Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек icon

Рэй Брэдбери Отныне и вовек


Скачать 497.55 Kb.
НазваниеРэй Брэдбери Отныне и вовек
страница10/15
Размер497.55 Kb.
ТипДокументы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


— Как бы это сказать, сэр, — начал я, кивая на дверь капитана. — Шесть дней. Не слишком ли долго капитан сидит взаперти? Я уж стал беспокоиться… Все ли в порядке? Вот, думал постучаться к нему.

Рэдли впился в меня взглядом, а потом протянул:

— Ну, разве что…

Я на цыпочках шагнул к двери и осторожно постучал.

— Нет, не так, — сказал Рэдли. — Учись, пока я жив.

Он подошел к двери и грохнул по ней кулаком.

Немного выждав, он постучался опять.

— А он хоть когда-нибудь откликается? — спросил я.

— Окажись тут сам Господь Бог, капитан бы соизволил подать голос. А мы с тобой кто? Никто.

Внезапно взревела сирена, и из динамиков разнеслось: «Внимание! Капитанская поверка. Экипажу собраться в центральном отсеке. Построиться для капитанской поверки».

Мы бросились выполнять команду.

Все пять сотен членов экипажа собрались в центральном отсеке.

— Стройся! — скомандовал Рэдли, ответственный за построение. — Капитан идет. Смир-р-р-но!

Раздалось тихое электрическое жужжание, будто поблизости роились насекомые.

Дверь центрального отсека с шипением съехала в сторону, и вошел капитан. Сделав три уверенных, неспешных шага вперед, он остановился.

Рослый и хорошо сложенный, капитан предстал перед экипажем в белой парадной форме. В седой копне его волос темнело лишь несколько пепельных прядей.

Глаза его были закрыты непрозрачными радиолокационными очками, в которых плясали диодные огоньки.

Все как один мы затаили дыхание.

Наконец он скомандовал:

— Вольно!

И все как один выдохнули.

— Рэдли, — вызвал капитан.

— Экипаж построен, сэр.

Капитан провел руками по воздуху:

— Да, температура поднялась на десять градусов. Действительно, личный состав в сборе.

Он двинулся вдоль первой шеренги, но неожиданно остановился и протянул руку к моему лицу.

— Ага, вот один из тех, кто поддает жару в очаг юности. Имя?

— Измаил Ханникат Джонс, сэр, — ответил я.

— Будь я проклят, Рэдли, — заметил капитан. — Разве это не звук пустыни Голубого хребта или израненных красных холмов Иерусалима?

И, не ожидая ответа, продолжил:

— Так-так, Измаил. Что ты способен видеть такого, чего не вижу я?

Поедая его глазами, я отпрянул и в панике беззвучно воззвал:

— Квелл!

Мне вдруг захотелось сорвать с капитанского лица эти темные электрические линзы: я был уверен, что увижу за ними глаза цвета чеканного серебра, цвета чешуи невиданной рыбы. Белые. Ох, боже мой, этот человек весь бел, совершенно бел.

Тут мелькнувшей в воздухе тенью у меня в голове пронеслись слова Квелла: «Несколько лет назад Вселенная полыхнула вспышкой протяженностью в световой год. Господь прищурился и выбелил капитана до этого цвета бессонницы и ужаса».

— Ты что-то сказал? — Капитан уловил наши мысли.

— Никак нет, сэр, — слетело у меня с языка. — Я не способен видеть ничего такого, чего не видно вам.

Ответа не последовало. Вместо этого он развернулся и зашагал обратно к началу шеренги, спрашивая на ходу:

— Какова первая заповедь космического полета?

Личный состав забормотал что-то нечленораздельное, и лишь один голос ответил:

— Проверяй герметичность и держи наготове кислородный шлем, сэр.

— Хорошо сказано, — одобрил капитан и продолжил: — А каковы действия экипажа при столкновении корабля с метеоритом?

На этот раз ответил я:

— Семь секунд на заварку пробоины — и вся команда спасена, сэр.

После недолгой паузы капитан веско спросил:

— А как проглотить целиком пылающую комету?

Молчание.

— Нет ответа? — прогремел капитан.

Квелл невидимо начертал в воздухе свои мысли: «Они еще не видали таких комет, сэр».

— Не видали? — откликнулся капитан. — Но такие кометы встречаются сплошь и рядом. Рэдли?

Рэдли дотронулся до одной из панелей управления, и перед нами зависла опустившаяся с потолка карта звездного неба. Это была трехмерная картина, мультимедийная мечта о Вселенной.

Капитан слепо вытянул вперед руку.

— Вот здесь в миниатюре изображена Вселенная.

Звездная карта замерцала.

Капитан же продолжал:

— Справятся ли ваши глаза с тем, с чем мои, мертвые, не могут? В районе туманности Конская Голова среди миллиардов огней горит один особенный. По причине своей слепоты я вынужден убеждаться в его присутствии вот таким способом.

Он дотронулся до центра экрана. Через мгновение перед нами высветилась огромная, великолепная комета с длинным хвостом.

— Я указываю на вихрь, Рэдли? — спросил капитан.

— Так точно, сэр, — ответил тот, а команда ахнула и зашепталась при виде этой бездонной красоты.

— Ближе! Ярче! — приказал капитан.

Изображение кометы стало исполинским, ослепительным призраком.

— Итак, — продолжал он. — Это не солнце, не луна и не галактика. Кто скажет, как это называется?

— Сэр, — несмело произнес Рэдли, — это же просто комета.

— Нет! — проорал капитан. — Не просто комета. Это бледная невеста с развевающейся фатой возвращается на брачное ложе к своему исчезнувшему, не познавшему ее жениху. Разве она не чудо, ребята? Священный ужас для глаз наших.

Мы стояли молча, в ожидании.

Рэдли, подойдя ближе, спросил:

— Капитан, не та ли это комета, что впервые прошла мимо Земли лет тридцать назад?

И я, что-то смутно припоминая, назвал имя:

— Левиафан.

— Точно! — провозгласил капитан. — А ну, повтори! Громче!

— Левиафан, — повторил я, не понимая, к чему он клонит. — Величайшая комета в истории.

Капитан резко отвернулся от звездного экрана, переведя на нас свой пристальный невидящий взгляд:

— Грубая мощь Вселенной в виде света и развевающегося кошмара несется вперед. Левиафан!

— Не тот ли самый Левиафан, — вполголоса начал Рэдли, — выжег ваши глаза?

Люди зашептались, вглядываясь в прекрасное чудовище.

— Только лишь для того, чтобы дать мне великое прозрение! — воскликнул капитан. — Да! Левиафан! Я видел эту комету вблизи. Трогал кромку необъятной, в миллион миль, фаты. А потом эта непорочная белизна приревновала мой влюбленный взгляд и лишила меня зрения. Тридцать, тридцать, тридцать лет назад. И каждую ночь она возникает перед моим мысленным взором: летящая, полная арктических чудес грозовая туча, белоснежная Божья посланница. Я стремился к ней. Принес ей в жертву мою воспаленную душу. Но она погасила меня, как свечу! А потом улетела, не оглянувшись. Хотя смотрите.

Он дотронулся до трехмерной схемы, и комета стала еще больше, загорелась еще ярче.

— Левиафан возвращается, — произнес капитан. — Тридцать долгих лет ждал я этого дня, и время наконец пришло. Из вас, ребята, я составил экипаж своего космического корабля, чтобы помчаться навстречу этому ниспадающему свету, который однажды поверг меня во мрак, но теперь возвращается, чтобы встретить свой конец. Скоро я занесу кулак, ваш общий кулак, чтобы нанести удар.

Люди встревожились, но никто ничего не сказал.

— Что? — спросил капитан. — Молчите?

— Сэр, — обратился к нему Рэдли, — это не наше задание, не наша миссия. Ведь на Земле у нас остались близкие…

— Они узнают об этом! И будут торжествовать, когда мы пустим кровь этому чудовищу и похороним его в могильнике туманности Угольный Мешок.

— Но возникнут вопросы, сэр, — возразил Рэдли.

— А мы на них ответим. И выполним свою миссию. После того, как разделаемся с Левиафаном. Будем учиться ремеслу чистого разрушения. Посмотрите на Левиафана! Что это? Летящий ужас, что вырвался из горла Божьего, когда Он, изведав тьмы, спал? Изнуренный временем, изможденный после Сотворения мира, содрогнулся ли Бог в неудержимом приступе кашля, чтобы избавиться от этого обескровленного сгустка? Кто знает, кто способен угадать или рассказать? Мне известно лишь одно: этот древний бич, этот выплюнутый ком, что угрожает Вселенной, гонится за нами по пятам. Теперь умерим свой пыл. Где Бог — там весна и свежие ветры. А Левиафан несет кровопролитие и гибель. Великий Боже, я преклоняюсь пред Тобой. Но Твой старый недуг пришел разрушить тело мое, раздробить кости и полыхнуть в мои мертвые глаза своим зловещим светом. Только безумие даст мне силы для этой последней ночи. Только сумасшествие позволит вести долгую битву по всему фронту. Задохнувшись и погибнув у тебя в лапах, Левиафан, вернусь я к моему Господу.

Мы застыли, словно околдованные.

Наконец Рэдли осмелился высказаться:

— Ад, о котором вы вели речь… он и есть тот самый ад?

— Что тут скажешь, — ответил капитан, — ведь это явилась сама Смерть, чтобы свести старые счеты. Бог оценивает Себя на Земле в четыре миллиарда сил. Но это чудовище собирается нарушить порядок вещей. За какой-нибудь месяц эта тварь длиной в световой год взметнет Тихий океан и затопит все живое на Земле.

— Но наши ученые, сэр… — начал Рэдли.

— Слепцы! — проорал капитан. — Нет, хуже! Ибо даже слепой, как я, способен видеть! Ведь в прежних своих нашествиях Левиафан обходил нашу Землю за миллионы километров.

— А в этот раз, — настаивал Рэдли, — согласно расчетам, комета пройдет на расстоянии в шесть раз большем от Земли.

— Вы, умники, предвидите Выживание? А я предвижу Смерть! — проревел капитан. — Это будут наши похороны. Преображенный, переброшенный на новые орбиты, прикормленный далекими темными мирами, недоступными нашему наблюдению, и подгоняемый силами зла, Левиафан сейчас меняет курс, чтобы обречь нас всех на смерть. Разве никто этого не видит или всем все равно?

Стоя в шеренгах, мы беспокойно переминались с ноги на ногу. Речи капитана отдавали безумием, а между тем он был преисполнен силы и твердости.

— Если все, что вы сказали, — правда, нам следует быть начеку, — выговорил наконец Рэдли.

— Так точно! — гаркнули мы как один.

— Вот доказательства, Рэдли, — сказал капитан. — Здесь все мои выкладки. — Он достал из кармана кителя диск и протянул его на голос Рэдли. — Введите их в компьютер как можно быстрее: призовите на помощь все свои способности и Божий промысел.

— Я сам возьмусь за ваши графики, сэр, — хмуро заверил Рэдли.

— Поспеши, — приказал капитан. — Обработай, изучи — и увидишь.

Рэдли покрутил диск в руках.

— Ибо здесь ты найдешь Страшный суд, — продолжал капитан. — Но коли случится тебе найти безмятежность, желанный покой и приятные путешествия, дружище… коли найдешь чистые небеса и зеленые райские кущи, подтверди это изящными расчетами! Поиграй на компьютере. Если заключительным аккордом будет радость, я приму ее и распоряжусь повернуть назад, к пастбищам, где резвятся конские табуны; отдам такой приказ без тени сожаления.

— Уговор дороже денег, сэр.

— Где твоя рука? — спросил капитан, протягивая свою руку.

— Вот она, сэр.

Капитан сжал ему руку:

— А теперь, дружище, займись делом. Мы с тобой ударили по рукам. Поддержат ли нас остальные сердцем и душой?

— Поддержим! — раздались наши голоса.

— Всем, чем сможем! — добавил я.

— Мы — за! — неслось из строя.

Не отпуская руку Рэдли и впечатывая в его ладонь диск, капитан прокричал последнюю клятву:

— Раны Христовы да поглотят комету! Благодарствую за эти сладостные звуки. Команда! Наш долг свят. Не будет людей более великих, чем вы, в истории человечества, хотя пески времени вечно бегут в часах, огромных, как берег Творения в далеком Центавре! Спасем же нашу Землю! Навигаторы, по местам! Помните: Левиафан — это длинный, белый, гнойный рубец на теле космоса, свет, что гасит свет. Исцеление — в наших руках. Проверьте системы слежения. Первый, кто засечет комету, получит двойное жалованье за этот рейс! Вольно. Разойдись!

Все ринулись на свои места — все, только не Квелл. Почувствовав, что мой друг медлит, я обернулся и увидел, что Квелл глазеет на капитана, будто узрел в нем кошмар своей жизни. Рэдли, тоже заметивший эту сцену, остался молча стоять рядом с капитаном.

Капитан, словно почувствовав это молчаливое напряжение, сказал:

— Свободен, Рэдли.

— Есть, сэр.

Рэдли повернулся и вышел.

— Измаил? — внезапно обратился ко мне капитан. — Свободен.

— Есть, сэр!

Я отдал честь под его невидящим взглядом и зашагал прочь, но остановился, чтобы еще раз посмотреть на капитана и Квелла.

От капитана не укрылось, что Квелл подходит все ближе и ближе. А Квелл между тем не поднимал глаз. Капитан потянулся пальцами к его странной зеленоватой физиономии. И вдруг отдернул руку, словно обжегся. Вслед за тем он развернулся и поспешил к выходу из главного отсека; пропустив его, дверь с шепотом закрылась.

Последовала долгая пауза — по лицу Квелла мелькали тени его собственного будущего. Видеть такое было невыносимо.

А потом я услышал голоса членов экипажа, доносившиеся отовсюду, раз за разом.

— Комета «Франциск-двенадцать».

— Комета Галлея.

— Комета «Папа Иннокентий Третий».

— Комета «Великая Индия-восемьдесят восемь».

— Комета Алкивиада.

На огромном звездном экране я наблюдал бесконечное шествие комет, метеоров и звездных кластеров, зависающих в темноте.

— А что такое комета? — услышал я собственный голос. — Нет, правда, кто может знать? — ответил я сам себе. — Испарения Вселенной. Сгусток желчи Творца нашего. Квелл?

Мысли Квелла коснулись моего сознания.

— У меня на родине такие кометы называют паломницами, летучими странницами, голодайками. Соображаешь? В нашей истории столько же романтической чепухи, сколько и в вашей.

— В таком случае, — начал я, — у капитана свои причины искать комету, а у нас свои. Хорошее дело — загадка.

— Загадка, — повторил Квелл. — Пойдем-ка на боковую. Может, увидим сон, а в этом сне найдем и разгадку. Загадка. Загадка.

Посреди ночи я сквозь сон услышал какое-то шевеление. Квелл. Я почувствовал движения его разума у себя в мозгу, а потом уловил призыв: «Восстаньте и слушайте».

А вслед за тем прозвучало имя — и не только у меня в голове. Квелл произнес по слогам: «И-ли-я».

— Квелл, — позвал я шепотом.

Что совсем удивительно — голос, который я услышал посреди ночи, не принадлежал Квеллу: это был голос в его голове. Вызванный из прошлого голос Илии.

— Внемлющий да услышит! — В последний раз этот голос взывал ко мне на Земле — в церкви при космодроме. — Наступит такой миг, когда на борту этого корабля, в дальнем космосе, вы увидите землю, но земли не будет; застанете время, когда времени не будет — когда древние цари обрастут новой плотью и вернутся на свои престолы.

— Что это? — неслось из другого отсека, дальше по коридору.

— Да заткните же его, пусть умолкнет! — орал кто-то другой.

— Нет-нет, подождите, — зашептал я.

И Квелл продолжил голосом Илии:

— Тогда, вот тогда и корабль, и капитан, и команда — все, все погибнут. Все, кроме одного.

— Все? — переспросил кто-то.

— Кроме одного, — ответили ему.

— Все погибнут, — закончил Квелл не своим голосом.

После этого он молча вытянулся на койке и заснул.

Я перевернулся на другой бок, но сон как рукой сняло; меня не покидало ощущение, что вся команда лежала без сна до самого рассвета.

Часы в каждом кубрике тикали, напоминая о времени; наконец, вместо восхода солнца перед нашим мысленным взором появился ореол кометы в призрачной дымке, зависшей над койкой капитана, который оплакивал во сне собственную смерть.

Из бортового журнала первого штурмана Джона Рэдли: «Записи, датированные 400-м годом до нашей эры. По слухам, предвестием смерти Александра Македонского стало появление кометы Персефоны. Комета Палестрина прилетела в первом году нашей эры; это могла быть и Вифлеемская звезда. Вот и все, что подкреплено документами, а остальное не в счет. Главные составляющие тела кометы — это газ метан и снег, холодный снег».
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Похожие:

Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Брэдбери Отныне и вовек
Кэтрин Хепберн в главной роли, а «Левиафан-99» — как радиопьеса, своего рода космический римейк «Моби Дика». and Forever
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Канун всех святых Рэй Брэдбери. Собрание сочинений (`Азбука`) – Рэй Брэдбери
С любовью – мадам манья гарро-домбаль, которую я встретил двадцать семь лет назад на кладбище в полночь на острове Жаницио, что на...
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери 451 градус по Фаренгейту Рэй Брэдбери
Уокигане (штат Иллинойс). А летними месяцами вряд ли был день, когда меня нельзя было найти там, прячущимся за полками, вдыхающим...
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Тёмный карнавал (сборник)
«Марсианские хроники», «Вино из одуванчиков», и других не менее достойных произведений, лауреат многих литературных премий и так...
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Брэдбери Вино из одуванчиков
Уолтеру А. Брэдбери, не дядюшке и не двоюродному брату, но, вне всякого сомнения, издателю и другу
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Брэдбери Зеленое утро Брэдбери Рэй Зеленое утро
Он так же встал на рассвете, чтобы успеть как можно больше сделать лунок, бросить в них семена и полить водой из прозрачных каналов....
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Апрельское колдовство Рэй Брэдбери Апрельское колдовство
Она сидела в прохладной, как мята, лимонно зеленой лягушке рядом с блестящей лужей. Она бежала в косматом псе и громко лаяла, чтобы...
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Механизмы радости
В книгу вошли рассказы, составляющие авторский сборник Рэя Брэдбери «Механизмы радости» (The Machineries of Joy)
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама
В книге собрано больше десятка старых, но не публиковавшихся ранее рассказов (очевидно, не вписывавшихся в основной поток) и несколько...
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери У нас всегда будет Париж
Поздний Брэдбери в своих рассказах выкристаллизовал основу своего писательского метода: короткие зарисовки, написанные под сильным...
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери 451 градус по Фаренгейту
Пожарные, которые разжигают пожары, книги, которые запрещено читать, и люди, которые уже почти перестали быть людьми… Роман Рэя Брэдбери...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы