Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 icon

Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1


НазваниеДжон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1
страница24/28
Размер1.23 Mb.
ТипДокументы
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   28

54


Адиф чувствовал на языке соленые брызги. «Морской конек» вздрагивал под его босыми ногами, царапая килем рифы. Он слышал, как скрипит корпус судна. Мамлюк слышал, ощущал и боялся. Но он не мог разглядеть утесы Сицилии и узкую щель между ними.

А Тико мог.

– Держитесь крепче, – приказал он.

От близости воды Тико ослаб и судорожно цеплялся за веревку. Его силы утекали, как песок в часах. Энергия от кормления на Джульетте уже почти исчезла вместе с самодельным тентом и мешком с землей. Но он видел проход, ведущий к укрытому в скалах заливу.

И это неожиданно прибавило сил.

Вот только тьма над проходом уже бледнела. Тонкая полоса света обрамляла утесы, как будто некий художник смешал черное с синим, а потом добавил немного пурпурного. Небо предвещало его смерть.

Тико выхватил румпель у Адифа и потянул брус на себя, чувствуя, как течение у берегов старается сбить «Морского конька» с курса.

– Нужно молиться, – заявил капитан Мало.

– Лично я бы, – сплюнул Тико, – держался покрепче.

Оба мужчины схватились за поручень. Казалось, капитан полностью передал управление своей галерой рабам. То, как он поглядывал на богато украшенное, хоть и промокшее, одеяло, предполагало иные заботы. Хотя, если волны все же снесут корабль на скалы, объяснять исчезновение хозяйского сына уже не придется.

У Адифа был опыт рулевого на галерах.

Десять лет он проплавал простым моряком, три года боцманом и еще два – капитаном. И еще пять лет – галерным рабом, когда его захватили в плен. Большинство умирало в первый год. Почти все оставшиеся – в следующий. Капитан «Морского конька» не так уж плох для неверного.

– Парень погиб во время шторма, – произнес Тико.

– Что? – удивился капитан.

– А почему нет? Твое судно едва не развалилось. Мы чудом уцелели.

Тико указал на сломанную мачту и сообразил: капитан просто не может разглядеть, какие разрушения причинила молния, сколько тел придется выбросить за борт. Выжившие рабы горбились у бортов, промокшие, злые, раненые.

– Поверь, – сказал он. – Это ужасно.

Вблизи проход оказался не таким узким.

Если минуту назад Тико сомневался, что «Морской конек» пройдет в него, то теперь видел – в проходе могут разойтись и два таких судна, если они не боятся поцарапать друг друга.

– Держитесь! – закричал он.

Волна подняла галеру, пронесла ее сквозь проход и опустила в спокойных водах залива. Позади море по прежнему ярилось, надеясь пробить себе вход в скалах. Впереди лежал низкий берег с развалившейся пристанью; перед десятком убогих лачуг горели костры.

– Там рыбацкая деревня.

Мамлюк хлопнул Тико по плечу.

– Он видит в темноте? Так вот как он провел нас сюда…

– Да, – согласился Адиф.

– Отправьте меня на сушу, – сказал Тико. – И укройте, пока не наступил рассвет.

– Что? – не понял капитан.

– Это моя плата за ваши жизни.

– Он даст тебе свободу, – заявил Адиф. – Ты спас «Морского конька», спас нам жизнь. Если бы не ты, все бы погибли. Он отпустит тебя.

– Нет. Он не может.

Даже не глядя на лицо капитана, Тико знал, что прав. Сын хозяина мертв. Судно требует ремонта. Капитан не рискнет отпустить Тико и тем самым нанести оскорбление Венеции. Он отвезет юношу на кипрский рынок и продаст. Как приказал господин Алонцо.


55


У рынка рабов в Лимасоле не было стен. Бесформенные столбы из песчаника поддерживали черепичную крышу. Посередине возвышался помост. По его истертым ступеням долгие годы водили товар, который должен предстать перед покупателями.

На помосте помещалось пять человек. Исключительный товар предлагался индивидуально. Братьев и сестер обычно продавали парами. Остальных – кучками, по трое и пятеро. Никто не мог припомнить торги, собранные ради одного раба.

Не говоря уже о торгах, назначенных на полночь.

Возможно, необычное время или же тот факт, что продается всего один раб, привлекли сюда огромную толпу, хотя обычно дворяне держались подальше от этого места. Естественно, большинство патрициев, в том числе король, редко посещали сам Лимасол. Убогий днем, шумный ночью, провонявший животными и рабами город подходил только для торговцев.

Возможно, думал сэр Ричард Гленвилл, слухи о грядущем вторжении способствовали праздничному духу. Реакция на всеобщее беспокойство. После возвращения из Венеции сэр Ричард неожиданно оказался вторым по старшинству среди Белых крестоносцев. Не самое простое положение.

Сомнительное удовольствие – доставка раба на рынок.

Грязный мальчишка в рваном дублете качался, как пьяный, спотыкался, что то бормотал и все время пытался не коснуться своих оков. Если бы не указания приора, сэр Ричард счел бы такое поручение недостойным.

Деньги, которые удастся выручить, не имеют значения.

Главное, продать парня в день его прибытия. Минувшей ночью он был доставлен в приорат Белых крестоносцев, провел день в подземелье, а с наступлением темноты отправлен в Лимасол в закрытой повозке, запряженной волами, под охраной пятерых вооруженных мужчин.

Сэр Ричард почувствовал бы себя намного лучше, если бы мальчишка попытался сбежать.

– Мы здесь, – доложил сержант.

– Вижу.

Сержант помрачнел.

Им следовало бы готовить Кипр к обороне. Отправить в горы коз или же забить и завялить на случай осады. Наточить мечи. Проклятье, им нужно заниматься делом. Под командованием сэра Ричарда пятьсот солдат. Зачем он торчит здесь в полночь со смазливым рабом, которого все равно купит какой нибудь содомит?

Если только мальчишку не захочет король.

Об этом сэр Ричард не задумывался. У короля Януса непростые вкусы. Слухи ходили разные. Говорили о какой то истории с участием Великого приора во времена их молодости. Если Янус пожелает мальчишку, все усложнится.

Насколько хитроумна Венеция?

Достаточно. С нее станется послать в качестве убийцы симпатичного парня, который вызовет интерес у правителя, а потом расправится с ним. Не стоит пропускать такую возможность. Но разве сейчас Венеции нужен ослабленный Кипр? Сэр Ричард еще раз взглянул на мальчишку с серебристо серыми волосами.

– Ты, – сказал он.

Парень повернулся, и в это мгновение сэр Ричард ударил его.

Один из солдат выругался. Сержант положил руку на кинжал, пытаясь понять, что он пропустил. Но сэр Ричард продолжал смотреть на мальчишку. Парень, не задумываясь, заблокировал его удар и встал в стойку, готовый к ответному удару, но сдержавший его.

Сэр Ричард огляделся по сторонам и понял: сцену видели многие и теперь цена мальчишки взлетит до небес.

– Нет, – сказал парень. – Не буду.

Сэр Ричард прищурился.

– Я здесь не ради убийства. Вы ведь подумали, что я должен кого то убить, верно? – напряженно произнес парень. Его глаза рыскали по толпе, будто пытаясь найти знакомое лицо.

– Давайте заканчивать, – сэр Ричард поднялся по ступенькам и передал раба торговцу.

Торговец был толстым нубийцем с золотыми серьгами в ушах, гордо торчащим животом и в расшитом жилете, едва сходящемся на груди. Исак собирал старые рукописи, резные фигурки из слоновой кости, читал на трех языках и говорил на пяти. Золотые серьги, равно как и жилет, сопровождали его только в базарные дни.

– Большая толпа собралась, – заметил Исак.

– Ничего удивительного, после твоих объявлений.

Для всех грамотных развесили специальные обращения. Остальные просили прочитать вслух или собирали сплетни в тавернах.

«Раб, мужчина, невыразимой красоты, с редчайшей молочно белой кожей, не выносящей солнечного света, будет продан в полночь ближайшего вторника. Единственные торги дня. Кредит не предоставляется».

– Ты знаешь, что он обучен убивать?

Исак поморщился.

– Правда? Такое умение удвоит цену для половины собравшихся и уполовинит для остальных. Надо подумать, стоит ли упоминать об этом.

На всякий случай Исак решил промолчать.

Он забрал юношу у сэра Ричарда, отвел на помост и сдернул с него остатки дублета.

– Вы должны видеть товар, – заявил Исак. – Вот он.

Торговец поворачивал полуголого юношу, давая толпе возможность как следует разглядеть его. Потом поднес поближе лампу и осветил белоснежную кожу, изящную фигуру и странные серебристые волосы.

– Торги начинаются с пяти сотен золотых дукатов.

Начальную цену встретили пораженным молчанием. Некоторые участники мысленно пересматривали свой предел. Другие, осознав, что этот аукцион для них слишком дорог, все же решали остаться и посмотреть.

– Здесь, – мужчина чуть поднял руку.

Именно от него Исак ждал первой заявки. Торговец шелком из Александрии. Он не мог позволить себе такую покупку, но был известен как заядлый участник торгов.

– Пять сотен, кто больше?

Поднялась рука, мужчина кивнул, дернулась еще одна, затем еще и еще. Кто то получил по носу. Когда безумие закончилось, цена составляла пятнадцать сотен золотых дукатов. Александрийский купец с сожалением покачал головой. Льстецы выражали ему сочувствие или восхищались мудрым решением вовремя остановиться.

У купца денежные затруднения, и ему нужны деньги в долг. Если люди увидят, как он предлагает золото за одного раба, он без труда получит кредит. Ведь человек с денежными затруднениями не будет делать таких высоких заявок, верно?

Исак улыбнулся. Так уж повелось на свете.

– Пятнадцать сотен, кто больше?

Какой то торговец боролся с конкурентом и отступил после двух тысяч. Его противник накинул еще две сотни, но потом тоже сдался. Следующую заявку сделал рыцарь крестоносец. Потом вскинула руку женщина. Она только появилась и сразу включилась в торги. Исак запоминал тех, кто уже делал заявки. Он легко вычислил горстку людей, которые дожидались начала серьезных торгов.

Но уж эту женщину с вьющимися каштановыми волосами, симпатичным личиком и полной грудью он бы точно не забыл.

Предыдущий участник торгов обернулся, чтобы понять, с кем ему придется бороться. Но женщина уже опустила руку. По всей видимости, ее смутило внимание окружающих.

– Ваша заявка, мой господин.

Он обращался к обычному рыцарю, но чем сильнее подчеркивать важность участников, тем выше будут заявки. Однако мужчина торговался не для себя. Ни у одного крестоносца, принявшего обеты целомудрия, бедности и милосердия, не может быть столько денег. В противном случае его клятвы недорого стоят.

– Три тысячи золотых дукатов.

Толпа восхищенно ахнула. Поднять ставку сразу до трех тысяч! На такие деньги можно снарядить галеру. Снарядить галеру или набрать в бордель самых красивых рабынь. Или даже купить небольшой дворец.

– Четыре тысячи, – заявила молодая женщина.

Крестоносец повернулся и уставился на нее. Она покраснела. Посмотрела в пол, потом подняла глаза и встретилась с разъяренным взглядом крестоносца. Покраснела еще сильнее, но не сняла заявку.

– Мой господин, ваша заявка?

Люди вокруг рыцаря затаили дыхание.

С чего бы кому то платить такие деньги за одного раба? Исак знал: сейчас все закончится. Это видно по лицу рыцаря. Либо он дошел до предельной суммы, на которую был уполномочен, либо покупал для себя. Судя по его ярости, верно второе. Похоже, он достиг дна своего запретного кошелька.

– Четыре с половиной тысячи дукатов.

Интересно, понимает ли женщина, что она перебивала собственную заявку? Исак взглянул на рыцаря, тот отрицательно покачал головой.

Раб тоже качал головой. Он смотрел на женщину и недоверчиво качал головой все время, пока она шла к помосту и своей покупке.

Женщина оттолкнула Исака и, подобрав с земли грязное одеяло, накинула его на плечи раба, прикрывая обнаженное тело. Она явно старалась не смотреть на голого юношу.

– Госпожа моя! А господин Атило знает?

Женщина мотнула головой.

– Как вы здесь оказались? И почему вы не дома?

– Где мой дом? – у нее на глаза навернулись слезы. – Отец не желает меня видеть. Остаться в особняке иль Маурос мне не позволили, а в особняке Дукале мое тело и состояние будут отданы на милость регента.

– А Пьетро? – спросил юноша.

Женщина казалась озадаченной.

– Новый ученик.

– В Венеции, в безопасности вместе с Амелией и Якопо. Уж им то разрешили остаться в доме господина Атило, – она говорила достаточно громко, к утру ее слова разнесутся по всему Лимасолу. Те, кто слышал, расскажут остальным. Хотя пересказы будут далеки от истины, в чем бы она ни заключалась. Исак понятия не имел, кто эта женщина, но что то здесь неладно.

– Госпожа моя, вы наверняка захотите продолжить разговор подальше от чужих ушей. Давайте рассчитаемся, и вы сможете забрать свою покупку.

Исак оглядел толпу. Где же ее мажордом, или кто там носит ее кошелек?

– Я одна.

Улыбка Исака застыла. У него есть правило: деньги на бочку, никаких кредитов, без оплаты товар не отпускаем. Лучше три тысячи монет рыцаря, полученные сейчас, чем в полтора раза больше, но неизвестно когда. Да и заплатят ли их вообще…

– Я Десдайо Брибанцо, – заявила женщина. – А он – Тико.

Раб уныло кивнул.

Она сдернула с руки драгоценный браслет:

– Возьмите его. Он стоит пять тысяч золотых дукатов.

И вправду очень хорош. Золотая филигрань, камеи, сердолик, жемчуг, рубины и изумруды. Интересно, ей не тяжело его носить?

– Венецианская работа?

– Миланская. Подарок герцога.

– Миланская? – с невозмутимым лицом переспросил Исак.

– Хотите сказать, соперник Венеции?

Исак повертел в руке золотой браслет и кивнул. Да, она поняла его верно. И украшение очень красивое. Как же она получила такую вещь?

– Марко тоже хотел жениться на мне. Но Алекса ему не позволила. Ну, мне так сказали. Думаю, это была идея Алонцо.

Похоже, разговор пора заканчивать. Браслет прекрасен и сделан по заказу герцога. Последнее добавит ему цены. Однако же есть правила. И если Исак сейчас нарушит…

Сами понимаете, скоро здесь будет флот мамлюков, и кто знает, чем все закончится? Мамлюкам нужно много рабов. Но они не доверяют нубийцам, а Византия, по слухам, отличное место для торговли рабами. А может, удастся уйти на покой. Вдобавок браслет невелик. Удобно, если придется спешно уезжать.

Пока он думал, Десдайо вынула из ушей серьги.

– Возьмите и это…

И она добавила брошь. Сначала Исаку показалось, что серьги – аметистовые. Он пригляделся и узнал безупречные рубины.

– Тоже от герцога Милана?

– От господина Дольфино.

Исак моргнул.

Ему захотелось очутиться подальше от странной женщины с большой грудью и огромными глазами, женщины с неисчерпаемым запасом бесценных украшений, женщины, которая бросалась именами адмиралов и кондотьеров, герцогов и принцев, будто все они жили где то по соседству.

– Вам следует взять своего раба и бежать отсюда.

– Почему?

– Через несколько дней здесь будут мамлюки.

– Скорее, завтра. Или послезавтра. Но Кипр в безопасности.

– Почему вы так решили? – Исака поразила ее уверенность.

– Мой будущий муж, господин Атило иль Маурос, ведет сюда свой флот.


56


– Вы отдали брошь своей матери? Серьги Дольфино. Браслет от Джана Марии… – Атило стиснул зубы. Рука легла на кинжал, но этот жест предназначался Тико.

Они стояли в одной из верхних палат приората.

Пустую и прохладную комнату сейчас согревали гнев Атило и ночной воздух, пахнущий дымом и травами. На улице жарили баранину. Пища для крестоносцев, которым завтра предстоит битва.

Каждое судно кипрского флота возьмет команду из галерных рабов и свободных. А еще – рыцарей крестоносцев, арбалетчиков, мечников и пикинеров. Корабли, изрыгающие магический огонь, возьмут на борт мастеров. Они займутся сифонами и проследят, чтобы пламя не убило тех, кого должно защитить.

Магический огонь выигрывал сражения.

Крестоносцы похитили его секрет у Византии. Одна из причин их взаимной неприязни. Магический огонь выигрывал сражения и проигрывал их. Суда часто сгорали в собственном пламени. Так бывало раньше, так будет и впредь.

Но Атило сейчас беспокоило не это.

– Как вы могли? – в его голосе столько боли…

У Десдайо задрожали губы, а глаза наполнились слезами. Атило ничего не замечал.

– Я же сказал, что разберусь. Как только поговорю с королем Янусом.

– Они продавали его…

– Я бы его выкупил. А вы отправились одна на рынок рабов. Отдали за жалкого раба свои драгоценности, – он бросил злобный взгляд на Тико, но тот промолчал.

– Вы даже не представляете.

– Чего?

– Каково быть выставленным на продажу.

– А вы – представляете?

– Да, – яростно ответила Десдайо.

На секунду Атило испугался, что сейчас она ударит его. Позволить? Или перехватить руку?

– Да послушайте же! – выкрикнула она. – И не делайте такого лица. Неважно, о чем вы думаете. Вы должны меня выслушать…

По щекам Десдайо потекли слезы.

– Вы заходили в его комнату, – Атило констатировал факт.

– Да,  – сказала она. – Я заходила в его комнату. Хотела предупредить об испытании. Ничего не было. Он попросил меня уйти.

– Почему вы не сказали мне?

– Посмотрите на себя, – ответила она. – Вы стоите здесь, положив руку на кинжал. Как вы думаете, почему я не сказала?

Мавр перевел взгляд на Тико, стоявшего в нескольких шагах позади Десдайо. Босой, голодный, закутанный в рваное одеяло.

– И это все, на что ты способен? – прошипел Атило. – Прятаться за спиной девушки?

– Дай мне нож, старик. Тогда увидим.

От неожиданности Атило открыл рот.

– Сейчас я слаб, – продолжил Тико. – Но даже сейчас могу убить тебя.

– Ты посмеешь?..

– Ты уже прошлое, – холодно сказал Тико. – Ты потерял свою силу, нервы, рефлексы. Остались только умения, но и они уже не те, – он читал правду в глазах Атило.

Старик не хотел ему верить, но боялся, что он может оказаться прав.

– Ну как, еще не готов лечь в могилу?

Тико повернулся спиной к своему прежнему хозяину и посмотрел в темноту за окном. С полуночи прошло не больше часа. У юноши есть два, может, три часа, прежде чем ему понадобится защита от солнечного света.

Тико тосковал по солнцу. Он лишился тепла и яркого света, бликов на воде и запахов горячей кожи. Мысли о солнце напомнили ему о мальчике, которым он когда то был… После каждого изменения солнце ранило Тико немного сильнее. Без дублета и мази доктора Кроу юноше остается только прятаться.

– Повернись, – произнес Атило.

– Зачем утруждаться?

Атило стремительно приблизился на три шага и ударил его. Тико рассмеялся. Атило ударил еще раз, сильно, явно рассчитывая сбить с ног. Но Тико стоял на месте, только усмехался окровавленными губами.

– И это все, на что ты способен?

Когда Атило ударил в третий раз, Тико поймал его руку, на секунду зафиксировал, а потом отбросил прочь, как ненужную тряпку.

– Не дразни меня, – прошипел Атило.

– Но кто то же должен.

Атило неуловимым движением выхватил кинжал и приставил кончик чуть ниже подбородка Тико. Один толчок, и кинжал пройдет сквозь мышцы, язык, небо и доберется до мозга.

– Я позволил тебе.

– Врешь, – кинжал надавил сильнее.

– Уверен? – этим вопросом Тико заработал тонкую струйку крови, текущую по горлу. – А сейчас? – поинтересовался юноша.

Да, сейчас он почувствовал. Старый воин замер, его глаза расширились. Второй кинжал Атило уткнулся в его собственные яйца. Тико вытянул клинок из за пояса, а старик даже ничего не заметил.

– Они еще действуют?

– Прекрати! – закричала Десдайо.

Тико понятия не имел, к кому из них она обращается. Судя по всему, к Атило тоже. И эта мысль только разозлила мужчину. Глаза мавра заледенели, губы плотно сжались. Он хотел причинить Тико боль. Хотел воткнуть в него клинок. Но кинжал в паху сдерживал любые порывы. И еще – присутствие Десдайо.

– Я чему то помешал? – донесся голос от дверей.

– Ты… Здесь?

Сейчас Тико мог спокойно убить Атило. Но он просто отступил в сторону и криво улыбнулся новому действующему лицу. Пока Атило таращился, Тико успел неторопливо вернуть кинжал ему на пояс и поклонился гостю.

Принц Леопольд рассмеялся.

– Вы, должно быть, госпожа Десдайо. Слухи не лгали, вы прекрасны…

Десдайо перевела взгляд с Тико на Атило и только потом посмотрела на элегантного незнакомца. Кто он такой? И почему ее будущий муж ненавидит этого человека сильнее, чем юношу, которого минуту назад хотел убить?

– Объясните мне, что здесь происходит, – потребовала Десдайо.

Принц Леопольд цум Бас Фридланд низко поклонился ей и представился, упомянув Венецию и Кипр.

– Трое убийц и одна невинная девушка. Если только я чего то о вас не знаю…

Леопольд улыбнулся.

– Но нет, не думаю.

– Атило – солдат, – возразила Десдайо.

– Одни войны благородны, – ответил Леопольд. – Другие – нет. Он сражается на темной войне. Как и я. Если нам приходится принять участие в иной, то лишь случайно. А вот он… – принц кивнул на Тико. – Его война настолько темна, что он сам едва ли понимает, в чем она заключается.

– Он мой раб, – пренебрежительно сказал Атило.

Принц Леопольд поднял бровь и посмотрел на Десдайо, которая плотно сжала губы.

– Полагаю, ваша возлюбленная может не согласиться. Я слышал, она отдала за него драгоценности матери.

– Да, помимо прочего, – ответил Атило. – Я их выкуплю.

Тико никогда еще не видел такого выражения на лице Десдайо. Смесь гнева, упрямства и раздражения. А ее поза говорила: Десдайо встала на краю мира и не сдвинется ни на шаг. Леопольд встретился с ней взглядом и усмехнулся.

– Тико ничей, – сердито заявила она. – Я купила его. И отпустила.

– Это мы обсудим позже.

Никто не успел уследить за Тико. Секунду назад он стоял лицом к Атило, а в следующую оказался у него за спиной и прочертил пальцем линию на горле мавра. Потом улыбнулся, отошел в сторону и отвесил поклон.

– Ты проигрываешь.

– Нет, – сказал Леопольд. – Он выигрывает. Он сказал Алонцо, что у тебя есть способности. И Алексе тоже… – принц, словно извиняясь, пожал плечами. Наверное, за упоминание любовницы Атило в присутствии его невесты.

1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   28

Похожие:

Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1
Герцогиня Алекса, вдова прежнего герцога, мать Марко IV и невестка принца Алонцо
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconПадший ангел
Моим чудесным родителям, Ричарду и Бренде. Вы в детстве привили мне любовь к мифологии и романам, а потому были просто обязаны увидеть...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconНаемник: странный заказ глава 1 – джон фидчер
Один из убийц понимает, в кого они стреляют. Джон его оставляет в живых. Разговор с ним
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconЭрафия: Так, всё! С энротом за «Войны Престолонаследия» я рассчиталась недурно сыграли, кстати, и сюжет ничего. Можно начинать репетировать «Клинок Армагеддона»!
Эрафия: Так, всё! С энротом за «Войны Престолонаследия» я рассчиталась — недурно сыграли, кстати, и сюжет ничего. Можно начинать...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон принадлежал к богатому и влиятельному бостонскому католическому семейству
Джон Фицджералд Кеннеди (1917-63) — 35-й президент США (1961-63) от Демократической партии. Выдвинул программу социально-экономических...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон Фаулз Мантисса
Джон Фаулз — величайший прозаик нашего времени. У него — удивительное чувство слова, мастерское владение литературным языком и поразительный...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон шоул первоклассный сервис как конкурентное преимущество
Джон Шоул известен как гуру культуры обслуживания. У него совершенно уникальный
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон шоул первоклассный сервис как конкурентное преимущество
Джон Шоул известен как гуру культуры обслуживания. У него совершенно уникальный
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconРичард Йейтс Дорога перемен
Джон Ките[1 Джон Ките (1795–1821) — выдающийся английский поэт-романтик. В эпиграфе строчка из шестой строфы его поэмы «Изабелла,...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон Катценбах Особый склад ума
Джон Катценбах – американский писатель, сценарист, номинант премии «Эдгар», которой отмечаются лучшие авторы детективного жанра;...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconРежисер: Квентин Тарантино
Действие разворачивается на заброшенной людской колонии, куда наш доблестный ренегат Джон отправился на поиски своей давно потерянной...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы