Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек icon

Рэй Брэдбери Отныне и вовек


Скачать 497.55 Kb.
НазваниеРэй Брэдбери Отныне и вовек
страница12/15
Размер497.55 Kb.
ТипДокументы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


— Нет-нет. Не утруждайтесь, — вздохнул наш капитан. — Я вам верю.

— Понятное дело, верите! — ответил Эндерби. — Левиафан решил меня ослепить, но справился лишь наполовину. Будь у него хоть малейшая возможность, он бы и второго глаза меня лишил. Но мы такой бунт устроили, что Левиафана стошнило, и он изрыгнул нас обратно, к звездам!

Наш капитан стиснул руку Эндерби:

— Где это было?

— В десяти миллионах миль от самой дальней точки орбиты Сатурна.

— Слышишь, Рэдли? — подскочил наш капитан. — Враг идет строго по курсу!

— По курсу? — Капитан «Луча-1» хохотнул. — По какому еще курсу? Думаете, он соображает, что делает, куда направляется? Мыслимо ли составить график хаоса, рассчитать его движение, задать ему курс? У нас еще остался джин? Хорошо идет.

Рэдли поспешил наполнить его стакан.

— Мои расчеты выверены и точны. — Схватив Рэдли за локоть, наш капитан расплескал джин. — Я желаю встретиться с этим демоном!

— Уж не по нашему ли примеру? — изумился Эндерби. — Может, я рисую чересчур яркими красками? А зря. — Он покачал головой. — Ладно, давайте: за шутовские колпаки с бубенчиками и развеселую джигу. За вас с Левиафаном, сэр. Чтоб ему захлебнуться желчью, когда он вас изрыгнет! Да, если будет на то воля Небес, он, будем надеяться, вас изрыгнет.

— Нужно продолжать путь, и прямо сейчас, — сказал капитан, внезапно покрывшись испариной. — Аврал!

Вставая из-за стола, Эндерби спросил:

— Капитан, нельзя ли нам еще чуток погостить? Команда жаждет увидеть новые лица, завести новые знакомства, узнать, что творится на Земле. Мы выжжены и иссушены, как песок.

— Моя жажда сильнее, — бросил капитан. — Нам пора.

Эндерби осушил свой стакан и в сердцах стукнул им по столу:

— Ну и катитесь! Ищите ветра в поле, сэр, если вам приспичило.

По знаку Эндерби его команда последовала за ним. Прошагав коридорами до дверей переходного шлюза, гости надели скафандры и покинули борт.

Прошло совсем немного времени, и «Луч-1» уже скрылся из виду, унося свой экипаж обратно, в космическое безмолвие.

Глава 6

Глубокой искусственной ночью наш капитан расхаживал по коридору вдоль кают экипажа. Просканировав его мысли, Квелл нашептал их мне: «Притворяетесь спящими? То-то же — прикусили свои поганые языки, которые меня хаяли, когда не дал вам разгуляться. Пусть даже сам Иисус Христос явится нынче в космосе…»

И Квелл, уже своим голосом, поправил:

— Христос не Христос, а один из его заплутавших пастырей.

С утра пораньше Рэдли вызвал меня и Квелла к радиолокационной установке Смолла. Там нас ждал старый знакомый — Даунс.

— Эти переговоры записаны прошлой ночью, — сказал Рэдли, кивая Смоллу, который подрегулировал настройки на своем пульте.

Мы обратились в слух, но не различали ничего, кроме обыкновенных радиопомех и пульсации космоса, пока наконец кто-то не заговорил внятным голосом:

— Говорит космическая шхуна «Рахиль», — донеслось издалека. — Богословская шхуна «Рахиль»[26] под командованием Пия Скитальца вызывает «Сетус-семь». «Сетус-семь», как слышите? Прием.

Тут в эфир вышел наш капитан:

— «Сетус-семь» на связи.

Безрадостный голос Пия заполнил эфир:

— Не встречалась ли вам небольшая аварийная ракета в дрейфующем полете? Ее унесло космической бурей. На ней были достойнейшие священнослужители, которые настигли комету…

— Левиафан?! — вырвалось у капитана.

Капитан «Рахили» отозвался без промедления:

— Да! На борту оказался и мой сын, мой единственный сын, доброе дитя Господа. Отважный, пытливый. «Большая Белая Невеста» — так прозвал он комету. С двумя другими добрыми людьми ушел он по следу Белой Невесты. А теперь я сам ищу его след. Вы поможете?

— Даже и сейчас я теряю время, сэр, — отрезал наш капитан.

— Время! — вскричал капитан «Рахили». — Да я потерял целую жизнь. Вы обязаны мне помочь.

Капитан заговорил опять:

— Летите! Я сам поквитаюсь за вашего сына. Бог вам в помощь, капитан.

Голос капитана «Рахили» угасал:

— Бог вам судья, командир «Сетуса-семь».

Запись окончилась. Мы только переглянулись, потрясенные услышанным. Потом я сказал:

— Получается, что «Рахиль», которая плачет о детях своих, исчезла, а мы несемся навстречу… чему? Уничтожению?

Мои товарищи отводили глаза.

Общее молчание нарушил Квелл:

— Вызывали, мистер Рэдли?

Где-то у нас над головами открылась дверь герметичного отсека, и мы скорее ощутили, нежели услышали ни на что не похожую, гипнотическую поступь капитана.

Даунс посмотрел наверх и спросил:

— Речь о нем?

— И не только, — сказал Рэдли. — Мы пренебрегли старым радиоэфиром, который взывал к нам на разных языках. Не обогрели измученных и одиноких космических скитальцев, а ведь они нам родственные души. Отказываемся спасать богословские корабли. Забросили дела…

Даунс перебил его:

— Но, сэр, капитан говорит, что эта комета и есть наше главное дело.

— В таком случае, — сказал Рэдли, — посмотрим на карты капитана. Левиафан нацелен на Землю, верно?

— Пожалуй, да, — согласились все мы. — Верно.

— Вот Земля, — сказал Рэдли, указывая на карту. — Ну-ка, Даунс, подсвети ее. А теперь подсветим Левиафана, вот так. Двигай и Землю, и белое облако по их траекториям — поглядим, что получится. Компьютер все просчитает и выдаст ответ. Следите!

Огромная звездная карта вспыхнула огнями. Мы видели нашу планету. Видели комету. Земля поплыла сквозь пространство. Поплыл и Левиафан. Вселенная пришла в движение. Левиафан прорезал космос, Земля вращалась вокруг Солнца.

— Вот, уже видно, — встрепенулся Даунс. — Столкновение неминуемо! Комета действительно уничтожит Землю! Капитан не зря говорил.

— Не гони, — осадил его Рэдли.

Мы неотрывно смотрели на меняющуюся звездную карту, и у нас на глазах огромная комета пролетела мимо, не задев Землю.

— Смотрите, уходит, — прокомментировал Рэдли. — Комета продолжает полет, не причинив Земле никакого вреда.

Мы проводили глазами меркнущее изображение кометы.

Рэдли выключил карту.

— Капитаны не лгут, — заявил Даунс.

— Не лгут, — согласился Рэдли, — если не поражены безумием. В ином случае ложь — это их правда. Квелл?

Мы посмотрели на Квелла, который беспокойно топтался на месте.

— Кто-кто, а Квелл знает, — сказал Рэдли. — Квелл, эти люди тонут. Дай им воздуха глотнуть.

Но Квелл стоял с закрытыми глазами и молчал, а потом заговорил — будто бы сам с собой:

— О, да простят меня отцы времени. — Вслед за тем он жестом подозвал нас ближе и обнял своими паучьими лапами. — Сюда. Дайте мне объединить ваши мысли. Вот так. Хорошо.

Мы ощутили единение. Подняли головы. Квелл, прижав нас к себе, связал каждого с душой, сознанием и голосом капитана.

Тут с самой верхней палубы корабля, из-под звезд, донесся крик нашего капитана: «Кажется, вижу!»

Нас поразила отчетливость его речи, хотя он находился невероятно далеко.

Квелл покачал головой и отступил назад; голос капитана затих.

— Квелл, — потребовал я, — давай дальше! Пожалуйста. Мы должны слышать это.

Квелл опять привлек нас к себе. В его глазах горел огонь, щеки зеленели больше обычного. Голос капитана, прошедший через Квелла, опять зазвучал в полную силу.

— Да, я почти уверен. Далекие безжизненные миры проносятся перед моими незрячими глазами, снова и снова повторяя: «Мы живы! Помни о нас! Не забывай. Да простятся грехи наши! Да восславятся наши добродетели, даром что нет у нас ни плоти, ни крови, ни сладостных токов. А с ними ушла и безысходность, что звалась надеждой и будила нас по утрам. Помни о нас!» Я вас помню, хотя и не знаю. Ваши неизбывные муки и страшные сны не забыты… Они хранятся у меня как мои собственные; это я облекаю в плоть ваших демонов гнева; ваша духовная битва направляет мою руку для удара; вашими устами говорит со мною день и наставляет меня ночь. И придет пора мне воззвать к иным мирам, как нынче вы воззвали ко мне, и тогда свершения этой ночи, слова и дела наши на одиноком пути, отделенные миллионом лет от этого часа, прорастут и расцветут на далеком берегу, где вам подобные начнут поднимать головы, и прозреют, и узнают о наших обретениях и потерях, и увидят, как пробуждается жизнь или клонится ко сну смерть.

Дальше капитан заговорил совсем тихо:

— Подобно им, скитаемся мы вечными призраками, стучимся в ворота, заглядываем в двери, говорим своими делами, в который раз обещая исполнение старых снов, дурных или добрых. И все же мы движемся вперед, преодолевая один световой год за другим, никого не зная впереди. Подобно им и их близким, мы с нашими близкими будем показывать вечность в театре теней: два разных фильма на разных экранах, а между ними — пустота, пустота и пустота. Здесь, грядущей ночью, я убью или буду убит. Но там, в сетях и тенетах световых бурь, я еще не рожден. О Боже, дай мне стать этим младенцем, чтобы начать сызнова, а начав, обрести хоть малую толику покоя в чистое крещенское утро.

С закрытыми глазами Квелл отпустил нас, резко опустив паучьи руки.

— Одному Богу известно… — забормотал Рэдли, взволнованный и подавленный.

— Вот именно, одному Богу, — сказал Смолл. — Только больше не надо этого, не надо. Хватит.

Квелл перевел дыхание, и тут вновь раздался голос капитана:

— Бесконечными днями я взывал к Господу. И бесконечные ночи были мне наградой. О, эта белизна! Мое бледное, странствующее наваждение. Восстань, о мертвый дух! На сей раз я не дрогну. Даже силы тяготения не уведут меня в сторону! Подобно мирам, что светятся вокруг солнца, моя душа летит по одной орбите. Пусть я слеп, но моя истерзанная плоть стала мне глазом. Я наведу затмение, чтобы погрузить в вечную тьму то зло, которое посмело меня ослепить. Фата станет саваном. Никчемный покров обовьется вокруг бледной шеи. Левиафан! Левиафан!

Мы явственно ощущали, как его руки тянутся схватить, удержать и задушить.

И наконец:

— Позволь мне сделать это и загасить мои огни.

Квелл, словно усталое эхо, повторил своим собственным голосом:

— Огни.

Мы умолкли; капитан больше не сказал ни слова.

Глава 7

Первым заговорил Рэдли:

— Что скажете?

Даунс поднял взгляд на первого помощника:

— Подслушивать — это немыслимо, недопустимо, преступно. Мы не имеем права!

— Но и опасность немыслимая!

— Уж не думаете ли вы поднять мятеж, сэр? — спросил Смолл.

Рэдли отпрянул; его лицо исказилось ужасом.

— Мятеж?!

Тут вмешался Квелл:

— Он думает… совершить захват власти.

Мы замерли, и наши лица исказил тот же ужас.

Рэдли спросил:

— Разве вам не ясно, какой разлад у него в душе и на что он готов пойти?

Ему ответил Даунс:

— Нам все ясно. Но эти мысли капитана, которые мы позаимствовали… чем они отличаются от наших? У каждого в душе живут поэт и убийца, только это принято скрывать.

Смолл не выдержал:

— Вы требуете, чтобы мы судили о человеке по его мыслям!

— Не нравится — судите по делам! — ответил Рэдли. — Левиафан приближается. Мы меняем курс, чтобы пойти на столкновение. При этом кто-то влезает в компьютер: только сутки назад результат был один, а сейчас — другой.

Даунс не уступал:

— На то они и машины. Им что одна астрономическая задачка, что другая. Но кровь в жилах — куда лучше. Плоть податливей. А разум и воля — вообще ни с чем не сравнимы. И капитану их не занимать. Разве компьютер знает о моем существовании? А капитан знает. У него все под контролем, он делает выводы, принимает решения. И отдает мне приказы. А поскольку он мой капитан, я пойду туда, куда он прикажет.

— Прямиком в ад, — заключил Рэдли.

— Да хоть бы и в ад, — пожал плечами Даунс. — Комета, между прочим, оттуда родом. Капитан отслеживает эту тварь. Я и сам ее ненавижу. Капитан при мне сказал ей «нет!». А я — его верное эхо.

Смолл поддержал:

— И я!

— А ты, Квелл? — Рэдли повернулся к зеленому инопланетянину.

— Я и так слишком много сказал, — ответил Квелл. — И все это были слова капитана.

— Измаил? — спросил Рэдли.

— Мне… — начал я, — мне страшно.

Даунс и Смолл отступили назад:

— Мы можем идти, мистер Рэдли?

— Нет! — вскричал Рэдли. — Господи прости, он и вас ослепил. Как мне открыть вам глаза?

— День-то прошел, Рэдли, глаза скоро закрывать пора, — сказал Смолл.

— Но я вас заставлю видеть, черт побери! Я иду к капитану. Прямо сейчас. Не хотите стоять рядом со мной — стойте позади. И услышите все из его собственных уст.

— Это приказ, сэр?

— Да.

— Раз так, — ответил Смолл, — есть, сэр.

— Есть, сэр, — повторил за ним Даунс.

Эти трое зашагали к трапу, и нам с Квеллом ничего не оставалось, как пойти следом, прислушиваясь к странным электронным ритмам капитана, таким близким и таким далеким.

Глава 8

— Подстрекаете к бунту, мистер Рэдли.

Впустив нас к себе в каюту, капитан остановился к нам лицом; даже не верилось, что его жуткие белые глаза ничего не видят.

— Сэр, — отозвался Рэдли, — для меня самоочевидно…

Капитан не дал ему закончить:

— Самоочевидно? Температура Солнца равна двадцати тысячам градусов. Самоочевидно, что оно спалит Землю. Так? Я не доверяю людям, которые приходят с самоочевидными фактами, а потом пророчат беду. А теперь, Рэдли, слушай внимательно. Я передаю тебе командование этим космическим кораблем.

— Капитан! — Рэдли не поверил своим ушам.

— Уже не капитан. Грядущие великие свершения будут твоей заслугой.

— Я не стремлюсь к великим свершениям, — ответил Рэдли.

— Раз ты сам это признаешь, значит, стремишься. Пришел с фактами в руках? Унесешь с собой нечто большее, чем факты. Кто из вас хоть раз видел комету вблизи?

— Никто, сэр, только вы.

— Кто дотрагивался до ее тела?

— Опять же никто, насколько нам известно.

— Что же в ней такого, что мы спешим ей навстречу с распростертыми объятиями?

— Вот вопрос, капитан.

— Вопрос! Мы забрасываем невод, как рыбаки. Мы спускаемся, подобно горнякам, в богатые, неистощимые, бездонные копи. Левиафан плывет сквозь космос, как стая рыб, сверкает, как ценнейшее сокровище всех времен. Забросим же наши сети и вытащим великое множество рыбы[27], незамутненные слитки энергии — перед этим уловом померкнут все богатства Галилеи[28]. Отомкнем необъятную сокровищницу и возьмем, что пожелаем. У нас будет десять миллиардов алмазных жил, слепящих взгляд своим блеском. Таких черных алмазов должно хватить на всю нашу жизнь: они еженощно сыплются из космоса, но сгорают дотла. А мы станем ловить этот дождь. Сбережем самые яркие слезинки, чтобы с выгодой продать на обычных рынках самым необычным способом. Кто от такого откажется?

— Как сейчас — я бы не отказался, — осторожно сказал Рэдли.

— Тогда выкачаем каждый вздох из этого огромного чудовища. Его дыхание — это водород и смеси горючих паров, которых хватит всем цивилизациям, на всю жизнь наших детей и внуков. Такая энергия, взнузданная, контролируемая, накапливаемая, хранимая, высвобождаемая, будет творить атомные чудеса для рода человеческого и принесет еще более сказочные прибыли. Едва ли банковский счет раньше времени столкнет кого-нибудь из нас в пучину безумия.

— Безумия?

— Безумия наслаждений, сытой жизни и сладкой праздности. Дыхание и тело Левиафана принадлежит вам — это будет ваш банковский вклад под проценты и кредиты. Что до меня — прошу лишь об одном: оставьте мне его душу. По рукам?

— Ну, если такой дождь сам падает с неба, — сказал Даунс, — я не прочь побегать под его струями.

— Да! Как дети бегают под весенними ливнями!

Про себя я подумал: его метафоры меня убеждают, а факты — нет.

Теперь капитан повернулся в сторону Квелла:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Похожие:

Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Брэдбери Отныне и вовек
Кэтрин Хепберн в главной роли, а «Левиафан-99» — как радиопьеса, своего рода космический римейк «Моби Дика». and Forever
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Канун всех святых Рэй Брэдбери. Собрание сочинений (`Азбука`) – Рэй Брэдбери
С любовью – мадам манья гарро-домбаль, которую я встретил двадцать семь лет назад на кладбище в полночь на острове Жаницио, что на...
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери 451 градус по Фаренгейту Рэй Брэдбери
Уокигане (штат Иллинойс). А летними месяцами вряд ли был день, когда меня нельзя было найти там, прячущимся за полками, вдыхающим...
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Тёмный карнавал (сборник)
«Марсианские хроники», «Вино из одуванчиков», и других не менее достойных произведений, лауреат многих литературных премий и так...
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Брэдбери Вино из одуванчиков
Уолтеру А. Брэдбери, не дядюшке и не двоюродному брату, но, вне всякого сомнения, издателю и другу
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Брэдбери Зеленое утро Брэдбери Рэй Зеленое утро
Он так же встал на рассвете, чтобы успеть как можно больше сделать лунок, бросить в них семена и полить водой из прозрачных каналов....
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Апрельское колдовство Рэй Брэдбери Апрельское колдовство
Она сидела в прохладной, как мята, лимонно зеленой лягушке рядом с блестящей лужей. Она бежала в косматом псе и громко лаяла, чтобы...
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Механизмы радости
В книгу вошли рассказы, составляющие авторский сборник Рэя Брэдбери «Механизмы радости» (The Machineries of Joy)
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама
В книге собрано больше десятка старых, но не публиковавшихся ранее рассказов (очевидно, не вписывавшихся в основной поток) и несколько...
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери У нас всегда будет Париж
Поздний Брэдбери в своих рассказах выкристаллизовал основу своего писательского метода: короткие зарисовки, написанные под сильным...
Рэй\nБрэдбери\nОтныне\nи вовек iconРэй Дуглас Брэдбери 451 градус по Фаренгейту
Пожарные, которые разжигают пожары, книги, которые запрещено читать, и люди, которые уже почти перестали быть людьми… Роман Рэя Брэдбери...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы