Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 icon

Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1


НазваниеДжон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1
страница4/28
Размер1.23 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

7


Лунный свет мерцал на воде Каналассо, изящного канала, разделяющего надвое город – город, в который пылающий корабль доставил Тико. Свет отражался от плавающих листьев. А его блики играли на стенах рыбного рынка на противоположной стороне. Но трое детей, стоящие на скользких ступенях Большого канала, не замечали этой красоты.

Они сосредоточились на зоне прилива у подножия ступеней, где скапливался мусор и обломки. Сегодняшним уловом была девочка утопленница, ее длинные серебристые волосы покачивались на легкой зыби.

– Давай, доставай ее.

Джош обращается к ней, догадалась Розалин. По крайней мере, смотрел он на нее. Розалин подоткнула платье и вошла в грязную воду.

– Холодно.

– Давай давай.

Джош говорил, трупы можно продать.

Наверно, некромантам. Розалин не могла представить, кому еще они понадобятся. Она ахнула, когда холодная вода дошла до бедер, но все еще не дотягивалась и шагнула глубже, ухватив утопленницу за волосы.

– Дай руку, – попросила она.

Джош не шелохнулся, но Пьетро, ее брат, влез в воду, чтобы помочь подтащить тело к ступеням.

– Господи, – промолвила Розалин.

Мальчик, его член свисал набок, грудь плоская, пупок идеальной формы. Если бы не пупок, мальчик мог быть ангелом, которому отрезали крылья. Девочка еще никогда не видела подобной красоты.

– Его подстрелили.

– Подумаешь.

Но она все равно выдернула стрелу.

– Мы не сможем это продать, – выпалил Джош. – А что у него на руке?

Розалин нагнулась и увидела блеск металла в лунном свете.

– Наручники. По моему, там серебро.

– Не будь дурой. Никто не станет…

Розалин придвинулась поближе и одернула платье. Ей не нравилось, как Джош, будто невзначай, посматривает на нее. Спустя секунду она опустилась на колени.

У Джоша всегда был тяжелый нрав. А после той ночи в Каннареджио, когда они прятались от демонов в дубильной яме, его характер стал еще хуже. С каждым днем он все меньше сочувствовал тому, что с ней сделала Стража. Девочка чуть расслабилась: наверное, Джоша обрадует их находка. Мертвый юноша казался бледным и очень очень мертвым; на руках под наручниками плоть содрана до кости.

– Куда ты пялишься?

Розалин снова сжалась.

– Смотри, – сказала она. Кровь, вытекающая из раны от стрелы, казалась черной, ее истинный цвет неразличим в темноте.

– Он ведь чужестранец. – Джош повернулся к Пьетро. – Дай ей свой нож, а ты кончай трусить и отрежь ему руку.

Розалин знала, это проверка. Джош много раз говорил: она слишком глупа, чтобы жить своим умом. И ее брат скоро ему поверит.

– Я срежу наручник.

Она не прошла проверку. И Джош этого ожидал.

– Розалин…

Сейчас он приказывал ей отрезать кисть, как будто речь шла о разделке украденной свиной ноги. Удивительно, но он всего лишь с отвращением втянул воздух.

– Поторопись.

Она согнула руку трупа и схватила наручник. Твердое дерево, инкрустированное серебряной проволокой. Странно, но замок наручника не закрыт, а запаян. В конце концов она сломала пайку, размышляя, почему же мальчик этого не сделал. Может, у него не было ножа.

«Нужно уходить отсюда», – подумала она.

«Нужно уйти от Джоша».

Розалин замерзла, мокрые лохмотья облепили бедра и ягодицы. Ей было страшно. Мочевой пузырь переполнился, и, похоже, скоро она начнет кровить. Дай то Бог.

– Почти готово.

– Давно пора.

Розалин, проталкивая лезвие снизу, отковыряла проволоку. Резкое движение, и она распорола себе палец до кости. Боль пришла сразу. Девочка отшатнулась, и кровь брызнула на лицо мертвого юноши.

– Ну что еще? – спросил Джош, когда услышал ее вздох.

Темные, с янтарными крапинками глаза открылись. Мертвый юноша внимательно смотрел прямо на нее. Розалин отшатнулась, ей показалось, что желудок сейчас выскочит наружу. Потом его глаза закрылись.

– Порезалась, – чуть слышно произнесла она.

– Отпихни его подальше.

– Кто то идет, – ответила Розалин. – Пока нам везло. Давай уйдем побыстрее.

К счастью, Джош согласился.


8


Уличные дети. Их следовало пожалеть, но у Марии они вызывали только тревогу. Она тщательно прислушалась. Компания, о чем то споря, удалялась в лабиринт переулков.

Впереди еще одна часовня. Плохо. Пять часовен за несколько минут означают, что в этом приходе опасно и патриарх хочет напомнить людям – Бог следит за ними. Наверное, подумала Мария, Бог был бы потрясен, хорошенько разглядев улицы Серениссимы. Начать хотя бы с обнаженного тела на ступенях у канала.

Еще одно убийство, которое предпочла не заметить Стража.

В Венеции редко душили. Венецианцы верили в проклятье, падающее на убийцу, если его плоть коснется плоти жертвы. А вот зарезать кого нибудь – обычное дело. К чему рисковать, если известно, что кинжал не подпустит призрака? В проклятье верило так много людей, что зачастую жертву вначале избивали до полусмерти, а потом добивали кинжалом. Разумно, не так ли?

Мария, жена башмачника кордована,9 остановившись у статуи Мадонны, прошептала молитву за покойника. Когда она обернулась, обнаженный юноша стоял рядом с ней. Вода стекала с его тела в грязь.

Она просто не могла не завизжать.

Визг замер, когда он одной рукой закрыл ей рот, ухватил за плечо и, развернув, потащил к двери. Только что Мария стояла перед алтарем Богородицы, а в следующую секунду она и юноша, которого она сочла мертвым, смотрели на вход в какую то таверну. Из двери выбрался пьяница, огляделся по сторонам и нырнул обратно.

Странный юноша не походил на монгола, не те глаза. Для мавра слишком бледен и точно не иудей, хотя Мария и не смогла бы сказать, почему она так решила. Если бы ей пришлось описывать незнакомца, она начала бы со славянских скул, как у пришельцев из Далмации, оседающих в городе. Юноша взял ее за подбородок и развернул лицом к свету часовни. Взгляд Марии встретился со взглядом его глаз в янтарную крапинку.

– Разве тебе не больно? – спросила она, прикоснувшись пальцем к ране на его руке. Неожиданно юноша обнял девушку, уткнулся лицом ей в плечо. Он убрал руку с ее груди в ту самую секунду, когда Мария заплакала.

– Не обижай меня.

– …обижай меня, – его голос эхом повторил ее мольбу.

Мария, у которой не было фамилии – у таких, как она, не бывает фамилий, – родилась пятнадцать с половиной лет назад. Сейчас она находилась в едва знакомом приходе, хотя ей уже давным давно следовало вернуться домой. А в этом переулке слишком много часовен. Мария задумалась и наконец осознала, где она.

Канал Терра деи Ассасини. 10

«Мне нужно сосредоточиться», – решила она.

Странный юноша вновь стоял перед ней. Она – замужняя женщина, уже стемнело, а он определенно чужеземец. Когда она попыталась обойти юношу, он напрягся. Мария вспомнила наготу юноши, быстроту его движений и то, как хмурился ее отец, прежде чем выйти из себя.

– Сейчас ты должен дать мне уйти.

Юноша отпустил Марию и смотрел, как она спешит прочь. Она сдерживалась, пока не решила, что уже в безопасности. Потом она громко разрыдалась, и юноша едва не пропустил звук чужих шагов. Кто то преследовал Марию.

Люди, кравшиеся по переулкам, напоминали призраков – беспомощные, с ввалившимися глазами. Они следят и ждут. Но эта женщина, несомненно, жива, и Тико решил тоже последовать за ней.


9


– Капитан… сюда.

Молоденькая шлюха, потрясенная дерзкими словами, умолкла.

Родриго узнал мужчину, несмотря на его яркую маску. Судя по проститутке рядом и кувшину в руке, слуга Атило весело праздновал свою победу. Как и большинство венецианских мужчин, Родриго прибегал к услугам шлюх. Эта, по крайней мере, была стройной, полупьяной и приятно улыбалась.

– Якопо.

– Мой господин.

Якопо повернулся и произнес:

– Это капитан Родриго. Он начальник Доганы.

В ответном взгляде шлюхи явственно читалось: «Не говори чепухи». Потом она осознала, что ее клиент серьезен, и склонилась в глубоком поклоне, который выставил на обозрение большую часть груди и несколько улучшил настроение Родриго.

Рива дельи Скьявони лежала на южном берегу Венеции.

Сюда шли капитаны в поисках припасов и материалов для своих судов. Здесь располагались продуктовые лавки, торговцы канатами и тележки с бочонками дождевой воды из городских цистерн. Здесь продавали рабов, нанимали экипажи. И сюда же направлялись моряки в поисках шлюх. Неудивительно, что красавчик слуга Атило праздновал победу во вчерашней регате на набережной Скьявони.

За минувшую ночь Якопо лишился не только дублета, подаренного ему Родриго, но и шляпы сэра Ричарда. Вместо них он обзавелся подбитым глазом и разукрашенным кинжалом, наверняка нарушающим законы о роскоши. И двумя шлюхами.

Вторая подошла, когда Родриго разглядывал кинжал. Оказалось, Якопо все таки сохранил дублет. Он был накинут на плечи его подружки, защищая от холода ее обнаженную грудь.

– Мой господин, вы видели тот пожар на судне?

– Да, – ответил Родриго. – Видел.

– Говорят, шпионы мамлюков подожгли корабль с Кипра.

«Уже говорят?» Родриго угрюмо улыбнулся. Он приказал своим людям не трепать языком, но такие слухи ему вполне подходят.

– Зачем?

– Ну… – протянул Якопо. – Госпожа Джульетта выходит замуж за Кипр. – Локоть, на который он опирался, соскользнул, и Якопо едва не свалился на пол. – А Кипр, – с трудом продолжил он, – союзник Византии. А теперь и наш, конечно.

Византия и мамлюки враждовали, что вполне естественно для двух соседствующих империй. А Венеция, теоретически, союзник Византии. Для пьяного достаточно, чтобы придумать целый заговор.

– Почти верно. Но горело судно мамлюков, и я бы поставил на мавров.

Почему бы и нет? Мавры – еще один враг султана мамлюков.

– Я слышал…

– Поверь мне. Это лазутчики мавров.

Якопо уже открыл рот, желая возразить, но одна из шлюх ткнула его локтем под ребро. Он и вправду был сильно пьян.

– Я угощу вас.

– В другой раз…

– Вы идете спать?

Родриго кивнул.

– Тогда вам нужно помочь попасть в рай, верно?

Останавливать декламацию Якопо было уже поздно, а после первой фразы к нему присоединились обе шлюхи.

– Тот, кто хорошо пьет, крепко спит. Кто крепко спит, не замышляет зла. Кто не замышляет зла, не творит зла. Кто не творит зла, попадает в рай. Так выпей же…

– И рай будет твой, – закончил за них Родриго.

Из пятиминутного монолога Родриго узнал, что Якопо служит Атило уже восемь лет. Он хочет повышения. Он заслужил повышение. Иногда – только никому не говорите – он чувствует себя почти рабом. Народ Атило имел рабов. Само собой, капитан это знает.

«Как и все мы», – подумал Родриго. Половина людей, работающих снаружи на погрузке, связана договором с главарями словенских банд, набережная недаром звалась Скьявони. Крестьянам на материке указывали их господа. Неужели Якопо считает, что эти шлюхи работают сами по себе? Родриго отхлебнул из стакана и скривился от горечи.

Он уже уполовинил кувшин, когда понял, почему вино настолько паршивое.

Если бы его мысли не занимала вчерашняя катастрофа, он бы заметил, что мужчины приходят сюда не за выпивкой. Делить таверны – традиция Серениссимы. Публичные дома жили по более сложным правилам. Он, пребывая здесь, нарушал с полдюжины законов.

– Мне нужно идти…

– Вы послали мою подружку за сержантом.

Да, так и есть, вспомнил Родриго.

Якопо похлопал оставшуюся шлюху по колену. Она пожала плечами. Очевидно, его внимание немного значило.

«Что я здесь делаю?» Стоило вопросу промелькнуть в голове, как Родриго уже знал ответ. Он ведет себя подобно любому венецианскому дворянину, которого пригласил выпить победитель вчерашней гонки.

– Мой господин, кажется, вино вам не по вкусу.

– Так и есть, – спокойно ответил Родриго.

Когда Якопо вернулся, в руке он сжимал новую бутыль.

– Франкское, – пообещал он. – Лучшее из их погреба. Простите, мне следовало догадаться.

– О чем?

– Вино, которое мы пьем, не для желудка дворянина. Я не подумал.

– Оно же не твое, – устыдившись, ответил Родриго. – Вчерашние новости о госпоже Десдайо расстроили меня… – Он чокнулся с Якопо и понял: парень прав. Это вино намного лучше.


Родриго, с усилием подняв от стола голову, смотрел на приближающуюся служанку. Или она работает в лавке? Неважно, все равно она окажется в его постели. Он патриций, и его дворец стоит на Большом канале.

Небольшой дворец. Узкое трехэтажное здание, стиснутое двумя массивными соседями. Но все же дворец и с видом на Каналассо, главную артерию Венеции. Бывали дни, когда Родриго сам себе не нравился, и сегодня был один из таких дней.

Прошлой ночью дела шли неплохо, пока Темучин не поймал стрелу. А когда они нашли того мальчишку, все стало еще хуже.

Кто знает, где он сейчас.

Хорошо бы утонул.

Лагуна сверкала под утренним солнцем. Медленно, лениво, как расплавленный свинец, на берег надвигалась волна прилива. Родриго даже не заметил, как опустела зала. И собутыльник его исчез.

– Якопо?

– Девчонку убили. Яко пошел посмотреть.

Довольно странный интерес для города, где прохожие по утрам перешагивали через тела.

– А что тут особенного?

– Убийца. Парня видели неподалеку. Голый и с серебристо серыми волосами. Стража думает, это он.


10


Когда Тико проснулся, его мочевой пузырь был полон, член встал, а яички болезненно набухли. Он помочился. Неужели его моча так сильно воняет?

Потом он осознал, что все запахи слишком сильны.

Дым от потушенных на ночь очагов. Ароматы пирогов и жаркого из общественных печей на каждой улице. В этом новом мире роскошь смешивалась с грязью. И люди, тысячи странно одетых людей, живущих своей недоступной для него жизнью.

Плоский горизонт редко проглядывал сквозь туман. Здесь всегда туман. Может, эти острова на краю мира. Или единственные острова в мире. А может, и нет никакого мира, кроме них.

Крыша склада, где он спал, протекала. Половину помещения занимал мусор, остальное пространство – дерево, сложенное для просушки. Боковой канал, на который некогда выходила пристань, обветшал и зарос. Мост в его устье, преграждающий вход, был старым, но полуразрушенный склад еще древнее.

Юноша провел в своем укрытии четыре ночи. Уличные беспорядки продолжались уже шестой день. Но в эту ночь впервые пошел снег, и Тико по крышам направился на юг. Его гнали голод и осознание: город принесет ему что то более важное, нежели стрела в плечо.

Он научился использовать тени, его дыхание не касалось падающего снега. Мужчины, молодые и старые, не замечали его, как кинжал, занесенный над головой, или тишину в небе. С девушками, кошками и старухами сложнее, но ведь всем известно, они видят суть вещей.

Николетти воевали с Кастеллани.

Если корабелы гордились своей гильдией, то Николетти – своим приходом, Сан Николо деи Мендиколи, самым трудным и упрямым в городе. Никто в точности не знал, с чего началась вражда, но порожденные ею уличные бои кипели уже четыре сотни лет. Герцоги не поощряли ее явно, но и не запрещали. Стоило подняться приходам с одного берега Каналассо, приходы другого тут же вставали, желая сокрушить их.

А в эту ночь для схватки нашелся повод.

«Красные» Кастеллани обвинили Николетти в убийстве Марии, жены башмачника кордована. «Черные» Николетти обвинили своих врагов в попытке вытянуть плату за кровь, в которой они неповинны.

И вот в полночь, когда снег падал так густо, что бунтовщики были не в силах разглядеть другой берег канала, начиналось новое сражение. Традиция диктовала время. Она же требовала – перед началом лучшие бойцы должны встретиться на мосту. Они разбрасывали снег и подбрасывали монету, решая, чей удар будет первым.

Последний час перед полуночью люди готовились к схватке. Они искали мужество в спиртном и распаляли гнев разговорами о добродетелях Марии или, напротив, о бесстыдном требовании платы за кровь. В этот час Тико добрался до дымохода на крыше Фонтего деи Тедески, к северу от моста Риальто. Здесь компанию ему составили мертвый голубь и живая кошка. Благодаря голубю кошка сможет протянуть еще несколько дней.

Трубы, не меньше десятка, каждая в два человеческих роста, заканчивались каменными воронками, откуда истекало тепло. Тико притянул сюда шум, который он услышал еще в самую первую ночь в городе. Стук механического сердца.

Мерный шум повлек Тико к дальнему концу крыши Фонтего, потом на холодные плитки двумя этажами ниже, а затем в переулок. Замерзшая грязь, укрытая снегом, резала ноги. Стены отражали звук, и он стал еще громче. Тико, не раздумывая, распахнул дверь и переступил порог. В механической мастерской царил мрак, лишь в дальнем углу горела единственная свеча. Оттуда послышался какой то вопрос.

Задавший его голос казался старым и горделивым. Он звучал так, будто вторжение чужака вовсе не беспокоит человека. Только потом Тико узнал, о чем его спрашивали, и сожалел о том, как получил это знание.

– Моя печатная машина.

Живот книгодела свидетельствовал о том, что мужчина хорошо питается и мало двигается. Его щеки отвисли, глаза водянистые и бледные. Волосы густые, но совсем седые.

– Единственная печатная машина во всей Серениссиме.

Тико молча смотрел на него.

– Ты не понимаешь?

Он не понимал. Уже выбежав из здания, он воссоздаст разговор из вспышек и осколков памяти. Но будет уже поздно.

– Его изобрели китайцы. А я переделал, и сейчас его приводит в движение вода, – мужчина указал на движущуюся ленту, уходящую в пол и вновь появляющуюся на расстоянии шага.

Лента вращала колесо, которое крутило шестерни, подающие листы бумаги под падающий пресс. Этот звук Тико и слышал с улицы.

– Будущее. Моя машина – шаг в будущее. С приливом мы можем отпечатать пятьдесят страниц Малой Азии, потом сменить пластину и к отливу отпечатать еще пятьдесят копий Китая.

В его голосе звучала гордость. Тико понял ее позже, когда старик уже не мог ничем гордиться. Мастер, увидев, что Тико изо всех сил пытается понять его слова, перешел с венецианского наречия на материковый итальянский, потом попробовал немецкий, греческий и латынь. Наконец он пожал плечами и вернулся к родному языку.

– Выгравирован франками, напечатан на китайском прессе, усовершенствован венецианцем. Основан на фактах, доставленных лучшими мореплавателями Португалии, Венеции и Мавритании. Надеюсь, мой первый атлас приобретет принц Алонцо.

На подставке рядом с прессом лежал титульный лист с ярким рисунком. Больше всего он походил на рыбу. Северный вход в канал был ее ртом, южный выход – жабрами.

– Сан Поло, – произнес мужчина, указав на ее голову.

Каннареджио стало ее хребтом. Дорсодуро, Сан Марко и Арзанале – животом. Остров Сан Пьетро превратился в хвост.

Тико не сразу осознал, что смотрит на тот новый мир, в котором очутился. Сердце затопила надежда, и его лицо смягчилось.

– Бьорнвин?..

Водянистые глаза изучали Тико. Книгодел заставил его повторить название. Потом открыл последние страницы атласа. Их пересекало множество отпечатанных списков, походивших на тюремные решетки. Старик, держа палец на маленьких буковках, повел его вниз…

Тико помотал головой.

– Бьорнвин.

– Хорошо, хорошо… – старик вытащил еще одну книгу, совсем старую, обложка едва не расползлась под его пальцами. Просмотрел другой список, теперь рукописный. И третья книга ничем не смогла помочь. Ответ нашелся только в четвертой.

– Город в Винланде. Его сожгли сотни лет назад.

Старик прочитал запись, перечитал ее вновь и покачал головой.

– Здесь есть записи о найденных руинах, – он переложил несколько свитков и развернул один. – Сэр Джон Мандевиль пишет о встрече с купцом, который их видел. Это было пятьдесят лет назад. Город сожгли дотла.

Его слова ничего не значили для Тико.

– Бьорнвин.

Старик цыкнул зубом.

– С чего бы тебе так интересоваться… – Он остановился, разглядывая Тико, будто лишь сейчас заметил, как странно и чуждо тот выглядит. – Невозможно. Тебе должно быть… Сколько, восемнадцать? И плюс еще сотня.

В голосе старика впервые проявилось беспокойство.

– Купи себе еды, – настойчиво сказал он. – Найди какое нибудь место, где можно укрыться от холода и выспаться.

Мастер порылся в кармане, нашел несколько мелких монет и вложил их в руку Тико. Старик отскочил, когда Тико швырнул его подарок на пол.

Одна из монет была серебряной.

Когда Тико сломал мэтру Томасу шею, воспоминания старика потоком хлынули в сознание юноши. Вместе с ними в его разум вошли язык и суть Венеции. Ее место на карте. И понимание.

Он увидел то, что сейчас произошло, с другой стороны. Глазами старика.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

Похожие:

Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1
Герцогиня Алекса, вдова прежнего герцога, мать Марко IV и невестка принца Алонцо
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconПадший ангел
Моим чудесным родителям, Ричарду и Бренде. Вы в детстве привили мне любовь к мифологии и романам, а потому были просто обязаны увидеть...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconНаемник: странный заказ глава 1 – джон фидчер
Один из убийц понимает, в кого они стреляют. Джон его оставляет в живых. Разговор с ним
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconЭрафия: Так, всё! С энротом за «Войны Престолонаследия» я рассчиталась недурно сыграли, кстати, и сюжет ничего. Можно начинать репетировать «Клинок Армагеддона»!
Эрафия: Так, всё! С энротом за «Войны Престолонаследия» я рассчиталась — недурно сыграли, кстати, и сюжет ничего. Можно начинать...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон принадлежал к богатому и влиятельному бостонскому католическому семейству
Джон Фицджералд Кеннеди (1917-63) — 35-й президент США (1961-63) от Демократической партии. Выдвинул программу социально-экономических...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон Фаулз Мантисса
Джон Фаулз — величайший прозаик нашего времени. У него — удивительное чувство слова, мастерское владение литературным языком и поразительный...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон шоул первоклассный сервис как конкурентное преимущество
Джон Шоул известен как гуру культуры обслуживания. У него совершенно уникальный
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон шоул первоклассный сервис как конкурентное преимущество
Джон Шоул известен как гуру культуры обслуживания. У него совершенно уникальный
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconРичард Йейтс Дорога перемен
Джон Ките[1 Джон Ките (1795–1821) — выдающийся английский поэт-романтик. В эпиграфе строчка из шестой строфы его поэмы «Изабелла,...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconДжон Катценбах Особый склад ума
Джон Катценбах – американский писатель, сценарист, номинант премии «Эдгар», которой отмечаются лучшие авторы детективного жанра;...
Джон Гримвуд Падший клинок Ассасини – 1 iconРежисер: Квентин Тарантино
Действие разворачивается на заброшенной людской колонии, куда наш доблестный ренегат Джон отправился на поиски своей давно потерянной...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы