IrvinD. Yalom Lying on the Couch icon

IrvinD. Yalom Lying on the Couch


НазваниеIrvinD. Yalom Lying on the Couch
страница7/37
Размер1.54 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   37

Хитер и Норма пытались найти правильный тон. Они осторожно выбирали слова и поминутно поглядывали друг на друга, ища поддержки.

«Кэрол, — сказала Норма, наклонившись к подруге и поглаживая ее по спине, — попробуй думать об этом так: ты вылечилась от чумы. Аллилуйя!»

Но Кэрол сжалась от ее прикосновения и только креп­че обхватила ноги: «Да, да, я знаю. Я все это знаю. Но мне от этого не легче. Я знаю, что такое Джастин. Я знаю, что угробила на него девять лет моей жизни. Но ему не удастся так просто уйти».

«Как это так? — переспросила Хитер. — Не забы­вай, что ты сама хотела, чтобы он ушел. Ты не хочешь, что­бы он вернулся. То, что случилось с тобой, — это благо».

«Я не об этом», — ответила Кэрол.

«Ты просто злишься. Ты что, хочешь, чтобы этот слиз­няк вернулся? Да пусть себе уходит», — сказала Норма.

«Говорю же, я не об этом», — повторила Кэрол.

«Тогда о чем?» — поинтересовалась Норма.

«Я хочу отомстить!»

«Что?! Нечего терять на него время! Он этого не до­стоин! Он ушел, вот и скатертью дорога! Не позволяй ему управлять собой!» — в один голос закричали Норма и Хи­тер.

Тут Джимми, один из близнецов, позвал мать. Кэрол встала и прошептала: «Я люблю своих детей, но как поду-

75

маю, что еще десять лет мне придется дежурить двадцать четыре часа в сутки... Боже правый!»

Кэрол ушла, и подругам стало неловко. Обе, не сгова­риваясь, решили не продолжать разговор за ее спиной. Норма подкинула в огонь эвкалиптовое полешко, и до воз­вращения Кэрол женщины молча смотрели на огонь. Кэ­рол сразу же заговорила: «Разумеется, я не собираюсь воз­вращать его. Вы меня так и не поняли. Я рада, что он ушел, и ни за что не пущу его назад. Но я хочу, чтобы он заплатил за то, что бросил меня вот так».

Хитер знала Кэрол еще с юридического колледжа и успела привыкнуть к ее антагонизму. «Постарайся по­нять, — сказала она. — Я просто хочу уяснить, к чему ты клонишь. Ты злишься на Джастина за то, что он бросил те­бя? Или сам факт, что такая мысль могла прийти ему в го­лову, приводит тебя в бешенство?»

«А я думаю, что ты злишься на себя, потому что не ус­пела вышвырнуть его сама!» — вставила Норма.

Кэрол покачала головой: «Норма, ты сама знаешь ответ. Все эти годы он пытался спровоцировать меня, что­бы я его выгнала, потому что этот слабак не мог уйти сам, не мог взять на себя вину за то, что он разрушает семью. Я не могла доставить ему такое удовольствие».

«То есть, — уточнила Норма, — ты не разводилась только для того, чтобы поиздеваться над ним?»

Кэрол раздраженно помотала головой: «Я давным-давно поклялась себе, что никогда никому не позволю бро­сить меня вот так. Я сама сообщу ему, когда он может уйти. Я так решила! Джастин не просто бросил меня — для это­го у него кишка тонка; его кто-то увел или на руках унес. И я хочу выяснить, кто это сделал. Месяц назад секретар­ша сказала мне, что видела его в «Янк Синг», где он ра­достно поедал дим сим1 в компании молодой девушки лет восемнадцати. Знаете, что мне больше всего понравилось в этой ситуации? Дим сим! Мне нравятся все эти китайские

Паровые пельмени из рисовой муки. — Прим. ред.

76

закуски, но он ни разу не ходил со мной есть дим сим! Ког­да этот мерзавец со мной, его начинает трясти при одном взгляде на карту Китая!»

«Ты спросила у него, что это была за женщина?» — поинтересовалась Норма.

«Разумеется, спросила! А ты как думала? Что я пропу­щу это мимо ушей? Он солгал. Он сказал, что это его кли­ентка. На следующий вечер я сравняла счет: сняла какого-то парня в «Шератон-баре». Эта любительница дим сима совсем вылетела у меня из головы. Но я выясню, кто она такая. Можно себе представить. Наверняка кто-то из тех, кто работает у него. Какая-нибудь малообеспеченная дев­чонка. Она должна быть либо законченной идиоткой, либо близорукой, чтобы пищать от восторга от его крошечного члена! Соблазнить какую-нибудь приличную женщину он бы попросту не смог. Я найду ее».

«Знаешь что, Кэрол, — сказала Хитер. — Сколько раз ты говорила, что Джастин погубил твою юридическую карьеру? Что вся твоя карьера полетела в тартарары из-за того, что он боится оставаться один дома? Помнишь то пред­ложение от Чипмана, Бремера и Роуби, от которого тебе пришлось отказаться?»

«Помню ли я? Конечно, помню! Он действительно по­губил мою карьеру! Вы-то знаете, какие предложения ко мне поступали после окончания колледжа. Я могла бы до­биться всего. О таком предложении, как это, можно было только мечтать, но я вынуждена была отказаться. Можете себе представить специалиста по международному праву, который не может ездить в командировки? Мне, черт возь­ми, нужно было нанять ему сиделку. Потом появились близ­нецы, и моя карьера была на этом окончена. Если бы де­сять лет назад я согласилась работать у Чипмана, Бремера и Роуби, сейчас я бы уже была их партнером. Помните ту тупицу — Маршу? Так вот, она сделала это! Думаете, я не смогла бы стать партнером? Да, черт побери, я бы уже до­билась этого!»

«Но именно об этом я тебе и говорю! — воскликнула

77

Хитер. — Его слабость контролировала всю твою жизнь. Если ты будешь тратить время и силы на месть, он и даль­ше будет тебя контролировать».

«Вот именно, — встряла Норма. — А теперь у тебя появился второй шанс. Тебе осталось только ухватиться за него!»

«Осталось только ухватиться за него, — передразнила ее Кэрол. — Аегко сказать. А сделать? Я угробила на не­го девять лет жизни! Я, дура, поверила его обещаниям кра­сивой жизни. Когда мы поженились, его отец был болен, и все выглядело так, словно Джастин со дня на день должен стать обладателем сети магазинов — а это миллионы дол­ларов! И что мы имеем? Прошло девять лет, а его отец жив-здоров, здоровее всех нас! Он даже не ушел на покой. А Джастин так и работает за гроши в папочкиной бухгал­терии. А знаете, что я получу, когда его папочка преста­вится? После всех этих лет ожидания? Как его невестка? Ни-че-го! Абсолютно ничего.

Ты говоришь, «осталось только ухватиться». Не так просто сделать это после того, как пустишь на ветер девять лет жизни! — Кэрол со злостью сбросила на пол подушку, вскочила и начала расхаживать взад-вперед за спинами подруг. — Я содержала его полностью, одевала его — этот беспомощный придурок был не способен даже само­стоятельно купить себе нижнее белье или носки! Он носит черные носки, и мне приходилось их ему покупать, потому что те, которые он выбирал сам, были недостаточно элас­тичными и постоянно сползали! Я была его матерью, же­ной, жертвой. Я отвергала всех остальных мужчин из-за него. Когда я думаю о мужчинах, с которыми могла связать свою жизнь, мне плохо становится. А теперь какая-то баба дергает его за поводок, и он берет и уходит».

«Ты уверена в этом? — спросила Хитер, переставив свой стул, чтобы видеть Кэрол. — В смысле, в том, что все произошло из-за женщины? Он что-нибудь говорил тебе на этот счет?»

«Да я уверена в этом на все сто. Я слишком хорошо

78

знаю этого болвана. Мог ли он уйти сам? Ставлю тысячу против пятисот, что он уже переехал к ней — этой ночью».

Ставок не последовало. Кэрол обычно выигрывала пари. А если и проигрывала, то оно того не стоило — Кэрол не умела проигрывать.

«Знаешь... — Норма тоже переставила свой стул. — Когда от меня сбежал первый муж, я полгода была в деп­рессии. Я бы до сих пор из нее не выбралась, если бы не психотерапия. Я обратилась к психиатру. Это был доктор Сет Пейнд, психоаналитик из Сан-Франциско. Он здоро­во мне помог. А потом я познакомилась с Шелли. Нам было очень хорошо вдвоем, особенно в постели, но Шелли был помешан на азартных играх, и я попросила его попы­таться решить эту проблему с доктором Пейндом, прежде чем мы поженимся. Пейнд был великолепен. Он буквально переделал Шелли. До этого вся его зарплата уходила на ставки — он ставил на все, что движется: на лошадей, на борзых, на футбол. Теперь ему хватает покера с друзьями. Шелли просто молится на Пейнда. Хочешь, я дам тебе его номер?»

«Нет! Только не это! Мозгоправ — это последнее, что мне сейчас нужно! — воскликнула Кэрол. Она встала и снова начала расхаживать за спинами подруг. — Я знаю, ты пытаешься мне помочь -— ты, Норма, вы обе. Но по­верьте, это не поможет! И терапия не поможет. Да и как он помог вам с Шелли? Только вспомни, сколько раз ты сама говорила, что он сидит у тебя на шее? Что он не стал мень­ше играть? Что тебе пришлось открыть отдельный банков­ский счет, чтобы он не мог запустить руки в твой коше­лек?» Всякий раз, когда Норма начинала расхваливать Шелли, Кэрол выходила из себя Она хорошо знала, что он собой представляет — в том числе и в сексуальном пла­не: именно с ним Кэрол сравняла счет за дим сим. Но она умела хранить секреты.

«Да, согласна, выздоровление не было окончатель­ным, — сказала Норма. — Но доктор Пейнд все равно помог нам. Шелли успокоился на несколько лет. Он вер-

79

нулся к старому, только когда потерял работу. Когда он найдет новую работу, все наладится. Но, Кэрол, почему ты так против психотерапии?»

«Когда-нибудь я расскажу вам, какие претензии у меня есть к психотерапевтам. Единственное, что я уяснила из общения с ними: нельзя держать злость в себе. Поверь­те, эту ошибку я больше не совершу».

Кэрол села и посмотрела на Норму: «Когда ушел Мел-вин, ты, наверное, все еще любила его. Наверное, ты рас­терялась, ты была сбита с толку, наверное, ты хотела, что­бы он вернулся, наверное, пострадала твоя самооценка. Наверное, твой мозгоправ смог помочь тебе справиться с этим. Но это ты. У меня другая ситуация. Я не растеря­лась. Он украл почти десять лет моей жизни, лучшие десять лет, решающие десять лет моего профессионального ста­новления. Он повесил на меня близнецов — я одна должна была заботиться о них, он постоянно ныл о никудышной работе у папочки, тратил тонны денег — моих денег — на своего чертова мозгоправа. Только представьте себе — три, а иногда и четыре сеанса в неделю! А теперь ему шлея под хвост попала, и он просто взял и ушел. И что вы ска­жете, я преувеличиваю?»

«Думаю, можно посмотреть на это иначе...» — протя­нула Хитер.

«Поверь мне, — перебила ее Кэрол, — я знаю, что делаю. Я точно знаю, что не люблю его. И я не хочу, что­бы он вернулся. Нет, не так. Я хочу, чтобы он вернулся — чтобы я могла выгнать его пинками! Я прекрасно понимаю, что происходит, и точно знаю, чего я хочу на самом деле. Я хочу причинить ему боль — и этой девчонке тоже, когда я узнаю, кто она. Хотите мне помочь? Тогда подскажите, что я могу сделать, чтобы причинить ему боль. Настоящую боль».

Норма подняла с пола старую большую куклу, лежав­шую рядом с поленницей (Элис и Джимми, близнецам Кэ­рол, уже исполнилось восемь, и они выросли из своих ста-

80

ix игрушек), и усадила ее на каминную полку со словами: «Кому булавки? Булавки кому?»

«Теперь ваша очередь говорить», — сказала Кэрол.

Они совещались несколько часов. Сначала решили об­ратиться к старому проверенному средству — деньгам: хо­тели заставить его заплатить. Посадить его в долговую яму, из которой ему не выбраться до конца жизни, вытрях­нуть его из «БМВ» и этих его итальянских костюмов и галстуков. Сжить его со свету: подделать его счета и заса­дить его папашу за решетку за уклонение от уплаты нало­гов, аннулировать его автомобильную и медицинскую стра­ховку.

«Аннулировать медицинскую страховкуг Ам, это ин­тересно. Страховка покрывает всего тридцать процентов того, что он платит мозгоправу, но это уже что-то. Я бы все отдала, чтобы он не смог больше посещать своего терапев­та. Вот это сильно его подкосит! Он просто с ума сойдет от горя! Он всегда говорил мне, что Лэш — его лучший друг. Хотела бы я посмотреть, как поведет себя этот лучший друг, когда Джастин перестанет платить ему!»

Но это все шутки. Они были умными женщинами, про­фессионалами в своем деле; они понимали, что деньги ста­нут частью проблемы, а не частью мести. Наконец Хитер, специалистку по разводам, осенило, и она осторожно напо­мнила Кэрол, что та зарабатывала значительно больше му­жа, и любой калифорнийский суд заставит ее платить Джас-тину алименты. А она, разумеется, не сможет претендо­вать на миллионы, которые он в конце концов унаследует. Тут подругам открылся весь трагизм ситуации: какой бы коварный план они ни состряпали, чтобы оставить Джас-тина без денег, они добьются лишь того, что Кэрол будет вынуждена больше заплатить неверному мужу.

«Знаешь, Кэрол, — сказала Норма, — в этом ты не одинока. Возможно, скоро мне придется столкнуться с та­кой же проблемой. Буду с вами полностью откровенной. 11рошло полгода с тех пор, как Шелли потерял работу, и я поняла, что он действительно камнем повис на моей шее.

81

\

Плохо уже то, что он не особенно старается найти новую работу, но это еще не самое худшее. Ты права: он опять иг­рает. Пропадают деньги. Он разорит меня. А каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ним об этом, он находит какое-нибудь хитрое оправдание. Одному богу известно, сколько он уже успел спустить: я боюсь составлять опись имущества. Как бы мне хотелось поставить ему ультима­тум: либо ты ищешь работу и завязываешь с азартными иг­рами, либо между нами все кончено Я должна это сделать. Но не могу. Боже правый, как я хочу, чтобы он взял себя в руки!»

«Судя по всему, — сказала Хитер, — ты любишь этого парня. Да, он забавный, он красив. Ты утверждаешь, что он отличный любовник. Все говорят, что он похож на молодого Шона Коннери».

«Это действительно так. В постели он великолепен. Лучше всех! Но он дорого мне обходится. А разводиться еще накладнее Мне это влетит в копеечку: судя по всему, мне придется выплачивать ему в качестве алиментов боль­ше, чем он проигрывает в покер. А еще есть большая веро­ятность того, что моя доля в фирме — равно как и твоя, Кэрол, — был такой прецедент в суде округа Сонома в прошлом месяце, — может быть сочтена за материальное имущество, причем достаточно ценное, являющееся со­вместной собственностью».

«У тебя другая ситуация, Норма. Твой брак дает тебе что-то. По крайней мере, ты любишь своего мужа. Я же уйду с работы, перееду в другой штат, чтобы только не платить ни цента этому мерзавцу».

«Бросишь дом, бросишь нас — меня и Хитер, уедешь из Сан-Франциско и найдешь работу в Бойсе, штат Айда­хо, под крышей химчистки? — воскликнула Норма. — От­личная идея! Вот он попляшет!»

Кэрол со злостью швырнула в камин охапку лучин и смотрела, как занимается огонь.

«Мне стало только хуже, — пожаловалась она. — Этот вечер только портит мне настроение. Девочки, вы не пони-

82

аете, вы даже представить себе не можете, как серьезно настроена. Особенно ты, Хитер: ты объясняешь мне тон­кости законов о разводе, а я весь день думала, не нанять ли мне киллера. Их же много. А сколько это будет мне сто­ить? Двадцать, двадцать пять тысяч? У меня есть такие деньги. Причем в офшоре, их не отследишь! Лучшего вло-^кения средств и представить себе нельзя. Хотела бы я убить его? Делайте ставки!»

Хитер и Норма молчали. Они старались не встречать­ся глазами друг с другом и с Кэрол, которая внимательно изучала лица подруг: «Я вас шокирую?»

Женщины помотали головами. Может, и не шокирова­ла, но заставила забеспокоиться. Хитер не выдержала. Она встала, потянулась и отправилась на кухню, откуда через несколько минут вернулась с пинтой вишневого мо­роженого и тремя вилками. Норма и Кэрол отказались, и она ела мороженое в одиночестве, методично выковыривая вишенки.

Вдруг Кэрол схватила вилку и потянулась к морожено­му: «Дай-ка мне тоже, пока не поздно. Ненавижу, когда ты так делаешь, Хитер. Эти вишенки — самое вкусное».

Норма пошла на кухню, налила себе еще вина и с на­игранной веселостью подняла бокал: «Хочу выпить за тво­его киллера! И как я не подумала об этом, когда Уильямсон проголосовал против моей кандидатуры в члены правле­ния! »

«О'кей, если убийство не подходит, — продолжала Норма, — как насчет избиения? У меня есть клиент, сици­лиец. Так вот, он всего за пять тысяч долларов может уст­роить бойню колесными цепями».

«Колесные цепи за пять тысяч баксов? Звучит заман­чиво. Ты доверяешь этому парню?» — поинтересовалась Кэрол.

Норма перехватила мрачный взгляд Хитер.

«Я все вижу, — сказала Кэрол. — Что это вы пере­глядываетесь? »

«Мы должны держать себя

в руках, — сказала

83

Хитер. — Норма, не думаю, что ты правильно поступа­ешь, подпитывая злобу Кэрол, пусть даже в шутку. Если конечно, это шутка. Кэрол, ты забываешь следить за ходом событий. Если с Джастином в ближайшие несколько месяцев что-нибудь случится — все, что угодно, — все подозрения падут на тебя. У тебя есть мотив, а зная твой ха­рактер...»

«Мой... что?»

«Ладно, скажем так, твою склонность к импульсивным поступкам. И ты остаешься...»

Кэрол тряхнула головой и отвернулась.

«Кэрол, давай смотреть на вещи трезво. Ты человек вспыльчивый. Ты сама это знаешь, мы это знаем, все это знают. Адвокат Джастина с легкостью сможет доказать это в суде».

Кэрол молчала. Хитер продолжала: «Что я хочу ска­зать, так это то, что ты — главный подозреваемый, и, если начнется линчевание Джастина, у тебя есть все шансы по­пасть за решетку».

Кэрол опять не ответила. Поленья в основании костра прогорели, и верхние бревнышки с шумом обрушились вниз. Никто не встал, чтобы поправить дрова или подбро­сить новые поленья.

Норма подняла куклу и игриво предложила: «Кому бу­лавки? Безопасные законные булавки!»

«Кто-нибудь знает хорошие книги о мести? — спроси­ла Кэрол. — Какие-нибудь практические пособия типа «Сделай сам»?»

Норма и Хитер покачали головами. «Ладно, — сказа­ла Кэрол. — Здесь поблизости есть магазин. Может, мне самой стоит написать такую книжку — с лично мной ис­пытанными рецептами».

«Тогда ты сможешь списать деньги, потраченные на оплату услуг наемного убийцы, и производственные расхо­ды», — согласилась Норма.

«Я когда-то читала биографию Д. Г. Лоуренса, — ска­зала Хитер, — и, помнится, там была какая-то жуткая история про его вдову, которую звали Фрида: она наплевала T°P 0 последние желания, кремировала его тело и залила пепел Цементом».

Кэрол одобрительно кивнула: «Свободная душа Лоуенса навеки заточена в цементе. Склоняю голову, Фрида!

Кот это месть, вот это мне нравится! Творческий подход!»

Хитер бросила взгляд на часы: «Кэрол, давай вернем­ся с небес на землю. Есть законные и эффективные спосо­бы наказать Джастина. Что он любит? Что для него важно? Вот с чего нам нужно начать».

«Не так уж многое, — ответила Кэрол. — Вот в этом-то и вся проблема. А, комфорт, его одежда — он любит одежду. Но не нужно помогать мне уничтожить его гардероб. Я уже позаботилась об этом, но не думаю, что он сильно расстроится. Он просто пойдет по магазинам, при­хватив с собой мои денежки и свою новую подружку, ко­торая подберет ему новый гардероб по своему вкусу. Мне нужно было придумать что-нибудь еще, например, отпра­вить его одежду его злейшему врагу. Проблема в том, что он слишком ничтожен, чтобы нажить врагов. Еще я могла бы отдать его вещи следующему своему мужчине. Если у меня будет другой мужчина. Я спасла его любимые галсту­ки. А если бы у него был начальник, я бы переспала с этим начальником и отдала ему эти галстуки.

Что он еще любит? Может быть, свой «БМВ». Не детей, нет — вы себе даже представить не можете, на­сколько он к ним безразличен. Если я не позволю Джастину видеться с детьми, это будет скорее благодеянием, не­жели наказанием. Разумеется, я настрою детей против отца — это и так понятно. Но не думаю, что он заметит. Я бы, конечно, могла сфабриковать против него обвинение в сексуальном злоупотреблении, но дети слишком взрос­лые, чтобы можно было уговорить их пойти на это. Кроме того, тогда он не сможет присматривать за ними, когда мне понадобится отлучиться».

«Что еще? — спросила Норма. — Обязательно долж­но быть что-то еще».

85

«Не так много! Этот человек — законченный эгоиг А, есть его ракетбол — два-три раза в неделю. Я хотела рас пилить его ракетки напополам, но он держит их в спортза ле. Кстати, он мог познакомиться с этой женщиной в спор тивном зале. Она может оказаться, например, инструктор шей по аэробике. Как бы он ни занимался, он как бьц жирным как свинья, так и остался. Думаю, это все от пива Да, между прочим, пиво он любит».

«А люди? — предположила Норма. — Должны быть какие-то люди».

«Большая часть общения с ним проходит следующим образом: он сидит и скулит... как это будет на идише, Норма?»

«Kvetch!»

«Ага, сидит и жалуется на то, что у него нет друзей. У него нет близких людей, за исключением, разумеется, той девчонки, любительницы дим сима. Думаю, это она его захомутала — больше некому».

«Если она так плоха, как ты себе это представляешь, — сказала Хитер, — то лучше всего вообще ничего не де­лать, пусть они сами выкопают себе могилу. В итоге они поймут, что «Выхода Нет», — они сами превратят свою жизнь в ад».

«Ты так меня и не поняла, Хитер: я не просто хочу, чтобы ему было плохо. Это не месть. Я хочу, чтобы он знал, что это моих рук дело».

«Итак, — подвела итог Норма, — теперь мы знаем, с чего надо начать: мы должны узнать, кто эта женщина».

Кэрол кивнула: «Точно! А потом я найду способ, как добраться через нее до Джастина. Нужно только отрубить голову — хвост и сам умрет. Хитер, у тебя есть хороший частный детектив, которого ты используешь в бракоразвод­ных процессах?»

«Есть — Бэт Томас. Профессионал — он сядет Джас-тину на хвост и в двадцать четыре часа установит ее лич­ность».

«Бэт, кстати, очень мил, — добавила Норма. — Мо-

86

°жит Расплатиться с ним натурой — так и день-

ГЛепРиДется тратить».

Г" " Двадцать четыре часа:1 — переспросила Кэрол. — or бы узнать ее имя за час, если бы додумался поста-жуч°к на кУшеткУ в кабинете мозгоправа, у которого
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   37

Похожие:

IrvinD. Yalom Lying on the Couch iconIrvinD. Yalom Lying on the Couch
Я 51 Лжец на кушетке / Пер с англ. М. Будыниной. — М.: Изд-во Эксмо, 2004. — 480 с. — (Практическая психотерапия)
IrvinD. Yalom Lying on the Couch iconIrvinD. Yalom Lying on the Couch
Я 51 Лжец на кушетке / Пер с англ. М. Будыниной. — М.: Изд-во Эксмо, 2004. — 480 с. — (Практическая психотерапия)
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы