Дорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник) icon

Дорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник)


НазваниеДорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник)
страница2/28
Размер1.02 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28


Довольно скоро они вошли в подростковый возраст, спортивная Лил преуспевала во всех видах, а Роз играла большие роли в школьном театре и смешила людей — открытая, крупная, энергичная, громкоголосая: теперь они так же прекрасно дополняли друг друга, как и когда были похожи как две капли воды: «Их не отличить».

Обе пошли в университет: Лил — ради спорта, Роз — ради театра; там они тоже остались лучшими подругами и делились друг с другом своими достижениями, их соперничество проходило легко, зато близость была такой, что двух девушек все равно принимали за единое целое, несмотря на то что занимались они совершенно разными вещами. Вокруг них не бушевали страсти, не разбивались сердца, никого не душила ревность.

А потом, когда университет был окончен, они вышли во взрослый мир, а традиции в их краях были таковы, что девушки вступали в брак рано. «Тебе двадцать, и ты еще не замужем!»

Роз начала встречаться с Гарольдом Стразерсом, который был ученым и немного поэтом; а Лил познакомилась с Тео Вестерном, владельцем магазина спортивного оборудования и одежды. Он преуспевал. Мужчины поладили — женщины об этом позаботились, и свадьбы сыграли одновременно.

Пока все шло хорошо.

Наши мелкие золотые рыбки превратились в прекрасных молодых женщин, у одной свадебное платье было похоже на белую лилию (у Лилиан), а у Роз — на серебряную розу. Так написали на модной странице одной крупной газеты.

Каждая семья жила в своем доме на улице, ведущей к морю, неподалеку от того плевка суши, на котором стоял «Бэкстер». Тогда эта улица не интересовала никого, кроме художников, а, как гласит закон, если хотите знать, станет ли район популярным, следите именно за ними, за этими первыми ласточками, — место, куда они съезжаются, вскоре станет престижным. Лил и Роз поселились через дорогу друг от друга.

Лил была чемпионкой по плаванию, ее знали на всем континенте и за рубежом, а Роз не только играла в спектаклях и пела, но уже и сама ставила пьесы, готовила собственные программы и спектакли. Обе женщины были очень заняты. Однако, несмотря на все это, Лилиан и Тео Вестерн объявили о рождении сына Иена, а неделю спустя у Розанны и Гарольда Стразерс появился Томас.

Это были белокурые милые дети, и люди говорили, что они — как братья. На самом деле Том был крепким мальчишкой и легко смущался от бурных чувств своей матери, а Иен — тонким, нахальным, «трудным» ребенком, чего о Томе вообще сказать было нельзя. Иен плохо спал, иногда его мучили кошмары.

Они проводили выходные вместе и ездили в отпуск как одна большая и счастливая семья, как пела Роз, мужчины могли вместе ходить в горы или на рыбалку, в походы. Мальчишки всегда остаются мальчишками, как говорила та же Роз.

Так все и шло, а все нежеланное задвигалось подальше. «Если не сломано, то и чинить не надо», — повторяла иногда Роз. Она беспокоилась за Лил по причинам, которые станут ясны позднее, но не за себя. У Лил могут быть проблемы, но не у нее, не у нее с Гарольдом и Томом. Все шло просто расчудесно.

А потом это и случилось.

Сцена: супружеская спальня, мальчикам тогда было лет по десять. Роз лежала, растянувшись на кровати, Гарольд сидел на подлокотнике кресла и смотрел на жену с улыбкой, но решительно. Он только что сообщил ей, что ему предложили профессуру в университете другого штата.

— Ну, наверное, ты сможешь приезжать по выходным, или мы к тебе, — сказала Роз.

Это было вполне в ее духе, игнорировать угрозу — несомненную! — ее браку, но муж коротко и холодно посмеялся и после паузы ответил:

— Я хочу, чтобы и вы с Томом переехали.

— Отсюда? — Роз села и встряхнула все такие же белокурые, но теперь уже вьющиеся волосы, чтобы получше его рассмотреть. — Переехать?

— Почему бы тебе не признаться? Ты не хочешь расставаться с Лил, в этом же дело?

Роз в наигранном ужасе прижала к груди обе ладони. Хотя она и на самом деле была удивлена и возмущена:

— Ты на что намекаешь?

— Я не намекаю. Я говорю прямо. Это может показаться тебе странным… — Такая фраза обычно характерна для начала ссор. — Я хочу, чтобы у меня была жена. Настоящая.

— Ты с ума сошел?!

— Нет. Хочу кое-что тебе показать, — он достал коробку с пленкой. — Роз, пожалуйста. Прошу. Пойдем в соседнюю комнату, посмотрим.

Роз поднялась с кровати, весело изображая недовольство.

Она была почти голая. С глубоким вздохом, предназначавшимся небесам или некоему беспристрастному наблюдателю, она надела розовый пеньюар с перьями, который стянула из гардероба театра для какой-то пьесы: ей казалось, что он просто создан для нее.

Роз села напротив участка белой ничем не заставленной стены.

— Интересно, что же ты затеял, — дружелюбно проговорила она. — Гарольд, балбес ты великовозрастный. Ну же, серьезно, я тебя спрашиваю!

Гарольд запустил пленку с домашним видео. Это были они — четверо, два мужа, две жены. Они вернулись с пляжа, женщины в парео поверх бикини. Мужчины еще в плавках. Роз с Лил сели на диван, на тот самый, на котором она сидела сейчас, а мужчины — на стулья с жесткими спинками, подавшись вперед. Женщины разговаривали. О чем? А это важно? Они смотрели друг другу в глаза, что-то энергично объясняя. Мужья старались вклиниться в беседу, присоединиться к ним, но женщины их буквально не слышали. Гарольд, а потом и Тео разозлились, повысили голос, но их все равно не услышали, когда мужчины наконец настойчиво закричали, Роз вскинула руку, чтобы присмирить их.

Роз вспомнила этот разговор — только что. Тема была незначительная. Мальчикам предстояло поехать к какому-то другу на выходные. Родители обсуждали. Не более того. То есть обсуждение вели матери, а отцам там и места как будто не было.

Когда мужчин заткнули, они лишь молча смотрели, обмениваясь взглядами. Гарольд был недоволен, а по жестам Тео читалось: «Женщины, что с них взять?»

А потом, бросив эту тему — мальчишек, — Роз продолжила: «Просто обязана тебе сообщить…», наклонилась к Лил и, неосознанно перейдя на шепот, сказала ей что-то, совершенно неважное.

Мужья все смотрели, Гарольд с напряженной иронией, Тео заскучал.

И так далее. Пленка крутилась и крутилась.

— Ты снял это, чтобы подловить меня? Ты все подстроил, чтобы мной манипулировать!

— Нет, ты разве не помнишь? Я снимал мальчишек на пляже. Ты взяла у меня камеру и сняла меня с Тео. А потом он сказал: «А как же девочки?»

— А…

— Да. И только просмотрев запись вчера, в общем-то я увидел… я не то, чтобы удивился. Ведь так у нас всегда. Вы с Лил вместе. Постоянно.

— Ну и что ты хочешь этим сказать? Что мы лесби?

— Нет. Не хочу. Да и если так — какая разница?

— Я просто не понимаю.

— Секс, естественно, особого значения не имеет. В сексе у нас все более чем нормально, но отношения у тебя не со мной.

Роз села, чувства скручивали ее узлом, она заломила руки, слезы готовы были пролиться.

— Так что я хочу, чтобы ты переехала со мной на север.

— Да ты спятил!

— Ох, я знал, что ты откажешься, но могла хотя бы сделать вид, что готова это обдумать.

— Ты хочешь развестись?

— Вообще-то нет. Но если бы нашлась женщина, для которой я был бы на первом месте, то…

— Тогда-то «да»! — воскликнула она наконец, расплакавшись.

— Ну, Роз… Не думай, что я не переживаю из-за этого. Ты мне дорога, ты же знаешь. И я буду дико по тебе скучать. Ты мне как друг. И вряд ли мне будет с кем-то так же хорошо в постели, это я тоже осознаю. Но здесь я чувствую себя тенью. Я не так уж важен. И все.

Теперь пришел его черед смахнуть слезу, закрыть глаза руками. Он вернулся в спальню, лег на кровать, она — рядом с ним. И они принялись утешать друг друга.

— Гарольд, ты сошел с ума, ты же это понимаешь? Я тебя люблю.

— Роз, я тебя тоже люблю, не думай, что не люблю.

Потом Роз позвала Лил, и они вдвоем посмотрели видеозапись, молча, до самого конца.

— Вот поэтому Гарольд хочет уехать, — заключила Роз, рассказав подруге вкратце о случившемся.

— Не понимаю, — ответила Лил, морща лоб. Она была крайне серьезна, да и Роз тоже, но при этом она улыбалась и злилась.

— Гарольд уверяет, что отношения у меня с тобой, а не с ним.

— Ну и чего он хочет? — спросила Лил.

— Говорит, что не чувствует себя включенным в нашу жизнь.

— Он не включен! Да я всегда при нем чувствовала себя… брошенной. Все эти годы я смотрела на вас с Гарольдом и мечтала…

До этого самого момента преданность не позволяла ей говорить, но теперь Лил наконец призналась:

— У меня брак не сложился. Мне плохо с Тео. Я никогда… но ты ведь знала. А вы с Гарольдом всегда такие счастливые… Ты себе представить не можешь, как часто я, уходя от вас, возвращалась к Тео и мечтала…

— Я не знала… Ну, то есть знала, конечно, что Тео не идеальный муж.

— Да уж не сдерживайся.

— Мне кажется, что это вам следует развестись.

— Нет-нет, — ответила Лил, взволнованно отмахиваясь от этой мысли. — Нет. Я однажды сказала это Иену в шутку, просто проверить, как бы он отреагировал, если я разведусь, и он буквально обезумел. Он так долго молчал, ну ты знаешь, как он может, а потом закричал, заплакал: «Нет, не делай этого. Не делай. Я тебе не позволю!»

— Значит, бедолага Том останется без отца.

— А у Иена его и так почти нет, — добавила Лил. А потом, когда уже казалось, что разговор завершен, вдруг спросила:

— Роз, Гарольд говорил, что мы лесби?

— Ну… нет, именно так не говорил.

— Но подразумевал?

— Не знаю. Не думаю, — непривычные попытки самоанализа причиняли Роз страдания. — Я сказала ему, что не понимаю. Не понимаю, из-за чего он так завелся.

— Но мы же не лесби, да? — спросила Лил, очевидно, нуждаясь в ответе.

— Мне кажется, нет.

— Но мы долго дружим.

— Да.

— Когда это началось? Я помню тот первый день в школе.

— Да.

— А до этого? Как это вышло?

— Не помню. Может, просто… повезло.

— Это точно. Ты — самая большая удача в моей жизни.

— Да, — согласилась Роз. — Но это же не значит, что мы… Чертовы мужики! — злость внезапно оживила ее, придав сил.

— Чертовы мужики! — повторила Лил с чувством, направленным на собственного мужа.

На этой ноте разговор был окончен.

Гарольд умотал в свой университет, окруженный не океаном, морскими ветрами, песнями и сказаниями, а песком, кустарником и колючками. Роз иногда приезжала к нему, ставила там свою «Оклахому!», которая имела огромный успех, и они снова предавались более чем нормальному сексу. Она говорила: «Не понимаю, на что тебе жаловаться?» — а он: «Ты бы на моем месте не жаловалась, да?» Когда Гарольд приезжал к ней и мальчикам — поскольку дети все время проводили вместе, их так и называли «мальчиками», во множественном числе, — казалось, что ничего не изменилось. Они ходили всюду вместе, приветливый Гарольд и энергичная Роз, любимая многими молодая чета — ну, может, уже не такая молодая, — как писали в желтой прессе. Хотя их брак уже доживал свое, они все равно казались полноценной парой. Как они сами над собой подшучивали — а юмора в их отношениях всегда было в избытке, — они были как деревья, сердцевина у которых уже сгнила, или кусты, которые растут от центра вширь и в той же последовательности умирают. Расходиться им было нелегко. Куда бы они ни пошли, его приветствовали бывшие ученики, а ее — все те, кто работал над ее постановками. Для сотен людей они были «Гарольдом и Роз». «Роз, Гарольд, вы меня помните?» Она всегда помнила всех, а он знал своих прежних учеников, словно королевская особа, предъявляющая к себе требования запоминать все лица и имена. «Стразерсы расходятся? Да ладно! Не верю».

На вторую пару было направлено не меньше прожекторов, ведь Лил стала постоянным членом судейских бригад на соревнованиях по плаванию, бегу и в других видах спорта, вручала призы, произносила речи. И у нее тоже был симпатичный муж, Тео — известный владелец сети спортивных магазинов. Стройные, красивые, у всех на виду, как и их друзья, но в совсем ином стиле. В них не было ничего лишнего, никакого пафоса, они были любезны, улыбчивы, открыты — само воплощение благонадежных граждан.

Расставание Роз с Гарольдом не привело к разрыву между Тео и Лил. Ведь их брак был всего лишь видимостью уже много лет. Одна любовница Тео сменяла другую: как он сам жаловался, во всех его многочисленных командировках по работе в постели его всегда кто-то ждал.

А потом Тео погиб в автокатастрофе. Лил осталась вдовой, довольно богатой, со своим сыном Иеном — капризным, совершенно непохожим на Тома, — и в этом прибрежном городке, где благодаря климату и стилю жизни все постоянно находятся на виду, две женщины остались одни, без мужей, но с двумя маленькими сыновьями.

Пара молодых женщин с детьми: вот что интересно, поворотный момент, время перемен. Какое-то время на них глазели, их обсуждали, они были в центре внимания: молодые мамочки, явно очень сексуальные, а за ними ходили или бегали вокруг них два хорошеньких ребенка. «Ой, какой милый мальчик, какая хорошенькая девочка! Как тебя зовут? Какое красивое имя!» — и тут же, сразу, ну, по крайней мере, так кажется, мамочки, уже и не такие молодые, как будто бы теряются, даже съеживаются, и уж точно теряют свой цвет и блеск. «Так сколько ему, ей?» Подрастает новое поколение, человеческие интересы смещаются. Все взоры уже устремлены на них, а не на их мам. «Так быстро растут, да?»

Две красивые женщины снова оказались вместе, словно мужчины в их уравнении никогда и не появлялись, они ходили всюду с двумя прекрасными мальчиками. Один — весьма деликатный и поэтичный, его выгоревшие на солнце локоны спадали на лоб, а второй — сильный, спортивный, они дружили, как и их матери в том же возрасте. На горизонте, на севере, пока сохранялся один отец, Гарольд, но он уже сожительствовал с девушкой, которая, предположительно, не имела таких недостатков, как Роз. Он иногда навещал их, останавливаясь у нее дома, но спал в другой комнате (по идее, это должно было казаться обоим абсурдным), а Том ездил к нему в университет. Так что, по сути, это были две женщины за тридцать и двое взрослеющих подростков. Казалось, что их дома, стоявшие совсем рядом, друг напротив друга, принадлежали обеим семьям одновременно. «У нас расширенная семья!» — восклицала Роз, которая всегда давала всему определения.

Мальчишеская красота — дело непростое. Девчонки — да, с их манящими яйцеклетками, матери всех людей, это понятно, они обязаны быть красивыми, они почти все красивы, даже если всего на год или на день. Но мальчишки — почему? Зачем? Но на определенное время, очень небольшой промежуток, лет в шестнадцать, семнадцать, вокруг них появляется некая поэтическая аура. Они становятся подобны молодым богам. Они, эти существа, кажущиеся пришельцами из других миров, порой завораживая и родственников, и друзей. Хотя они сами зачастую этого даже не осознают, для самих себя они — как неудачно запакованные свертки, которые сами подростки пытаются удержать, ничего не рассыпав…

Роз с Лил нежились на веранде, выходящей на море, и увидели, как их мальчики поднимаются по тропинке, немного недовольные, размахивая купальными принадлежностями, которые собирались повесить сушиться на веранде. Они были так красивы, что обе женщины сели и переглянулись, обменявшись удивленными взглядами. «Боже мой!» — воскликнула Роз. «Да», — согласилась Лил. «Это наши творения, мы их родили», — добавила Роз. «Если не мы, то кто?» — ответила Лил. А мальчишки, бросив полотенца и плавки, прошмыгнули мимо с улыбками, означавшими, что у них полно дел: они не хотели, чтобы их заставляли есть, или застилать кровати, или что-нибудь еще столь же неважное.

«Боже мой! — снова повторила Роз. — Погоди, Лил…» Она встала и ушла в дом. Лил ждала, едва заметно улыбаясь сама себе, посмеиваясь над театральными манерами подруги, как это часто бывало. Роз вернулась с фотоальбомом. Она придвинула свое кресло поближе к Лил, и они принялись перелистывать страницы: младенцы на пледах, младенцы в ванне, «первые шаги», «первые зубы» — и, наконец, добрались до страницы, которую, как они прекрасно понимали, ждали увидеть обе. Две девушки лет шестнадцати.

— Боже! — опять воскликнула Роз.

— Неплохо, — согласилась Лил.

Да, красавицы, сделанные из загадок и мармеладок, но если сфотографировать Иена с Томом сейчас, передаст ли снимок те чары, от которых просто перехватывает дух, когда они шагают по комнате или лениво выходят из моря?

Женщины неспешно просматривали свои фотографии — это был альбом Роз, но у Лил имелся точно такой же. Снимки Роз, снимки Лил. Двух хорошеньких девушек.

Они не нашли того, что искали. Ни на одной фотографии не было этого неземного сияния, которое сейчас излучали их сыновья.

Женщины так и сидели, альбом лежал на их вытянутых загорелых ногах — они были в бикини, — и тут появились мальчики со стаканами сока.

Они сели на стенку веранды и принялись смотреть на своих матерей, Роз и Лил.

— Что они делают? — серьезно спросил Тома Иен.

— Что они делают? — с нарочито глупым видом передразнил Том, который, как всегда, шутил. Он подскочил, посмотрел на страницу альбома, который все так и лежал на коленях у Роз с Лил, и вернулся на место. — Любуются, какими красавицами они были в школе, — доложил он Иену. — Да, мам? — обратился он к Роз.

— Верно, — подтвердила Роз. — Tempus fugit.[1] Летит как сумасшедшее. Вы себе не представляете этого — пока. Нам захотелось посмотреть, какими мы были много лет назад.

— Да не так уж и много, — сказала Лил.

— Ты даже сосчитать не пробуй, — ответила Роз. — Достаточно.

Теперь уже Иен подошел и взял фотоальбом, и они с Томом принялись разглядывать девчонок — своих матерей.

— А они были ничего, — сказал Том Иену.

— Да, весьма, — согласился Иен.

Женщины обменялись улыбками… скорее, просто скривили рты.

— Но сейчас лучше, — заявил Иен и покраснел.

— Какой ты милый, — ответила Роз, принимая комплимент на свой счет.

— А я не знаю, — Том принялся дурачиться, делая вид, что сравнивает девушек на фото с сидевшими перед ним женщинами в бикини.

— Не знаю. Сейчас… — он сощурился и внимательно рассмотрел их. — И тогда, — уткнулся в альбом.

— Сейчас, — объявил он наконец. — Да, сейчас лучше!

Тут мальчишки начали толкать друг друга ногами и плечами, они иногда все еще боролись, как дети, хотя люди уже видели в них пару молодых богов, каждый шаг и жест которых был точной копией рисунков на старинных вазах или древних танцев.

— За наших мам, — сказал Том, подняв стакан апельсинового сока.

— За мам, — повторил Иен, улыбнувшись, глядя прямо на Роз, да так, что она заерзала и переменила позу.

Роз сообщила Лил, что Иен в нее, Роз, влюблен, а Лил ответила: «Не обращай внимания, он скоро забудет».
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

Похожие:

Дорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник) iconДорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник)
«Повествующей об опыте женщин, со скептицизмом, страстью и провидческой силой подвергшей рассмотрению разделенную цивилизацию». Именно...
Дорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник) iconДорис А. Лессинг Золотая тетрадь
Но со временем появляется еще и пятая, золотая, тетрадь, записи в которой становятся для героини настоящим откровением и помогают...
Дорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник) iconДорис Лессинг Золотая тетрадь Предисловие
Под давлением внешних и внутренних обстоятельств записи в тетрадях прекращаются; в одной за другой в них поперек страницы проводится...
Дорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник) iconДорис Мей Лессинг Марта Квест
Марта Квест, молодая романтичная идеалистка, бунтует против сложившегося монотонного уклада жизни. Ей хочется читать взахлеб, мечтать...
Дорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник) iconМы решили выложить этот сборник в нашей группе
Осужденные этой колонии подарили нам сборник своих стихов под названием «Ясный день»
Дорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник) iconНа счет номера лицевого счета: 40817810845108605936 Мамаева Таисия Леонидовна

Дорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник) iconСборник фантастики Дорога через миры (сборник фантастических рассказов)
Асфальтированная… просёлочная… тропинка. Она может привести вас куда угодно – в другое время, в другой мир, в другую жизнь
Дорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник) iconСборник Издательство "путь к себе"
Знаменитые йогини. Женщины в буддизме. Сборник. М.: Тоо "Путь к себе", 1996. — 256 стр
Дорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник) iconСборник рассказов «Ржавое Будущее» Жанр «Постапокалипсис и Фантастика»
Этот сборник составлен из рассказов, присланных на отборочный тур и находящихся в свободном доступе для скачивания. Все присланные...
Дорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник) iconКропоткин Петр Анархия (Сборник)
Сборник включает основные теоретические труды князя П. А. Кропоткина, посвященные обоснованию идеи "анархии", которую автор применяет...
Дорис Леонидовна Лессинг Бабушки (сборник) icon-
Все хадисы, вошедшие в этот сборник, являются достоверными, а сам он был первым из сборников, составленных по тематическому принципу...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы