Князь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ icon

Князь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ


НазваниеКнязь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ
страница6/13
Размер0.68 Mb.
ТипРассказ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

^ Вместо послесловия.

Критик. Одни только писатели, заслужившие доверенность творениями своими, могут производить слова; но они не занимаются тем, они богаты мыслями.

Сочинитель. Суждение весьма несправедливое. Не занимаясь словами, то есть не рассуждая о них, никто не может быть богат мыслями. Мысль ясна и речь красна словами.


^ Дерево слов, стоящее на корне ТР


ТРЕПЕЩУ. Глагол трепетать значит легким, нежным образом трястись: сердце трепещет (то есть трясется от страха или радости); рыба трепещет (то есть трясется, содрогается от мучений без воды); лист на дереве трепещет (то есть трясется от веяния ветра).

Итак, трясение и трепетание имеют один корень, равно как и трепание; ибо между глаголами трепать и трепетать разность состоит только в том, что трепание производит в вещи трепетание или потрясение.

ТЕРПЛЮ. Сличая глаголы треплю и терплю, мы видим в них разность в одной только переставке букв ре в ер, сделанную, по-видимому, для различения действия с его следствием: ибо треплемое, трясомое, теребимое, терзаемое, без сомнения, терпит. Итак, терпение есть такое же следствие сих действий, как и страдание.

ТЕРПКИЙ. Означает весьма кислый вкус, какой бывает в незрелых плодах; а потому, вероятно, слово произошло от той мысли, что неприятно во рту, щиплет язык, заставляет его терпеть.

СТРАХ. Глагол трясу произвел ветви тряхнуть, стряхнуться или встряхнуться, значащие то же, что содрогнуться; посему ежели от глагола стряхнуться произвести существительное, подобно как зов от звать или ков от ковать, то оно было бы стрях, то есть сотрясение или потрясение. Но что же иное страх, как не сотрясение души? Итак, очевидно, что из стрях сделалось страх.

СТРАСТЬ. Понятие о страсти произошло от понятия о страхе, поскольку оба сии чувства соединены неразрывно. ^ Страх есть потрясение спокойствия душевного и страсть тоже. Чувствования страсти не может быть без некоего чувствования страха; ибо всегда опасаешься лишиться той вещи, которую чрезмерно любишь. Страх и страсть суть два потрясения или два трепетания душевные, вместе соединенные, одно от желания иметь любимую вещь, другое от боязни лишиться или не получить ее. И то, и другое состояние, или лучше сказать, оба вместе, изъявляются ветвью страдание.

Когда мы говорим душа дрожит, или трясется, или трепещет (разумея, что спокойное, естественное состояние ее чем-нибудь разрушено), то не довольствуясь одним понятием о трепетании, хотим знать, от какой причины или чувства оно происходит: от сильного ли желания, или от боязни, или от претерпевания боли, мучения, печали. Первое сотрясение называем страсть, второе страх, третье страдание.

Мы написали здесь боязнь вместо страх, дабы иметь случай вопросить, почему они, хоть и от разных корней, одно и то же значат? Потому, что от одной и той же мысли происходят. Мы видели, что страх есть не что, иное как стрях, сотрясение или, так сказать, встряхивание сердца. Но откуда глагол боюся1 Бой есть то же что биение; частица ся есть сокращенное местоимение себя. Следовательно, боюся есть себя бью или бьюсь. Но биться не то же ли, что трястись, встряхиваться, трепетать! Не говорим ли мы: рыба бьется или трепещет, птичка бьется или трепещет, сердце бьется или трепещет, принимая за одно и то же.

Когда говорим: ребенок избаловался, надо дать ему острастку, тогда острастку производим от слова страх. Но когда скажем: надо пристрастить его к учению (т.е. вселить в него желание, склонность, охоту), тогда пристрастить производим от страсть. И как страсть есть состояние души потрясенной, взволнованной, то и приемлется иногда за страдание.

В таком смысле говорится: страсти Христовы (т.е. страдания, Им претерпенные), страстная неделя.

Такие двузначения слов и принятие их одно за другое не есть недостаток в языке или погрешительное смешение понятий, но естественное самой природе последование, из ее источников текущее и нимало не затрудняющее того, кто язык свой хорошо знает.

ТОРОПЛЮ, торопить означает поспешность, а всякая поспешность сопряжена с некоторым безпокойством, с некоторым внешним и внутренним движением, подобно трепетанию крыл или сердца. Доказывается то словом оторопеть, которое значит испугаться, почувствовать страх, а страх есть не что иное, как потрясение, трепетание души.

ТРОПА. Очевидно от тру, поскольку есть натертая, протоптанная стезя, дорожка.

ТЕРЕБЛЮ. Действие теребления есть купно и действие трения, трясения, трепания, терзания, тормошения, без коих не может оно совершаться; ибо ничто теребимое не может быть в покое. Отсюда одного и того же колена ветви: тереблю, истребляю, употребляю, хотя кажутся весьма различны смыслом, однако коренное значение имеют одинаковое; ибо каждый из них показывает присутствие движения, а с движением неразрывно связано трение.

ТРЕБУЮ. Очевидное следствие тереблю. Ибо теребить значит тянуть, тащить, извлекать что-нибудь из чего-нибудь; но и требовать значит то же. Вся разность состоит в том, что одно делается руками, а другое словами.

ТЕРЯЮ. От понятия о трении. Вещь, положенная в суму или в мешок или в карман, по большей части не иначе, как чрез протертые его теряется. Сравните выражения: вещь потерялась и вещь пропала, они значат одно и то же. Но пропасть по составу значит пасть сквозь что-нибудь (протертое место). Сверх того, глаГ(блы вытер, стер, означающие, что не стало более того, что прежде было, могли также способствовать к переходу понятий из тереть в терять.

ТРУД трудиться, трудно. Без сомнения, есть распространенное значение глагола тру. Человек трудится, когда трет; трудится, когда катит (например, камень); трудится, когда копает (например, землю). Но во всех действиях глагол тру соучаствует, поскольку ни одно из них без некоего трения не совершается. Притом действие, означаемое словом трение, есть сильнейшее и величайшее в природе: оно сопряжено с движением всех тел. Ум, составлявший язык, приметил сие.

В славенском языке такое производство слов, основанное на истинном познании вещей и глубоком рассуждении, всегда примечается.

ТОРИТЬ. В песне поется: не прокладывай следов, дороженьки не тори, то есть не три, не натирай, не натаптывай. Хоть тори есть то же, что три, однако ветви каждое слово пускает особые: от тру тертый калач, натереть; от торю торная дорога, натореть. И хотя натореть то же значит, чтонатереть себя или натереться, однако в некоем особом смысле, то есть быть в обществе с людьми, тереться между ними и таким образом изострить себя, навыкнуть жить в свете.

В просторечии говорится быть на тору, то есть на торжище, на сходбище людей, там, где бывает от множества их теснота, затор. Люди собираются здесь не для лежания, но для стояния и хождения, отсюда слово торчать.

ТОРЧАТЬ. Ничто сокрытое, невысунутое не торчит. От сего понятия рождается другое: вещь торчащая должна непременно быть воткнута, дабы не лежала, но имела отвесное положение. Отсюда глагол тор гать, пустивший ветви втор гаю, исторгаю, восторг, ибо естественно, что торчащее есть непременно вторгнутое.

ТОРГАТЬ, торгнутъ, торнутъ, т.е. ткнуть, толкнуть, пихнуть.

ТОРГ. Действие, означающее покупку и продажу товаров, обыкновенно на торжище. Слово торг происходит от глагола тор гать (толкать), а он от глагола тру; поскольку где многолюдно, там и тесно; а где тесно, там люди торгаются, трутся между собою; ибо в подобных случаях обыкновенно говорится: меня затерли, затолкали.

ТОРЖЕСТВО. Означает то же, что празднество; а где празднуют, пируют, там и людей бывает много. От той же мысли произошло, что и торить, торг.

СТРУ, простираю. Глагол сей не употребителен, однако значение его в языке сохраняется. Сличим его с ветвями колена тру. Итак, тру, тереть, стирать, растирать. Но глагол распростирать, значащий совсем иное, может привести нас в сомнение. Разрешим его. По буквенному складу он разнится только приставкой про. Но и разум слова сохраняется: когда я тру что-нибудь тряпкой, то место, по которому я вожу ею, становится больше, расширяется: следственно, действие трения или растирания есть купно и действие распростирания. Вот откуда ум человеческий произвел два глагола из одного корня. Итак, хотя в речи распростер свои победы не могу я сказать растер, а в речирастираю краску не могу сказать распростираю, однако великая разность сих слов не мешает нам чувствовать единство их происхождения.

СТРАНА. Что такое страна, как не пространство*? и даже великое пространство; ибо мы никакую малую земную площадь не называем сим именем. Отсюда явствует, что те же глаголы стру, простираю подали повод всякую обширную часть земли (и даже воздух и небеса)/называть страною, откуда пошли ветви странствовать, странноприимство, чужестранец. Мы видим разум слов наших, текущий из самого источника.

Пусть на других языках покажут мне с подобною же непрерывностью мыслей начало на том же корне основанных слов; итальянец своего straniero, француз своего etranger (по старинному правописанию, estranger}, англичанин своего stranger, соответствующих нашему чужестранец. Пусть покажут мне столь же плодовитые корни и такое же между коленами сцепление понятий. Вникнув в силу и разум славенского языка, с сожалением видишь ослепление тех, кто, не зная и потому не чувствуя преимуществ его, дерзают обогащать принятием чужих слов или переводом чужих выражений.

СТРОКА. Точно по такому же соображению происходит от глагола стру, как струя, поскольку также есть нечто струщееся, простирающееся, текущее наподобие струи.

СТРОЮ. Мы видели, что глагол стру (простираю), происшедший от тру (тереть), означает действие расширения, распространения. Отсюда следует, что из глагола стру сделан глагол строю, дабы означить то же самоераспростирание, но не в общем, а в частном смысле; ибо в действии строения не кладем ли мы бревно подле бревна, или камень подле камня? Следовательно, когда строим, то купно и стрем или простираем или распростираем во все стороны. От строю пошли ветви строй, устройство, стройность.

СТРЕЛЯЮ. Глаголы стру, простираю, стремлю и все происходящие от них ветви показывают действительное или мысленное движение в какую-нибудь страну: река струится (т.е. течет), простираю путь (т.е. иду), стремиться к цели (т.е. стараться дойти, достигнуть ее). Глагол стреляю изъявляет подобное же стремление, простирание, движение, пули из ружья, стрелы из лука.

БЫСТРЫЙ, быстро, быстрина. Нет никакого сомнения, что происходит от глагола стру; ибо при том же самом корне показывает то же самое понятие: струсь (т.е. простираюсь), струюсь, тоже; следственно, и быстрина (скорое бежание) тоже.

ПЕРСТ, от простираюсь; ибо и корень тот же, и в самой вещи есть состав, член, простирающийся от кисти руки.

ПРОСТЫЙ. Слово просто значит прямо. В просторечии вместо иди прямо говорят и поныне: иди просто. Слово сие происходит от глагола простираю. Выражение иди просто содержит в себе мысль: иди путем перед очами твоими простертым. Отсюда ветви сего колена (простый, просто, простота) уклоняются в разные смыслы. Поскольку просто значит прямо, то простота значит прямизну; а как прямизна в нравственном смысле чужда лукавства и хитрости, того ради вместо прямое сердце говорится простое или простосердечие, вместо прямая душа, простая душа или простодушие.

Лукавство, хитрость, пронырство суть свойства изощренного ума, и сколь порочны для употребления против невинности, столь же бывают иногда нужны в общежитии для предохранения себя от расставляемых злыми людьми сетей. Отсюда нравственная прямизна или простота разделяется на две ветви: простота сердца и души есть всегда добродетель, но простота ума почитается недостатком и даже пороком. Отсюда простая вещь, простое дело значат немногосложное, не требующее великого ума. Пословица говорит: простота хуже воровства; здесь простота значит уже совершенную глупость, безсмыслие.

Поскольку слово простота происходит от стру, простираю, то значит иногда то же, что простор или пространство. В таком разуме говорится: опростать горницу (т.е. освободить). Отсюда простить, прощаю, прощение, происшедшее от такой мысли: содеянная пред кем-либо вина делается некоторой умственной связью между сими двумя человеками; обиженный как бы не отпускает, держит на некоей цепи или привязи того, кем он обижен, Это как бы соединяет их, так что нет между ними никакой пустоты, или простоты, или пространства. Итак, освободить обидевшего от сей связи, опростать его, сделать между ним и собою прежний простор, пространство значит простить, прощаю.

СТРОГИЙ. От понятия о строгании (выстругать доску, обстругать палку) родились понятия о строгости и остроте, которые, как смежные между собой, выражены и названиями из одного и того же корня извлеченными. Возьмем, например, глагол стерегу (стрегу), не значит ли он строгое бдение? Не от него ли из остерегаюсь, остережение произведена осторожность! Но что иное осторожность, как не острое (т.е. не тупое, не вялое) смотрение, наблюдение? Строгое есть обстроганное, а обстроганное не иное что, как острое. Вот почему Ломоносов не усомнился сказать о бегущем по горам исполине:

Ступает по вершинам строгим,

Презрев глубоко дно долин,

вместо по вершинам острым.

ОСТРОВ. Ясно, что получил свое название от прилагательного острый; ибо все острова суть острые вершины стоящих под водою гор.

Мы везде, во всех семействах слов видим (чему иначе и быть невозможно), что корень, пуская от себя ветви, сообщает им свое понятие. А потому и наоборот, когда ветви, при удержании коренных букв (хотя бы одной только) сходствуют между собой значением, то без сомнения, влекут начало свое от одного и того же корня.


^ Ключ к познанию силы языка

О сокращении слов


Способность малым изменением отличать слова возвысила достоинство языка, но умножила труд писателей: ибо нужно уметь употреблять слова прилично слогу.

Сокращение слов иногда не переменяет значение, а часто переменяет, и немало. ^ Ворона и вран, корова и крава, соловей и славий значат одно и то же. Но порох и прах, волость и власть., хоромы и храм означают в коренном смысле одинаковые, в частном же различные вещи. Ибо хотя порох и значит вообще пыль, прах, но все же это особого рода прах искусственный, возгорающийся, для стреляния из пушек и ружей. На многих иностранных языках оба праха (прах и порох} под одним словом разумеются: pulvis (лат.), pulver (нем.), polvere (итал.), poudre (франц.), вероятно, однокоренные с нашим пыль. (Сейчас они вернулись к нам пульверизаторами и пудрами. - Изд.)

Волость (несколько деревень и сел, одним начальником управляемых) и власть (воля, произвол, свобода делать то, что заблагорассудится), хотя в частном значении различаются, однако коренной смысл не престает быть один и тот же; ибо и волость (многих деревень вместе) говорит то же самое: моя власть, мое владение. Иногда благозвучие принуждает сокращать коренные буквы в ветвях этого слова: так обвластъ стала область. То же и в других ветвях: обладатель, обладать, а не обвладателъ, обвладатъ.

Некоторые слова, равно как полные, так и сокращенные, смысл не меняют, однако приличие слога требует их различать. В простом слоге скажем: он в деревне построил себе хоромы, в важном: он соорудил Богу великолепный храм. Весьма бы странно было сказать: у меня глава болит (вместо голова); но еще страннее было бы написать: Церковь о пяти головах (вместо главах). Также книгу разделяем на главы, а не головы.

Высокое длань сокращено из долонъ, происходящего от имени дол (впадина) или долина, по причине, что кисть руки сгибается и нижней стороной своею представляет подобие дола или долины. Просторечие, переставя начальные слоги, сделало из долонъ лодонъ или ладонь.

Разность одного и того же слова становится порой так велика, что кажется уже иною, не истекающей из единого источника мыслью. Каждое из слов, полное и сокращенное, пускает свои ветви. От голова происходят головка, головушка, головня, головешка, головоломный, головорез. Во всех этих словах голо нельзя сократить в гла: приличие не позволяет. У булавки головка, а на церкви глава. Головной убор (принадлежащий голове) и главный убор (т. е. начальный, преимущественный).

Новейшие наши писатели, учители красноречия, хотят, чрез истребление в нашем языке всех важных слов и выражений, унизить его до единообразия французского, в котором нет различия между высокими и простыми словами, так что книжный их язык почти одинаков с разговорным. Это отнимает у французов всякую надежду читать на нем какое-нибудь важное эпическое творение. Хотят из русского величавого, выкидывая все высокие слова, сделать скудный французский, жалкого подлинника беднейший сколок. Намерение сколь безрассудное, столь и невозможное, соблазняемое тем ложным мнением, что на нем легче будет писать, словно как бы в сочинениях не ум должен располагать языком, но язык умом. Чрез то заграждают все источники созидавшего язык человеческого ума.

Рассмотрение в составе слов первоначальных частей, коими все наши понятия разнообразятся и делятся на тысячи разных видов, есть нужнейший, важнее, чем обыкновенная грамматика, ключ, отверзающий двери к познанию силы, свойств и правил языка.

Предлоги сокращением свом дают разнообразие словам.Так, например, хотя предлог пере и пре один и тот же, однако перейти через дорогу, но прейти путь жизни; переступить чрез порог, но преступить заповедь. Многие слова, особливо простые, отвергают предлог пре: перепрыгнуть, перекувыр-нутъся, перекинуть, переиначить, переулок, перевоз; а другие: превозносить, пребывание, преимущество, прелесть, пренебрежение отвергают предлог пере.

Равным образом и предлог воз-вое, сокращенный из имени высь, высота, нередко сокращается и сам, теряя гласную букву и следуя общему правилу: полный увеличивает важность слов, сокращенный уменьшает ее. В словах возстенал, возник, воскурился, возблистал, воспарил не может он сокращаться; в словах вспрыгнул, вскарабкался, вскочил, вздуло, вспучило не может быть полный.

Сии не разлучные с нашим языком свойства отличают его от многих других, в которых сокращения слов, а особливо предлогов, мало участвуют в их словосочинении. Желающему утвердиться в языке надлежит вникать в коренной его состав, дабы не делать его похожим на чужой и не смешивать в нем высоты с низостью, красоты с безобразием.

Француз, например, судя по своему языку о нашем, не почувствует различия между исходить и выходить; ибо он и то и другое назовет sortir, но русскому не чувствовать разности в выражениях изшел на брань и вышел из бани было бы не знать языка своего.

В сокращении, равно как и в растяжении слов, корень часто закрывается, и чрез то в слове затмевается первоначальная мысль. Например, в глаголе обещать, представляющего предлог об и никакого смысла в остальной части ещатъ, мы, примечая свойство сокращения слов, легко можем добраться, что он происходит от обвещать; оба глагола: полный обеещатъ и сокращенный обещать выражают в коренном смысле понятие о вещании, но в ветвенном или частном первый означает вещание, обносимое вокруг чего-нибудь (обвеститъ по городу, по всей округе); а второй, вещание, обнадеживающее кого в чем-либо, иначе дать слово. В глаголе сплю сокращение показывает, что он происходит от соплю (сопеть), поскольку одно из этих действий всегда или часто соединено бывает с другим.

Вовлекают нас в ложное мнение, будто бы язык не плод размышлений человеческих, но состоит только из пустых звуков, к которым люди, подобно безсловесным животным, чрез навык прилагают свои понятия; ибо таким именно образом и птицы, и звери разнообразят голос свой и разумеют одни других.

Изменения слов могут быть нам верными руководителями к открытию таинств родословия (словопроизводства). Возьмем, например, выражение щурить глаза и спросим: откуда происходит глагол щурить! Сокращение нам покажет первоначальную мысль. Буква щ есть сокращенное или слитное произношение сч. Итак, в сем слове видим мы предлог со или с (означающий всегда соединение, сближение двух вещей) и корень чур. Слово чур означает черту, предел. Посему щурить значит сочурять, т.е. сближать, соединять верхнюю и нижнюю ресницы с проходящей посредине очей чертою или пределом, который составился бы, когда б ресницы совершенно сомкнулись. Вот как человек глубоко умствовал и рассуждал при составлении слов!


^ Дерево слов, стоящее на корне ПЛ

Первообразное слово, под которым показаны происшедшие от него ветви, есть в словаре то же, что в родословии первый предок, пустивший от себя поколение, но сам неизвестно от кого рожденный. Как мысль рождается одна от другой, так и слово происходит одно от другого. Ясность одних ветвей кидает уже некоторый свет и на мрачность других.

ПОЛ. Возьмем сие слово, означающее половину и спросим, почему разумеются под ним:

• все мужчины или женщины;

• берег;

• помост, по которому в доме ходят.

Ответ легок: потому что мужчины и женщины, каждые отдельно, составляют половину человеческого рода; потому что река имеет два берега, из которых каждый, следовательно, есть половина. Потому что помосты в домах настилаются из распиленных вдоль половин бревна, которые оттого и называются половницами.

ПИЛА. (Орудие). Без сомнения, происходит от глагола пилить, который значит разделять вещи на две части или половины. От слова половина был бы он половинитъ, а от слова пол, вместо полить (то есть разделять на полы или по полам), изменив гласную букву, сделался пилить.

ПОЛА, у платья или чего иного, тоже ветвь от слова пол или половина, поскольку они всегда бывают две одинаковые.

ПОЛЕНО, тоже, поскольку означает отрубок дерева, расколотый (когда он толст) пополам.

ПЛАСТ. Без сомнения, от слова пол или половина, поскольку означает разделение надвое или пополам. Почему же, спросят, слово пластина, как например, соболья пластина, то есть шкура, содранная с соболя, значит больше нечто плоское, нежели половинчатое! Отвечаю: отнюдь не больше, поскольку снятая с зверя шкура представляет вместе и плоскость, и две половины; здесь оба понятия соединены в одно и то же. Сверх того, имя плоскость (см. ниже сие слово) получило значение от других ближайших к нему ветвей, происходящих от понятия о половине. Мало того, пластырь принимается за чужеязычное, потому что на других языках называется plaster,pflaster,emplastre. Но почему оно чужеязычное, когда на собственном нашем языке означает намазанный мазью пласт, т.е. нечто плоское, поскольку выпуклое или горбатое не может прикладываться к ранам.

ПОЛЕ. Произошло от пол, половина; ибо означает такое пространство земли, которое разделяется всегда на две половины, из коих одна приносит, а другая обрабатывается для будущего принесения плодов. Даже слово пол, в смысле настланного помоста, дает понятие о Подобной же равнине земли, которую, уподобляя гладкости пола, могли назвать полем. Выражения уронить на пол или уронить на земъ, приемлемые за одно и то же, подтверждают смежность сих понятии. Слово поле, то есть ровное и безлесное место, пустило свои отрасли, например, полный.

ПОЛНЫЙ. Чтобы увидеть происхождение полный от поле (как имеющие один и тот же корень ил), надлежит сблизить выражаемые ими понятия. Сначала сравним. От слова поле произошли палевый, поляна. От слова полный: полно, полнота, наполнить. Что такое поле! Поверхность земли, на которой сеют хлеб. Но в обширном смысле значит оно ничем не прерывную равнину. Рассмотрим теперь смысл слова полный. Мы называем сосуд полным, когда налитая в него вода будет вровень с краями. Представим вместо сосуда обширную площадь с глубокой на ней впадиной или долом. Этот дол разрушает в уме нашем понятие о равнине или поле. Следовательно, если засыпать сей дол (или впадину), то место сие опять сделается, так сказать, полъно, то есть вровень с полем.

Теперь можем видеть, что полъно и польный перешли в значение полно, полный и произвели ветви наполнить, исполнить.

В иностранных языках под тем же корнем то же самое сходство примечается: поле и полный по-латински planities и plenus, по-французски plaine и plein, по-итальянски piano и pieno, по-немецки feld и voll. В итальянском буква l изменилась на i, а в немецком p на f или v, точно так, как из славенского полк сделалось у них folk (народ), из плуг, plug.

ПЛОСКО, плоскость, площадь. Слово сие, равно как и поле, противоположно тому, что горбато или гористо. Отсюда явствует, что оно, с переставкою букв из польско (то есть подобно полю равниной) сделалось плоско. Латинские planus, planities, planimetria (по точному составу слова сего, плоскомерие); французские plat, р1ап, р1асе, р1апсhе; итальянские piatto, pianura; немецкие platt, platz, flach, под тем же корнем то же самое, то есть плоскость или плоские вещи означают.

ПАЛАТА, палаты. Слово сие в словаре названо латинским. Но почему оно латинское? Где доказано коренное первоначальное его значение? Я открываю латинский словарь: palata, ряды набитых в землю свай для составления некоего помоста или основания под строящееся здание. Каким же образом согласить такое объяснение с нашими палатами!. Скажут: да на латинском и других происшедших от него языках разумеют под сим огромный, великолепный palais, palazzo. Следовательно, мы от них взяли.

Но почему мы от них, а не они от нас? Если мы от них, то зачем же совсем не по их языку говорим казенная палата, парусинная палатка! Мужики наши имеют в избах своих палати и полати; верно, не от латинских мужиков, у которых нет ни палат, ни полатей, заимствовали сие название. Откуда же его взяли? Без сомнения, от слова пол или поле, или площадка, или плоскость, равно как и полок в бане, или полка при стене, потому что все сии ветви, как исходящие из одного и того же корня, в общем смысле сближаются между собой. Вспомни старинное русское присловье: Тот не богат, у кого много палат. А тот не убог, кого любит Бог.

Но и само латинское слово palata, выражая ряды набитых свай под основание здания, не изъявляет ли подобной же мысли? Вершины сих свай составляют некоторую плоскую поверхность, или площадку, какую называем мы иногда поле, иногда пол, иногда полка, иногда палаты. Потому и латинское palata, или французское palais, или итальянское palazzo может происходить от славенского корня.

Знаю множество наших слов, которые, по искажении их в чужих языках, вводим мы изломанными обратно в свой язык, принимая их за не наши. Или извлеченные из общего с нами корня чужеязычные ветви предпочитаем своим. Или принимая и вводя в употребление их слова, делаем чрез то корни свои безплодными.

ПАЛАШ. (Орудие). Какое это слово? Скажут, немецкое, потому что по-немецки называется pallasch. Но отчего ж не от широкого и плоского лезвия своего? Или не от того, что висит при поле платья? Или что употребляется во время битв и сражений, обыкновенно происходящих в поле или на полях!

ПЛЕЧО. Вероятно, от плоскости или площади, то есть широты, пространства, какое сия часть тела имеет в сравнении с другими его частями, менее пространными и более округлыми.

ПАЛАЧ. Без сомнения, от плеч, поскольку должность его состоит в отделении их от головы, почему и называется иначе заплечник.

ПЛОТНО, плотный, плотность. Могло сократиться из плоскостно по тому соображению, что одни только плоскости могут слагаться одна с другою плотно, горбатые вещи, имеющие кривизны или выпуклости, не лежат между собою плоскостно или плотно, то есть касаясь всеми своими точками. Многие слова показывают смежность сих понятий. Например, плошка, без сомнения, оттого, что сосуд сей плоский; под словами ударить плашмя разумеется ударить плоскою (а не плотною) стороною; но подобное же слово сплошь показывает больше плотность или прикосновенность вещей, находящихся одна подле другой.

ПЛАЧУ, платить, плотина, плотник, плотничать. Найдя переход понятия от плоскости к плотности, нетрудно уже удостовериться, что платить есть то же, что плотить, то есть делать плотным. В прямом смысле говорится: плочу или сплачиваю доски, а в иносказательном: плачу деньги, то есть бездолжное состояние, как бы некую прерванную долгом равнину, сравниваю, сплачиваю, привожу в прежний образ. Отсюда два этих понятия сливаются иногда в одном и том же слове: заплата на платье и заплата долга.

ПЛАТ, платок, платье, полотно. От слова плотность, потому что нити сей ткани чем плотнее, тем она почитается лучше, и наоборот, в противном случае называется дерюгою, от слов драть, дира.

ПОЛК, ополчение, полковник. По всей вероятности, происходит от слова поле, поскольку означает собрание людей, обыкновенно ратующих на полях, и потому говорится полевая служба. В старинных стихо­творениях ратных людей или воинов называли поленица удалая.

ПЛЕН или ПОЛОН, пленный, пленник; тоже от слова поле, яко действие, обыкновенно во время сражений на. полях происходящее.

ПЛУГ, вероятно, сокращено из полюг от поле, яко орудие в поле, на полях употребляемое. Так сокращены враг из ворог, нрав из норов, кольчуга из колец.

ПЛЯШУ, плясать, пляска, плясун. Без сомнения, от слова поле, потому что пляски, песни, хороводы в летнее время и ныне по деревням бывают под открытым небом, то есть на поле, зимою же в домах, на полу; притом для свободного действования требуют некоторого поля, то есть просторного места. Сокращая полясатъ, то есть прыгать, скакать по полю или по полу, стали говорить плясать.

ПЛЕШЬ. Представляет на обнаженной от волос голове человека как бы некую сделавшуюся от вырубки леса площадку или гладкое поле.

ПОЛОСА, полосатый. Вероятно, тоже от слова поле, поскольку составляет часть поля.

ПОЛО, полый, полость, без сомнения от слова поле; ибо всегда означает в средине чего-либо некоторую пустоту, или поле, или площадку. Случившееся в лесу безлесное или пустое место, как бы малое поле, , называется полым местом или поляною. На реке, покрытой льдом, бывающие иногда не замерзшие еще места называются полыми или полыньями.

ПОЛЮ, полоть, полольщик. Происходит от слова поле или полый; ибо выражает такую работу, когда, очищая какое-нибудь растение от худой травы, делают вокруг него малое поле, или полость, или пустоту, дабы оно с лучшим питанием соков и воздуха могло расти.

ПЛАВАЮ, плыть, плыву. Как ни кажется глагол сей удаленным от сего корня, однако может быть к нему причислен. Во-первых, море или вода сходствуют с полем гладкостью своей и равниною, а потому движение по полю могло быть уподоблено и перенесено к движению по воде или морю. Подобная мысль внушила стихотворцу такой стих:

Стремится наш корабль, как конь по чисту полю,

Которому ездок скакать дал полну волю.

Во-вторых, всякое движущееся по воде тело рассекает ее, как бы разделяет на две половины. От каждого из сих понятий могло из слова полеваю (движусь как бы по полю) или полаваю (разделяю на полы) произойти слово плаваю. Сие тем более вероятно, что происходящая отсюда ветвь плавность приемлется в смысле, противоположном гористости или шероховатости, и следственно, изображает равнину или гладкость.

ПЛАВЛЮ, плавить, плавление. Показывает и коренными буквами, и значением сродство свое с глаголом плаваю. Расплавить свинец есть не что иное, как растопить его на огне, привести из твердого тела в жидкое, плавающее. (То есть из куска или глыбы - в подобную полю равнину, гладкость). Также равно говорится: сплавить лес в низ реки и сплавить два куска меди; то есть одно препроводить посредством плавания, а другое растопить.

ПЛАМЯ, пламень, пламенный, пыль, пылаю, пылкость. Имеет связь с понятием о плавании, поскольку представляет собой плавающий по воздуху, развеваемый им огонь.

ПЫЛЬ, пыльно, запылить, напылить, есть также не что иное, как плавающие, носящиеся по воздуху самомельчайшие частицы разрушенных тел. Пылить, пылать и плавать, конечно, в частных значениях своих имеют великое различие, но вообще плавание по воде и плавание или летание по воздуху (ибо не говорим ли мы иногда: Орел плавает, когда он без махания крылами летит, движется на высоте?), по единству значения, равно представляются нам в глаголах пылить и пылать, с тою только разницей, что первое относим мы к движению мельчайших частиц, а другое к такому же движению огня, который тоже, снедая тело, превращает его в мелкие частицы, как бы пыли, то есть дыма.

ПАЛЮ, палить, выпалить, пальба. Неужели неясно, что происходит от пыл, пламя! Разве мы не говорим воспалить огонь и выпалить из ружья, из пушки? В обоих выражениях тот самый пыл или пламя производится от возжжения, например, пороха.

ПЛАЩ (одежда). Без сомнения, от плещи (плечи), потому что на них накидывается, надевается.

ПЛЕЩУ, плескать, плеск. Тоже от плоскости, потому что плескать в ладоши, рукоплескать значит ударять рука об руку; но под ладонью разумеем мы плоскую сторону руки, от чего и мог произойти глагол плескать, то есть ударять плоским о плоское. В переносном смысле глагол сей употребляется о воде: море плещет и ревет. Перенос сей сделался по уподоблению шума или звука, слышимого от плескания руками, с шумом, происходящим от плескания или ударения во что-нибудь водою.

ПОЛОЩУ, полоскать, выполоскать. Без всякого сомнения от плещу, плескать, потому что полоскание чего-нибудь водою или в воде с плесканием ее неразрывно сопряжено.

ПЛОХОЙ, плохо, врасплох, орошать. Откуда слово сие происходит и по какой причине разумеется под ним худость? Я думаю, по такой: слово поло, полость означает, как мы уже видели, пустоту. Пустота часто берется за худость. Например, пустой человек, пустая голова есть то же, что худой, худая. Посему весьма вероятно, что плохо могло, сократясь из полохо, то есть поло, составить ветвь, означающую худость,негодность.

ПОЛОХ, всполошить, переполошить, всполох бить, то есть тревогу. Всякая худая весть или слух пугает, устрашает нас: отсюда слово плох, то есть худ, растянутое в полдх, перешло в значение страха, ужаса, смятения, кои суть последствия худых услы­шанных нами вестей.

ПЛЕТУ, тесть, заплетаю, переплетаю. Глагол сей, надо думать, происходит от понятия о плотности; ибо вещи, составляющие что-нибудь сплетенное, приводят­ся в такое состояние посредством соединения их вместе, и следственно, в некоторую между ними плот­ность, какой они до того не имели. Глаголы плочу и плету выражают два действия, в первоначальном смысле совершенно одинаковые; под ними разумеет­ся соединение вещей посредством простого сближения их вплоть одна с другою; под глаголом плету такое же, и тоже вплоть, соединение их посредством изви-вания одной из них вокруг другой. Первым образом сплачиваются или плотятся доски, бревна; вторым плетутся волосы, кружева, лапти.

ПЛУТ, плутовать, плутовка, плутовство, плутни. Без сомнения, от глагола плету, потому что плут про­изводит обманы свои посредством сплетания лжей, извивает выдумки свои, идет непрямой дорогой.

ПЛУТАЮ, плутать, проплутать. Плут (обман­щик), конечно, ходит кривыми путями; отсюда глагол обращен на означение движений человека, бродящего туда и сюда по незнанию дороги (заплутался в лесу). Происхождение глагола от первоначального плету тем очевиднее, что мы часто о том, кто идет тихо, медлен­но, говорим плетется нога за ногу.

ПЛЕВЫ или ПЛЕВЕЛЫ. Вероятно, от глагола полю, полоть, потому что означают худую, расту­щую вокруг хороших растений траву, которую полют, то есть выщипывают и выбрасывают.

ПЛАЧУ, плакать, расплакаться, плакса. Мне кажет­ся, глагол сей, так же, как и плюю, произведен от слова пол или поле. Слезы текут из очей, и потому говорится ронять слезы; но куда же мы их роняем, или куда они падают? В доме на пол, вне дома на поле или на землю. Сказано: сеющие слезами пожнут радость. Если, упо­добляя слезы семенам, говорится сеять ими, то и глагол плачу мог, по такому же соображению, произведен быть от мысли: роняю слезы на пол или на поле.

ПЛЕМЯ, племена, племянник, иноплеменство. Слово также могло произойти от слова поле по упо­доблению размножения людей размножению семени в полях. Отсюда семя и племя приемлется за одно и тоже: вем, яко семя Авраамле есть. (Ин. 8,37).

ПЛОД, плодить, распложаться, плодовитый, пло­доносный. Вероятно, тоже происходит от слова поле; ибо нужнейший для пропитания людей и многих жи­вотных плод, то есть всякого рода хлеб, рождается и растет на полях. Слово пол часто сокращается в пл, окон­чание же од есть, может быть, изменение словаядъ (то есть яства, пища). Так речение полевая ядъ могло изме­ниться в плод.

ПЛОТЬ, плотский, воплощение, плотоугодие. Сло­во сие, означающее человеческое тело, в противоположность слову дух или душа, хотя может, происходить и от слова плотность по тому соображе­нию, что все части тела нашего тесно или плотно соединены между собой; но мне ближе кажется, что оно изменя букву д в т, из плод сделалось плоть, от слова плод, яко вещество размножающееся и плодя­щееся одно от другого.

ПОЛЬЗА, пользоваться, полезен. Сколь ни далек смысл от слова поле, однако нельзя отрицать происхож­дения от него, покуда не сыщется ближайшей к нему мысли. Произрастание на поле съестных плодов есть самонужнейшее для человеческой жизни, а потому и слово польза могло произойти от слова поле, яко дос­тавляет человеку благо.

ПОЛУШКА. Составлено из слова пол (то есть по­ловина) и ушко (уменьшительное от уха); и притом известно, что в старину ушки звериных кож употреб­лялись вместо денег.

ПЯЛЮ, пялить, пялиться, напялить, распяливать, пяльцы. Сие семейство слов, кажется, происходит со­всем от иного начала, а именно от глагола пинаю, значащего то же, что и толкаю. Отсюда ветви в настоя­щем времени распинаю, в прошедшем распял', от первого будущее распну, от второго распялю, которое по отнятии предлога превращается опять в настоящее пялю, пялюсь. Слова сии, как составом, так и смежнос­тью значения показывают ясно свое происхождение; ибо распинать есть то же, что распяливать.

ПАЛЕЦ, вместо пялец для отличия во множествен­ном числе пальцы от пяльцы, вероятно, от того же корня, по тому соображению, что пальцы можно разгибать, и разгибая или распростирая, расширять или распяли­вать. По такому же соображению равнозначащее с ним перст от глагола простираю, прост сделалось перст.

ПАЛИЦА, палка. Палица есть такая же ветвь, как и палка; обе произошли от глагола пялить или пялить­ся, то есть вытягиваться наподобие палки. Сюда же принадлежат латинское ра1о (свая), немецкое balken, голландское, шведское и английское balk, откуда и мы, изменив п в б, говорим балка и называем это немец­ким словом. Но по корню первоначальную мысль можем отыскать в славенском языке.

ПАЛИСАД, палисадник. Слово называют фран­цузским потому, что по-французски palissade. Но мало ли у нас слов одинаковых с другими языками? Поэто­му наши брат и сестра будем числить латинскими frater, soror, или немецкими bruder, schwester, и сын наш немецкое son, и глыба латинское gleba, и баня наша французское bain, и тысячи подобных слов? Да полно, все эти слова изначально наши! (Ибо вся полнота смыс­лов и ветвенных сцеплений их в славянском, ныне и присно, а копии всегда хуже, чем оригинал. - Изд.)

Посмотрим, из чего составлено французское palissade: из слов palis и sade: первое, palis, с латинско­го ра1о (свая), на французском означает кол, колья; второе, sade, с латинского же sedere, единокоренного и единозначащего с нашим сидеть, садить. Итак, palissade (то есть забор, тын, изгородь, частокол), по-нашему значит палкосад, или палосад, палисад.

ПЕЛЕНА, пеленка, пеленать. Без сомнения, от гла­гола пялю, поскольку спеленание есть обвитие или, так сказать, опяление младенца полотном. Можно также произвести и от слова плен, пленение, в смысле связания; но мне кажется, первое проще.

ПЛЕСНЬ, плесень, заплесневеть. Легко может быть ветвью от глагола плеснуть, потому что заплесневелое место, отличаясь цветом от окружающего про­странства, действительно походит на то, как бы на него чем-нибудь жидким плеснуто было.


^ Каждое вводимое в употребление чужеязычное слово не только отнимает у разума свободу и способ­ность распространять и усиливать язык свой, но приводит его в безсилие и оскудение. Уступая боль­ше и больше сей мнимой необходимости, щеголяя чужими словами, мы наконец перезабудем свои, сме­шаем остальные с чужеземными, и растеряв собственных слов своих корни и значения, сделаем из славено-россииского языка, из сего подьемлющего гла­ву свою из глубокой древности сторукого великана, такое сухощавое и слабое греко-латино-немецко-фран-цузское дитя, в котором не останется ни ума, ни силы. Навык, конечно, много может над нами, но должно ли покорять ему рассудок? Скажут: одни ли мы употреб­ляем чужие слова; других народов словари наполнены ими.

^ Новейшие языки не могут служить нам образ­цами. Они по необходимости должны заимствовать слова свои из других языков; но наш древний язык не имеет в том нужды. Он может из каждого соб­ственного корня извлекать ветви, сколько ему потребно.

Вся осторожность должна состоять в том только, чтобы знать свой язык и уметь согласно с разумом и свойствами его извлекать сии ветви; ибо невежествен­ное извлечение собственных ветвей еще хуже испортит его, нежели принятие иностранных слов.


^ Младенческое лепетание

или детство языка


Младенчествующие народы и самые простые люди одарены чрезвычайным талантом производить слова и много лучше умеют придумывать прилич­ные свойства и названия вещам, нежели ученые люди, кои, увлекаясь хитростью ума, отступают и удаляются от простоты природы.

Примечатель. А истинная гениальность ведь только в простоте девственной, эколо­гически чистой, которая сохраняется во мла­денцах, во младенчествующих в вере, в про­стом народе коренном, и никогда - в умах опустошенных науками мiрскими.


Без сомнения, начало языка и народов уподобляет­ся началу жизни человеческой, то есть детству. Нужда объясняться рождается с нами. Посмотрим на детей: первый глас новорожденного есть глас плача. По про­шествии первых страха и печали, начинает он изъявлять удовольствие свое улыбкой. Потом, преж­де чем узы языка его разрешатся слабыми а, ба, ма, показывает уже он, что в нем рождается внимание, любопытство и желание различать предметы.

Эта врожденная нужда объясняться, кажется, как будто преждевременно сообщает младенцу необык­новенную зрелость ума в уподоблении вещей и составлении слов. Он часто дает видимым предметам собственные свои названия, не слыхав их ни от кого, и названия почти всегда бывают справедливы и даны по особенному его соображению.

Мне случилось видеть младенца (это была девочка), еще не могущего произнести ни слова. Ее принесли к нам, когда мы сидели за столом, и в это время подавали шпи­нат. Велели дать ей немножко, и кто-то сказал: это соус. Она поела и, улыбнувшись, произнесла: со. Все подхва­тили и стали твердить: соус, соус! Через несколько дней поехали прогуливаться, и девочка была в карете. Лишь только она увидела первое зеленое дерево, то протянув к нему ручонку, закричала: со, со! Мы все, вспомнив шпинат, удивились действию памяти и соображения в столь малом возрасте.

В другой раз случилось мне видеть двух девочек, играющих в куклы. Они сидели близко друг к другу, и одной из них понадобилось сказать подруге, чтобы она со стулом своим от нее отодвинулась. Она сочинила свой глагол, и вместо отодвинься сказала: отсядъ\ -слово, которого я никогда прежде не слыхал и которое так правильно.

^ Дети представляют образ первобытных людей, то есть младенчествующих народов, язык которых в на­чале был некое детское лепетание. Но нужда объясняться и сообщать мысли свои друг другу, эта великая наставница, изощряла их ум и делала его способным изобретать слова. Эта способность засту­пала у них место знаний и наук, была ученицею природы, и положила твердые и глубокомысленные начала, от коих, как от плодоносных семян, про­изошли все последующие языки.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Похожие:

Князь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ iconКнязь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ
А землю русскую заполоняют бес-корневые общечеловеки, подменяя божий народ. Нет силы разрушительней, чем безкорневой язык. Он помрачает...
Князь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ iconКнязь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ
А землю русскую заполоняют бес-корневые общечеловеки, подменяя божий народ. Нет силы разрушительней, чем безкорневой язык. Он помрачает...
Князь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ iconКнязь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ
А землю русскую заполоняют бес-корневые общечеловеки, подменяя божий народ. Нет силы разрушительней, чем безкорневой язык. Он помрачает...
Князь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ iconКниги о бультерьерах
Такие любители, прочитав и хорошо усвоив те мудрые вещи, о которых говорится на страницах этой книги, получат не только большую пользу,...
Князь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ iconЭдуард Николаевич Успенский Зима в Простоквашино
На страницах этой книги маленькие читатели встретятся с давно полюбившимися героями Простоквашино знаменитого детского писателя Эдуарда...
Князь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ iconДжером Клапка Джером Трое в лодке, не считая собаки
Прелесть этой книги – не столько в литературном стиле или полноте и пользе заключающихся в ней сведений, сколько в безыскусственной...
Князь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ iconДанте Алигьери Сочинения
В этом разделе книги моей памяти, до которого лишь немногое заслуживает быть прочитанным, находится рубрика, гласящая: «Incipit vita...
Князь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ iconКнязь Мира Сего Содержание Предисловие. Запретный плод 2 Глава тихий ангел 13 Глава где никто рождает ничто 21 Глава камень мудрецов 28 Глава князь и комиссар
Можно ли в наше время написать такую книгу, каких еще не было? В наше время это довольно трудно. Но вот Климов такую книгу написал....
Князь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ iconГригорий Израилевич Горин Тот самый Мюнхгаузен (киносценарий)
Барон Мюнхгаузен, который «всегда говорит только правду»; Марта, «самая красивая, самая чуткая, самая доверчивая»; бургомистр, который...
Князь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ iconIn business советы желающим открыть свое дело
Перепечатка, ксерокопирование материалов и другие попытки распространения этой книги считаются противоправными и преследуются по...
Князь Сергий Шахматов Воистину дух правды дышит, где хочет. И живые слова на страницах этой книги сами рассказ iconСатанисты XX века
Но слуги дьявола неустанно уничтожали эту в большинстве своём документальную книгу. За чтение и хранение этой книги русских людей...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы