Рэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама icon

Рэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама


НазваниеРэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама
страница17/18
Размер0.6 Mb.
ТипДокументы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18
«Мертвы!»

Я захлопнул книжку, словно дверь склепа.

Он прав: его друзья, враги… книга мертвых.

«Это же ярко, напиши об этом».

«Боже мой, ярко! Придумай хоть что-нибудь!»

«Погоди. Какие чувства ты испытываешь к нему сейчас? Точно! Вот и зацепка! Возвращаемся!»

Я приоткрыл дверь и просунул голову внутрь.

— Все еще умираешь?

— А ты как думал?

— Вот упрямый осел.

Я вошел в комнату и встал у него над душой.

— Хочешь, чтобы я заткнулся? — спросил Уолтер.

— Ты не осел. Конь с норовом. Подожди, мне надо собраться с мыслями, чтобы вывалить все разом.

— Жду, — произнес Уолтер. — Только давай поскорее, я уже отхожу.

— Если бы. Так вот, слушай!

— Отойди подальше, ты на меня дышишь.

— Ну это же не «рот-в-рот», просто проверка в реальных условиях: так вот, слушай внимательно!

Уолтер удивленно заморгал:

— И это говорит мой старый друг, мой закадычный дружбан?

По лицу его пробежала тень.

— Нет. Никакой я тебе не друг.

— Брось, это же ты, дружище! — широко улыбаясь, проговорил он.

— Раз уж ты собрался помирать, настала пора для исповеди.

— Так ведь это я должен исповедоваться.

— Но сначала я!

Уолтер закрыл глаза и помолчал.

— Выкладывай, — сказал он.

— Помнишь, в шестьдесят девятом была недостача наличных, ты еще тогда подумал, что Сэм Уиллис прихватил их с собой в Мексику?

— Конечно, Сэм, кто же еще.

— Нет, это был я.

— Как так?

— А так, — сказал я. — Моих рук дело. Сэм сбежал с какой-то цыпочкой. А я прикарманил бабки и свалил все на него! Это я!

— Ну, это не такой уж тяжкий грех, — произнес Уолтер. — Я тебя прощаю.

— Подожди, это еще не все.

— Жду, — улыбнувшись, спокойно сказал Уолтер.

— Насчет школьного выпускного в пятьдесят восьмом.

— Да, подпортили мне вечерок. Мне досталась Дина-Энн Фрисби. А я хотел Мэри-Джейн Карузо.

— И ты бы ее получил. Это я рассказал Мэри-Джейн про все твои приключения с бабами, перечислил ей все твои подвиги!

— Ты это сделал? — Уолтер вытаращил на меня глаза. — Так это за тобой она увивалась на выпускном?

— Точно.

Уолтер в упор посмотрел на меня, но потом отвел взгляд.

— Ладно, черт с ним, что было, то давно быльем поросло. У тебя все?

— Не совсем.

— О господи! Это становится интересно. Выкладывай.

Уолтер ткнул кулаком подушку и лег, приподнявшись на локте.

— Потом была Генриетта Джордан.

— Бог мой, Генриетта. Красотка. Потрясающее было лето.

— Благодаря мне оно для тебя закончилось.

— Что?!

— Она ведь бросила тебя, да? Сказала, что ее мать при смерти и ей надо быть подле мамочки.

— Ты что, сбежал с Генриеттой?

— Точно. Пункт следующий: помнишь, я заставил тебя продать в убыток акции «Айронворкс»? На следующей неделе я купил, когда они пошли на повышение.

— Ну, это не страшно, — терпеливо произнес Уолтер.

— Далее, — продолжал я, — Барселона, шестьдесят девятый, я пожаловался на мигрень, отправился спать пораньше и прихватил с собой Кристину Лопес!

— Я частенько на нее заглядывался.

— Ты повышаешь голос.

— Правда?

— Далее, твоя жена! Мы с ней наставили тебе рога.

— Рога?

— Не раз и не два, а раз сорок тебя сделали!

— Замолчи!

Уолтер в бешенстве вцепился в одеяло.

— Раскрой уши! Пока ты был в Панаме, мы с Эбби оттягивались тут по полной!

— Я бы узнал об этом.

— С каких это пор мужья узнают о таких вещах? Помнишь ее винный тур в Прованс?

— Было дело.

— А вот и нет. Она была в Париже и пила шампанское из моих ботинок для гольфа!

— Из ботинок для гольфа?!

— Париж был нашим гольф-клубом! А мы — чемпионами мира! Потом Марокко!

— Но она там никогда не была!

— Была, очень даже была! Рим! Угадай, кто был ее гидом?! Токио! Стокгольм!

— Но ее родители сами были шведами!

— Я вручал ей Нобелевскую премию. Брюссель, Москва, Шанхай, Бостон, Каир, Осло, Денвер, Дейтон!

— Замолчи, о боже, замолчи! Замолчи!

Я замолчал и, как в старых фильмах, отошел к окну и закурил сигарету.

Мне было слышно, как Уолтер плачет. Я обернулся и увидел, что он сидит, свесив ноги с кровати, и слезы капают с его носа на пол.

— Ты сукин сын! — всхлипнул он.

— Точно.

— Ублюдок!

— В самом деле.

— Чудовище!

— Правда?

— Мой лучший друг! Я убью тебя!

— Сначала поймай!

— А потом воскрешу и снова убью!

— Что это ты делаешь?

— Вылезаю из кровати, черт возьми! А ну, иди сюда!

— Нетушки, — я открыл дверь и выглянул наружу. — Пока.

— Я убью тебя, даже если на это уйдут годы!

— Ха! Послушайте-ка его — годы!

— Даже если на это уйдет целая вечность!

— Вечность! Это круто! Тада-да-дам!

— Стой, черт возьми!

Уолтер, шатаясь, подошел ко мне.

— Сукин сын!

— Точно!

— Ублюдок!

— Аллилуйя! С Новым годом!

— Что?

— Прозит! Твое здоровье! Кем я тебе давеча был?

— Другом?

— Да, другом!

Я рассмеялся смехом врача-терапевта.

— Сукин сын! — прокричал Уолтер.

— Он самый, точно, это я!

Я выскочил за дверь и улыбнулся.

— Он самый!

Дверь с грохотом захлопнулась.

СОБИРАТЕЛЬCompletist, 2003–2004 год

Переводчик: Ольга Акимова

Мы встретили собирателя — так он сам себя называл — на корабле, где-то посреди Атлантики, летом 1948 года.

Адвокат из Скенектеди, хорошо одетый, он настоял на том, чтобы угостить нас выпивкой, когда мы случайно встретились с ним перед ужином, а затем уговорил нас сидеть за обедом с ним, а не за нашим обычным столиком.

За обедом он без конца говорил, рассказывая удивительные истории, ужасно смешные анекдоты, и казался нам человеком веселым, жизнелюбивым и знающим во всем толк.

Он ни разу не дал нам вставить даже слово, и мы с женой, заинтригованные, нарочно не раскрывая рта, увлеченно слушали, как этот занятный человек описывает свои путешествия по миру, с континента на континент, из страны в страну, из города в город, собирает книги, строит библиотеки и отводит на этом душу.

Он рассказал нам, как, услышав о знаменитой коллекции книг в Праге, провел чуть ли не месяц, колеся по миру на кораблях и поездах, чтобы найти, купить эту коллекцию и привезти ее в свой огромный дом в Скенектеди.

Он бывал в Париже, Риме, Лондоне и Москве и привозил домой десятки тысяч редких томов, которые ему позволяла приобрести его адвокатская практика.

Когда он говорил об этом, его глаза блестели, а лицо наливалось румянцем, который не разжечь никакими крепкими напитками.

Адвокат этот не был похож на хвастуна — он просто описывал, как картограф рисует план местности, карту тех мест, событий и времен, о которых он не мог не рассказывать.

Во время всего разговора он не заказывал таких блюд, которые могли бы отвлечь его внимание. Он почти не притрагивался к огромной тарелке салата, стоящей перед ним, что позволяло ему говорить и говорить без конца: он лишь иногда запихивал в рот полную ложку и, проглотив, снова принимался описывать города и коллекции книг, разбросанные по всему миру.

Каждый раз, когда мы с женой пытались встревать между его излияниями, он махал на нас вилкой и закрывал глаза, чтобы мы замолчали, а с его губ уже сыпались восторги по поводу очередного чуда.

— Вам знакомы работы сэра Джона Соуна, великого английского архитектора? — спросил он.

И прежде, чем мы успели ответить, затараторил:

— В своих фантазиях и в рисунках, сделанных в соответствия с его техническими требованиями его другом-художником, мистером Гинти, он перестроил заново весь Лондон. Некоторые из его фантазий о Лондоне были действительно воплощены, другие были построены и затем разрушены, а третьи так и остались всего лишь плодом его невероятного воображения.

Я отыскал некоторые из его проектов библиотек, привлек к работе внуков тех инженеров-архитекторов, что работали с Соунам, и построил на принадлежащем мне участке, если можно так выразиться, университет в стиле стипль-чез. В многочисленных зданиях, выстроенных на этих просторных угодьях на окраине Скенектеди, я дал приют великим светилам просвещения.

Прогуливаясь по травяным лугам, а лучше — и гораздо романтичнее — скача верхом от лужайки к лужайке, вы оказываетесь в самой большой в мире библиотеке медицинских наук. Я говорю так, потому что нашел эту библиотеку в Йоркшире, купил все десять тысяч томов и морем перевез к себе, чтобы она надежно хранилась в моих руках и под моим чутким присмотром. Великие врачеватели и хирурги приезжали ко мне и жили в этой библиотеке, проводя там дни, недели или даже месяцы.

Кроме того, в других зданиях моего поместья расположены небольшие библиотеки-маяки, в которых собраны лучшие романы со всего света.

А еще есть итальянский уголок, увидев который Бернард Беренсон, выдающийся историк итальянского искусства эпохи Ренессанса, от зависти потерял бы сон.

Так что мое поместье, этот университет, представляет собой ряд зданий, разбросанных на площади более сотни акров, где можно провести всю жизнь, ни разу не выехав за пределы моих угодий.

Возьмите любой уик-энд: руководители колледжей, университетов и высших школ Праги, Флоренции, Глазго и Ванкувера собираются, чтобы отведать приготовленных моим шеф-поваром блюд и моих вин и насладиться моими книгами.

Он продолжал описывать, в какую кожу переплетены многие из его книг, расхваливать качество переплетов, бумаги и гарнитуры.

Помимо этого он описал, как здорово, что можно вот так запросто посетить многочисленные уголки просвещения, прогуляться по лужайкам, присесть и почитать в обстановке, столь благоприятствующей широкому познанию.

— Теперь вы уже наверняка догадываетесь: сейчас я еду в Париж, откуда поездом отправлюсь на юг, сяду на корабль и поплыву через Суэцкий канал в Индию, Гонконг и Токио. В этих далеких странах меня ожидают еще двадцать тысяч томов по истории искусства, философии и кругосветных путешествий. Я волнуюсь, как школьник, в ожидании завтрашнего дня, когда в моих руках окажется очередное сокровище.

Наконец наш друг-адвокат, похоже, закончил. Салат съеден, десерт тоже, допиты остатки вина.

Он заглянул в наши лица, словно желая узнать, нет ли у нас вопросов.

У нас их и впрямь накопилось немало, и мы только ждали момент, чтобы заговорить.

Но прежде чем мы успели открыть рот, адвокат снова подозвал официанта и заказал три двойных бренди. Мы с женой запротестовали, но он лишь отмахнулся. Принесли бренди и поставили перед нами на стол.

Адвокат поднялся, внимательно просмотрел счет, расплатился и еще долго стоял, а румянец медленно сходил с его щек.

— Осталась лишь одна вещь, которую мне хотелось 6ы знать, — наконец произнес он.

На мгновение он закрыл глаза, а когда открыл, в них уже не было огня; казалось, его мысли обращены куда-то за тысячи тысяч миль отсюда.

Он взял свой стакан с бренди, подержал его в руках и наконец сказал:

— Скажите мне одну последнюю вещь.

Помолчал, а затем продолжил:

— Почему мой тридцатипятилетний сын убил свою жену, лишил жизни свою дочь и повесился?

Он выпил бренди, повернулся и, не говоря ни слова, покинул обеденный зал.

Мы с женой долго сидели, закрыв глаза, и вдруг наши руки безотчетно потянулись к еще нетронутому бренди.

«ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС» В ВЕЧНОСТЬ ДЛЯ Р. Б., Г. К. Ч. И ДЖ. Б. Ш: The R.B., G.K.C. and G.B.S. Orient Express, l996-1997 год

Переводчик: Ольга Акимова

Когда умру, умчит ли в смертный сон

Меня, Шоу, Честертона сей вагон?

Всевышний, сделай так, чтоб мы могли

Сквозь Вечность плыть все дальше от земли

И бесконечный разговор вести,

Глаз не сомкнув, на долгом том пути:

«Ночной тур Честертона», «Шоу-Экспресс» —

Английский завтрак для умов и для сердец,

И мчимся мы сквозь паровозный дым,

Моим внимая снам полночным и дневным.

Вот Шоу с печеньем в банке жестяной:

«Бери, дитя, — кричит. — За мной, за мной!»

Он, словно Божий Глас, с небес возник.

За ним вошли Г. К. и проводник.

Марк Твен и Диккенс по путям бегут:

«Постойте! Дерните стоп-кран!», — орут.

«И так стоим! — Шоу хмыкнул. — По местам!»

Вслед Заповеди Божьей, данной нам,

Помериться умами мы спешим,

Лишь Шоу сидит меж нами, недвижим,

Чуть слышно он начать Игру велит —

Один лишь чих его нас всех расшевелит.

В меха одет, явился Эдгар По,

Холодный вихрь кружит вокруг него.

Его чело — как бледная луна,

Что гаснет ночью, днем встает со сна.

Сражен Чарльз Диккенс, Твен: «О боже мой!»

Г. К. и Шоу? Как смертною тоской

Ослеплены. Лишь я один средь них

Напев Эдгара слышу, прост и тих.

Влетает Уайльд: багряный барабан

Его таит коварство и обман.

Вот входит Мелвилл, Редьярд Киплинг с ним.

Тот белый, словно Кит, другой, как Ким,

В индиго. Вот Лорд Рассел, хитрый гном —

Его цилиндр величиною с дом

Бросает вызов Шоу и Честертону,

А По сердито в глубине вагона

Умы и шляпы на свой лад кроит,

А Киплинг Уэллса за «Страну слепых» честит.

Но, чу! Здесь что ни слово, то алмаз!

Занудство? Нет! От этого Бог спас!

Их Музы точат слог об острый ум,

Пусть Шоу кричит, а гордый Лорд угрюм,

И я, как мышь, в углу сижу молчком

Весь путь, держа язык свой под замком,

Я счастлив затеряться средь богов,

Что ночь пропоют силою умов.

Летят светила — мысли поезда,

Тот — «нова», этот — старая звезда

Галлея, что проносит свет идей

Сквозь тьму и мрак, пред взорами людей.

Я крохи мудрости ловлю и ем их сам.

Икота Шоу? — для меня бальзам!

Чем тише голос По, тем громче — их,

Бледно его чело и нем язык,

Но я смеюсь: пока они шумят,

Ловлю я Эдгара шутливый взгляд,

В нем — Черный Кот под трещиной стекла,

Душа — Колодец, Маятник — глава.

Пока все пьют, в его немых глазах

Ужасных Ашеров я прозреваю крах.

Пусть Шоу и Честертон пикируются зло.

«Амонтильядо? — предлагает По. —

Напялим Бочку на голову, и глухой

Безумцев окружим мы каменной стеной»…

А я смотрю из своего угла,

Как расправляют ангелы крыла,

Заоблачных вершин взметая пар,

Как горные козлы, и сладких чар

Что за музыка! Вслушайтесь в их спор!

Под стук колес гремит их разговор.

От самого вокзала слышен звон

Шестерки славной. Вдаль бежит вагон…

И я купаюсь в струях их бесед,

Вдруг Шоу отрежет: Истины здесь нет!

А Честертон горланит: я да я.

За чаем с пирогом не смолкнет болтовня.

Молчит лишь Эдгар, мнится ли ему,

Что будет мертвым найден он в снегу?

Уайльд на чужбине, беден и проклят,

Умрет, а Мелвилл — дома… критики ж всё спят.

Проклятье на их души! Отчего?

Ужели мудрецы не ведали того,

Что знаем мы? Кит — какова его длина?
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

Похожие:

Рэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама iconРэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама
В книге собрано больше десятка старых, но не публиковавшихся ранее рассказов (очевидно, не вписывавшихся в основной поток) и несколько...
Рэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама iconРэй Дуглас Брэдбери Канун всех святых Рэй Брэдбери. Собрание сочинений (`Азбука`) – Рэй Брэдбери
С любовью – мадам манья гарро-домбаль, которую я встретил двадцать семь лет назад на кладбище в полночь на острове Жаницио, что на...
Рэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама iconРэй Дуглас Брэдбери 451 градус по Фаренгейту Рэй Брэдбери
Уокигане (штат Иллинойс). А летними месяцами вряд ли был день, когда меня нельзя было найти там, прячущимся за полками, вдыхающим...
Рэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама iconРэй Дуглас Брэдбери Тёмный карнавал (сборник)
«Марсианские хроники», «Вино из одуванчиков», и других не менее достойных произведений, лауреат многих литературных премий и так...
Рэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама iconРэй Дуглас Брэдбери Механизмы радости
В книгу вошли рассказы, составляющие авторский сборник Рэя Брэдбери «Механизмы радости» (The Machineries of Joy)
Рэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама iconРэй Дуглас Брэдбери Апрельское колдовство Рэй Брэдбери Апрельское колдовство
Она сидела в прохладной, как мята, лимонно зеленой лягушке рядом с блестящей лужей. Она бежала в косматом псе и громко лаяла, чтобы...
Рэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама iconРэй Дуглас Брэдбери У нас всегда будет Париж
Поздний Брэдбери в своих рассказах выкристаллизовал основу своего писательского метода: короткие зарисовки, написанные под сильным...
Рэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама iconСборник 3 золотые яблоки солнца рэй Дуглас Брэдбери
А не увидят луча, так ведь у нас есть еще Голос &
Рэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама iconРэй Дуглас Брэдбери 451 градус по Фаренгейту
Пожарные, которые разжигают пожары, книги, которые запрещено читать, и люди, которые уже почти перестали быть людьми… Роман Рэя Брэдбери...
Рэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама iconРэй Дуглас Брэдбери Каникулы Рэй Бредбери Каникулы
На тридцать миль к северу она тянулась, петляя, потом терялась в мглистых далях; на тридцать миль к югу пронизывала острова летучих...
Рэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама iconРэй Дуглас Брэдбери
Марсианские хроники 0 — создание fb2-документа — © Михаил Тужилин, август 2005 г. 1 — «генеральная уборка», графика — © jurgennt™,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы