Гонжуров Георгий Записки сталкера icon

Гонжуров Георгий Записки сталкера


Скачать 72.43 Kb.
НазваниеГонжуров Георгий Записки сталкера
Размер72.43 Kb.
ТипДокументы


Гонжуров Георгий

Записки сталкера


День 1

28.11.10. Дом Крёстного. 8.57. Воскресенье

Снег… Первый снег в Зоне. Так сказать Снег-2010. Несмотря на конец ноября, он покрыл почти всю Зону, не оставляя надежду даже кровососу. Казалось бы, в этом виде осадков нет ничего заурядного, необычного, но это только на первый взгляд. Он может быть, как и твоим другом, так и врагом… Например, когда ведёшь преследование за кем-нибудь, либо за чем-нибудь, или же за тобой гонится какой-нибудь гопник (это в лучшем случае). Ты можешь с лёгкостью вести преследование, ведь ты всегда будешь видеть, куда направляется субъект по его сорок пятому размеру. Если повезло, и удалось ранить нерадивого, ну тогда вообще хорошо, как говорится, остаётся только догнать. Красная дорожка будет виться до самой красной лужицы. Но есть и отрицательные моменты. На морозе звук выстрела или криков распространится быстрее, чем в жаркую погоду, поэтому может привлечь нежелательных гостей. Так же есть опасность заболеть, бегая на морозе, поэтому одеваться нужно тепло и брать с собой самое необходимое.

Запищал будильник на КПК. Уже девять. Пора было вставать. Не надо удивляться. В воскресенье можно и подольше поспать, тем более что я ночевал у самого Крёстного, а у него как у Бога за пазухой. Немного полежав, я встал и направился к туалету. Голова после вчерашнего немного гудела, но за чашкой горячего кофе быстро прошла.

- Ну что, выспался? – спросил Крёстный, доставая сигарету.

- Вроде как, – ответил я, потягивая богатый кофеином напиток.

Немного походив по кухне, он спросил: - Послушай, тебе не приходило в голову, зачем это всё? – втягивая дым первой сигареты за сегодняшний день, поинтересовался хозяин дома.

- Ты хочешь услышать ответ, или моё рассуждение? Философствовать можно вечно, а вот жизнь-то не вечная, правда? – усмехнувшись странному вопросу, ответил я и постарался перевести разговор на другую тему. – Вчера слышал переговоры Долга по рации. Говорили, где-то над Радаром летел вертолет, да и разбился. А через полчаса на их странице появилось объявление, мол, десять тысяч тому, кто принесёт им барахло с вертолёта, – я явно заинтриговал Крёстного, но это было буквально мгновенье, его глаза потухли с той же скоростью, с которой и зажглись.

- Забудь, слышишь? – грозно рыкнул он, - Ты тупой или как? Они же специально своих не отправляют, потому что дело это гиблое. За такие деньги там может быть что-то важное, но не на столько, иначе бы уже квадов пять послали. Они допускают возможность, что всё это может найти Свобода. У меня есть тысяча причин отговорить тебя, ты ещё слишком молод.

- Во-первых, мы ровесники, - напомнил я ему, - А во-вторых у меня и в мыслях не было. Что я, не понимаю?

Поговорив ещё с полчаса, нужно было всё-таки собираться. Брал всё необходимое: две аптечки, четыре бинта, пару бутербродов, консерву, два магазина к «АКМ», пачка патронов к «Стечкину», запасные фильтры к противогазу, четыре антирада, флешка, помятый блокнот (в которых я всё и записывал в свободное от Зоны время), зарядное устройство для КПК, флягу с водой, презерватив (при помещении в носок служит ёмкостью для воды), фонарь, специальный радиомаяк. Получив наставления от товарища, я осмотрел жилище прощальным взглядом (каждая вылазка в Зону может быть последней). Сам дом состоял из трёх секций: помещение для готовки пищи, спальные помещения и лаборатория, совмещённая с оружейной. Я взглянул на часы. 12.20. Крёстный получил от меня завещание в устной форме, поржал, и на этом мы расстались до вечера.

В принципе, «до вечера» понятие растяжимое. Вышел я днём, а вот вернуться к ужину мне было не суждено. Идя со скоростью десять шагов в минуту, постоянно проверяя всё что вижу, прячась за всем, чем можно, к 16.30 я многого не достиг. Вышел к железнодорожной насыпи, ведущей к станции «Янов». Странное дело, но именно на железной дороге никогда не было аномалий. Это было замечено и внесено старожилами, а в частности Лесником, Сидоровичем, Барменом, Ноем и другими первооткрывателями во «Временную повесть о Зоне», куда записывались почти все, имеющие хоть какое-то значение события об открытии чего-нибудь, войне кого-нибудь, нахождении кем-нибудь чего-нибудь и т. д. Это известно немногим, мне об этом рассказал умирающий Дантист. Непонятно, конечно зачем он это сделал, это ведь не просьба, не завещание, а просто как дополнительная информация. Точно не известно, где находится подлинник, но то, что она существует, сомневаться не приходится. Есть множество выдержек, которые используются в «Энциклопедии». Так что предположить, что эта повесть существует можно.

Моей целью сегодня было выслеживание отряда Шмеля, а точнее, того, чем они занимались. Поступила информация от Валерьяна, что за кордон должна уехать достаточно важная информация. Что за инфа, не сообщалось, да и барыш за это дельце был нехилый. В общем, суть и заключалась в том, чтобы выследить их отправочный пункт. Число отправления было известно. Наёмники вообще всегда работали быстро и тихо. И никто не обращал внимание, что они что-то там ходят, наблюдают, высматривают, если дело не пахло кровью. Если только где-то завалили брата-сталкера, неважно из какой группировки, лишь бы не из «Монолита», то тут же собиралось «народное ополчение против врага нерусского». Те наёмники, которые так засветились, жили от силы дня четыре. Не человек убьёт, так мутант найдёт, или под выброс попадёт.

17.05

Я почти добрался до станции «Янов». Постоянно проверяя местность, я залёг в небольшом овраге. Радиации почти не было. Да её вообще почти нигде не осталось, только у ЧАЭС. Даже в Припяти всего раза в три выше. Выбрав наиболее подходящее для слежки место, я попытался немного разгрестись. Через минут пять, роя снег, я наткнулся на что-то мягкое. Ещё немного подкопав, я вытащил из небольшой норы грязный рюкзак. До меня не сразу дошло, что это тайник. А как дошло, чуть не заржал на всю округу. То ли от напряжения, то ли от того, что не поверил своим глазам, то ли от выбранного места. Это ж надо, хуже и места придумать нельзя было, наверное, какой-нибудь новичок, надеясь, что нора – это то, что нужно, быстренько запихал туда своё барахло. Хотя могло быть так, что сталкер уходил от погони, ну тогда всё понятно. Не загибаться ведь из-за… И тут меня чуть не вырвало. Из рюкзака на меня смотрела наполовину разложившаяся человеческая голова. Первая мысль была: «Контролёр уходил от погони?» Так или иначе, мне этот сюрприз не нравился. Закопав назад всё как было, начал искать другое место наблюдения. Но можно было уже и не наблюдать. Отряд Шмеля спалил меня, только я приподнялся из оврага. Честно признаться, я их сразу не заметил. Первый день идёт снег, а у ребят уже белые костюмы. Наверное, заказчик серьёзный.

18.07

Грёбаная голова! Это ж надо, в том же месте, куда и я прилёг! Так или иначе, надо было уходить. Сохранять тишину было незачем, и я, дав не глядя очередь по противнику из «АКМ», побежал со всех ног. С наёмниками дела плохи. Что касалось войны, тут они мастера. Но вот Зону знают плохо, нередко нанимают проводников из местных. Послышались первые выстрелы со стороны противника. Оглянувшись, я заметил, что их было четверо. Все в белом, даже оружие перекрасили, мать их! Бежать по железке было глупо, и я свернул в противоположные от оврага кусты камыша. Вода ещё не успела замёрзнуть, и я решил взять ребят на понт. Дело рисковое, но лучше, чем наматывать круги по Зоне. Сняв куртку и полоснув по ней ножом, бросил её в болотце. И тут мне подумалось, что надо было голову с собой прихватить для большей достоверности. Но, возвращаться и назад всё откапывать не было времени. Достав пистолет, обмакнул его в грязь, положил на землю рядом с поломанным камышом. Растущая рядом ива натолкнула меня на одну любопытную мысль. Времени почти не оставалось. Было довольно темно, и действовать нужно было быстро.

18.30

Прикрутив к «АКМ» глушитель я, перекрестившись, пожелал себе удачи.

18.32

- Ну и где этот мудак? Три километра за ним пёрли, - просипел сквозь белый противогаз мужик, стоявший слева от Шмеля и разглядывавший пузыри в болоте.

- Каких три? Мы, блин, от «Янова» на пятьсот метров не отошли. Чё ты сразу возникаешь? Сам захотел в Зону. Тебя чё, в шею сюда гнали? Не нравится, вали в свой Урюпинск! – нервно проорал наёмник, стоящий справа от командира. Не успел он это проговорить, как получил прямо в красное от мороза лицо от Шмеля.

- Ты что, олень, всех нас тут хочешь оставить!? – злобным шёпотом, наклонившись к упавшему «оленю», процедил сквозь зубы Шмель. – Встать! – с такой же интонацией сказал главарь. За тем сам встал, немного постоял, слушая звуки природы, и после этого прошил очередью ни в чём не виноватые кусты, пару раз оглянулся, и приказал уходить. Только он сделал шаг, как пол его головы снесло за долю секунды с его грешных плеч. Та же пуля вошла в глаз, стоящему напротив Шмеля четвёртому наёмнику, который не участвовал в потасовке. Затем эта же пуля, уже с меньшей скоростью вошла в дерево, на котором я и сидел. Два тела рухнули на землю одновременно. «Олень» и «Белый противогаз» не сразу догнали, что к чему, хотя кровь погибших уже стекала с их лиц. Пришлось помочь незваному снайперу и быстренько завершить это представление. Стреляя бронебойными, я пробил череп «Противогазу» и задел руку «Оленя», который не успел убежать, из-за поваленного на него тела «Противогаза». Орал он так, как будто ему отрезали ногу, хотя в действительности не было всего трёх, а точнее двух пальцев, третий болтался на остатках кожи. Пришлось избавить его от мучений. Нет, я его не пристрелил. Просто вколол обезболивающее с большой концентрацией какой-то наркоты. Лицо «Оленя» расплылось в улыбке. Спустя час после инъекции он всё равно умрёт, не от боли, так от слепых псов, чующих запах крови на расстоянии семи километров. Судьба четверых наёмников была решена.

19.04

Невинная разведка превратилась в кровавое месиво. Никто не рассчитывал на такой конец. Мой тайный спаситель так и не появился. Сколько я ни всматривался в бинокль, ничего. Подобрав и очистив пистолет, я сменил обойму в «АКМ». Сняв костюм со Шмеля заметил, что гранаты тоже были белыми. Оружие у мёртвой четвёрки были Натовским. Уступали советскому «АКМ» во всём, кроме веса. Порывшись в вещах убитых, нашёл у каждого по баллону белой краски, пару пачек патронов для винтовок и остальное: аптечки, бинты, антирады и т.д. Тела пришлось скинуть в болото. Переоделся в костюм Шмеля. Баллоны с краской и медикаменты решил не оставлять. Всё остальное отправилось в то же болотце. Перед тем как сбросить тела в воду, предварительно прошёлся по их карманам. У одного из «товарищей» нашёл небольшой маячок. Вероятно, он реагировал на теплоту тела и посылал заказчикам сигнал, свидетельствующий о том, что все живы, здоровы, операция проходит успешно и всё остальное в этом роде. Хорошо, что я его нашёл, ведь если бы тело остыло и маяк послал сигнал о том, что хозяин мёртв, в Зону прибыла бы такая бригада, что эти показались бы цветочками. Тогда бы уже никто ничего не доказал бы. Но, если бы да кабы… Я решил убираться отсюда, а заодно и подумать, что делать с маяком.

19.43

Я сидел на станции «Янов» в кругу каких-то мало знакомых сталкеров, пришедших сюда ночевать. Но спать пока ещё они не собирались. Кто курил, смотря в грязное окно давно забытой ж/д станции, кто, сидя у костра на улице, играл на гитаре. Только вот выходило у него почему-то дерьмово. То ли струны на морозе сжались, то ли пальцы ещё не окрепли для игры на этом инструменте. Я сидел в общем кругу и пил какую-то холодную дрянь в банке, которую мне подсунул сидящий рядом мужик. Пока я пил это бучило, сталкеры наперебой рассказывали о женщинах, других сталкерах, аномалиях, мутантах. Мутанты… И тут меня осенило. Ну конечно же мутанты! В голове появлялись брызжущие энтузиазмом бешеные идеи о том, как сделать так, чтобы маяк продолжал выполнять свою главную функцию: сообщать, что всё в порядке. Через минут пять, когда весь этот процесс достиг апогея, я блевал в заброшенном туалете на заросший мхом кафель. В этот момент бытия меня поддерживал за плечо мужик, который и давал мне странный «напиток». Закончив начатое, я вопросительно посмотрел на мужика.

- Щетина, - протягивая руку, произнёс мужик, на лице которого сияла щербатая улыбка.

- Какая нахрен щетина? Ты нахера дал мне это дерьмо? Мне ещё восвояси пилить! – недоумевая, почему улыбается бородач, начал буянить я. Но, не дав распустить мне руки, двое крепких парней, подоспевших вовремя, дали мне время и возможность поваляться в бессознательном состоянии у них на матраце.

21.14

Слыша какие-то голоса извне, я попытался открыть слипшиеся веки. С трудом, но получилось. Следующим шагом был поворот головы, который удался мне не без усилий. В небольшом помещении сидело трое сталкеров, которые без тени стеснения пялились прямо на меня. В одном из парней я узнал бородача, поившего меня странным питьём. Вспоминая тот вкус, я бы не сказал, что это что-то спиртное, скорее это что-то из серии «ничего, кроме бензина». Задав пару вопросов, мне всё сразу стало ясно. Последние мгновенья перед выбросом содержимого моего желудка в советский унитаз, я не помнил. Но, поговорив со Щетиной и его отрядом, всё прояснилось с той же скоростью, с которой из меня выходила та странная жидкость с остатками завтрака. Узнав, что таким образом Щетина избавил меня от преждевременной лучевой болезни, я даже поблагодарил его. Так же он добавил, что теперь мой организм в плане радиации как у младенца.

Пока я ел в компании уже знакомых мне личностей, я всё обдумывал план по избавлению от маяка. Птице такой передатчик был бы слишком, а вот дикой кошке, в принципе, был бы как раз. Оставалось только найти эту кошку, ну а дальше дело за малым.

Посидев ещё немного у костра, я пошёл спать. Костюм покойного был хорош, не считая синих повязок, которые отправились в болото раньше, чем костюм был одет. Вообще, в Зоне почти все носили повязки (кроме лиц, официально находящихся в Зоне) на рукавах чуть выше локтя, они показывали из какой ты группировки и указывали, что ты командир отряда. Красные – у «Долга», зелёные – у «Свободы», жёлтые – у обычных сталкеров, голубые – у «Чистого Неба». Повязок не было только у бандитов (у них ничего не было) и «Монолита». Это было принято на II съезде глав группировок в Залесье, возле Чернобыля 7-го апреля 2009 года. В съезде участвовали главы вышеперечисленных группировок. Существовавшие ранее «Чёрные ангелы» и «Последний день» из-за давления со стороны более влиятельных членов съезда были вынуждены перейти в обычных сталкеров, либо, в случае несогласия принять смерть.

23.08

На «Янове» имелось небольшое подвальное помещение, где обычно ночевали пришедшие сюда сталкеры. Дверь, отделявшая комнату от внешнего мира, была наподобие такой, какие стоят на кораблях. Аккуратно, чтобы не разбудить ребят, я устроился в углу подвала. Странно, но было тепло и сухо. Только потом я заметил у спящего человека «Огненный Шар» под головой, который и обеспечивал домашний уют. Удивительное свойство, но сейчас не об этом. Немного посидев в интернете, я выключил свой КПК. Положил его во внутренний карман костюма и попытался заснуть. Сон пришёл незаметно, не дав даже малейшей возможности пробуждения до самого утра.

День 2

29.11.10. Станция «Янов». 06.03. Понедельник

Метель… В Зоне впервые за долгое время метеонаблюдений бушевала метель. Вчерашний снег, дополненный сегодняшним, сметало с крыш одиноко стоящих бараков, с крыш Мёртвого Города, крыш различных индустриальных построек, построенных здесь уже после второй катастрофы. Снег нёсся с невообразимой скоростью, завиваясь в причудливые формы, изгибаясь, как только возможно. Тем, кого метель застала в дороге, повезло. Если за ними был потенциальный хвост, то он с лёгкостью отвалится. Но если видимость нулевая, то товарищи, не поскупившиеся и купившие нормальный КПК с картой, на которой обозначены все опасные места, доберутся туда, куда шли. Иначе, верная смерть. Никто в такую погоду, даже самый матёрый контролёр, не отважится пойти на охоту, не говоря уже про людей, которые в принципе любили тепло и уют, даже в таких нечеловеческих условиях.

07.12

Понедельник везде считался плохим днём, даже здесь. Проснувшись и пройдясь по комнате я не почувствовал никаких признаков простуженной спины, как это было ранее. Обрадовавшись этому немаловажному факту, я ещё раз мысленно поблагодарил тайного снайпера, который помог завладеть такими трофеями, о которых я и не мечтал. Утро начиналось хорошо, даже очень хорошо. Меня это даже настораживало. Доставая КПК из внутреннего кармана, я нащупал и ещё кое-что. Это была флешка. Та флешка, из-за которой и начался весь сыр-бор. Я о ней совсем забыл. Получается, я выполнил и вторую часть работы, часть устранения. Значит, меня ждёт двойное, а может быть и тройное вознаграждение. Всё в это утро радовало меня, даже четыре смерти, две из которых висели на мне.

Уже почти рассвело, пора было возвращаться к Крёстному, моему единственному другу в Зоне. Собрав все вещички, я вышел на связь с ним, попросив его выловить мне дикую кошку, или что-то типа того. Тащить датчик в логово Крёстного было опасно. Очень немногие знали, где он живёт. На мой запрос он ответил положительно, сообщив, что поручит это дело кому-нибудь из своих парней, кто сейчас свободен. Я вздохнул с облегчением. Со спокойной душой я отправился навстречу своему спасению.

12.29

Ну, пока какой-нибудь бедолага наворачивал третий круг, веря, что следы, по которым он шёл не его, и приведут его хот куда-нибудь, я шагал по железной дороге в обратном от «Янова» направлении.

13.50

Вдали заметил трёх сталкеров. Насторожился. Замедлил шаг. При приближении к ним заметил, что их было двое. У одного из них жёлтые повязки. То, что мне показалось третьим сталкером, было, ни много, ни мало, спящим кабаном.

- Тебе не холодно, мужик? – спросил главный, держа автомат на изготовке. Видно было – парень нервничает. Не заставляя его ждать ответа на пароль, я ответил, что в Зоне только мутантам не холодно. Приняв пароль, мужики расслабились. Ещё бы, ходят тут всякие. Я спустился к ним с насыпи и принялся рассматривать спящую тушу.

- Мужик, давай быстрее, мы его полчаса тащили, скоро проснётся, - подгонял старший, наблюдая, как я вделывал кабану маяк прямо в ту рану, куда выстрелили охотники. Это не был шприц со снотворным, как в дешёвых боевиках. Это была обычная советская пуля, которую обмакнули в какое-то сильнодействующее обезболивающее с наркотой. Расковыряв рану нужных мне размеров, я принялся впихивать туда этот проклятый маяк. Ранен кабан был в ляжку, поэтому иногда, когда я задевал нервные окончания, нога дёргалась, нервируя сталкеров.

14.23

Завершив грязную работёнку, я облил рану водкой, чтоб кабан не загнулся от моих грязных рук. Остатки допили парни. Затем я вытер кровь кабана со своих замёрзших рук. С начала моей работы и до конца сеанса сталкеры пялились на меня, как на неизлечимо больного человека, которому по мозгам съездил контролёр. Оставив кабана отдыхать, мы вышли на железную дорогу и направились к Крёстному. По дороге, я, конечно же, всё им рассказал. Ну не всё совсем, только про маяк. Но даже после этих долгих объяснений они смотрели на меня, как будто я целую деревню выкосил.

Идти было легко. Аномалий почти не было. Железная дорога была истоптана следами, поэтому мы не боялись оставить признаки нашего присутствия. Постепенно завязался разговор бывалых сталкеров. Перебивая друг друга, мы рассказывали о последних событиях в Зоне. Узнал, что на Кордоне появился некий Учитель. В прямом смысле этого слова. Вроде не из новичков. Говорят, пришёл с Бара, когда там надоел долговцам, они его назад и турнули. Короче, суть вот в чём. На Кордоне, объявив себя мастером на все руки, начал натаскивать новичков за их же наличные. Вроде, вначале всё шло хорошо. Он им опыт, они ему деньги. Если бы не одно но. Человечек-то оказался охочий до денег. Как народ к нему потянулся, начал таксу повышать. Через две недели такого навара мог уже купить у учёных крутой комбез, да и свалить на север. Так нет, сидит, поучает. Молодняк прёт к нему как дурной, а он и рад. Повышения оплаты ему оказалось мало, он решил устраивать зачёты, экзамены. А за них, в свою очередь, так же взимать наличку с населения. Не сдал – пересдача, как на техосмотре авто. Через три недели такого чистого обдиралова, ученики совсем обеднели. Есть стало не на что. Вот ребята и сговорились порешить своего наставника. Тихой холодной ноябрьской ночью пятеро его учеников, затарившись гранатами и патронами по самые не могу, подошли к его дому, что на окраине деревни. В принципе, вся деревня была в курсе намечавшегося мочилова, даже Сидорович. Не знала об этом только сама жертва. И вот в часа два ночи в окно хибары влетела не пустая канистра с привязанной синей изолентой к ней, гранатой. Стёкла никчёмного домишки образца шестидесятых вылетели секунды через три. С одной стороны хибары вынесло несущую балку. Четверть дома обвалилась. Чердак, не в силах стоять на трёх опорах, покосился, а потом и вовсе обвалился, раздавливая собой остальную часть несчастного дома. Если учесть, что дом был деревянным и всё это добро ещё вспыхнуло, то зарево было видно аж со Свалки. Получилось почти как в «Бесславных Ублюдках», когда в конце картины рванули кинотеатр. Только масштабы не те, а так чистый Тарантино.

15.15

Дом Крёстного находился на южных болотах. Недалеко от базы «Чистого Неба». Неоднократно проходя по тем местам, я частенько замечал «голубые патрули» (поймите меня правильно). Нередко в этом районе слышалась пальба из обрезов. Наверное «Ренегаты», обнаружив их отряд, начинали вести огонь на поражение. Обычно всё заканчивалось не в их пользу. Таких стычек за день по всей Зоне было шесть-семь. Это те, о которых сообщалось по рациям и сети. Следовательно, можно предположить, что их было гораздо больше. Вообще, количество «Ренегатов» с каждым месяцем уменьшалось в геометрической прогрессии. Пахана, конечно ещё не завалили, но группировка, а скорее шайка, была обречена. У «Чистого Неба» хорошие заказчики и поставщики.

В самом начале, где-то в 2007-ом, это была небольшая группа учёных, которых уволили из НИИ за пессимистические взгляды на Зону, да и на государство в целом. В это самое время один бизнесмен из Питера, в прошлом криминальный авторитет, скосивший в девяностых большой куш, заинтересовался ими. Денег у него было хоть отбавляй. Там, в Питере в девяностых шла своя война группировок. Отвоевав себе место под Солнцем, он вёл тихий образ жизни, человек-то уже не молодой. В общем, пригласил он учёных к себе. Переговоры шли недолго. И вот, через четыре месяца, экспедиция с официальным пропуском в составе двенадцати человек отправилась в Зону. Во главе стоял майор Лебедев. К учёным он не имел никакого отношения. Это сейчас он известен как профессор Лебедев, изучающий потихоньку Зону. Но тогда это был совсем другой человек. Майор ФСБ РФ Николай Иванович Лебедев, также известный как Резидент. Лично знаком с капитаном Прайсом из службы безопасности Великобритании. Около двадцати лет назад, в Чернобыле какие-то чеченцы собирались продать американцам огромную контрабанду оружия. В Зону Отчуждения с целью ликвидации врагов были направлены: лейтенант Лебедев, капитан Мак-Миллан, старший лейтенант Прайс. Убить, не убили, но руку одному из них отстрелили. После возвращения на Родину получил Героя Советского Союза и внеочередное звание. Когда он полностью облысел, ему было двадцать пять. Изменился. Постарел лет на десять.

В 2007-ом, узнав о предстоящей экспедиции, изъявил желание быть отправленным в Зону для выполнения задания. Тогда ему было сорок три года. Пройдя трёхмесячную специальную подготовку, был внедрён в костяк учёных. Питерский бизнесмен был завербован ФСБ. Дело было взято под контроль государства.

Ведь никто не увольняет за пессимистические взгляды. Здесь чуялось что-то неладное. А дело было вот в чём. В 2006-ом из колонии особого режима бежал особо опасный преступник, известный как Шрам. Приговорён был к расстрелу, но адвокат у него был слишком хорош. Удалось заменить на пожизненное. На момент побега ему было сорок. Похож на главного героя из фильма Тарковского «Сталкер». Профессиональный убийца. Убил тринадцать гэбистов. За что, история умалчивает. Человек очень опасный, просто так к нему и не подберёшься. Нужно войти к нему в доверие, стать его другом, наконец. Потому что он не отличал врагов от нейтралов. Его любимая поговорка: «Кто не с нами, тот против нас». Из Крестов бежал в Зону. Правительство, узнав, что заключённый века бежал, тщательно спланировали операцию по уничтожению Шрама. Название операции – «Чистое Небо».

Откуда я всё это знал? Мы с Крёстным дружили с детства. И так уж сложилось, что он и я оказались в нужном месте в нужное время. Но откуда всё это знал Крёстный? Это я тоже знал. Крёстный, в прошлом Владислав Витальевич Крыльцов, подполковник ФСБ РФ, был заместителем Лебедева. У меня, как первый раз всё это услышал, чуть голова не лопнула от переизбытка тайной для всех информации. Получается, всё и все в Зоне повязаны. Глава военных – полковник Седов, лично знаком с Крёстным. Глава Долга – генерал Воронин – бывший вояка, значит тоже что-то должен знать. Не хватало только, чтобы Чехов был каким-нибудь бывшим полканом, или ребята из «Монолита» были в курсе этих дел. За кого я не беспокоюсь, так это за гопников. У ребят IQ -10. Им что хочешь говори, они поржут, поплюют, обшмонают, и бабки с патронами заберут.

15.56

Я наконец-то добрался до Крёстного. Ноги гудели, как паровоз с пароходом вместе взятые. Парни, которые шли со мной, свернули, не доходя до самого дома. Сказали, что ещё есть дела. Конечно же я спросил: «Может вам помочь?» На что они ответили любезным отказом.

16.08

- Ну как сходил?

- В общем, слушай…

17.24

- Ну ты, блин, даёшь, - с небольшой завистью произнёс Крёстный, докуривая бычок, и доставая новую сигарету.

- Одно не пойму, что за дурацкая голова? – у меня в голове крутилась лишь одна мысль.

- Ай, не заморачивайся, в Зоне столько неразгаданного дерьма, что крыша может съехать, как узнаешь.

- Ну, в принципе, ты прав. Но меня-то спалили именно из-за неё.

- Ну, бывают в жизни огорченья, что ты хочешь, чтоб всё как по маслу шло?

- Ну да. И заплатят мне больше.

- Кстати, насчёт заплатят. Флешка, за которой ты шёл, была?

- Да, конечно. Вот она родимая, - аккуратно достав флешку из внутреннего кармана, я положил её на стол.

- Так вот, запомни, никакой флешки не было, - Крёстный явно нервничал. И, как мне показалось, чего-то недоговаривал.

- Что? – я не совсем понимал ход его мыслей.

- А то, что на этом малюсеньком куске пластмассы содержится полный компромат на меня, тебя, Лебедева, Шрама и на других довольно известных наёмникам лиц, - брезжил слюной Крёстный.

- Ну, на вас, это понятно, а вот причём тут я? - спокойно доедая бульон, приготовленный одним из парней Крёстного, поинтересовался я.

- Ты чё, не понимаешь? Ты уже год как тусуешься во всей этой компании, конечно, они и заинтересовались, что же это за член там ходит.

Выходит, я был засвечен. Меня, конечно, и до этого узнавали, но чтоб наёмники… Это мне не нравилось.

17.45

Остаток дня я провёл в раздумьях в оружейной, чистя своё оружие. Зря я столько грязи на «Стечкин» вылил, как бы он не подвёл меня. Запасных деталей не было. Быстро разбирают. Как-то раньше здесь продавали даже ППШ. Ну и Мосин естественно встречался. Скажу даже больше. Здесь, у Крёстного, можно было найти практически любое экзотическое оружие: МП-40 (применялся немцами во время Второй Мировой войны), Маузер, ППШ, Винтовка Мосина, Карабин 98, Пистолет Стечкина, ТТ (особенность этого уникального оружия в том, что оно обладает очень большой начальной скоростью пули; когда в человека попадали, пуля проходила насквозь, и человек, ещё не почувствовав боль, мог запросто выпустить в вас остальную часть обоймы), М16А1 (применялась американцами во Вьетнаме), М16А2 (более современная модель) и т.д. Также имелись глушители на любой вкус и цвет. Насчёт экипировки было потуже, но всё равно выбор имелся. Насчёт медикаментов проблем тоже не было. Да и сам человек был надёжный. Заказы исполнял в срок. Никогда не разводил и не накидывал проценты. Одни из самых честных торговцев и оружейников. Составлял серьёзную конкуренцию Сидоровичу. Имелись связи с Барменом, Лесником, лидерами разных группировок. На Большой Земле оставил жену и двоих детей. Почему попал в Зону, неизвестно.

18.45

Поговорив с Крёстным и обдумав проблему, я решил с выводами не спешить. Может я был просто как дополнительная информация. Немного помозговав, я отложил это дело. В голову лезли самые пессимистичные мысли. Интересно, а за это не высылают из Зоны?

Я сидел на крыльце дома. Курил, наблюдая за серым снежным небом. Вокруг мёртвая земля. Чистый снег. Где-то вдали топтался на одном месте, с нетерпения ожидая окончания смены, часовой. Как будто вся природа замерла на эти три месяца. А в марте, освобождаясь от снежного плена, разольётся это болото. Разольётся Припять. Разольются все притоки. Ещё два дня назад стояла «чёрная осень». В своё время я поделил осень на три периода: «жёлтая осень» - сентябрь, «багровая осень» - октябрь – первая неделя ноября, «чёрная осень» - период наибольшего увядания – ноябрь. И вот, пожалуйста, за два дня не отличишь ноябрь от декабря.

Я вспоминал своё прошлое. В голове всплывали образы 2004-го года. Ещё в институте шестеро парней организовали группу в стиле индастриал. Для Беларуси очень даже неплохо получалось. Вначале, как и полагается раскручивающейся группе, мы играли по клубам. Зачастую, даже бесплатно. Записав первый альбом на собственные средства, раздавали друзьям и знакомым за так. Первый сингл был довольно-таки хорош. И придумалась песня как-то быстро. Незамысловатый мотивчик, пару криков про секс, немного электронщины. Вспоминались концерты по кабакам, где неважно, что ты играешь, лишь бы было музыкальное сопровождение тому беззаконию, которое творилось в том или ином баре. Иногда ты просыпался после очередного концерта и не понимал, где ты находишься, кто лежит рядом с тобой… Вспомнились мне первые серьёзные отношения. Через три месяца после знакомства вроде как появилась любовь. С каждым днём она жгла всё больше. И, наконец, достигла апогея. Мы решили пожениться. Родители с обеих сторон не были против. И тут, одной январской ночью 2010-го, когда все спали, даже малыш ни разу за ночь не проснулся, холодный стук в дверь. Не успел я открыть дверь, как резко вся картинка смазалась, неравномерно растекаясь по закоулкам моего сознания. Дальше пошла «чёрная полоса».

Сейчас мне не хотелось вспоминать, не хотелось думать, не хотелось верить в это. Захотелось одного – заплакать. Слёзы быстро навернулись. В ту грёбаную ночь я потерял всё, всё что было и могло быть. Третий альбом почти был готов, сингл уже был на третьей строчке хит-парада. Малыш должен был идти в сад…

19.30

Отогнав прочь воспоминания, я пытался вернуться в этот мир – мир без грёз. Было уже темно, и я пошёл в помещение.

- Что это с тобой? – поинтересовался Крёстный, заметив, что глаза мои были красными.

- Да так, ветер сильный, - придумав левую отговорку, ляпнул я.

20.10

Потихоньку попивая какао, я читал газету. Новую газету. Связь с внешним миром здесь была налажена настолько, что газеты приходили с небольшим опозданием на два-три дня. Скоро выборы в Беларуси. Я там родился. В принципе, я и сейчас почти там же, пятнадцать километров на север от Припяти. В газете в основном писали про каких-то богачей, жён богачей, звёзд постсоветского шоу-бизнеса. Прочитал одну «интересную» статью. Маленькой Тане двенадцать лет. На фото стояла женщина лет двадцати пяти. Знахарь говорит, что в «девочку» вселился бетмен! Бетмен? Это уже интересно. Девочке колют водопроводную воду заряженную знахарем. Чё это вообще за палево? А вот самое интересное. Говорит бабушка в кругу сверстниц: «Я кололась этой водой, а наутро у меня вышла черепаха». Я чуть со стула не слетел. Какая черепаха? Откуда она вышла? Такое дерьмо печатать – себя не уважать. Ладно, я продолжил листать газету.

22.34

Тёмная комната. На улице темно. В доме тепло. На улице метёт. Я задремал, читая. Протерев руками лицо, чтобы взбодриться, поднял упавшую на сырой пол газету. Сходил по нужде. Пошёл спать основательно, зная, что меня будут искать в ближайшее время «рабы придворных». Под «рабами» подразумеваю наёмников, как подневольных исполнителей, а под «придворными» заказчиков. Вот с такими невесёлыми мыслями я принял сто грамм и пошёл спать.

День 3

30.11.10. Дом Крёстного. 08.59. Вторник

Вместо звона будильника, встроенного в КПК я услышал как разбивается стекло и на пол падает Ф1. Следовательно, у меня было от трех до четырёх секунд, чтобы попытаться выжить. Соскочив с кровати, перевернув её и накинув её на себя, я открыл рот, закрыл уши и глаза. Все взрывы, которые я видел до этого на расстоянии пару километров показались мне просто пуканьем петард на новый год. А этот был, как будто тебе прямо в ухо крикнуло сто нигеров. Меня оглушило, немного контузило. Пребывая в таком состоянии секунд десять, меня кто-то подхватил за плечо и поволок куда-то. Немного отойдя от взрыва, я узнал того, кто меня тащил. Это был троюродный брат Крёстного Крест.

- На, выпей! – крикнул он мне, суя под нос бутылку водки.

- Что происходит, где Крёстный, кто-то напал? – проглатывая наспех горючую жидкость, пытался спросить я у Креста.

- Хана Крёстному, он был в сарае, когда они напали, - с горечью ответил Крест.

- Да кто напал-то? – не унимался я, всматриваясь в маленькое запотевшее окно.

- Наёмники…

И тут у меня всё оборвалось. За одни неполные сутки они вычислили, где тусуюсь я, где живёт Крёстный, пути подхода, отхода и прочее.

- Сколько у нас человек? – прокачивая ситуацию, спросил я.

- Двенадцать наших плюс пять «чистых».

- Негусто, - согласился я.

В окне начали мелькать силуэты с синими повязками. Все в белых костюмах, наперевес LR300. Передвигались грамотно - так, чтобы в случае боя не подстрелить друг друга. Кольцо вокруг дома сужалось. Вдруг послышалась очередь из АК-74. Затем пару выстрелов из M16. Предсмертный крик и одиночный выстрел из M16. Убили часового. Нас осталось одиннадцать и пятеро «чистых». На белом снегу красовалось грамотно уничтоженное тело, из-под которого растекалось багровое размазанное пятно. Наёмники двигались дальше. Смерть приближалась со скоростью ходьбы одного из «рабов». Неужели вот так глупо, просто, неоправданно? В данном случае цель не оправдывала средства. Я мог прожить ещё месяца два, встретить новый год, да и сгинуть в какой-нибудь аномалии, пытаясь вытянуть оттуда очередной артефакт. Я думал об этом, но я не представлял себе, насколько реально это может быть. Вчера ты ложишься спать, а утром в окно влетает граната. Хотелось исчезнуть из этого места. Куда угодно, но чтобы не прятаться и не ждать своей смерти в этом ничтожном месте.

09.05

Отсчёт пошёл. Нельзя было терять ни минуты. Быстро схватив «АКМ», я ползком направился к противоположной стене. Посмотрел в то окно. Насчитал пятерых наёмников. Итого десять. А сколько ещё двигали по бокам? Немного поразмыслив, сделал три связки гранат, затарился в оружейной патронами, запасным оружием и приготовился вести бой. Крест командовал остальными бойцами, у «чистых» был свой командир, носивший голубые повязки и белый противогаз.

09.07

Карательная экспедиция приблизилась вплотную к дому, нужно было решать. Отступать никто не собирался, да и некуда, мы ж окружены. Сейчас или никогда. Снайпер «чистых» метким выстрелом снёс голову одному из «синих». На снег упало тело, подрагивавшее ещё не остывшими конечностями и давая очередь в небо. Все «орлы» резко упали на снег, теперь засечь их было труднее. Послышался хлопок, затем крик. Со второго этажа сползал боец с оторванной рукой. Сполз, встал, посмотрел на меня выцветшими глазами и упал, не сказав ни единого слова. Кровь продолжала хлестать, брызгая на мои ботинки. Я оттащил его в угол и закрыл ему глаза, как это много раз все видели в дешёвых боевиках.

Рискнув, я выдернул чеку и метнул Ф-1 в окно первого этажа. Благо попал. Граната отлетела на метров 25 (сильно в помещении не размахнёшься) и мягко приземлилась в белую траву. Пока она была в воздухе, я сел на пол, закрыл уши руками, открыл рот, и зажал голову в коленях. Почему так? Да всё просто. Граната Ф-1 относится к классу оборонительных, имеет внушительный радиус поражения осколками – около двухсот метров. Рекомендуется применять из-за укрытий. В данном случае укрытием мне послужил дом. Но я всё равно перестраховался на всякий пожарный, мало ли... Ну, короче, дало так жёстко, что и эти меры предосторожности с моей стороны не помогли. Первые секунды я даже не совсем понял, что же произошло. А сообразить мне помог чей-то оторванный палец, который занесло в окно взрывной волной. На пальце имелось кольцо, на нём был изображён орёл. Видно, я подбил главу отряда. Это хорошо. Отряд был дезориентирован. Им неоткуда было получать приказания. На время это их смутило. Но этого времени мне оказалось достаточно, чтобы отстрелить пару никчёмных тел. Они с грохотом повалились на землю, видно каждый весил по центнеру, не меньше.

Медленно продвигаясь к выходу, я оценивал обстановку снаружи и внутри здания. Пока всё было тихо. Даже очень тихо. Не было слышно ни стрельбы, ни других признаков боя. И тут я заметил его. Бойца в синем. Его комбинезон отличался от остальных своей новизной и, не побоюсь этого слова, крутизной. Я видел только прорези его глаз и рот. Расстояние между нами можно было оценить, как приемлемое для выстрела. Он и я почему-то медлили. Я постепенно вышел наружу, меня обдал затхлый ветер Зоны. Но всё равно было свежо. Я был открыт по всем флангам. Идеальная мишень для неопытного бойца. Но никто не стрелял, хотя я и приметил парочку в деревьях. Видно, они всех «чистых» и положили. Мне стало страшно. Я стоял один на один с громилой в хорошей амуниции. А у меня был только «Стечкин». Я не сразу догадался, что бой медленно, но верно, перетёк в дуэль.

09.10

Взгляды пересеклись. Мой, со свойственной ему беззаботностью, но в то же время дающий понять, что я не абы кто, и его, полный злости и ненависти. Их там что, программируют против людей?

Мы медленно двигались по кругу. Доставать пистолет я не спешил. Да и у оппонента, видно, время тоже имелось. Не хватало только клича орла или звона колоколов городской ратуши. Нужно было очистить свой разум от лишних мыслей и сконцентрировать его на ублюдке в синем. То же самое предстояло сделать с глазами. Никаких лишних движений, только ты и он. Напряженность в пропахшем смертью воздухе росла…

И вот настал тот роковой час. Едва послышалось слабое тарахтенье будильника с кухни, «синий», не утруждая свою перекачанную стероидами руку, спокойно выстрелил в мою сторону.

Грёбанный будильник. Я не всё учёл, за что поплатился жизнью. Пуля прошла насквозь лёгкого, вблизи сердца, не оставляя мне шансов. Моё тело обмякло. Речь как отняло. Я упал на колени. Затем упёрся рукой в землю. Постепенно и второй. Из глотки донёсся истошный ор. Вместе с ним на снег капала, а скорее нервно вытекала кровь. Я упал, приникнув щекой к сырой земле. Последние вдохи и выдохи заставляли изморозь на траве превращаться в воду. Становилось холодно. Через несколько секунд исчез слух. Может от большой потери крови, может – это контузия. Я остался один наедине с собой. Как ни странно. Было о чём подумать. Мозг пока ещё соображал, несмотря на то, что я уже не мог шевелиться, и было уже всё равно на отмёрзшую щеку, которая растопила себе немного места. Зрение помутнело. Глотку заполняла солёная, с металлическом привкусом, кровь. Приходилось отхаркивать, говорить всё равно я не мог. К тому же я задыхался. И уже было всё равно, что возле своего носа я видел чьи-то ботинки сорок седьмого. Наверняка моего убийцы. Последнее, что я услышал, хотя все остальные звуки мне не давались, это: «Вставай, слышишь?». Голос твердил всё настойчивей. А я думал, как же встать, если я почти уже мёртв. Постепенно я уловил, что голос был женский…

Это было как пробуждение от какого-то ночного кошмара. В принципе, это и был ночной кошмар, хоть и с сюжетом. Довольно-таки даже заманчивый, я бы сказал. А голос всё твердил: «Вставай, ребёнок плачет». Через пять минут я окончательно убедился, что это был всего лишь сон. Поменяв пелёнки малышу, я пошёл на кухню. И как же вдруг хорошо стало на душе, несмотря на полшестого утра. Тепло разлилось по всему телу. Приятные мысли одолевали. Ребята уже звонили. Скоро запись нового альбома. Как же приятно было осознавать, что это всего лишь выдумка, миф, сон…


28.11.2010 – 01.08.2011

Похожие:

Гонжуров Георгий Записки сталкера iconГонжуров Георгий Записки сталкера
Но есть и отрицательные моменты. На морозе звук выстрела или криков распространится быстрее, чем в жаркую погоду, поэтому может привлечь...
Гонжуров Георгий Записки сталкера iconСпециально для вас нарыл коды для сталкера stalker
Любители кодов можете сильно не расстраиваться, пользуйтесь тренерами которые также присутствуют на моем сайте, если игра будет вылетать...
Гонжуров Георгий Записки сталкера iconАгентство. Art Ru”
Дарья Кротова, Георгий Литичевский, Людмила Константинова, Ольга Кройтор, Сергей Пахомов, Илья Фальковский, Георгий Острецов, Анна...
Гонжуров Георгий Записки сталкера iconГеоргий Константинович Жуков
Георгий Константинович Жуков — советский полководец, военачальник, прославившийся главным образом своими победами в Великой Отечественной...
Гонжуров Георгий Записки сталкера icon"Yтро": Как вы вступили в войну? Георгий Гуменюк
Ефимович Гуменюк, генерал-майор, заместитель председателя Объединенного Совета ветеранов Гвардейских минометных частей, был свидетелем...
Гонжуров Георгий Записки сталкера iconИгнатов Петр Карпович Записки партизана
Игнатов П. К. Записки партизана. — М.: Московский рабочий, 1973. — 696 с. Переиздание. Тираж 75 000 экз
Гонжуров Георгий Записки сталкера iconВысоцкий Владимир Дельфины и психи, Записки сумасшедшего
Только интересно, бред ли это сумасшедшего или записки сумасшедшего и имеет ли это отношение к сумасшествию?
Гонжуров Георгий Записки сталкера icon«Записки Странника»
Единственное, что уцелело, это горстка прозрачных кристаллов, наподобие алмазов, которые я забрал с собой. Мне удалось расшифровать...
Гонжуров Георгий Записки сталкера iconЗаписки Пера Гюнта
Я не знаю, почему. Лучше всего норвежца может понять норвежец. Но иногда не нужен язык (особенно в Театре!), один лишь взгляд Но...
Гонжуров Георгий Записки сталкера iconВикентий Викентьевич Вересаев Записки врача
Вересаева «Записки врача». Она имела сенсационный успех. Переживания начинающего свою деятельность врача, трудности, доводившие его...
Гонжуров Георгий Записки сталкера iconАбашеев Георгий

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы