглядом с Тико, но комнату окутывала тьма, и у него было преимущество. Джульетта напомнила ему каменную статую на Рио Тера деи Ассасини, встреченную в самую первую ночь в этом адском городе. Ту, на которую молилась женщина.

– Ложись, – сказал он Джульетте. – И покорми его.

Она продолжала стоять. Тико подтолкнул ее к кровати и заставил улечься. Забрал у нее ребенка, распеленал и пристроил на ее груди. Потом снял с себя дублет, сапоги и рейтузы. Он оставил почти все оружие в углу комнаты.

Только стилет отправился под подушку.

Тико растянулся на кровати рядом с Джульеттой, коснулся ее живота и повел руку вдоль изгибов тела девушки. Округлые ягодицы, изгиб спины и плеч. В наступившей тишине Тико услышал, как Джульетта заплакала.

– Разве это так уж плохо?

Дурацкий вопрос. Джульетта напряглась, когда он прижался к ней. Ребенок с жадностью ел.

– Ты так молод, – наконец ответила она.

– Ты младше меня.

– Только годами. Знаешь, ведь потом он убьет тебя.

– Леопольд?

Она вздохнула:

– Мой дядя.

– Я не собирался убивать тебя. Я должен убить твоего любовника, понимаешь? В любом случае к чему мне твоя смерть? Откуда мне вообще знать, что ты здесь?

Она открыла было рот, но промолчала.

– Леопольд кригсхунд, – продолжал Тико. – Ты видела тварь, в которую он превращается.

– Это проклятие, – возразила она. – Леопольд не может сопротивляться проклятию. И он с самого начала мне все рассказал. Не хотел ничего скрывать.

– Могу я спросить тебя кое о чем?

– Ты едва не убил Леопольда. Лежишь голым на моей кровати. Мой ребенок рядом. Думаешь, я рискну отказаться?

– Не знаю. Рискнешь?

– Смотря о чем ты спросишь, – ответила она.

– Почему ты не вернулась домой? – вопрос казался очевидным. По крайней мере, для того, кто не имел дома. Для рожденного в рабстве и выросшего рабом. Для того, кто умрет в одиночестве и, возможно, совсем скоро.

– Мой дом здесь, – сказала Джульетта. – Был здесь. Особняк Дукале – просто дом, где живут дядя Алонцо и тетя Алекса. Ну, еще мой двоюродный брат. Бедный Марко, его всегда вспоминают последним.

– Он безумен?

– Все они безумны. Я могла стать такой же. Или уйти.

– И ты в это веришь?

– О да. Мне повезло, что меня похитили, – смирение в голосе Джульетты смешивалось с горечью. – Разреши Леопольду уйти и взять с собой ребенка. Убей меня, если кто то должен умереть. Моему дяде этого хватит.

– Уйти куда?

Она пожала плечами.

– Франция исключена, там небезопасно. Византия будет пытать его, пока не выжмет все тайны.

– И что же остается?

– Может, Катай. На долгий срок.

– А на короткий?

– Кипр. Если Янус нас примет.

– Ты же собиралась выйти за него замуж?

– Ты нервничаешь? – вздохнула Джульетта. – Или всегда так много говоришь, когда… Когда собираешься овладеть женщиной.

– Это первый раз.

– Первое изнасилование? Как мило.

– Просто первый раз.

– Тебе понравится Леопольд, – Джульетта повернулась к нему, прикрывая груди ребенком. – Зверь внутри человека. И человек внутри зверя.

– Нет, – остановил ее Тико. – Я ничуть не похож на него.

Он запустил руку в волосы Джульетты и откинул ей голову, обнажая горло.

– Похож, – прошептала она.

Тико глубоко укусил ее за шею, кровь потекла ему в рот, на ребенка и простыни. Когда Джульетта закричала, а Леопольд начал колотить в дверь, Тико укусил сильнее, впитывая предложенную сладость жизни.


Тико пил ее жизнь. Пока ребенок плакал, а принц Леопольд молотил по двери, Тико подводил Джульетту к самому краю смерти. Кригсхунд знал, чем питается Тико, даже если сам юноша не знал этого.

Когда Тико открыл дверь, германец порывался убить его. Но Леопольд – слаб и ранен, а Тико полон жизни, как никогда раньше. Он чувствовал каждое движение на улицах города. Однако у ярости принца Леопольда была другая причина. Тико узнал о ней, когда гнев мужчины пошел на спад, сменившись слезами и чувством вины. Лучше бы ему умереть на крыше…

Тико больше не знает милосердия… Исполины…22

– Спаси ее, – потребовал Леопольд.

– Как?

– Не издевайся надо мной.

– Я не издеваюсь.

По лицу кригсхунда текли слезы, голос упал до еле слышного шепота.

– Твоя кровь, – взмолился он. – Смажь ее раны. Возьми дворец. Возьми золото. Все, что захочешь. Только спаси ее.

Принц Леопольд неотрывно смотрел на любимую женщину и ребенка у нее на груди. Тико прокусил вену на руке. Кровь потекла в рот Джульетты и на ее разорванную шею. Раны зарастали на глазах, как будто их коснулся святой.

Вместо голода на Тико снизошло спокойствие. Дикое возбуждение, вызванное полной луной, исчезло, как откатившийся после шторма прибой. И пока Тико гладил Джульетту по голове и смотрел, как она молча плачет на окровавленной постели, он понял, что любит ее.

Так же, как и Леопольд цум Бас Фридланд, повелитель Волчьих братьев и посланник германского императора в Серениссиме. И если его семья или семья Джульетты узнают об этом, они убьют Леопольда.

– Идите, – сказал ей Тико. – Уходите отсюда. Возьмите деньги, оружие, заберите все нужное твоему любовнику. – Тико остановился, что то вспомнив. – А где сестра Леопольда? Атило сказал, он живет с сестрой.

– Атило иль Маурос? – переспросила Джульетта. – А он тут при чем?

– Я убил пятнадцать его людей, – Леопольд говорил подчеркнуто ровным тоном. – Примерно полтора года назад. В Каннареджо. Мы охотились за кем то, а его люди охотились за нами. Там была бойня. Он убивал моих людей, а я – его.

– Леопольд…

– Да, – ответил он. – Мы охотились за тобой.

– Ты хотел убить меня? – голос Джульетты превратился в шепот.

– Захватить. Тогда я не знал тебя.

– Это не ответ, – она оперлась на локоть, осознала свою наготу и потянула на себя одеяло, практически скрыв под ним ребенка. – Бросьте мне его, – она указала на халат.

Мужчины встали. Леопольд принес халат и на мгновение сплел ее пальцы со своими. Казалось, Джульетта ничего не замечает. Завтра принесет страх, гнев и тревогу. А сегодня она побывала на грани смерти.

– Расскажи ей, почему вы сражались.

Леопольд посмотрел на Тико, явно собираясь сказать, что его это не касается. Но потом пожал плечами и ответил:

– Атило возглавляет Ассасини.

– Ты ошибаешься, их глава – господин Дольфино.

– Нет, – сказал Тико, – он прав.

– Герцог Марко приказал убить моего отца, – в голосе Леопольда слышался металл.

– Мой кузен?

– Твой покойный дядя. Когда мне предложили Венецию, разве я мог отказаться? Днем – посланник германского императора. Ночью – глава Волчьих братьев. Нам требовалось запугать вас. Запугать настолько, чтобы вы подписали договор о дружбе, – Леопольд нахмурился. – Я молил об этом поручении.

– Ради возможности схватить меня?

– Я не знал тебя, – в отчаянии произнес Леопольд. – Когда мне сообщили о твоем побеге из особняка Дукале, я не мог поверить в такую удачу. На поиски отправили всех Волчьих братьев в городе. Я слишком поздно понял, что нас преследуют Ассасини, и не успел отозвать кригсхундов. Мои друзья погибли, пытаясь добраться до тебя.

– И захватить?

– Или хотя бы убить, – в отблесках свечей Леопольд казался пепельно серым. – Я рад, что мы не справились, – сказал он. – Я бы не вынес…

– Мы бы никогда не встретились. Ты бы никогда не узнал.

– Да, – ответил он. – Никогда.


47


Атило стоял в тишине раннего утра, не отрывая взгляда от балкона и не позволяя себе всматриваться в густой туман над лагуной. Сегодняшний туман почти полностью скрыл очертания монастыря Сан Джорджио.

– Ты потерпел неудачу… – сказал регент ледяным голосом, его лицо побелело от гнева. Холодное пламя гнева куда опаснее обычных громких угроз. Принц Алонцо боялся. Он считал, что принц Леопольд жив.

Кригсхунды быстро выздоравливают. До этого дня Леопольд цум Бас Фридланд был непримиримым врагом. Посланника германского императора в Серениссиме связывали, по крайней мере внешне, определенные дипломатические рамки. Но сейчас любые ограничения сойдут на нет.

– У тебя есть оправдания?

В голове Атило крутились слова Десдайо.

«Если ты меня любишь, то спасешь его». Насколько сильно Атило любит ее? Достаточно, чтобы быть рогоносцем? Достаточно, чтобы жить, зная, что Якопо сказал правду – Десдайо видели, когда она выходила из погреба Тико.

Атило начинал в это верить.

– Нечего сказать?

– Мой господин?

– Прекрати переспрашивать. Ты сказал, это существо готово. И у него есть все необходимые навыки для… – принц Алонцо пренебрежительно махнул рукой. Мавр прекрасно знал, о чем речь.

– Мой господин, я был не прав.

– Да, вы оплошали. Оба, не так ли?

Это существо молча стояло на коленях у подножия трона. Его волосы слиплись от крови. Атило жестоко избил мальчишку. Старый наставник не мог определить, что заставило парня вернуться и сообщить о неудаче – глупость, невежество или храбрость. Он не справился. И больше Тико не сказал ни слова.

Позади юноши стоял злой и мутноглазый капитан Родриго. Он побывал в особняке Фридланд и дожидался возможности отчитаться.

– Мы отправим его к Черным крестоносцам для публичных пыток.

– Алонцо, – послышался голос от дверей. Алекса говорила на удивление мягко. Она явно понимала, насколько регент близок к какой нибудь глупости.

– Чего тебе? – рявкнул Алонцо.

Алекса пропустила грубость мимо ушей. Принц пьян, кругом – слуги, а у нее и так непростая задача.

– Возможно, это не лучшее решение.

– Почему?

– Он юн.

– И что с того?

Детей пытали часто. Сыновей – желая осудить их отцов. Дочерей – их матерей.

– Ааа, – протянул Алонцо, не сразу найдя ответ.

Возраст Тико был ни при чем. Алексе было необходимо заставить Алонцо сделать паузу и задуматься. Палач наверняка узнает все подробности обучения Тико. Узнает истинную природу принца Леопольда. Кто знает, к каким осложнениям это приведет?

– Вина, – потребовал регент.

Дворецкий бросил взгляд на Алексу. Он не смел отказать принцу, но мог распорядиться разбавить вино и посильнее. Дворецкий долго и хорошо служил старому герцогу. Он был бы рад служить новому, но Марко только тупо пялился на тающий над лагуной туман.

Герцогиня кивнула. Когда Алонцо пьян, с ним проще справиться.

– Ты сказал, он готов,  – настаивал регент. Он схватил кубок и одним глотком осушил его. – Ты говорил, он справится с задачей.

Слава богу, Родриго – верный человек. В прежние дни дела, связанные с Ассасини, никогда не обсуждали открыто. Во времена Марко III все решения принимал герцог, и они не обсуждались. Только изредка с герцогиней. Атило знал об этом только потому, что она сама ему рассказывала, когда они были вместе в постели.

Атило покосился и заметил, что герцогиня следит за ним.

– Ну? – спросил Алонцо. – Ты собираешься отвечать?

– Мой господин, мне жаль.

– Сожалений тут недостаточно. Тебе следует лучше подбирать своих людей.

– Это моя ошибка.

– Рад, что ты ее признаешь. Не следует увиливать от ответственности. Не так ли, Алекса? Родриго, докладывай.

– Кровь на крыше дворца, мой господин. Брошенное оружие. Сломанный клинок, – он поднял правую руку и снял повязку, открывая ожоги. – Зачарованный. Пришлось вызвать доктора Кроу. На третьем этаже – женская комната.

– Его сестра? – напряженным голосом спросила герцогиня Алекса.

Атило даже не подозревал о сестре принца Леопольда. И Алекса слишком нервничает. Сейчас, когда Атило успел немного поразмыслить, он понял: Алекса подозрительно спокойно восприняла неудачу Тико.

– Скорее всего, госпожа моя, – ответил Родриго.

– А как насчет слуг?

– Никаких признаков слуг, господин мой.

– Ты проверил?

– Да. Я проверил. Чердак заброшен.

Слуги обычно спали на чердаке. Они жарились летом и мерзли зимой вместе с голубями, крысами и старой мебелью.

– Леопольд цум Бас Фридланд и его сестра, одни в доме. На мой взгляд, это подозрительно, – глаза Алонцо заблестели. Он махнул пустым кубком, и к нему поспешила служанка. Принц следил за ней голодным взглядом. – Опиши ее комнату.

– Мой господин, на кровати спали. Простыни… нуждаются в стирке.

– Ты имеешь в виду то, о чем я подумал?

– Возможно, мой господин.

– Тогда говори яснее, – бросил Алонцо.

– Простыни испачканы, мой господин. Кровью, мочой и дерьмом. Либо она была убита там…

– Братом?

Капитан Родриго поморщился:

– Или ученик Атило убил ее первой.

Алонцо с новым интересом взглянул на Тико. Потом посмотрел на неподвижное лицо Атило.

– Родриго. Ты веришь в их смерть?

Капитан пожал плечами. Ошибка.

– Матрас пропитан кровью, – поспешно продолжил он. – На крыше брызги крови, следы схватки и сломанное оружие… Но нигде нет тел. Их могли убрать.

Или они живы. Чем больше регент пьет, тем легче прочитать его мысли. Родриго ясно видел – его хозяин в ярости и напуган.

– Смерть, – заявил Алонцо. – Таков мой приговор.

Алекса открыла было рот, но принц резко спросил:

– Вы не согласны?

– Такое решение нужно обсудить.

– Нет, не нужно… Пусть Черный мастер вытащит из него все тайны до одной, но без огласки. Хотя, возможно, я сам этим займусь, – на секунду всем показалось, что регент говорит серьезно. – Иди, – приказал он Родриго. – Уведи его.

– Куда, мой господин?

– Разумеется, в яму Крестоносцев.

1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   28

Похожие:

Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1
Герцогиня Алекса, вдова прежнего герцога, мать Марко IV и невестка принца Алонцо
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconПадший ангел
Моим чудесным родителям, Ричарду и Бренде. Вы в детстве привили мне любовь к мифологии и романам, а потому были просто обязаны увидеть...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconНаемник: странный заказ глава 1 – джон фидчер
Один из убийц понимает, в кого они стреляют. Джон его оставляет в живых. Разговор с ним
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconЭрафия: Так, всё! С энротом за «Войны Престолонаследия» я рассчиталась недурно сыграли, кстати, и сюжет ничего. Можно начинать репетировать «Клинок Армагеддона»!
Эрафия: Так, всё! С энротом за «Войны Престолонаследия» я рассчиталась — недурно сыграли, кстати, и сюжет ничего. Можно начинать...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон принадлежал к богатому и влиятельному бостонскому католическому семейству
Джон Фицджералд Кеннеди (1917-63) — 35-й президент США (1961-63) от Демократической партии. Выдвинул программу социально-экономических...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон Фаулз Мантисса
Джон Фаулз — величайший прозаик нашего времени. У него — удивительное чувство слова, мастерское владение литературным языком и поразительный...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон шоул первоклассный сервис как конкурентное преимущество
Джон Шоул известен как гуру культуры обслуживания. У него совершенно уникальный
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон шоул первоклассный сервис как конкурентное преимущество
Джон Шоул известен как гуру культуры обслуживания. У него совершенно уникальный
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconРичард Йейтс Дорога перемен
Джон Ките[1 Джон Ките (1795–1821) — выдающийся английский поэт-романтик. В эпиграфе строчка из шестой строфы его поэмы «Изабелла,...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон Катценбах Особый склад ума
Джон Катценбах – американский писатель, сценарист, номинант премии «Эдгар», которой отмечаются лучшие авторы детективного жанра;...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconРежисер: Квентин Тарантино
Действие разворачивается на заброшенной людской колонии, куда наш доблестный ренегат Джон отправился на поиски своей давно потерянной...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы