Протяни руку над пропастью icon

Протяни руку над пропастью


НазваниеПротяни руку над пропастью
страница7/8
Размер0.64 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8
моей смерти и уверена, что это реальное будущее. От рождения и до ухода в мир духов каждый из нас делает тысячи шагов, и любой конец обусловлен цепочкой принятых нами решений. Я несу ответственность как за всю предыдущую жизнь, так и за будущую смерть. Цепочка моих решений ведёт к смерти, которая пришла к тебе в видении, а значит я несу ответственность за случившееся.

- О, небо, что за бред?! – взвыла я, в порыве чувств вскакивая на ноги и принимаясь ожесточённо пинать снег.

Долго бесноваться мне не удалось: ушибла ногу о скрытый под снегом камень или, скорее, глыбу льда, поскользнулась и тут же упала на спину. Беспомощно раскинув руки и глядя в снова потемневшее небо, я неожиданно для себя залилась истерическим смехом.

- Я… тут… а она… сама!.. Ей в мир духов… срочно!.. А я… искать… пришла тут… - бессвязно выдавливала я сквозь неконтролируемый хохот.

Даже понимая, как глупо это выглядит со стороны, я не находила в себе сил остановиться, хотя горло быстро охрипло, а мышцы живота свело судорогой. Смех прекратился так же резко, как накатил, и я обессиленно вытянулась на снегу, уже даже не замечая холода.

- Я схожу с ума, - устало констатировала я, и тут же сама себе возразила. – Хотя нет, я уже сошла с ума, в тот самый момент, когда вообще решила покинуть Сентрал-сити. Или и того раньше.

Высокое, иссиня-чёрное небо согласно подмигивало мерцанием звёзд, сердце защемило от смертельного желания снова сесть за штурвал Траектории и подняться туда, на недостижимую ныне высоту. Я уже совсем забыла, как плакать, но сейчас мне пришлось до крови прикусить губу, чтобы сдержать рвущиеся на волю слёзы…

***

Уже какое-то время я увлечённо копала яму. В гордом одиночестве, под аккомпанемент оглушающей тишины. После моей позорной истерики ошарашенный Константин не смел подать голоса. Анернат же и вовсе давно мирно посапывала в своей яме. Девушка без труда погрузилась в глубочайший сон прямо под мой смех, разносившийся без преувеличения на километры вокруг: акустике этой пустыни мог бы позавидовать любой концертный зал.

Инуитка устроилась на ночлег в тщательно подготовленном снежном укрытии, и было вполне логично и рационально последовать примеру аборигена. Впрочем, я так упорно копалась в плотном снегу не только поэтому: грубый и бессмысленный физический труд помогал выместить раздражение. А я была очень зла и, прежде всего, на себя саму. Конечно, я могла бы оправдываться, ссылаясь на непривычность окружающего мира и обилие событий, способных любого вывести из равновесия, но я никогда не проявляла незаслуженную мягкость к себе. Впрочем, тратить время на пустую самокритику я тоже никогда не любила: зачем разводить демагогию там, где и так всё понятно? Сейчас меня крайне злило ещё и то, что я полностью потеряла самообладание при свидетелях, коими ко всему являлись люди, на которых мне необходимо было произвести совершенно иное впечатление. Константин и так не испытывал ко мне ни малейшего уважения, а теперь и вовсе мог счесть меня неуравновешенной истеричкой. Относительно инуитки ясности не было: её восприятие реальности радикально отличалось от моего, поэтому оценить её реакцию вообще не представлялось возможным…

Мысли о Анернат отнюдь не способствовали успокоению: искажённая логика девушки меня порядком раздражала, а её упрямое упорство и непоколебимость приводили в истинную ярость. Главное, я совершенно не понимала, что делать дальше: мои планы и до того сложно было назвать всеобъемлющими, а теперь даже та их часть, что казалась мне более-менее осмысленной, трещала по швам. Единственное, что приходило мне в голову – это просто следовать за инуиткой и, если не удастся её отговорить от переселения в мир духов, забрать её небесполезный дар, когда девушка умрёт. Даже мысль прозвучала несколько цинично, к тому же, у такого варианта развития событий были существенные недостатки: в частности, я легко могла погибнуть раньше Анернат в здешних суровых условиях, и далеко не факт, что я успела бы после этого вовремя вернуться…

С ямой я переусердствовала: заботясь не о размере и форме, а о удовлетворении потребности в насилии, я вырыла воронку, вдвое превосходящую меня по ширине. Кое-как засыпав лишний объём, я всё же зарылась в снег и, как ни удивительно, почти мгновенно уснула.

***

Я уже второй день упрямо следовала за Анернат. Девушка меня не гнала, делилась огнём, едой и секретами выживания на просторах Нунавута, но все попытки поднять тему её роли в системе апортеров жёстко пресекала. Кроме того, Анернат наотрез отказалась сократить свой Последний Путь, присоединившись ко мне на санях, запряжённых крингмерком. Не жалея времени, она долго пыталась объяснить мне, что этот священный путь должно проделать самостоятельно, скрашивая дни размышлениями о прожитых годах.

- Первый день инуита сопровождают духи земли. Нужно вспомнить свою общину, свой эвинесвит; подумать, какой след успел оставить: дети, иглу, шкуры, сани, предметы быта, - с энтузиазмом рассказывала девушка, размеренно шагая вперёд. – Второй день – день духов ветра. Следует посвятить его созерцанию окружающего мира, в благодарность за возможность родиться и прожить жизнь. На третий день инуита окружают духи огня. Он должен вспомнить всё тепло, которое успел получить, и поблагодарить за него. Четвёртый день дан духам воды. Следует вспомнить существ, благодаря мясу и жиру которых выжил, и принять последнюю трапезу. Завершающий, пятый день посвящён духам небесных огней. Инуит должен обрести внутренний покой, осознать себя, отбросить все сомнения, чтобы с достоинством войти в ледяные чертоги предков и…

Я уже даже не встревала, полностью примирившись с ролью молчаливого наблюдателя, не пытаясь возражать или задавать вопросы. Анернат считала своим долгом просвещать меня в вопросах инуитской философии, и я ей не мешала: тем более, занять медленно тянущиеся часы дороги было всё равно нечем. Константин продолжал упорно молчать, пейзаж если и менялся, то крайне незначительно. Я, казалось, уже привыкла к холоду, темноте и однообразию, погрузившись в тихую апатию – привычное состояние, в котором я провела, наверное, большую часть жизни. Не это ли подразумевала инуитка, говоря об обретении покоя?

Поскольку девушка шла пешком, мне тоже не было особого резона ехать. Большую часть времени Какрэйок свободно бежал рядом, то ускоряясь, то отставая на собственное усмотрение: крингмерк явно скучал, придерживаясь человеческого темпа. Впрочем, иногда я всё же садилась в сани: непривычная к длинным пешим переходам, я уставала быстрее, чем Анернат. К тому же, инуитка носила на ногах специальные приспособления – таёмок: нечто вроде овального каркаса с натянутой сеткой, это помогало не проваливаться в снег. Я же, хоть и приноровилась ходить по плотному насту, всё же довольно часто оказывалась в сугробе по колено, поэтому не пренебрегала возможностью перевести дух в чуть более комфортных условиях.

Сегодня Анернат с самого пробуждения то и дело бросала тревожные взгляды на затянутое тьмой небо и куда-то назад, против направления нашего движения. Впрочем, я и сама чувствовала неладное: в незыблемом царстве вечного снега что-то происходило. Порывами налетал холодный ветер, заставляя кутаться в кухлянку, на небе не было видно ни одной звезды.

- Нас нагоняет буря, - Анернат в очередной раз обернулась, зябко поёжившись. – Она уже совсем близко. Боюсь, догонит нас завтра утром.

Я проследила за её взглядом, но, ничего так и не рассмотрев, равнодушно отвернулась. Грядущая непогода мало меня волновала: отчасти потому, что я довольно смутно представляла себе снежную бурю, отчасти оттого, что с трудом могла вообразить опасность, способную нарушить мои текущие планы.

- Помнится, в длинном списке того, что я сделала не так на вашем сепарате, присутствовал пункт, за который меня ожидала встреча с бурей, - лениво отозвалась я. – Может, это и правда так…

На мою невинную реплику девушка отреагировала неожиданно остро: резко остановилась и повернулась ко мне с непередаваемой смесью недоумения и негодования на лице – за время путешествия я немного приноровилась различать оттенки эмоций в её мимике. Я удивлённо подняла бровь, не понимая, что такого необычного сказала, и хотела было прояснить этот вопрос, но инуитка опередила мой вопрос.

- Ты знала, что тебя будет преследовать буря, и при этом всё равно отправилась за мной?! – с обидой и непониманием воскликнула она.

- Э-э… - опешила я: при мне Анернат впервые повышала голос. – Очевидно, да, а в чём проблема?

- Попасть в снежную бурю вне границ эвинесвита – верная гибель! – трагично вскинула руки к небу девушка. – Во время бурана невозможно рассмотреть даже собственную ладонь, приходит страшный холод, от которого не укрыться даже в снегу, а длится бедствие по несколько дней!

- И что? – уже с изрядной долей раздражения бросила я и бестактно уточнила: - Ты же и так планируешь завтра умереть, какая тебе разница?

Анернат жалостливо скривилась: я уже запомнила, что такое лицо у неё бывает, когда я в очередной раз проявляю преступную неосведомлённость относительно местных неоспоримых традиций.

- Если я не завершу Последний Путь, то меня не примут духи предков, и я буду вечно скитаться мятежным духом без права перерождения! – скорбным тоном сообщила девушка, вновь поворачиваясь ко мне спиной и продолжая прерванный путь. – Будем идти ночью, быть может, мне повезёт, и мы успеем добраться до ледяных чертогов, прежде чем буря нагонит нас.

- У нас есть сани, на них мы однозначно обгоним непогоду, - вкрадчиво сообщила я, особо, впрочем, не надеясь на победу логики.

Полностью оправдывая мои ожидания, Анернат решительно покачала головой.

- Я должна пройти Последний Путь своими ногами, иначе меня ждёт не лучшая участь, чем в случае преждевременной гибели.

Девушка целеустремлённо прибавила шаг, а я, устало вздохнув, переместилась на сани. Заскучавший крингмерк перешёл на бег, и я не стала его останавливать, позволяя увезти меня немного вперёд. Когда расстояние между мной и инуиткой увеличилось приблизительно до двухсот метров, я тихо позвала:

- Эй, Константин, ты всё ещё на месте?

Мужчина отреагировал незамедлительно, будто только этого и ждал.

- А куда я могу деться? – нарочито сварливо ответил он, однако в его голосе отчётливо слышалось некоторое напряжение.

- Не нервничай так, я ещё не окончательно сошла с ума, - усмехнулась я, не особо уверенная в правдивости своих слов.

- Да я ничего такого… - смешался Константин, не имея возможности видеть его, я даже не могла оценить, насколько попала в точку.

- Не важно. Скажи-ка лучше, не видишь ли ты со своей выгодной позиции надвигающуюся на нас бурю?

- Сложно что-либо разглядеть в этих сумерках, - охотно сменил тему мужчина. – Однако, я действительно вижу нечто подобное, и это нечто приближается – вы двигаетесь слишком медленно.

- А эти загадочные «ледяные чертоги», там, случаем, не виднеется чего-нибудь похожего впереди? – без особой надежды уточнила я.

- Могу только предполагать. Впереди виднеется какая-то возвышенность, а дальше, если я не ошибаюсь, начинается местный океан.

- Как думаешь, мы дотуда дотянем?

- Вряд ли, - помявшись, оценил Константин. – Даже если будете идти всю ночь, скорее всего, буря настигнет вас за несколько километров до этого объекта. К тоже же, может, это вовсе и не то место, куда хочет попасть твоя спутница. А с чего тебя это волнует? Инуитка в любом случае собирается умереть, а тебе ничто не страшно.

- Ты прав, конечно, - вздохнула я. – Просто не хочется, чтобы эта девица думала, что из-за меня её ждёт плохое посмертие. Глупость, разумеется, - оборвала я сама себя, - но всё же это её право – верить в любую ерунду, и не мне её разубеждать.

Константин фыркнул, но говорить ничего не стал. Я заставила порядком разогнавшегося Какрэйока перейти на шаг: крингмерк подчинился, разочарованно тявкнув, но мы и так уже слишком далеко уехали. Ветер ненадолго затих, и только приглушённый скрип снега под полозьями саней эхом раздавался в ушах. Погружённая в сумерки пустыня замерла, чувствуя приближение хаоса бури. Тяжёлое тёмное небо нависало так низко, что, казалось, его можно потрогать рукой. Такого никогда не бывало в Сентрал-сити: ограниченное куполом, небо никогда не приближалось к земле, чем мне и нравилось помимо всего прочего. Невыносимо захотелось потянуться к нему, вверх, но это было глупо, и я резко отдёрнула уже начавшую движение руку. Бросив злобный взгляд на замутнённый, почерневший горизонт, я хищно улыбнулась: так или иначе, завтра я попрощаюсь с этим безумным сепаратом.

***

Ледяной ветер свистел в ушах, бил по лицу и подталкивал в спину, мелкий колкий снег, похожий на стеклянную крошку, засыпал глаза: остальную часть лица я надёжно прикрыла шкурой. Позади, совсем близко клубилась и шипела смерть: сплошная стена сине-серого в темноте бурана неумолимо догоняла, и теперь я отчётливо понимала, что шансов на выживание у попавшего в эпицентр такого явления нет никаких. Впереди – быть может, в километре – маячила ледяная гряда, и мы всё ещё надеялись успеть. Анернат уже около часа бежала: как ей удавалось не падать от усталости после бессонной ночи, для меня оставалось загадкой. Я бы давно отстала, если бы не Какрэйок: несчастное животное, вынужденное по его меркам едва ползти перед лицом такой опасности, ежеминутно оглядывалось на нас, и не нужно было быть знатоком повадок крингмерков, чтобы понять: он давно и твёрдо уверился в нашем безумии. Буря за спиной азартно подвывала: она не спешила, убеждённая в грядущей победе, но и не медлила, не желая затягивать с предопределённым финалом гонки сверх меры. До нас уже долетало её ледяное дыхание, и Какрэйок, не выдержав напряжения, скакнул вперёд, резко ускоряясь.

Всё дальнейшее происходило слишком быстро, чтобы я успевала что-либо осознавать. Сани с размаху ударились обо что-то твёрдое, подлетели в воздух, несколько раз перевернулись и неожиданно легко рассыпались, обратившись грудой обломков. Знакомое чувство полёта на миг захватило меня, но тут же сменилось болезненным падением. Острая льдина рассекла висок, в правой руке что-то хрустнуло, и всё предплечье будто охватило огнём. Невольно кувырнувшись через голову и чудом не сломав при этом шею, я ещё прокатилась по инерции пару метров на спине и наконец замерла. В голове, казалось, завели реактивный двигатель, кровь быстро остывающими ручейками струилась по лицу, да и в правом рукаве сделалось горячо и мокро. Малейшее движение вызывало адскую боль, но ликующий свист опасно приблизившейся бури подстёгивал сильнее, чем пулемётная очередь вражеского истребителя. Я вскочила на ноги – вернее, ругаясь сквозь зубы, медленно поднялась с земли – и попыталась осмотреться, размазывая заливающую глаза кровь здоровой рукой. Анернат, оглушённая метко отлетевшим обломком полозьев, лежала на снегу неподалёку, рядом в отчаянии метался Какрэйок, волоча за собой обрывки узды. Крингмерк то подбегал ко мне, то бросался к девушке, жалобно скулил, но бросить нас явно не решался.

- Иди домой, - посоветовала я ему, торопливо ковыляя к Анернат. – Или ещё куда-нибудь. Тут скоро будет несладко.

Какрэйок к моему совету не прислушался, но мне было не до него. Дохромав до инуитки, я с облегчением увидела, что та жива и даже куда более здорова, чем я. Я всерьёз подумывала пнуть девушку: трясти её с помощью рук было выше моих сил, в глазах и так то и дело темнело, и мне с трудом удавалось оставаться на грани сознания. Но Анернат пришла в себя самостоятельно: её ударило не так уж сильно, впрочем, обеспечив некоторую дезориентацию. Девушка несколько секунд осоловело таращилась на меня совершенно бессмысленным взглядом, но после моего окрика всё же неуверенно поднялась на ноги.

- Быстрее, нам надо бежать в укрытие! Да что ты встала, быстрее!

Не дождавшись прояснения разума Анернат, я грубо схватила её здоровой рукой за запястье и потащила вперёд, пытаясь двигаться быстрее и не грохнуться в обморок от накатывающей волнами боли. Впрочем, долго мучиться мне не пришлось.

- Всё, опоздали, - спокойно сообщил Константин, благоразумно молчавший последние несколько часов.

И в этот же момент я оглохла и ослепла. Наверное, так бы чувствовал себя человек, оказавшийся в зоне турбулентности без самолёта… Способность ориентироваться в пространстве пропала мгновенно: я перестала понимать не только где перед, а где зад, но и где верх, а где низ. Я знала, что Анернат стоит рядом со мной, но видеть могла разве что зыбкую тень, и то лишь потому, что знала, где искать. Ликующий рёв бури заглушил даже шум, стоящий у меня в голове после удара, поэтому пытаться переговариваться было бессмысленно. Я всё ещё держала Анернат за руку, и теперь только сильнее сжала её запястье, намереваясь не выпускать ни при каких обстоятельствах, и потянула девушку за собой. Скорость движения уже не имела значения, и я даже примерно не представляла, в каком направлении предполагаемое укрытие, но упрямо шагала вперёд, прихрамывая и через шаг спотыкаясь. Анернат не вырывалась, послушно следуя за мной. Я не могла знать, о чём она при этом думала, однако оптимизмом от неё определённо не веяло. Впрочем, я и сама понимала всю тщетность своих усилий: движение вслепую весьма маловероятно могло привести к спасительному укрытию, а скоро и вовсе грозило завершиться в каком-нибудь сугробе – конечности быстро немели, я уже не могла разогнуть пальцы, и ноги заплетались всё больше. Ветер швырял нас из стороны в сторону, ещё больше коверкая наш извилистый путь. В голове мелькнула циничная мысль, что Анернат должна умереть раньше меня, иначе я не успею забрать её дар, а учитывая гигантскую разницу в нашей выносливости, вероятность такого исхода стремилась к нулю. Ну не убивать же мне её, в конце концов!

Поверхность под ногами вдруг стала более твёрдой и скользкой, и почти сразу меня с силой дёрнуло назад и вниз. На мгновение я подумала, что Анернат просто упала, но это предположение было признано несостоятельным, как только моя рука по локоть опустилась в ледяную воду. Девушка барахталась, но непреодолимо опускалась всё глубже, увлекая меня за собой. Сжав зубы, я попыталась уцепиться за что-нибудь повреждённой рукой, но та наотрез отказывалась слушаться, от кисти до плеча простреливая болью, да и хвататься здесь было не за что. Я соскальзывала в воду и, как ни парадоксально, единственное, что занимало меня в этот момент, - как бы не упустить руку Анернат, выскальзывающую из пальцев.

Через секунду я окунулась с головой, едва догадавшись вдохнуть. Ледяная вода показалась мне едва ли не тёплой, боль в теле смягчилась и притупилась, рёв бури сменился ровным гулом. Мы медленно и торжественно погружались на дно: я не шевелилась, да и Анернат уже перестала дёргаться – её рука безвольно обмякла в моей, а пульс, который я невольно ощущала под большим пальцем, неукротимо замедлялся. Я, пожалуй, даже получала некоторое удовольствие от первого в жизни купания в открытом водоёме, пока не почувствовала острую нехватку кислорода. Лёгкие горели, в голове шумело, перед глазами поплыли красные круги, и в тот же миг в мозг ворвались чужие воспоминания.

Крошечный младенец нескольких дней от роде беззаботно спит в гнезде из меха и кожи, рядом годовалый щенок крингмерка – живой обогреватель…

Маленькая девочка впервые разделывает рыбу. Нож срывается, из глубокого пореза на ладони сочится кровь. Девушка морщится, мгновение сосредоточенно смотрит на рану – и порез на глазах затягивается…

В поток воспоминаний на миг вклинились мои собственные ощущения: солёный привкус на языке, ледяная вода, хлынувшая в лёгкие в надежде затушить пылающий в них пожар, гулкий стук сердца в ушах, раздающийся всё реже. Но моё собственное сознание быстро было вновь задвинуто на второй план.

Молодая девушка сидит рядом с лежащим на снегу мужчиной, наложив руки на огромную рану на его груди. Всё вокруг залито кровью, но ткани на глазах срастаются – и вот на месте травмы уже ровная кожа без малейшего воспаления. Девушка закатывает глаза и тяжело падает на бок…

Анернат двадцать пять, немалый возраст для инуита. Вся община собралась, чтобы проводить её в Последний Путь, многие опечалены. Девушка по обычаю подходит к каждому и выслушивает прощальные слова. Последней её напутствует шаман. Анернат прощается со всеми и поворачивается к эвинесвиту спиной, оглядываться назад больше нельзя…

Последние мгновения Анернат смешались с моими собственными: боль, удушье, мимолётная эйфория… И вдруг нахлынула тьма.

***

Это было странно и совсем не похоже на прошлый раз. Я висела в странной густой тьме, не видя и не чувствуя тела, подобно бесплотному духу. Я ощущала присутствие кого-то или чего-то рядом, да и само пространство вокруг в противовес мне казалось материальным. Вязкую тишину разорвал сухой шелест, он то приближался, то удалялся, то эхом разносился вокруг. Прислушавшись, я стала различать в этом звуке голоса, неразборчивое бормотание, вкрадчивый шёпот. Сне стало порядком не по себе, и дрожь охватила меня, несмотря на отсутствие физического тела. Я не понимала смысла произносимых голосами слов, но чем больше слушала, тем сильнее увязала в этом странном мире, теряя ясность сознания.

- Забудь лица, забудь слова, забудь холод и снег, забудь…

- Больше нет глаз, чтобы смотреть, нет языка, чтобы говорить, нет ушей, чтобы слушать, больше нет…

Я даже не уловила момент, в который начала понимать вкрадчивые речи голосов. Они сбивали с толку, не давали думать, я чувствовала, что с каждым словом всё больше отдаляясь от реального мира, но никак не могла сосредоточиться и вырваться из паутины голосов. А вскоре уже и вовсе перестала понимать, зачем это делать…

- Не будет боли, не будет страха, не будет радости, не будет…

- Отринь прошедшее, отринь будущее, отринь настоящее, вступи на первый круг перерождения…

- Забудь о бренном теле, которое может служить тебе, разорви связь, разорви…

В клубящейся темноте перед моим замутнённым взглядом вдруг отчётливо проявилась тонкая золотистая ниточка: один её конец скрывался далеко позади, другой коконом обвивал то место, где я стояла бы, будь у меня тело. Я где-то уже видела такую раньше? Мысли смешались, и разум отказывался давать ответ.
1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

Протяни руку над пропастью iconПротяни руку над пропастью
Финансовая система: наличные деньги не в ходу, все расчёты производятся в электронной форме, условная денежная единица – кредит
Протяни руку над пропастью iconКак часто проходя мимо… мы отводим глаза…
Группа волонтеров помощи бездомным животным в Липецке проводит предновогоднюю акцию «Протяни руку помощи»
Протяни руку над пропастью iconДжером Д. Сэлинджер. Над пропастью во ржи
Но, по правде говоря, мне неохота в этом копаться. Во-первых, скучно, а во-вторых, у моих предков, наверно
Протяни руку над пропастью iconДжером сэлинджер над пропастью во ржи
Но, по правде говоря, мне неохота в этом копаться. Во-первых, скучно, а во-вторых, у моих предков, наверно
Протяни руку над пропастью iconДжером Д. Сэлинджер Над пропастью во ржи
Откровенная история подростка Холдена Колфилда, рассказанная им самим, и по сей день не оставляет равнодушными сердца юных читателей,...
Протяни руку над пропастью iconДжон Ирвинг Последняя ночь на Извилистой реке
Затем руку потенциального спасителя с двух сторон сжало бревнами, которые столкнулись и сломали ему запястье. «Крыша» из движущихся...
Протяни руку над пропастью iconВечером во ржи: 60 лет спустя Джон Дэвид Калифорния
Его единственный роман – «Над пропастью во ржи» – стал переломной вехой в истории мировой литературы. Название книги и имя главного...
Протяни руку над пропастью iconДжером Д. Сэлинджер Над пропастью во ржи
«Спрятанная рыбка», там про одного мальчишку, который никому не позволял смотреть на свою золотую рыбку, потому что купил ее на собственные...
Протяни руку над пропастью iconДжером Д. Сэлинджер Над пропастью во ржи
«Спрятанная рыбка», там про одного мальчишку, который никому не позволял смотреть на свою золотую рыбку, потому что купил ее на собственные...
Протяни руку над пропастью iconРэй Брэдбери Сборник 1 Тёмный карнавал
Одни над Европой, другие над Азией, некоторые — над Островами, иные — над Южной Америкой, — сказала Сеси, по-прежнему не открывая...
Протяни руку над пропастью iconСтою в этом замке одна, Без тебя а над городом дождь… и солнца лучи Пробиваясь сквозь облака, Воображают, что ты рядом идешь… За руку нежно с любовью берешь, Как жаль что это всего лишь дождь

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы