Харуки\nМураками\nХороший\nдень для кенгуру icon

Харуки Мураками Хороший день для кенгуру


Скачать 373.8 Kb.
НазваниеХаруки Мураками Хороший день для кенгуру
страница1/11
Размер373.8 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


Харуки Мураками

Хороший день для кенгуру

Кенгуру-композитор, стопроцентная девушка, вампир в такси, Человек-Овца, тонгарские вороны, девушка из Ипанемы, Птица-Поганка, тюлени, которые жить не могут без визиток... Все они и многие другие — герои классического сборника рассказов Харуки Мураками «Хороший день для кенгуру» (1986). Истории самого популярного в мире японского писателя нежны, глубоки, сюрреалистичны, призрачны и загадочны, как его романы. Проза высокой пробы.

В соответствии с авторским замыслом полностью сборник публикуется на русском языке впервые. 1.0 — создание fb2 Edward Gudkov (GooDCoFF)

Харуки Мураками

Хороший день для кенгуру

Хороший день для кенгуру

В вольере за оградой жили четыре кенгуру. Один самец, две самки и детеныш, недавно появившийся на свет.

У вольера кроме нас — никого. Зоопарк, собственно говоря, не из тех, где собираются толпы народа. К тому же было утро понедельника, и зверей в клетках оказалось куда больше, чем посетителей, пришедших на них поглазеть.

Мы, конечно же, пришли ради кенгуренка. Кроме него, смотреть там было не на что.

О том, что у кенгуру родился малыш, мы узнали месяц назад из газеты и весь этот месяц ждали подходящего утра, чтобы поехать на него поглядеть. Однако такое утро все никак не приходило. То вдруг с утра зарядит дождь. На следующее утро — то же. На следующее-следующее выяснится, что земля раскисла от влаги. Потом два дня подряд дул какой-то противный ветер. То вдруг у моей девушки зуб разболелся, то мне понадобилось по делам в местную управу.

Так прошел месяц.

По правде сказать, совершенно незаметно. Спросите: что за это время произошло? Даже не знаю, что сказать. Кажется, столько всего было, но вроде ничего и не было. Я бы и не заметил, что целый месяц пролетел, если бы не человек, который явился за деньгами на газетную подписку на следующий месяц.

И все же утро, когда мы пошли смотреть на кенгуру, наступило. Мы проснулись в шесть часов, раздвинули шторы и сразу поняли: день для свидания с кенгуру — самый подходящий. Умылись, позавтракали, покормили кошку, успели постирать и, надев кепки с козырьком от солнца, вышли из дома.

— Этот кенгуренок еще живой? Как ты думаешь? — спросила меня девушка, когда мы уже ехали в электричке.

— Думаю, живой. Чего ему сделается? В газетах не писали, что он умер.

— Может, он заболел, и его отвезли в лечебницу?

— Тогда должны были об этом написать.

— А вдруг у нее нервный стресс и она забилась куда-нибудь?

— Ты о ком? О кенгуренке?

— Дурак. О мамаше его. Залезла вместе с малышом в темный угол и сидит там.

Меня всегда восхищала ее способность выдумывать самые разные вещи.

— Мне кажется, мы кенгуренка больше не увидим, если сейчас упустим.

— Да?

— А ты вообще раньше видел кенгурят?

— Не-а.

— Думаешь, еще увидишь? Уверен?

— Ну, как сказать? Не знаю.

— Вот поэтому я и беспокоюсь.

— Послушай, — возразил я. — Может, так оно и есть, как ты говоришь, но я, к примеру, никогда не видел, как жираф рожает. Или плавающего кита. Чего тогда из кенгуренка проблему делать?

— Потому что это кенгуренок, — ответила она.

Я замолчал и уткнулся в газету. Мне еще ни разу не удавалось ее переспорить.

Кенгуренок, естественно, оказался живехонек. Он (или она) выглядел гораздо крупнее, чем на фото в газете, и жизнерадостно скакал по вольеру. То уже был не кенгуренок, а маленький кенгуру. Этот факт слегка разочаровал мою девушку.

— Он уже не похож на кенгуренка.

— Похож, похож, — утешил я ее.

— Надо было раньше приехать.

Я сходил в киоск и принес две порции шоколадного мороженого. Моя девушка все еще стояла, опершись на ограду, и не сводила глаз с кенгуру.

— Нет, это уже не кенгуренок, — повторила она.

— И что? — поинтересовался я, вручая ей мороженое.

— Если бы он был кенгуренком, то сидел бы у матери в сумке.

Я кивнул и лизнул мороженое.

— А он не сидит.

Мы поискали глазами мать. Отца-кенгуру вычислили сразу — самый здоровый и самый спокойный. Самец с сокрушенным видом композитора, горюющего по увядшему таланту, разглядывал сваленные в кормушке зеленые листья. Две самки были совершенно одинаковые — и телом, и цветом, и мордой. Мамашей могла быть любая.

— Интересно, кто из них мать, а кто — нет? — сказал я.

— Угу.

— А чего тогда здесь вторая делает? Та, которая не мать.

— Не знаю, — отвечала моя девушка.

Тем временем кенгуренок, не обращая ни на кого внимания, носился по кругу, потом вдруг без всякого смысла принимался рыть передними лапами ямки в земляном полу. Он (или она), похоже, понятия не имел, что такое скука. Поскакав вокруг отца, пожевав травки и покопавшись в земле, детеныш сунулся к самкам, прилег, тут же вскочил и снова заметался по вольеру.

— Почему кенгуру так быстро скачут? — спросила моя девушка.

— От врагов удирают.

— От врагов? Каких еще врагов?

— От людей, — сказал я. — Те их бумерангами убивают и едят.

— А зачем кенгурята к матери в сумку лезут?

— Чтобы вместе убежать. Они же маленькие, быстро бегать не умеют.

— Значит, мать их защищает?

— М-м. Малышей всегда защищают.

— И сколько это длится?

Надо было побольше почитать про кенгуру в какой-нибудь книжке о животных. Ясно же было, что такой разговор начнется.

— Месяц или два. Так я думаю.

— Ну! А этому кенгуренку только месяц. — Она показала на него пальцем. — Ему как раз в сумке сидеть.

— Угу, — промычал я. — Наверное.

— Классно в сумке, скажи?

— Да уж…

— Хотел бы к Дораэмону[1] в карман, чтобы забить на все?

— Ну…

— Хотел бы, знаю.

Солнце стояло уже высоко. Из бассейна неподалеку доносились радостные детские голоса. По небу проплывали летние облака с четко очерченными краями.

— Есть хочешь? — спросил я.

— Хот-дог и колу, — ответила она.

Хот— доги продавал парнишка-студент. Он притащил в свой киоск-вагончик большой кассетник, и пока жарились сосиски, я успел послушать Стиви Уандера и Билли Джоэла.

— Эй! — увидев, что я возвращаюсь, крикнула моя девушка и махнула рукой в сторону вольера. — Гляди! Он в сумку залез.

Действительно, кенгуренок забрался в убежище на животе матери. Сумка раздулась, из нее торчали только острые ушки и кончик хвоста.

— Не тяжело ей?

— Кенгуру вообще-то сильные.

— Правда?

— Поэтому до наших дней дотянули.

Солнце припекало все сильнее, но мамаша-кенгуру ни капельки не вспотела. Вылитая домохозяйка, зашедшая днем в кофейню передохнуть после похода в супермаркет на Аояма-дори[2].

— Она его защищает?

— Угу.

— Может, он там заснул?

— Похоже на то.

Мы сжевали хот-доги, запили колой. Настало время уходить.

Папаша-кенгуру по-прежнему выискивал в кормушке потерянные ноты. Мамаша и кенгуренок, слившись в одно целое, отдались течению времени, а загадочная самка без устали скакала по вольеру, будто испытывая на прочность свой хвост.

День обещал быть жарким. Давно уже такого не было.

— Может, пива выпьем? — предложила моя девушка.

— Давай, — согласился я.

О встрече со стопроцентной девушкой погожим апрельским утром

Однажды погожим апрельским утром на узкой улочке Харадзюку[3] я повстречался со стопроцентной девушкой.

Не сказать, что она была очень красива, да и одета так себе, ничего особенного. Волосы на затылке топорщились — еще не пришли в себя после сна. Возраст — пожалуй, ближе к тридцати. И все равно уже за пятьдесят метров я понял: это девушка для меня, на сто процентов. В тот же миг, как я ее увидел, сердце заколотилось неровными толчками, а во рту стало сухо, как в пустыне.

Возможно, вам нравятся другие девушки — с тонкими лодыжками, большими глазами, сногсшибательно красивыми пальцами. А может, вы западаете на таких, которые медленно жуют, когда едят. У меня тоже, конечно, есть свои предпочтения. К примеру, в ресторане я вполне могу засмотреться на девушку за соседним столиком, если мне вдруг понравится ее нос.

Хотя никто не в состоянии определить, какой должна быть идеальная, на все сто процентов, девушка. Как она должна выглядеть. Я даже ничего не могу сказать про нос той, которая шла в то утро мне навстречу. Да что говорить: имелся ли он у нее вообще, и того не помню. Единственное, что могу сейчас сказать: на красавицу она не тянула точно. Странно все это.

Потом я расскажу кому-нибудь, что встретил на улице стопроцентную девушку.

— Серьезно? — скажет он. — Хорошенькую?

— Да не то чтобы…

— Тогда, значит, в твоем вкусе?

— Даже не знаю. Я про нее совсем ничего не помню. Ни какие у нее глаза, ни какая грудь — большая или маленькая.

— Что-то я тебя не пойму.

— Я сам не понимаю.

— И что ты сделал? — спросит он равнодушно. — Заговорил? Пошел за ней?

— Ничего не сделал, — отвечу я. — Разошлись и все.

Она шла на запад, я — на восток. А утро было просто замечательное.

Надо бы поговорить с ней. Хотя бы полчасика. Расспросить, кто она, о себе рассказать. Поведать о превратностях судьбы, которая свела нас в этом переулке Харадзюку в погожее утро апреля 1981 года. Здесь наверняка таилось множество милых секретов, как в старинном механизме, созданном руками мастера во времена, когда на Земле царил мир.

Поговорив, мы зашли бы куда-нибудь пообедать, посмотрели бы фильм Вуди Аллена, потом заглянули по дороге в отель, чтобы выпить по коктейлю у барной стойки. А пойди все как надо, возможно, закончили бы день в постели.

«Все может быть», — стучало в сердце.

Между нами оставалось метров пятнадцать. Как же с ней заговорить? С чего начать?

— Здравствуйте. Не могли бы вы уделить мне полчаса?

Идиотизм! Прямо-таки страховой агент, честное слово.

— Извините, вы не знаете здесь поблизости круглосуточной прачечной?

Тоже не годится. У меня ведь даже пакета с бельем для стирки с собой нет.

Или взять и рубануть все как есть:

— Привет. Я хотел сказать, что ты подходишь мне на сто процентов.

Нет, вряд ли она моим речам поверит. Да если даже и поверит, захочет ли разговаривать? Скажет: я тебе, может, и подхожу на сто процентов, а ты мне — нет. Что тогда? Для меня это будет удар ниже пояса. Мне уже тридцать два. Значит, старею.

У цветочного магазина мы поравнялись. Я кожей ощущаю слабое теплое дуновение. От мокрого асфальта поднимается запах роз. Почему-то я не могу произнести ни слова. На ней белый свитер, в правой руке — белый конверт, еще без марки. Написала кому-то письмо. Вид у нее такой сонный — не иначе, всю ночь над ним просидела. Быть может, в этом конверте — все ее секреты.

Пройдя несколько шагов, я оборачиваюсь, но она уже потерялась в толпе.

Теперь-то я, конечно, знаю, что надо было ей сказать тогда. Хотя история получилась бы слишком длинная, и я вряд ли сумел бы изложить ее внятно. Мне всегда приходят голову мысли, которыми бывает трудно воспользоваться. Так или иначе, а начал бы я с «давным-давно» и закончил так: «Грустная история, правда?»

Давным-давно жили парень и девушка. Ему было восемнадцать, ей — шестнадцать. Он — просто симпатичный, она — тоже не супермодель. Обыкновенные ребята, каких везде можно встретить. Только одинокие. Зато и он, и она твердо знали, что где-то на Земле живут девушка и парень, которые им подходят на сто процентов. И вдруг однажды на улице они встретились.

— Какое чудо! — заговорил он. — Я столько тебя искал. Не поверишь, но ты мой идеал — на сто процентов.

— А ты — мой. Я точно таким тебя представляла. Это как во сне.

Парень и девушка сели на скамейку в парке и долго-долго разговаривали. Они больше не были одиноки. И это замечательно.

Однако в их душах все же шевелился маленький, совсем крошечный червячок сомнения: хорошо ли, когда мечты сбываются так просто?

Разговор на минуту прервался, и парень сказал:

— А давай устроим маленькую проверку? Если мы в самом деле любим друг друга на сто процентов, значит, в свое время обязательно еще встретимся где-нибудь. И если мы поймем тогда, что так оно и есть, сразу поженимся. Идет?

— Идет, — отвечала девушка.

И они расстались.

По правде сказать, в этой проверке не было никакой необходимости, потому что между ними была настоящая любовь, на все сто процентов. И судьба сыграла с ними злую шутку.

Зимой они оба заболели — в тот год свирепствовал жуткий грипп. Несколько недель между жизнью и смертью кончились тем, что влюбленные начисто забыли о прошлом. И когда пришли в себя и открыли глаза, в головах у них было пусто, как в копилке Д.Г. Лоуренса в его молодые годы.

Но им было не занимать ума и терпения. Парень и девушка не жалели сил, приобрели новые знания, вырастили в себе новые чувства и снова смогли стать полноценными членами общества. Научились переходить в метро с одной линии на другую, отправлять письма и бандероли. И даже познали любовь — на семьдесят пять, а то и на восемьдесят пять процентов.

Время летело с поразительной быстротой: скоро ему было уже тридцать два, а ей — тридцать.

И вот однажды погожим апрельским утром он шагал по Харадзюку с запада на восток, собираясь выпить где-нибудь чашку кофе. Она шла той же улицей с востока на запад — нужно было купить марку, чтобы наклеить на письмо. Они встретились точно посередине улицы, и в двух сердцах на миг мелькнул смутный отблеск утраченных воспоминаний:

«Да ведь это моя девушка, моя на сто процентов!»

«Это же он, мой парень, мой на сто процентов!»

Но отблеск оказался слишком слабым, а их мысли уже не были такими чистыми и ясными, как четырнадцать лет назад. Они разошлись в разные стороны, не сказав друг другу ни слова, и растворились в людской толчее. Навсегда.

Грустная история, правда?

Вот что надо было ей сказать.

Сквозь сон

Я клевал носом прямо над тарелкой с супом.

Ложка выскользнула из руки и громко звякнула о край тарелки. Несколько человек посмотрели в мою сторону. Подружка, сидевшая рядом, кашлянула. Желая сгладить неловкость, я раскрыл правую ладонь и с заинтересованным видом стал изучать ее, поворачивая то одной, то другой стороной. Не хотелось, чтобы люди подумали, будто я способен на такое: уснуть за столом!

Секунд через пятнадцать я оставил ладонь в покое, глубоко вздохнул и снова занялся кукурузным супом. В голове плыл туман, ныл онемевший затылок. Так бывает, если натянуть задом наперед кепку-бейсболку на пару размеров меньше. Сантиметрах в тридцати над тарелкой лениво дрейфовало белое облачко, похожее на яйцо, и нашептывало мне: «Хватит! Ну сколько можно маяться? Спи давай!» Оно уже давно маячило перед глазами.

Это газообразное яйцо то приобретало четкую форму, то опять расплывалось. И чем сильнее я напрягался, пытаясь засечь неуловимую смену его очертаний, тем тяжелее становились веки. Чего я только не делал, чтобы отогнать наваждение! То тряс головой, то крепко зажмуривался, то широко открывал глаза. Ничего не помогало. Оно все так же болталось над столом. Господи, до чего же спать хочется!

Тогда поднося ко рту очередную ложку, я попробовал произнести «кукурузный суп» в уме по буквам по-английски: «Corn potage soup».

Не тут то было. Слишком просто.

— Скажи какое-нибудь слово, только подлиннее, -шепнул я подружке. Она работала в школе учительницей английского.

— Миссисипи, — тихо, чтобы никто не услышал, откликнулась она.

«Mississippi», — выдал я про себя. Четыре буквы «s», четыре «i» и две «р». Ничего словечко.

— А еще можно?

— Молчи и ешь, — сказала она.

— Спать страшно хочется.

— Вижу, вижу. Не спи, пожалуйста. Все же смотрят.

Чего я потащился на эту свадьбу! Как вам картина: парень за столом с подругами невесты? К тому же не такая уж она мне и подружка. Надо было отказаться и все. Тогда бы сейчас в своей постели седьмой сон видел.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Харуки\nМураками\nХороший\nдень для кенгуру iconХаруки Мураками Хороший день для кенгуру
Все они и многие другие — герои классического сборника рассказов Харуки Мураками «Хороший день для кенгуру» (1986). Истории самого...
Харуки\nМураками\nХороший\nдень для кенгуру iconХаруки Мураками Норвежский лес
Роман классика современной японской литературы Харуки Мураками «Норвежский лес» (1987), принесший автору поистине всемирную известность....
Харуки\nМураками\nХороший\nдень для кенгуру iconХаруки Мураками tv люди Харуки Мураками
Но, сказать по правде, сезон в данной истории не имеет большого значения. Важно то, что это случилось воскресным вечером
Харуки\nМураками\nХороший\nдень для кенгуру iconХаруки Мураками к югу от границы, на запад от солнца
Харуки Мураками (р. 1949). Через двадцать пять лет в жизнь преуспевающего владельца джазового бара возвращается мистическая возлюбленная...
Харуки\nМураками\nХороший\nдень для кенгуру iconХаруки Мураками Охота на овец Крыса – Харуки мураками
О ее смерти сообщил мне по телефону старый приятель, наткнувшись на случайные строчки в газете. Единственный абзац скупой заметки...
Харуки\nМураками\nХороший\nдень для кенгуру iconХаруки Мураками Токийские легенды
Я, Харуки Мураками, — автор этих историй. Рассказывать их я буду от третьего лица, а сам появлюсь только в предисловии. Как в каком-нибудь...
Харуки\nМураками\nХороший\nдень для кенгуру iconБилли джоэла
Аннотация: Роман классика современной японской литературы Харуки Мураками «Норвежский лес» (1987), принесший автору поистине всемирную...
Харуки\nМураками\nХороший\nдень для кенгуру iconХаруки Мураками Дэнс, Дэнс, Дэнс
«Дэнс, Дэнс, Дэнс» – продолжение романа «Охота на овец» известного во всем мире японского писателя X. Мураками. В центре повествования...
Харуки\nМураками\nХороший\nдень для кенгуру iconХаруки Мураками Радио Мураками о костюмах
И никак не меньше чем двадцати галстуков. Однако если память мне не изменяет, то за последние три года я надевал костюм от силы один...
Харуки\nМураками\nХороший\nдень для кенгуру iconХаруки Мураками Пинбол-1973
Мураками — самый известный из ныне живущих японских писателей, автор полутора десятков книг, переведенных на многие языки мира. «Пинбол...
Харуки\nМураками\nХороший\nдень для кенгуру iconХаруки Мураками о чем я говорю, когда говорю о беге (Hashiru koto tsuite kataru toki ni boku no kataru koto)
О словам, “зарисовок о беге, но никак не секретов здорового образа жизни”. С той же фирменной легкостью и недосказанностью, виртуозно...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы