Эквивалентность и адекватность перевода icon

Эквивалентность и адекватность перевода


НазваниеЭквивалентность и адекватность перевода
Размер99.7 Kb.
ТипДокументы

Эквивалентность и адекватность перевода. Коммуникативная ситуация


Лингвистическая теория перевода изобилует попытками построения моделей перевода или, иначе, построения моделей переводческого процесса как коммуникативного акта. Причем, в качестве характеристики самого коммуникативного или речевого акта использовалось его описание или модель, предложенная Романом Якобсоном (Якобсон Р. Лингвистика и поэтика //Структурализм «за» и «против». М., 1975). В этой модели коммуникативный акт предстает как система из шести компонентов: отправителя сообщении, его получателя (адресата), предметной ситуации, то есть того, о чем идет речь в сообщении (референта), канала связи, языкового кода и самого сообщения. Каждому компоненту может соответствовать отдельная речевая функция: эмотивная, конативная, фатическая, референтная, металингвистическая, эстетическая, доминирующая в том или ином речевом произведении. Эти функции отличаются друг от друга установкой на тот или иной компонент речевого акта, одна из них доминирует в конкретном речевом произведении. Объясним, что означают эти функции: референтная или денотативная – это установка на референт или «контекст»; экспрессивная или эмотивная – установка на отправителя; конативная функция, что означает волеизъявительная (ср. английское conation –психологический термин, его значение: способность к волевому движению) – это установка на получателя; фатическая – это контактоустанавливающая функция, ее назначение: установка на контакт между коммуникантами, металингвистическая – установка на код (то есть язык), поэтическая – установка на сообщение, на выбор его формы.

Идея анализа перевода как акта коммуникации получила свое развитие в работах Миньяр-Белоручева и других исследователей. Миньяр-Белоручев исходил из того , что перевод является одним из видов коммуникации, а именно коммуникацией с использованием двух языков. Поэтому и закономерности перевода могут изучаться на фоне общих закономерностей коммуникации. Его модель перевода, построенная на основе известной модели речевого (коммуникативного) акта , предложенной Романом Якобсоном, представляет процесс перевода как речевой акт, в котором компоненты коммуникации удваиваются: появляются два отправителя, каждый со своими мотивами и целями высказывания, две ситуации, два речевых произведения, два получателя сообщения. «Удвоение компонентов коммуникации и является основной отличительной чертой перевода как вида речевой деятельности». (Миньяр – Белоручев Р.К. Общая теория перевода и устный перевод. М.,1980)

Американский исследователь перевода Юджин А. Найда предложил модель, напоминавшую модель, предложенную Миньяр-Белоручевым, Она была построена на сопоставлении двух процессов: порождения и восприятия исходного текста и порождения и восприятия текста перевода, где переводчик является сначала получателем сообщения на исходном языке, а затем его отправителем уже на языке перевода.

Швейцер считал необходимым усложнить эту довольно простую модель коммуникации с переводом новыми компонентами, включив в нее, с одной стороны, контактирующие в акте перевода языки (Я1 и Я2), а с другой – такие внеязыковые компоненты, как две культуры (К1 и К2), две предметные ситуации (ПС1 И ПС2) и две коммуникативные ситуации (КС1и КС2).

Юджин Найда, американский лингвист, переводчик и теоретик перевода, внес существенный вклад в развитие современной теории перевода. Наиболее значима его книга «К науке переводить» (1964). Теоретические взгляды Найды на перевод сформировались в процессе многолетней практики перевода и редактированиятпереводов текстов Библии на многие языки мира. Работа в Американском библейском обществе позволила ему сопоставлять самые различные пары языков, как близкородственных, так и далеких, обслуживающих самые разнообразные культуры.

По мнению Найды, различия в видах перевода в целом можно объяснить тремя основными факторами: 1) характер сообщения, 2) намерения автора, а отсюда и переводчика как его доверенного лица, 3) тип аудитории. Говоря о типе аудитории, Найда подчеркивает, что переводчик должен учитывать ее способность понимать переводной текст и степень заинтересованности, выделяя четыре уровня понимания: детей, малограмотных людей, среднеобразованного человека и специалиста, воспринимающего перевод текста из своей области знаний.

Он отмечает, что сообщения различаются главным образом по степени доминирования в тексте либо формы, либо содержания. В некоторых сообщениях содержание является основной целью, в других наибольшее значение придается форме. Например, в Нагорной проповеди, несмотря на целый ряд ее важных стилистических особенностей, важность содержания превалирует над соображениями формы. С другой стороны, некоторые стихи Ветхого завета, написанные акростихом, явно созданы с намерением уложиться в строгие формальные рамки. Кроме того, даже само содержание сообщения может по-разному восприниматься в различных аудиториях. Например, народная сказка индейцев племени баура из Боливии о великане, заставившем животных плясать ритуальный танец, - интересна для англо-говорящей аудитории, но к ним она не имеет такого непосредственного отношения, как Нагорная проповедь.

Найда подчеркивает, что целью переводчика может быть не только передача информации. С помощью перевода он может, например, стремиться вызвать определенный тип поведения. В таких случаях он будет ставить своей целью достичь как можно большей понятности текста и будет менять какие-то мелкие детали, чтобы читатель смог понять все значение сообщения для его собственных обстоятельств. В такой ситуации переводчику мало, когда получатель говорит: «Это понятно». Переводчик стремится, чтобы получатель сказал: «Это для меня важно». Так, если говорить о переводе Библии, то выражение «изменить свое мнение о прегрешении» можно интерпретировать как «раскаяние». Но если у туземцев, для которых переводится Библия, подразумевая раскаяние, говорят «плюнь себе под ноги», как, например, на языке шиллук в Судане, то переводчик, естественно, предпочтет эту более понятную им идиому. Точно так же выражение «белый как снег» можно передать как «белый, словно оперение белой цапли» в том случае если носителям языка перевода незнаком снег, и они выражают понятие чего-то очень белого именно этим оборотом. (Найда Юджин А. К науке переводить //Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике. М.,1978, с. 117)

Найда выделяет два основных типа эквивалентности: формальную и динамическую. При соблюдении формальной эквивалентности внимание концентрируется на самом сообщении, как на его форме, так и содержании. Такой тип перевода можно назвать перевод-глосса (gloss translation). В нем переводчик пытается воспроизвести форму (синтаксис и идиомы)и содержание (темы и понятия) оригинала как можно более точно и как можно более буквально. Примером такого перевода может служить перевод на английский язык какого-нибудь средневекового французского текста, предназначенного для тех, кто изучает определенные направления во французской литературе той эпохи, не прибегая к изучению языка оригинала. Такой перевод потребует множества примечаний, чтобы сделать текст полностью понятным.

Перевод-глосса предназначен для того, чтобы читатель как можно более полно отождествил себя с носителем языка оригинала и почерпнул как можно больше сведений об обычаях того времени, образе мыслей и манере выражаться. Например, такое словосочетание как holy kiss (святое целование) в переводе-глоссе было бы передано буквально, но снабжено примечанием, объясняющим, что во времена Нового Завета это был обычный способ приветствия.

При динамической эквивалентности от получателя перевода не требуется, для восприятия сообщения, чтобы он понимал контекст культуры языка оригинала. Получателю предлагается образ, или манера поведения, релевантная контексту его собственной культуры. Перевод, ориентированный на динамическую эквивалентность, Найда определяет как «самый близкий естественный эквивалент исходного сообщения».

Разумеется степени такой динамической эквивалентности при переводе могут быть разными. Один из современных английских переводов Нововго Завета, в котором больше чем в других присутствует стремление добиться эквивалентного эффекта, это перевод Дж. Б. Филлипса. Он вполне естественно переводит greet one another with a holy kiss (дословно : «приветствовать друг друга святым целованием») как give one another a hearty handshake all around (обменяться сердечным рукопожатием). Между двумя полюсами перевода:_строгой формальной эквивалентностью и полной динамической эквивалентностью, есть целый ряд промежуточных типов, представляющих различные приемлемые виды литературного перевода, однако за последние десятки лет проявился явный крен в пользу динамики. (Найда Ю.А. К науке переводить. С.120).

Адекватность перевода предполагает его соответствие тем ожиданиям, которые возлагают на него участники коммуникации, а также тем условиям, в которых он осуществляется. Категория адекватности является главным образом характеристикой не степени соответствия текста перевода тексту оригинала, а степени соответствия ожиданиям участников коммуникации, при этом ими могут быть оба участника коммуникации: и автор исходного текста и получатель сообщения в переводе. Адекватность такого уровня наблюдается, например, в устном переводе, когда исходный текст изначально создается для перевода, а условия перевода и характер его протекания определены заранее. Оба коммуниканта считают перевод адекватным, если коммуникация оказывается успешной, то есть ее задачи решены.

Тем не менее адекватность как свойство перевода в большей степени ориентирована на получателя сообщения, созданного переводчиком. Если необходимо перевести текст, перевод которого изначально не предполагался, то адекватность оказывается всецело ориентированной на получателя переводной продукции. Именно он определяет степень коммуникативной равнозначности оригинала и перевода, необходимую ему для решения задач коммуникации.

По мнению Ю.И. Иванникова, следует выделить особый тип адекватности, а именно «дезиративную адекватность», которая оказывается всецело ориентированной на запросы получателя переводной продукции. Он анализирует такие виды информационной обработки текста, как выборочный перевод, реферирование, аннотирование, просмотровое чтение, которые сближаются с переводом тем, что оперируют исходными текстами на одном языке и производят тексты на другом, то есть имеют тот же механизм, что и перевод. Он отмечает, что такие виды обработки текста отличаются от «собственно переводов» типом своей адекватности, которую он и называет «дезиративной» (то есть искомой, желательной). (Ванников Ю.В. Проблемы адекватности перевода: Типы адекватности, виды перевода и переводческой деятельности//Текст и перевод.М., 1988)

А.Д.Швейцер полагал, что категория адекватности выводится непосредственно из переводческой практики, так как в реальной жизни переводчик не всегда имеет возможность максимально полно передать всю систему смыслов, заключенную в исходном речевом произведении. Иногда, например, в устном переводе, он вынужден сокращать сообщение, максимально «сжимая», компрессируя его, чтобы успеть за выступающим. Поэтому, по его мнению, требование адекватности носит не максимальный, а оптимальный характер, перевод должен оптимально соответствовать определенным условиям и задачам.

Проблема верности перевода , давно изучавшаяся филологами, в настоящее время излагается в иных терминах, центральным из которых является термин «эквивалентность». По мнению В.Н. Комиссарова, понятие эквивалентности раскрывает важнейшую особенность перевода и является одним из центральных понятий современного переводоведения. (Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. М., 2001).

Современная теория перевода родилась в середине ХХ столентия, и термин, означающий ее основную категорию, возник одновременно с ней. Впервые термин «эквивалент» стал употребляться в современном переводоведении по отношению к машинному переводу.

В русском языке слово эквивалентный означает являющийся эквивалентом, равноценный, равнозначный, равносильный, полностью заменяющий что-либо в каком-либо отношении.

В определении В.Н. Комиссарова, «перевод – это вид языкового посредничества, при котором на другом языке создается текст, предназначенный для полноправной замены оригинала в качестве коммуникативно равноценного последнему». (Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. М., 2001, с. 53). В.Н. Комиссаров предлагает вовсе вывести термин «адекватность» из научного оборота теории перевода. При этом он исходит из положения теоретической концепции А.В. Федорова, уподоблявшего адекватность полноценности, другими словами, заменившему этот иностранный термин русским словом. По мысли Федорова, полноценность перевода означает исчерпывающую передачу смыслового содержания подлинника и полноценное функционально-стилистическое соответствие ему. (Федоров А.В. Основы общей теории перевода. М., 1983, с. 125-126).

Термин «адекватность» не является дублетом термина «эквивалентность». Его сосуществование с категорией эквивалентности не только допустимо, но и целесообразно. Однако для того, чтобы они могли сосуществовать в пределах одной теории, следует четко разграничить их понятийные области.

Такой взгляд на категории адекватности и эквивалентности в известной степени совпадает с трактовкой различия между ними, предложенной А.Д. Швейцером. (Швейцер А.Д. Теория перевода: Статус, проблемы, аспекты. М.,1988). Он отмечает несколько отличий одной от другой. Полагая, что обе категории имеют оценочный и нормативный характер, он видит первое их различие в том, что эквивалентность ориентирована на результаты перевода, на соответствие текста перевода определенным параметрам оригинала, в то время как адекватность связана с условиями протекания межъязыкового коммуникативного акта. Второе различие состоит в том, что эквивалентность предполагает максимально полную передачу «коммуникативно-фукционального инварианта» оригинала, в то время как адекватность представляет собой некий компромисс, на который идет переводчик, жертвуя эквивалентностью для решения главной задачи, например, «сжимая» , сокращая сообщение в устном переводе, или, например, извлекая из текста (сообщения) только необходимую для адресата информацию, если, скажем, оригинал является нормативным документом (например, стандартом). А.Д. Швейцер подчеркивал важность установления доминантных функций оригинала: референтной, экспрессивной, конативной, фатической, металингвистической и поэтической, представленных в модели коммуникативного акта , предложенной Романом Якобсоном. В соответствии с этими функциями, по мысли А.Д. Швейцера, можно говорить об эквивалентности референтной, экспрессивной, конативной, фатической, металингвистической и поэтической.

По мнению А.Д. Швейцера, доминантные функции оригинала определяются прагматикой текста – коммуникативной интенцией отправителя(то есть целями коммуникации) и коммуникативным эффектом (то есть цели достигнуты или нет).

^ Объективное и субъективное в переводе

Многие потери при переводе носят объективный характео, потому что, переводчик скован системными межъязыковыми расхождениями, ассиметрией культурных реалий, стилистическими нормами. И т.п. Они влияют на степень переводимости текста. Но не только объективные факторы влияют на переводческий выбор, на него влияют и субъективные факторы, а именно способность конкретного переводчика расшифровать то, что зашифровано автором в тексте оригинала. Вот почему говорят, что перевод – это искусство.

^ Перевод является объектом множественных описаний

Лингвистическая теория перевода дала множественные его описания, предложив различные модели перевода.

Определение перевода с позиций общей теории коммуникации было значительным шагом вперед, так как предполагало более широкий взгляд на извечные «тупиковые» проблемы теории перевода, в частности на проблему переводимости и переводческого инварианта. Взгляд на перевод как на деятельность, необходимую для коммуникации, позволял положительно решить проблему переводимости, абстрагируясь от некоторых непереводимых частностей. Коммуникативная ситуация подсказывает, какие элементы информации, содержащейся в исходном сообщении, могут опускаться, а какие должны быть непременно переданы в переводе.

Семиотика – наука, исследующая способы передачи информации, свойства знаков и знаковых систем в человеческом обществе, главным образом рассматривает естественные и искусственные языки как знаковые системы, а также некоторые явления культуры – системы мифа, ритуала, а также знаковые системы в природе, а именно коммуникация в мире животных.

Являясь системной деятельностью, то есть функциональной системой, обладающей всеми признаками системы, перевод постоянно взаимодействует с другими системами, прежде всего с системами языков, сталкивающимися в переводе, а также с системой смыслов, заключенной в исходном речевом произведении, которую ему и предстоит интерпретировать. Мы определили перевод как сложную интерпретирующую систему, то есть системную деятельность, способную интерпретировать знаки одной семиотической системы знаками другой. Тем самым мы располагаем перевод всецело в русле семиотики. Семиотика (или семиология) представляет собой общую теорию о свойствах и функционировании знаковых систем, таких как естественные человеческие языки, искусственные языки, различные системы сигнализации (например, азбука Морзе, флаги расцвечивания, флажковая сигнализация моряков, сигнальные огни, система знаков дорожного движения и пр.), «языки» разных видов искусств и многое другое. Семиотика как общее научное направление включает такой важный аспект, как интерпретация существующих знаковых систем. Отношения, устанавливаемые между различными семиотическими системами проявляются как соотношение между системой интерпретирующей и системой интерпретируемой. Иначе говоря, одни системы должны быть способны интерпретировать другие. Естественный человеческий язык оказывается той универсальной семиотической системой, которая может интерпретировать все иные. В основе интерпретации лежит представление о том, что семиотические системы служат для выражения некоторого содержания. Их возможности по выражению содержания имеют некоторые аналогии, что и позволяет интерпретировать одну систему посредством другой, устанавливая при этом отношения изоморфизма или гомоморфизма. Отношение изоморфизма предполагает равенство, тождество строения систем, их полную одинаковость, а отношение гомоморфизма – уподобление одной системы другой, при котором не предполагается абсолютная строгость подобия образа его прообразу. В отличие от симметричного изоморфизма отношения гомоморфизма, допускающие некоторые упрощения и опущения, ассиметричны. Прообраз содержит все, что есть в его образе, но образ не содержит всего. Что есть в прообразе. Так, географическая карта является гомоморфным образом реального участка местности, своего прообраза. На местности есть все, что обозначено на карте, но на карте отражено не все, что есть на местности. Эти предварительные положения общей семиотики важны для того, чтобы понять сущность перевода как интерпретирующей системной деятельности.

В процессе перевода соответствующая комбинация знаков семиотической системы А (языка оригинала) интерпретируется в знаках семиотической системы В (языка перевода). Исходное речевое произведение предстает как прообраз для переводчика, который, интерпретируя его, создает его образ. Стремится ли он в самом деле к тому, чтобы созданный им образ был изоморфен прообразу, чтобы созданное им речевое произведение было абсолютно таким же, каким было бы, если бы сам автор сотворил его на языке перевода? Ведь практическая недостижимость абсолютного тождества текста перевода тексту оригинала осознавалась еще первыми переводчиками, понимавшими, что в переводе сталкиваются асимметричные системы. Поэтому изоморфизм вряд ли может характеризовать отношение между исходным сообщением и сообщением, создаваемым переводчиком. Скорее следует говорить о некотором подобии образа прообразу при известном, вполне допустимом, упрощении и изменении системы смыслов, заключенных в оригинальном речевом произведении, то есть об отношении гомоморфизма. Однако признать отношения между исходным речевым произведением и произведением, рождающимся в процессе его перевода, гомоморфным можно только с известной долей условности. Ведь гомоморфизм предполагает, что все, что есть в образе, должно быть и в его прообразе. Иначе говоря, в тексте оригинала должно быть все то. Что есть в тексте перевода. Но из реальной переводческой практики хорошо известны примеры, когда система смыслов, заключенная в тексте перевода не только утрачивает отдельные смыслы текста оригинала, но и дополняется новыми, привнесенными в процессе перевода. В этом случае отношение между интерпретируемой системой смыслов и интерпретирующей движется в сторону алломорфизма (от греческого слова, означающего «разный», «другой»). Как алломорфное можно охарактеризовать отношение между оригиналом и переводом при переводе поэзии. Бархударов, говоря о переводе на уровне текста приводил пример перевода Маршаком 49-го сонета Шекспира, в котором эквивалентными оказываются лишь три слова и ни одно предложение оригинального текста , взятое изолированно от текста, не эквивалентно ни одному предложению русского варианта. Но, несмотря на отсутствие соответствий между их частями , русское стихотворение в целом может считаться эквивалентным английскому, ибо оба они передают, в основном, одну и ту же смысловую и художественную информацию.

В известном смысле всякий перевод, исключая изоморфизм, является компромиссом между гомоморфизмом и алломорфизмом в отношениях между системами смыслов, заключенными в исходном речевом произведении и переводном.

Для семиотики характерно выделение трех аспектов взаимодействия знаков между собой и их отношений с окружающей средой: синтактика, семантика и прагматика.

Если ограничить область семиотики только языковыми системами, то синтактика может быть определена как отношения между знаками в речевой цепи, то есть в тексте, с которым реально и сталкивается переводчик. Семантика определяет трехстороннее отношение между знаком ( то есть словом), обозначаемым им предметом (денотатом) и понятием об этом предмете (сигнификатом). Прагматика выражается в отношении между знаками и теми, кто их использует, то есть между участниками коммуникации (субъектом речи и адресатом, или в иных терминах – отправителем и получателем).

Семиотический подход к изучению перевода традиционно используется теорией перевода. Комиссаров, говоря о лингвосемиотических основах теории перевода, отмечает, что, «положения современного языкознания о семиотической природе языка и использовании языковых знаков и структур в процессе вербальной коммуникации создают концептуальную основу для изучения важнейших сторон переводческой деятельности, лингвистического механизма и коммуникативной роли переводчика». (Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. М., 2001) В самом деле, некоторые категории семиотики, точнее, той ее ветви, которая имеет в качестве своего объекта языковые системы, то есть лингвосемиотики, оказываютсмя чрезвычайно важными для понимания сущности и механизма переводческого процесса Так, положение о принципиальной возможности интерпретации одной знаковой системы посредством другой снимает вопрос о «переводимости», традиционно поднимавшийся в истории перевода. Принятое в семиотике различие между интерпретируемой и интерпретирующей системами позволяет оградить перевод от необоснованных и теоретически несостоятельных требований «верности» и показывает, насколько верным может быть образ (вторичный продукт, перевод) по отношению к прообразу (оригиналу). В этой связи чрезвычайно важным для теории перевода оказывается выдвинутое Бенвинистом положение семиотики о существовании двух типов систем – тех, означивание которым придает автор, и тех, где означивание присуще уже первичным элементам в изолированном состоянии, независимо от тез связей, в которые они могут вступать друг с другом. (Бенвенист Э. Общая лингвистика. М., 2002). Иначе говоря, система языка противостоит языковому сознанию индивидов, которое может означивать те или иные явления не совсем так, как это принято нормой того или иного языка. Наличие этих двух систем является одним из камней преткновения в переводе. Переводчик, постоянно сталкиваясь с авторским индивидуальным означиванием, обращается к системам постоянного означивания для того, чтобы на их основе создать собственное индивидуальное означивание. Неверное понимание первой системы, подмена элементов одной системы элементами другой нередко ведет к переводческим ошибкам. Семиотический подход позволяет также глубже понять, какая реальность отражается в процессе перевода: та, что представлял себе и описал автор оригинала, или та, что смоделировал переводчик.

Однако следует с осторожностью подходить к возможности использования категорий семиотики в теории перевода. Пока удалось сформулировать некоторые принципы семиотического подхода к анализу перевода, наметить определенные перспективы приложения семиотики к изучению перевода, обосновать в терминах семиотики некоторые положения, до этого эмпирически установленные в теории и практике перевода.

В самом деле, изучение перевода, глубинных механизмов этого целостного процесса не может быть полным, если останутся в стороне культурологические, социологические, антропологические, психологические и иные аспекты этой деятельности.

Как справедливо замечает В.Н. Комиссаров, признается принципиальная переводимость релевантной части содержания оригинала при возможных опущениях, добавлениях и изменениях отдельных элементов передаваемой информации. (Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. С. 49) Перевод следует рассматривать как частичную передачу смысла исходного сообщения, лишь приближающуюся в большей или меньшей степени к полной. Отличие перевода от других видов межъязыкового посредничества, таких как реферирование, подражание. Пересказ и т.п., состоит именно в том, что перевод стремится к максимально полному и точному воссозданию всей системы смыслов, заключенной в исходном сообщении. Абсолютно полная передача всех смыслов – это некая переводческая сверхзадача, к достижению которой следует стремиться, но достичь ее практически невозможно. Осознание частичности перевода и неизбежности утрат смыслов оригинала, с одной стороны, порождали утверждения о непереводимости, а с другой, утверждения о «переводческой вольнице», о праве переводчика на свободное обращение со смыслами оригинала, на всяческие переделки, исправления, подражания.

Частичное воссоздание системы смыслов оригинала – объективное свойство перевода. Она обусловлена неизбежной асимметрией любой пары языковых систем, оказывающихся в контакте в переводе, асимметрией языковых картин мира. Полнота и точность перевода зависят от условий его осуществления. Письменный перевод менее ограничен во времени, чем устный перевод. Он позволяет многократно обратиться к тексту оригинала, к справочной литературе, редактировать текст перевода и т.п.

Устный перевод протекает в условиях однократного предъявления исходного сообщения в устной форме, часто на фоне множественных помех, без возможности вновь вернуться к начатому уже переводу, без права на его редактирование. Естественно по своей полноте письменный перевод будет отличаться от устного. Различия в степери полноты столь велики, что в западной переводческой школе эти виды перевода традиционно обозначают разными терминами. Так во французском traduction – interpretation, а в английском translation – interpretation. Устный перевод оказывается сродни интерпретации, то есть толкованию, раскрытию смысла чего-либо, а интерпретация предполагает творческое начало. Но интерпретация оказывается основой не только устного, а любого перевода. Переводчик, в каких бы условиях он не работал, прежде всего, является коммуникантом, получающим речевое сообщение, читателем, если речь идет о письменном тексте, и слушателем, если исходное сообщение поступает в устной форме. То, насколько полно и точно воспринято исходное сообщение, расшифрована закодированная в нем система смыслов, зависит от личности переводчика, его индивидуальности, психического состояния, опыта познания окружающего мира, а также от его этической установки, то есть понимания своей переводческой миссии. Объективная множественность интерпретаций составляет одну из причин частичности перевода.

С учетом сказанного выше приведем определение понятия «перевод», в формулировке которого учтены по возможности все признаки , входящие в содержание этого понятии.

^ Перевод – это общественная функция коммуникативного посредничества между людьми, пользующимися разными языковыми системами, реализующаяся в ходе психофизической деятельности билингва по отражению реальной действительности на основе его индивидуальных способностей интерпретатора, осуществляющего переход от одной семиотической системы к другой с целью эквивалентной, то есть максимально полной, но всегда частичной, передачи системы смыслов, заключенной в исходном сообщении, от одного коммуниканта другому. (Гарбовский Н.К. Теория перевода. М., 2007, с.214 ))

Всякое же моделирование ситуации с использованием двух языков, накопленные о ней знания составляют предмет науки о переводе.

Такое понимание перевода вполне предполагает междисциплинарный подход. Переводческая деятельность может изучаться психологией как разновидность психической деятельности, социологией – как один из видов социально-ролевого взаимодействия, юридической наукой – в аспекте ответственности переводчика за результат своей деятельности. Перевод как процесс создания художественного произведения традиционно изучается литературоведением.

Напомним, что предмет теории перевода долгое время практически не выходил за рамки предмета лингвистики. А.В. Федоров в своей книге «Введение в теорию перевода»

(1953) признавал, что перевод можно рассматривать в плоскости других дисциплин, в частности истории культуры, литературы, психологии. «Но поскольку перевод всегда означает работу над языком, постольку перевод всего больше требует изучения в лингвистическом разрезе – в связи с вопросом о характере сщщтношения двух языков и их стилистических средств» (Федоров А.В. Введение в теорию перевода. М., 1953, с 13). Л.С. Бархударов полагал, что «предметом лингвистической теории перевода является научное описание процесса перевода как межъязыковой трансформации, то есть преобразования текста на одном языке в эквивалентный ему текст на другом языке» (Бархударов Л.С. Язык и перевод, М., 1975, с.6).


^ Межъязыковая асимметрия. Ложные друзья переводчика

Сопоставление лексических систем европейских языков, оказывающихся в соприкосновении в процессе перевода, позволяет обнаружить немалое количество сходных по фонетической либо графической форме лексем.

Сходно звучащие лексемы сопоставляемых языков, например, агрессия (русск.), aggression (англ.), aggression (фр.) , Aggression (нем.), aggression (исп.) , aggressione (ит.) , agresiune (рум.) и т.д. или амфибия (русск.), amphibian (англ.), Amphibie (нем.), amphibie (фр.), anfibio (исп.), amfibiu (рум.) и т.п. генетически восходят к латинской (aggression) и греческой (amphibious) основам. Такие интернациональные лексические ряды весьма многочисленны.

Кроме того, сходные по форме лексемы возникают в результате заимствований. Так, в русском много заимствований из французского: абажур, абордаж, авангард, авиация; из немецкого: абзац, автобус, аксельбант, альпеншток; из английского: аврал, автокар, акваланг; из итальянского: автострада, адажио, акварель.

Но и европейские языки заимствуют из русского, например, во французском заимствованное из русского слово apparatchiks обозначает функционеров любой партии. В том числе и французских политических партий ( в русском же оно означало влиятельных членов КПСС), а заимствованное из русского слово intelligentsia нередко употребляется по отношению к французским интеллектуалам, причем иногда с отрицательной коннотацией ( в русском оно означает социальную прослойку дореволюционной России русская интеллигенция). Русское слово казак вошло во французский в выражении a la cosaque, которое означает грубо, жестоко.

Приведенные примеры из французского показывают, что слова, переходя из одного языка в другой, могут развивать и изменять свои значения.

Эти сходные по внешней форме лексемы двух языков принято называть диалексемами.(Акуленко В.В. Вопросы интернационализации словарного состава языка. Харьков,1972). Среди диалексем языков, оказывающихся в соприкосновении в переводе, особую и довольно большую группу составляют лексемы, сходные по внешней форме, но имеющих разные значения.

В тех случаях, когда лингвистические и культурные различи между языком оригинала и языком перевода незначительны, то есть, имея дело с близкородственными языками, можно обмануться поверхностными совпадениями. Опасность представляют собой «ложные друзья переводчика», то есть заимствованные или похожие слова, которые выглядят эквивалентными, но не всегда таковыми являющиеся. Например, английское demand (требовать) и французское demander (спрашивать); английское ignore (не замечать) и испанское ignorar (не знать); английское virtue (достоинство) и латинское virtus (доблесть), английское deacon (дьякон) и греческое diakonos (слуга).

Аналогичные примеры можно привести и из близкородственных славянских языков, например, болгарское стол означает стул, чешское cerstvy chleb означает свежий хлеб. Подобные «ложные друзья» называются асимметричными диалексемами.

Сходство формы психологически «давит» на переводчика, притупляет его бдительность, не стимулирует обращение к словарю. Приведем пример: английское словосочетание с интернациональным словом Secretary – Secretary of State и аналогичное французское словосочетание le secretaire d’Etat нередко переводятся на русский язык одинаково с помощью кальки – государственный секретарь. Но в США Secretary of State – это министр иностранных дел, а французский le secretaire d’Etat – заместитель министра.

Псевдоаналогизмы

Псевдоаналогизмы – это потенциально возможные диалексемы, то есть не существующие реально лексемы, которые оказываются «ложными друзьями».

Например, русское слово блокада заимствовано из английского языка – blockade, казалось бы, что и во французском могло бы быть слово blokade, тем более, что в нем есть глагол bloquer – блокировать и слово bloc – глыба и адвербиальная конструкция a bloc – наглухо (fermer a bloc – запереть наглухо, крепко – накрепко ). Однако французское слово создано на совсем другой основе – siege.

Какая-то ловушка чувствуется и в слове рояль, в английском и французском есть слово royal – королевский, а во французском еще и слово royale – эспаньолка (бородка), но по-английски рояль – grand piano, а по-французски – piano a queue (буквально «пианино с хвостом»).

Ошибка может возникнуть главным образом при переводе с русского языка, когда внимание переводчика ослабляется наличием в языке перевода аналогичных по форме морфем, слов и словообразовательных моделей. Особые трудности в силу своей интернациональности создают греко-латинские основы. Европейские языки в словообразовании широко используют греко-латинские основы, либо комбинируя их между собой, либо присоединяя их к уже существующим в языке словам.

Например, русское слово портрет было заимствовано из французского еще в петровскую эпоху, позже к нему была присоединена морфема греческого происхождения авто, соответствующая форме само. Французский язык, издавна имеющий форму portrait и весьма продуктивно использующий словообразовательную модель auto + имя почему-то вплоть до начала ХХ века предпочитал форму par lui-meme, например Picasso par lui-meme (буквально «Пикассо им самим»). Образование во французском слова autoportrait относят к 1928 году (autoportrait de Van Gogh). Словарь Le Petit Robert определяет слово autoportrait как “portrait d’un dessinateur, d’un peintre execute par lui-meme”(«портрет художника, написанный им самим»). По-английски автопортрет – self-portrait, хотя модель auto + имя, как и во французcком, очень продуктивна, например, autobiography, autograph.


^ Случайные межъязыковые омонимы

Чаще чем псевдоаналогизмы доставляют переводчикам неприятности слова, реально существующие в языках, сходные по форме, которые различаются значениями или употреблениями. Это случайные межъязыковые омонимы. Например, английское слово desert обозначает не десерт, а пустыню, а также действие покидать, оставлять, дезертировать. Русское слово крик случайно совпадает по форме с французским словом cric, обозначающим домкрат, английское слово crane, совпадая по значению и по форме с русским, означает кран, а французское crane означает череп.


Типология «ложных друзей переводчика»

Положив в основу типологии отношения между понятиями, точнее, между объемами понятий, можно выделить четыре основных типа отношений между сходными по форме словами разных языков:

Внеположенность;

Равнообъемность (или равнозначность);

Подчинение;

Перекрещивание.

Чтобы эта классификация (типология) стала более понятной, рассмотрим некоторые вопросы, связанные с определением понятия, его объемом и содержанием. Принято считать, что слово (или знак благодаря своей фонетической или графической оболочке) называет (или обозначает, designates) предмет (денотат, референт, реалию) и выражает (reflects) понятие (notion).

^ Понятие – это логически оформленная, общая мысль о предмете, идея чего-либо, например, понятие общественного класса (Словарь Ожегова).

Понятие – это форма мысли, отражающая материальные и нематериальные объекты, при которой сознанием выделяются и фиксируются только существенные признаки объекта. При этом в качестве объекта выступает целый класс предметов (или множество предметов), который выделяется по определенным существенным признакам, общим для всех предметов, входящих в этот класс, в это множество, или, иначе, принадлежащих этому классу, этому множеству. Например, класс или множество столов. Существенным общим признакам для этого класса будут четыре ножки, но одного этого признака недостаточно, так как тогда в этот класс войдут и стул, и табуретка и скамейка, а самое главное, надо указать родовой признак, что это предмет мебели, так как иначе к этому классу можно отнести, например, и газовую плиту на четырех ножках (старой конструкции). Обычно эти существенные отличительные (differentiating) признаки предмета указываются в толкованиях слов в словарях или в их определениях в энциклопедии. Так, в Словаре русского языка Ожегова слово «стол» толкуется как «Предмет мебели в виде широкой горизонтальной доски на высоких опорах, ножках».

В понятии различают содержание и объем понятия.

^ Содержание понятия как раз и фиксирует основные, существенные признаки объектов, принадлежащих данному классу. Для стола эти признаки – предмет мебели, горизонтальная доска, ножки.

^ Объем понятия включает в себя все мыслимое множество предметов, обладающих этими существенными признаками, те есть подпадающие под его содержание. Так, можно перечислить различные виды столов, например, письменный, кухонный, журнальный, обеденный, которые входят в объем понятия «стол».

Наиболее общими объектами выступают классы предметов, процессов, свойств, величин, состояний.

Иногда термин значение слова дополняется определением денотативное, что подчеркивает функцию знака (то есть слова) по называнию, обозначению предмета, таким образом, денотативное значение связано с объемом понятия. Денотативное значение противопоставляется сигнификативному значению знака или сигнификату, которое связано с содержанием понятия, или иначе со смыслом то есть с информацией, знанием о предмете, зафиксированном в данном имени.

^ Понятие и концепт

Говоря о понятии, его объеме и содержании, мы оперировали категорией понятия как универсальной, но в сознании каждого конкретного человека большинство понятий имеют и собственный объем и собственное содержание. Такие индивидуализированные понятия, которыми оперирует в своей познавательной деятельности каждый человек, удобно назвать термином концепт. Объем и содержание концепта зависят от индивидуального опыта человека и во многом определяются условиями жизни, культурой.

Так, понятие снега известно многим народам северного полушария. Но концепт снег у москвича (опять заносы и пробки на дорогах, не хватает снегоуборочной техники) будет отличаться от концепта снег у эскимоса, для которого снег является средой обитания («самолетом хорошо, на оленях лучше», «увезу тебя я в тундру»), при том, что понятие, лежащее в основе концепта будет примерно одинаковым: «Атмосферные осадки в виде белых хлопьев, представляющих собой кристаллики льда, а также сплошная масса этих осадков, покрывающая землю зимой» (Словарь Ожегова). Житель экваториальной Африки, не видевший снега, а только слышавший или читавший о нем, будет иметь о снеге отдаленное представление. Его концепт снега будет походить на понятие с нулевым объемом. Если у южан снег – это бедствие, то у северных народов – явление положительное: по снегу открываются санные пути, снег защищает землю от мороза, спасая урожай. Чем большее место занимает снег в культуре того или иного народа, тем более обширной и вариативной оказывается лексика и ее семантика, связанная со снегом,

и тем сложнее передать в переводе значение этой лексики. Вспомним пример, приведенный Юджином Найдой: для жителей Судана выражение «белый, как снег», чтобы оно могло быть понятным, следует перевести « белый, словно оперение белой цапли».

^ Денотат и референт

Слово или языковой знак, обозначающий некоторое множество или класс предметов, называется денотатом. Это множество предметов составляет объем понятия.

В речи, в конкретном тексте слова могут обозначать и чаще всего действительно обозначают не весь класс ( «денотат») в целом, а лишь какой-нибудь конкретный предмет (или процесс, явление), то есть отдельный элемент этого множества, который называется референтом. В тексте слова (языковые знаки) обозначают разные элементы данного множества или класса, то есть разные референты, но каждый из них обладает теми существенными отличительными признаками, которые указаны в содержании понятия, и может быть назван и тем общим знаком (словом), которое является именем всего класса.

Соответствие в переводе нередко устанавливается не на уровне референтов, а на уровне денотатов. Это значит , что единица ИЯ и ее окказиональный эквивалент в ПЯ могут расходиться по своему референциальному значению, но совпадать по обозначаемым денотатам. По мнению Л.С. Бархударова, именно на денотативном тождестве обозначаемых объектов основываются переводческие приемы конкретизации и генерализации (Бархударов Л.С. Язык и перевод. М., 1975). Он иллюстрирует это примером из повести Джерома Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи»:

That isn’t too far from this crumby place.

Это не очень далеко отсюда, от этого треклятого санатория (конкретизация на основе широкого контекста).

All he did was lift the ^ Atlantic Monthly off his lap and try to chuck it on the bed, next to me.

Просто он взял журнал (генерализация) с колен и хотел кинуть его на кровать, где я сидел.


Межъязыковая омонимия. Внеположенность

Внеположенность характеризует такие отношения между понятиями, когда их объемы полностью исключают друг друга, то есть объемы внеположенных понятий не содержат ни одного общего объекта. Внеположенностью характеризуются прежде всего межъязыковые омонимы. Внеположенными являются, например, отношения между понятиями, выраженными английским словом the billion и французским le billion. Английское слово обозначает тысячу миллионов, то есть миллиард, а французское le billion означает тысячу миллиардов, то есть триллион, по-английски the trillion.

Говорить о межъязыковой омонимии можно тогда, когда сравниваемые слова двух языков со сходной формой не имеют общих сем (то есть общих элементов смысла) и не связаны ассоциативно, другими словами, отвечают определению омонима.

Так, русское слово арбуз, восходящее к персидскому харбуза – дыня(буквально ослиный огурец) совпадает по форме с французским arbouse (от латинского arbouteus), означающим плод земляничного дерева. Этот плод напоминает землянику, он красного цвета и съедобный. Но слова арбуз и arbouse не омонимы, так как у них есть общие семы, а именно сема красного цвета и сема съедобности. И переводчик, особенно при устном переводе может ошибиться и перевести французскую фразу со словом arbouse неправильно: A Noel ils ont goute des grandes arbouses ecarlates – На Рождество они лакомились крупными ярко-красными арбузами (вместо «крупными ярко-красными ягодами земляничника»). Его даже может не смутить то, что французский язык определяет цвет съедобной части арбуза не как ярко-красный, а как розовый, ведь в нашей культуре розовый арбуз означает неспелый, невкусный. (По-французски арбуз pasteque).

Приведем пример межъязыковых омонимов. Это английское слово actual, французское actuel и русское актуальный. Слова всех трех языков этимологически восходят к латинскому actualis. Омонимами являются пары английское и французское слова и английское и русское слова, так как у них нет общих сем; французское и русское слова омонимами не являются. Английское actual обозначает нечто реальное точное, истинное; в словаре Longman Exams Dictionary оно именно так и толкуется и приводимые в словарной cтатье примеры это иллюстрируют – used to emphasize that something is real or exact: I’m not joking. Those were his actual words. При этом в словарной статье «actual» указывается, что общей ошибкой (Common Error) является употребление этого слова в значении «в настоящее время» – Do not use actual to mean ‘at the present time’ Use current or present: the current economic situation: the present owner of the house. А французское actuel как раз и означает (а) либо нечто имеющее место в момент речи – l’actuel president de la Republique (действующий, нынешний президент Республики), Costantinople, l’actuel Istambul (Константинополь, ныне Стамбул); (б) либо отвечающее духу эпохи, современное – Une grande oeuvre est toujours actuelle (Великое творение всегда современно). Русское слово «актуальный» имеет значение «очень важный для настоящего момента» (Ожегов С.И. Словарь русского языка) и как видим, его значение совпадает с одним из значений французского actuel, но не совпадает со значением английского actual и будет переводиться на английский словами current или present, например, актуальные условия – present day conditions.

Причиной возникновения данных межъязыковых омонимов является межъязыковая асимметрия, вызванная тем, что разные языки в те или иные исторические периоды называли аналогичными по внешней форме лексемами, восходящими к одной и той же лексеме классического языка, разные денотаты.

Вспомним, что денотат – это имя целого класса предметов или процессов или свойств, величин, состояний. Слово actual, actuelle, актуальный называют как раз свойства; и свойства, называемые парами английское – русское слово и английское – французское слово, входят в объемы совершенно разных понятий, выражаемых этими словами.


^ Равнообъемность и межъязыковая синонимия

Сходные по внешней форе слова выражают равнообъемные понятия, если каждый объект, входящий в объем понятия , выражаемого словом языка А, входит также в объем понятия, выраженного словом языка В. Равнообъемностью понятий характеризуются симметричные диалексемы или межъязыковые тождества. Так объемы понятий, выражаемых словами: английским cousin, французским cousin и русским кузен, полностью совпадают.

Приведем еще один пример межъязыковых синонимов, это тройка слов: английское nation, французское nation и русское нация. Во всех трех языках сходные по форме слова могут обозначать либо исторически сложившуюся устойчивую общность людей, объединенных общностью языка, территории, экономического склада, истории, культуры, психологического склада; либо просто государство, страну.

Выделяют также стилистические и исторические межъязыковые синонимы. Приведем пример стилистических межъязыковых синонимов, это английское слово pact, французское pacte и русское пакт. Все они означают договор, соглашение; но если английское и французское слова стилистически нейтральны, то русское приводится в словарях с пометой «книжное». То же стилистическое различие существует и в паре: французское слово alliance и русское альянс. Значение их одинаково – союз, объединение, но французское слово относится к стилистически нейтральным словам, а русское слово книжное.

С конца ХVII века русский язык заимствует значительное количество военных терминов из западноевропейских языков, в частности из французского. Так, межъязыковыми синонимами являются слова: французское attaque, английское attack и русское атака. Приведем еще «тройки» межъязыковых синонимов из активного словаря военной терминологии: armee (фр.), army (англ.), армия; general(фр.), general (англ.), генерал; pistolet (фр.), pistol (англ.), пистолет.

Приведем примеры исторических межъязыковых синонимов французского и русского языков, относящиеся к военной терминологии: infanterieинфантерия, compagnieкомпания, detachementдеташамент. В русском языке эти термины использовались ХVIII и XIX веках, а затем были заменены соответственно словами пехота, рота, отряд; во французском же они остаются актуальными.

Отношение равнообъемности или равнозначности понятий может быть установлено в таких диалексемах, которые, называя одни и те же денотаты, различаются стилистическим значением или способностью свободно функционировать в современной речи, что и ограничивает возможности их взаимозаменяемости в переводе.


Перекрещивание

Понятия, выражаемые диалексемами находятся в отношении перекрещивания, если в объемы понятий, выражаемых этими словами, входят как общие для обоих понятий объекты, так и различные, то есть, если два множества (два объема) пересекаются или перекрещиваются.

Приведем пример, сравним три слова: французское ballet, английское ballet и русское балет. Русское слово балет толкуется как «искусство театрального танца; театральное представление, состоящее из танцев и мимических жестов, сопровождаемых музыкой» (Словарь Ожегова). В русском языке возможны словосочетания классический балет, современный балет. Французское ballet тоже имеет общий смысл танцевального искусства, и может обозначать как классический, так и современный балет. (Composition choreagraphique destine a etre representee au theatre, avec ou sans accompagnement musical, et interpretee par un ou plusieurs danseurs. Petit Larousse ).

Английское слово ballet означает не всякий балет, а только классический. Поэтому, например, словосочетание искусство балета переводится как the art of dancing, а школа современного балета переводится как modern dance art school, но балет Большого театра – the Bolshoi ballet, ведь Большой театр славится именно классическим балетом.

Другими словами, область пересечения, в которой диалексемы могут использоваться в переводе как эквиваленты у французского и русского шире, чем у русского и английского.


^ Подчинение и гипо-гиперонимическая асимметрия

Подчинение характеризует такие логические отношения, когда объем одного понятия полностью поглощается объемом другого. В лексике это проявляется при сравнении слов, заключающих в себе родовые понятия (гиперонимы), со словами, обозначающими видовые понятия или имена собственные (гипонимы). Гипо-гиперонимические цепочки могут иметь довольно большое количество членов. В этих цепочках каждое последующее понятие оказывается подчиненным предыдущему. Данные переходы чрезвычайно важны для перевода. Именно в силу возможности неограниченного обобщения генерализация как переводческий прием является одним из наиболее распространенных.

Приведем пример. Отношения подчинения просматриваются в словах detective (англ.), detective (фр.) и детектив (русск.). И в русский и во французский языки это слово пришло из английского. Это и обусловило характер и направление межъязыковой асимметрии. В английском слово detective обозначает инспектора полиции, сыщика, сыскного агента, переодетого полицейского, агента безопасности, следователя. Во французском языке аналогичное по форме слово обозначает только частного сыщика. В русском языке слово обозначает агента сыскной полиции. Таким образом. Объем понятия английского слова покрывает объемы понятий как французского, так и русского слов. Поэтому при переводе с английского языка на русский использовать сходное по форме слово можно не всегда, а лишь в конкретных случаях, когда английское слово будет обозначать агента сыскной полиции. При переводе с русского на английский ограничений на использование английского слова не будет. При переводе с английского на французский слово detective во французском тексте возникнет в том случае, когда английский язык уточнит private detective, private eye.

Однако в русском языке у слова детектив есть и иное значение – книга. И если по первому значению английское и русское слова находятся между собой в отношении подчинения, то по второму значению – в отношении внеположенности. Чтобы перевести на английский фразу: «Зайдем в книжный, я хочу купить детектив», переводчику необходимо уточнить, что именно хотят купить, например, I want to buy a new collection of detective stories by Agatha Curistie (сборник детективных рассказов). Кстати, если детективный роман по-английски detective novel, то по-французски это – roman policier.

Таким образом, общая типология «ложных друзей переводчика» в сфере лексики может быть представлена следующим образом:

(1) Реальные асимметричные диалексемы (2) Псевдоаналогизмы

(1.1) Межъязыковые омонимы (внеположенность)

(1.2) Частично асимметричные диалексемы:

(1.2.1) Стилистические и исторические синонимы (равнообъемность)

(1.2.2) Семантические синонимы, метафоры, метонимии (перекрещивание)

(1.2.3) Гипонимы, гиперонимы (подчинение)

Категория «ложных друзей переводчика» отражает довольно сложное и многогранное явление межъязыковой асимметрии. Даже наличие двуязычных словарей не всегда способно помочь переводчику избежать ложных шагов. Подобие формы и представление о том, что языковые универсалии возможны, создают особую психологическую обстановку, в которой переводчик может даже не заглядывать в словарь, чтобы убедиться в справедливости выбора эквивалента. Поэтому проблема «ложных друзей переводчика» составляет неотъемлемую часть теории переводческой эквивалентности.

Похожие:

Эквивалентность и адекватность перевода iconЭквивалентность и адекватность перевода
«Удвоение компонентов коммуникации и является основной отличительной чертой перевода как вида речевой деятельности». (Миньяр – Белоручев...
Эквивалентность и адекватность перевода iconТеория перевода
Для качественного выполнения своей работы, переводчику необходимы как глубокие знания в области теории перевода, так и отличные практические...
Эквивалентность и адекватность перевода iconТермины по обществознанию
Адекватность Верное воспроизведение объективных связей и отношений действительности
Эквивалентность и адекватность перевода iconНисио Исин Another Note Перевод с английского
Авторы перевода не имеют ничего против некоммерческого размещения перевода целиком или его частей, если размещающий не заявляет его...
Эквивалентность и адекватность перевода iconБрейвик хладнокровен и спокойно отвечает на вопросы прокуроров и судьи
Журналисты и комментаторы вообще отмечают его полнейшее хладнокровие и адекватность
Эквивалентность и адекватность перевода iconМетодика многофакторного исследования личности
Адекватность самооценки. Чем выше оценка по этому фактору, тем в большей степени человеку свойственно завышать свои возможности и...
Эквивалентность и адекватность перевода icon2. Доказать эквивалентность формул
Тогда если эта оперативная память правильно установлена в другой (контрольный) компьютер и он при запуске не выдает ошибку при проверке...
Эквивалентность и адекватность перевода iconПостановление Совета Министров Республики Беларусь от 15.06.2011 N 780(ред. от 09.12.2011)"Об утверждении Положения о порядке перевода, восстановления и отчисления студентов"
Об утверждении Положения о порядке перевода, восстановления и отчисления студентов
Эквивалентность и адекватность перевода icon1. та понятие конечного автомата. Эквивалентность состояний автоматов. Теорема о существовании минимального автомата
Функция переходов автомата для отображения пары (s;x) текущего момента дискретного времени [] в состояние s очередного момента дискретного...
Эквивалентность и адекватность перевода iconС именем Аллаха Милостивого и Милосердного. Хвала Аллаху Господу миров, мир и благословение пророку нашему Мухаммаду, его семье, сподвижникам и всем верным последователям до самого Судного Дня
Ахмада Шакира (да смилуется над ним Аллах), а также сокращенный «Тафсир» с пересмотром хадисов от шейха Мустафы аль-Адави. Для перевода...
Эквивалентность и адекватность перевода iconС именем Аллаха Милостивого и Милосердного. Хвала Аллаху Господу миров, мир и благословение пророку нашему Мухаммаду, его семье, сподвижникам и всем верным последователям до самого Судного Дня
Ахмада Шакира (да смилуется над ним Аллах), а также сокращенный «Тафсир» с пересмотром хадисов от шейха Мустафы аль-Адави. Для перевода...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы