Рюноскэ Акутагава. В стране водяных icon

Рюноскэ Акутагава. В стране водяных


Скачать 163.02 Kb.
НазваниеРюноскэ Акутагава. В стране водяных
страница4/4
Размер163.02 Kb.
ТипДокументы
1   2   3   4
14


Слова Магга напомнили мне о религии. Будучи материалистом, я никогда,

разумеется, не относился к религии серьезно. Но теперь, потрясенный

смертью Токка, я вдруг задумался: а что представляет собой религия в

стране водяных? С этим вопросом я немедленно обратился к студенту Раппу.

- У нас есть и христиане, и буддисты, и мусульмане, и огнепоклонники,

- ответил он. - Наибольшим влиянием, однако, пользуется все же так

называемая "современная религия". Ее называют еще "религией жизни".

(Возможно, "религия жизни" - не совсем точный перевод. На языке капп

это слово звучит как "Куэмуча". Окончание "ча" соответствует английскому

"изм". Корень же "куэмал" слова "куэму" означает не просто "жить,

существовать", но "насыщаться едой, пить вино и совокупляться".)

- Следовательно, в этой стране тоже есть общины и храмы?

- В этом нет ничего смешного. Великий храм современной религии

является крупнейшей постройкой в стране. Хотите пойти поглядеть?

И вот в один душный туманный день Рапп гордо повел меня осматривать

Великий храм. Действительно, это колоссальное здание, раз в десять

грандиознее Николаевского собора в Токио. Мало того, в этом здании

смешались самые разнообразные архитектурные стили. Стоя перед этим храмом

и глядя на его высокие башни и круглые купола, я ощутил нечто даже нечто

вроде ужаса. Они, словно бесчисленные пальцы, тянулись к небу. Мы стояли

перед парадными воротами (и как ничтожно малы мы были по сравнению с

ними!), долго смотрели, задрав головы, на это странное сооружение, похожее

скорее на нелепое чудовище.

Залы храма тоже были громадны. Между коринфскими колоннами во

множестве бродили молящиеся. Все они, как и мы с Раппом, казались здесь

совершенно крошечными. Вскоре мы повстречались с согбенным пожилым каппой.

Рапп, склонив голову, почтительно заговорил с ним:

- Весьма рад видеть вас в добром здравии, почтенный настоятель.

Старец тоже отвесил нам поклон и так же учтиво отозвался:

- Если не ошибаюсь, господин Рапп? Надеюсь, вы тоже... - Тут он,

видимо, обнаружил, что у Раппа сгнил клюв, и запнулся. - Э-э... Да. Во

всяком случае, я надеюсь, что вы не очень страдаете. Чему обязан?..

- Я привел в храм вот этого господина, - сказал Рапп. - Как вам,

вероятно, уже известно, этот господин...

И Рапп принялся пространно рассказывать обо мне. Кажется, этими

своими объяснениями он старался, помимо всего прочего, дать понять старцу,

что от посещения храма в последнее время его отвлекали сугубо важные

обстоятельства.

- И вот, кстати, я хотел бы вас попросить показать этому господину

храм.

Милостиво улыбаясь, настоятель поздоровался со мною, а затем молча

повел нас к алтарю в передней части зала.

- Я с удовольствием покажу вам все, - заговорил он, - но боюсь, что

не смогу быть вам особенно полезен. Мы, верующие, поклоняемся "дереву

жизни", которое находится здесь, на алтаре. Как изволите видеть, на

"дереве жизни" зреют золотые и зеленые плоды. Золотые плоды именуются

"плодами добра", а зеленые - "плодами зла"...

Я слушал его, и мне становилось невыносимо скучно. Любезные

объяснения настоятеля звучали как старая, заезженная притча. Разумеется, я

делал вид, что стараюсь не пропустить ни единого слова, но при этом не

забывал время от времени украдкой озираться, чтобы разглядеть внутреннее

устройство храма.

Коринфские колонны, готические своды, мозаичный мавританский пол,

молитвенные столики в модернистском стиле - все это вместе создавало

впечатление какой-то странной варварской красоты. Больше всего внимание

мое привлекали каменные бюсты, установленные в нишах по сторонам алтаря.

Мне почему-то казалось, что мне знакомы эти изображения. И я не ошибся.

Закончив объяснения относительно "древа жизни", согбенный настоятель повел

меня и Раппа к первой справа нише и сказал, указывая на бюст:

- Вот один из наших святых - Стринберг, выступивший против всех.

Считается, что этот святой много и долго страдал, а затем нашел спасение в

философии Сведенборга. Но в действительности он не спасся. Как и все мы,

он исповедовал "религию жизни". Вернее, ему пришлось исповедовать эту

религию. Возьмите хотя бы "Легенды", которые оставил нам этот святой. В

них он сам признается, что покушался на свою жизнь.

Мне стало тоскливо, и я обратил взгляд в следующую нишу. В следующей

нише был установлен бюст густоусого немца.

- А это Ницше, бард Заратустры. Этому святому пришлось спасаться от

сверхчеловека, которого он сам же и создал. Впрочем, спастись он не смог и

сошел с ума, попасть в святые ему, возможно, и не удалось бы...

Настоятель немного помолчал и подвел нас к третьей нише.

- Третьим святым у нас Толстой. Этот святой изводил себя больше всех.

Этот святой изводил себя больше всех. Дело в том, что по происхождению он

был аристократом и терпеть не мог выставлять свои страдания перед

любопытствующей толпой. Этот святой все силился поверить в Христа, в

которого поверить, конечно же, невозможно. А ведь ему случалось даже

публично объявлять, что он верит. И вот на склоне лет ему стало невмочь

быть трагическим лжецом. Известно ведь, и этот святой испытывал иногда

ужас перед перекладиной на потолке своего кабинета. Но самоубийцей он так

и не стал - это видно хотя бы из того, что его сделали святым.

В четвертой нише красовался бюст японца. Разглядев лицо этого японца

и узнав его, я, как и следовало ожидать, ощутил грусть.

- Это Куникида Доппо, - сказал настоятель. - Поэт, до конца понявший

душу рабочего, погибшего под колесами поезда. Думаю, говорить вам о нем

что-либо еще не имеет смысла. Поглядите на пятую нишу...

- Это, кажется, Вагнер?

- Да. Революционер, являвшийся другом короля. Святой Вагнер на склоне

лет читал даже застольные молитвы. И все же он был скорее последователем

"религии жизни", чем христианином. Из писем, оставшихся после Вагнера,

явствует, что мирские страдания не раз подводили этого святого к мысли о

смерти.

Настоятель все еще говорил о Вагнере, когда мы остановились перед

шестой нишей.

- А это друг святого Стриндберга, француз-художник. Он бросил свою

многодетную жену и взял себе четырнадцатилетнюю таитянку. В широких жилах

этого святого текла кровь моряка. Но взгляните на его губы. Они изъедены

мышьяком или чем-то вроде этого. Что же касается седьмой ниши... Но вы,

кажется, уже утомились. Извольте пройти сюда.

Я действительно устал. Вслед за настоятелем я и Рапп прошли по

коридору, пронизанному ароматом благовоний, и очутились в какой-то

комнате. Комната была мала, в углу возвышалась черная статуя Венеры, у ног

статуи лежала кисть винограда. Я ожидал увидеть строгую монашескую келью

безо всяких украшений и был несколько смущен. Видимо, настоятель

почувствовал мое недоумение. Прежде чем предложить нам сесть, он сказал с

состраданием:

- Не забывайте, пожалуйста, что наша религия - это "религия жизни".

Ведь наш бог... наше "древо жизни" учит: "Живите вовсю". Да, господин

Рапп, вы уже показывали этому господину наше священное писание?

- Нет, - ответил Рапп и честно признался, почесывая блюдце на голове:

- По правде говоря, я и сам его толком не читал.

Настоятель по-прежнему спокойно улыбаясь, продолжал:

- Тогда, разумеется, вам еще не все понятно. Наш бог создал вселенную

за один день. ("Древо жизни" хоть и древо, но для него нет ничего

невозможного). Мало того, он создал еще и самку. Самка же, соскучившись,

принялась искать самца. Наш бог внял ее печали, взял у нее мозг и из этого

мозга приготовил самца. И сказал наш бог этой паре капп: "Жрите,

совокупляйтесь, живите вовсю..."

Слушая настоятеля, я вспоминал поэта Токка. К своему несчастью, поэт

Токк, так же как и я, был атеистом. Я не каппа и поэтому понятия не имел о

"религии жизни". Но Токк, родившийся и проживший всю свою жизнь в стране

водяных, не мог не знать, что такое "древо жизни". Мне стало жаль Токка,

не принявшего такого учения, и я, перебив настоятеля, спросил, что он

думает об этом поэте.

- А-а, этот поэт достоин всяческого сожаления, - сказал настоятель,

тяжело вздохнув. - Что определяет нашу сущность? Вера, обстоятельства,

случай. Вы, вероятно присовокупите сюда еще и наследственность. К

несчастью, господин Токк не был верующим.

- Наверное, Токк завидовал вам. Вот и я тоже завидую. Да и молодежь

как, например, Рапп...

- Если бы клюв у меня был цел, я, быть может, и стал бы оптимистом.

Настоятель снова глубоко вздохнул. Глаза его были полны слез, он

неподвижно глядел на черную Венеру.

- Сказать по правде... - вымолвил он. - Только не говорите это

никому, это мой секрет... Сказать по правде, я тоже не в состоянии верить

в нашего бога. Когда-нибудь мои моления...

Настоятель не успел закончить. Как раз в этот момент дверь

распахнулась, в комнату ворвалась огромная самка и набросилась на него. Мы

попытались было остановить ее, но она в одно мгновение повергла настоятеля

на пол.

- Ах ты дрянной старикашка! - вопила она. - Опять сегодня стащил у

меня из кошелька деньги на выпивку!

Минут через десять, оставив позади настоятеля и его супругу, мы почти

бегом спускались по ступеням храма. Некоторое время мы молчали, затем Рапп

сказал:

- Теперь понятно, почему настоятель тоже не верит в "древо жизни".

Я не ответил. Я невольно оглянулся на храм. Храм по-прежнему, словно

бесчисленными пальцами, тянулся в туманное небо высокими башнями и

круглыми куполами. И от него веяло жутью, какую испытываешь при виде

миражей в пустыне...


15


Примерно через неделю я услыхал от доктора Чакка необычайную новость.

Оказывается, в доме покойного Токка завелось привидение. К тому времени

сожительница нашего несчастного друга куда-то уехала, и в доме открылась

фотостудия. По словам Чакка, на всех снимках, сделанных в этой студии,

позади изображения клиента непременно запечатлевается неясный силуэт

Токка. Впрочем, Чакк, будучи убежденным материалистом, не верил в

загробную жизнь. Рассказав обо всем этом, он с ядовитой усмешкой

прокомментировал: "Надо полагать, сие привидение так же материально, как и

мы с вами". Я тоже не верил в привидения и в этом отношении не слишком

отличался от Чакка. Но я очень любил Токка, а потому немедленно бросился в

книжную лавку и скупил все газеты и журналы со статьями о призраке Токка и

с фотографиями привидения. И в самом деле, на фотографиях, за спинами

старых и молодых капп, туманным силуэтом выделялось нечто напоминающее

фигуру каппы. Еще больше, нежели фотографии привидения, меня поразили

статьи о призраке Токка - особенно один отчет спиритического общества. Я

перевел для себя эту статью почти дословно и привожу ее здесь по памяти.


"Отчет о беседе с призраком Токка ("Журнал спиритического общества"

N_8274).

Специальное заседание комиссии нашего общества в бывшей резиденции

покончившего самоубийством поэта Токка, ныне фотостудии г-на имярек - в

доме N_251 по улице NN. На заседании присутствовали члены общества (Имена

опускаю).

Мы, семнадцать членов общества, во главе с председателем общества

господином Пэкком, двадцать седьмого сентября в десять часов тридцать

минут собрались в одной из комнат названной фотостудии. В качестве медиума

нас сопровождала госпожа Хопп, пользующаяся нашим безграничным доверием.

Едва оказавшись в названной студии, госпожа Хопп немедленно ощутила

приближение духа. У нее начались конвульсии, и ее несколько раз вырвало.

По ее словам, это было вызвано тем, что покойный господин Токк при жизни

отличался сильной приверженностью к табаку, и теперь дух его оказался

пропитанным никотином.

Члены комиссии и госпожа Хопп в молчании заняли места за круглым

столом. Спустя три минуты двадцать пять секунд госпожа Хопп внезапно впала

в состояние глубокого транса, и дух поэта Токка вошел в нее. Мы, члены

комиссии, в порядке старшинства по возрасту задали духу господина Токка,

вселившемуся в тело госпожи Хопп, следующие вопросы и получили следующие

ответы:

В_о_п_р_о_с: Для чего ты вновь посетил этот мир?

О_т_в_е_т: Чтобы познать посмертную славу.

В_о_п_р_о_с: Ты и остальные господа духи - разве вы жаждете славы и

после смерти?

О_т_в_е_т: Я, во всяком случае, не могу не жаждать. Но один поэт,

японец, которого я как-то встретил, - он презирает посмертную славу.

В_о_п_р_о_с: Ты знаешь имя этого поэта? [Здесь имеется в виду великий

японский поэт Басе (1644-1694)]

О_т_в_е_т: К сожалению, я его забыл. Помню только одно его любимое

стихотворение.

В_о_п_р_о_с: Что же это за стихотворение?

О_т_в_е_т: Старый пруд. Прыгнула воду лягушка. Всплеск в тишине

[Перевод В. Марковой].

В_о_п_р_о_с: И ты считаешь, что это выдающееся произведение?

О_т_в_е_т: Разумеется, я не считаю его плохим. Только я бы заменил

слово "лягушка" на "каппа", а вместо слова "прыгнула" употребил бы

выражение "блистательно взлетела".

В_о_п_р_о_с: Почему?

О_т_в_е_т: Нам, каппам, свойственно в лбом произведении искусства

настойчиво искать каппу.

Здесь председатель общества господин Пэкк прерывает беседу и

напоминает членам комиссии, что они находятся на спиритическом сеансе, а

не на литературной дискуссии.

В_о_п_р_о_с: Каков образ жизни господ духов?

О_т_в_е_т: Ничем не отличается от вашего.

В_о_п_р_о_с: Сожалеешь ли ты в таком случае о своем самоубийстве?

О_т_в_е_т: Разумеется, нет. Если мне наскучит жизнь призрака, я снова

возьму пистолет и покончу самовоскрешением.

В_о_п_р_о_с: Легко ли кончать самовоскрешением?

Этот вопрос призрак Токка парирует вопросом. Такая манера Токка

известна всем, кто знал его при жизни.

О_т_в_е_т: А легко ли кончать самоубийством?

В_о_п_р_о_с: Духи живут вечно?

О_т_в_е_т: Относительно продолжительности нашей жизни существует

масса теорий, и ни одна из них не внушает доверия. Не следует забывать,

что и среди нас есть приверженцы различных религий - христиане, буддисты,

мусульмане, огнепоклонники.

В_о_п_р_о_с: А какую религию исповедуешь ты?

О_т_в_е_т: Я всегда скептик.

В_о_п_р_о_с: Но в существовании духов ты, по-видимому, все же не

сомневаешься?

О_т_в_е_т: В существовании духов я убежден меньше, чем вы.

В_о_п_р_о_с: Много ли у тебя друзей в этом твоем мире?

О_т_в_е_т: У меня не меньше трехсот друзей во всех временах и

народах.

В_о_п_р_о_с: Все твои друзья - самоубийцы?

О_т_в_е_т: Отнюдь нет. Правда, например, Монтень, оправдывающий

самоубийства, является одним из моих наиболее почитаемых друзей. А с этим

типом Шопенгауэром - этим пессимистом, так и не убившем себя, - я знаться

не желаю.

В_о_п_р_о_с: Здоров ли Шопенгауэр?

О_т_в_е_т: В настоящее время он носится со своим новым учеником

пессимизме духов и выясняет, хорошо или плохо кончать самовоскрешением.

Впрочем, узнав, что холера тоже инфекционное заболевание, он, кажется,

немного успокоился.

Затем мы, члены комиссии, задали вопросы о духах Наполеона, Конфуция,

Достоевского, Дарвина, Клеопатры, Сакья Муни, Данте и других выдающихся

личностей. Однако ничего интересного о них Токк, к сожалению, не сообщил

и, в свою очередь принялся нам задавать вопросы о самом себе.

В_о_п_р_о_с: Что говорят обо мне после моей смерти?

О_т_в_е_т: Какой-то критик назвал тебя "одним из заурядных поэтов".

В_о_п_р_о_с: Это один из обиженных, которому я не подарил сборника

своих стихов. Издано ли полное собрание моих сочинений?

О_т_в_е_т: Издано, говорят, почти не раскупается.

В_о_п_р_о_с: Через триста лет, когда исчезнет понятие об авторском

праве, мои сочинения будут покупать миллионы людей. Что стало с моей

самкой и подругой?

О_т_в_е_т: Она вышла замуж за господина Ракка, хозяина книжной лавки.

В_о_п_р_о_с: Бедняга, она, должно быть, еще не знает, что у Ракка

вставной глаз. А мои дети?

О_т_в_е_т: Кажется, они в государственном приюте для сирот.

Некоторое время Токк молчит, затем задает следующий вопрос.

В_о_п_р_о_с: Что с моим домом?

О_т_в_е_т: Сейчас в нес студия фотографа какого-то.

В_о_п_р_о_с: А что с моим письменным столом?

О_т_в_е_т: Мы не знаем.

В_о_п_р_о_с: В ящике стола я тайно хранил некоторые письма... Но вас,

господа, как занятых людей, это, к частью, не касается. А теперь в нашем

мире наступают сумерки, и я вынужден проститься с вами. Прощайте, господа,

прощайте. Прощайте, мои добрые господа.

При этих последних словах госпожа Хопп внезапно вышла из состояния

транса. Мы все, семнадцать членов комиссии, перед лицом бога небесного

клятвенно подтверждаем истинность изложенной беседы. (Примечание: наша

достойная всяческого доверия госпожа Хопп получила в качестве

вознаграждения сумму, которую она выручала за день в бытность свою

актрисой)".


16


После того, как я прочитал эту статью, мною постепенно овладело

уныние, я больше не хотел оставаться в этой стране и стал думать о том,

как вернуться в наш мир, мир людей. Я ходил и искал, но так и не смог

найти яму, через которую когда-то провалился сюда. Между тем рыбак Багг

однажды рассказал мне, что где-то на краю страны водяных живет в тишине и

покое один старый каппа, который проводит свои дни в чтении книг и игре на

флейте. "Что, если попробовать обратиться к этому каппе? - подумал я. -

Может быть, он укажет мне путь из этой страны? - подумал я." И я тут же

отправился на окраину города. Но там, в маленькой хижине, я увидел не

старика, а каппу-юношу, двенадцати или тринадцать лет, с еще мягким

блюдцем на голове. Он тихонько наигрывал на флейте. Разумеется, я решил,

что ошибся домом. Чтобы проверить себя, я обратился к нему по имени,

которое мне назвал Багг. Нет, это оказался тот самый старый каппа.

- Но вы выглядите совсем ребенком... - пробормотал я.

- А ты разве не знал? Волею судеб я покинул чрево своей матери седым

старцем. А затем я становился все моложе и моложе и вот теперь превратился

в мальчика. Но на самом деле, когда я родился, мне было, по крайней мере,

лет шестьдесят, так что в настоящее время мне что-то около ста пятидесяти

или ста шестидесяти лет.

Я оглядел комнату. Может быть, у меня было такое настроение, но мне

показалось, что здесь, среди простых стульев и столиков, разлито какое-то

ясное счастье.

- Видимо, вы живете более счастливо, чем все остальные каппы?

- Вполне возможно. В юности я был старцем, а к старости стал молодым.

Я не высох от неутоленных желаний, как это свойственно старикам, и не

предаюсь плотским страстям, как это делают молодые. Во всяком случае,

жизнь моя, если и не была счастливой, то уж наверняка была спокойной.

- Да, при таких обстоятельствах жизнь ваша должна быть спокойной.

- Ну, одного этого для спокойствия еще не достаточно. У меня всю

жизнь было отличное здоровье и состояние достаточное, чтобы прокормиться.

Но, конечно, самое счастливое обстоятельство в моей жизни это то, что я

родился стариком.

Некоторое время мы беседовали. Говорили о самоубийце Токке, о Гэре,

который ежедневно вызывает к себе врача. Но почему-то лицо старого каппы

не выражало никакого интереса к этим разговорам. Я наконец спросил:

- Вы, наверное, не испытывает такой привязанности к жизни, как другие

каппы?

Глядя мне в лицо, старый каппа тихо ответил:

- Как и другие каппы, я покинул чрево матери не раньше, чем мой отец

спросил меня, хочу ли я появиться в этом мире.

- А вот я оказался в этом мире совершенно случайным образом, - сказал

я. - Так будьте добры, расскажите, как отсюда выбраться.

- Отсюда есть только одна дорога.

- Какая же?

- Дорога, которой ты попал сюда.

Когда я услыхал это, волосы мои встали дыбом.

- Мне не найти эту дорогу, - пробормотал я.

Старый каппа пристально поглядел на меня своими чистыми, как ключевая

вода глазами. Затем он поднялся, отошел в угол комнаты и поднял свисавшую

с потолка веревку. Сейчас же в потолке открылся круглый люк, которого я

раньше не замечал. И за этим люком, над ветвями сосен и кипарисов, я

увидел огромное ясное синее небо. А в небо, подобно гигантскому

наконечнику стрелы, поднимался пик Яригатакэ. Я даже подпрыгнул от

восторга, словно ребенок при виде аэроплана.

- Ну вот, сказал старый каппа. - Можешь уходить.

С этими словами он указал мне ан веревку. Но это была не веревка, как

мне показалось вначале. Это была веревочная лестница.

- Что ж, - сказал я, - с вашего разрешения, я пойду.

- Только подумай прежде. Как бы тебе не пожалеть потом.

- Ничего, - сказал я. - Жалеть не буду.

Я уже поднимался по лестнице, цепляясь за перекладины. Поглядывая

вниз, я видел далеко под собою блюдце на голове старого каппы.


17


Вернувшись из страны водяных, я долго не мог привыкнуть к запаху

человеческой кожи. Ведь каппы необычайно чистоплотны по сравнению с нами.

Мало того, я так привык видеть вокруг себя одних только капп, что лица

людей представлялись мне просто безобразными. Вам, вероятно, этого не

понять. Ну, глаза и рты еще туда-сюда, но вот носы вызывали у меня чувство

какого-то странного ужаса. Естественно, что в первое время я старался ни с

кем не встречаться. Затем я понемногу стал, видимо, привыкать к людям и

уже через полгода смог бывать где угодно. Неприятности доставляло лишь то

обстоятельство, что в разговоре у меня то и дело вырывались слова из языка

страны водяных. Получалось примерно так:

- Ты завтра будешь дома?

- Qua.

- Что ты сказал?

- Да-да, буду.

Через год после возвращения я разорился на одной спекуляции и

поэтому...

(Тут доктор С. заметил: "Об этом рассказывать не стоит". Он сообщил

мне, что, как только больной начинает говорить об этом, он впадает в такое

буйство, что с ним не могут справиться несколько сторожей.

Хорошо, об этом не буду. Словом, разорившись на одной спекуляции, я

захотел снова вернуться в страну водяных. Да, именно вернуться. Не

отправиться, не поехать, а вернуться. Потому что к тому времени я уже

ощущал страну водяных как свою родину. Я потихоньку ушел из дому и

попытался сесть на поезд Центральной линии. К сожалению, я был схвачен

полицией, и меня водворили в эту больницу. Но и здесь я некоторое время

продолжал тосковать по стране водяных. Чем сейчас занят доктор Чакк? А

философ Магг? Наверное, он по-прежнему размышляет под своим семицветным

фонарем. А мой добрый друг студент Раппа со сгнившим клювом? Однажды, я в

такой же туманный, как сегодня день, я, по обыкновению, погрузился в

воспоминания о своих друзьях и вдруг чуть не закричал от изумления, увидев

рыбака Багга. Не знаю, когда он проник ко мне, но он сидел передо мной на

корточках и кланялся, приветствуя меня. Когда я немного успокоился... не

помню, плакал я или смеялся. Помню только, с какой радостью я впервые

после долгого перерыва заговорил на языке страны водяных.

- Послушай, Багг, зачем ты пришел сюда?

- Проведать вас. Вы, говорят, заболели.

- Откуда же ты узнал?

- Услыхал по радио.

- А как ты сюда добрался?

- Ну, это дело не трудное. Реки и рвы в Токио для нас, капп, все

равно что улицы.

И я вспомнил, словно только что узнал об этом, что каппы относятся к

классу земноводных, как и лягушки.

- Но ведь здесь поблизости нигде реки нет.

- Нет. Сюда я пробрался по водопроводным трубам. А здесь я приоткрыл

пожарный кран...

- Открыл пожарный кран?

- Вы что, забыли, господин? Ведь и среди капп есть механики.

Каппы стали навещать меня раз в два-три дня. Доктор С. считает, что я

болен demenia praecox [раннее слабоумие (лат)]. Но вот доктор Чакк

(простите за откровенность) утверждает, что никакого demenia praecox у

меня нет, что это вы сами, все, начиная с доктора С., страдаете demenia

praecox. Само собой разумеется, что раз уж доктор Чакк приходит ко мне, то

навещают меня и студент Рапп и философ Магг. Впрочем, если не считать

рыбака Багга, никто из них не является в дневное время. Они приходят по

двое, по трое, и всегда ночью... в лунные ночи. Вот и вчера ночью при

свете луны я беседовал с директором стекольной фирмы Гэром и философом

Маггом. А композитор Крабак играл мне на скрипке. Видите на столе этот

букет черных лилий? Это мне принес в подарок вчера ночью Крабак...

(Я обернулся. Конечно, на столе никаких лилий не было. Стол был

пуст.)

Вот эту книгу мне принес философ Магг. Прочтите первые стихи.

Впрочем, нет. Вы же не знаете их языка. Давайте, я сам прочту. Это один из

томов полного собрания сочинений Такка, которые недавно вышли из печати.

(Он раскрыл старую телефонную книгу и громким голосом прочел такие

стихи:)


В кокосовых цветах, среди стволов бамбука

Давно почитает Будда.

И под иссохшею смоковницею старой

Почил Христос усталый.

Так не пора ль и нам вкусить отдохновенье,

Хотя бы только здесь, на театральной сцене?


(Но если заглянуть за декорации, - ведь там мы увидим лишь

заплатанные холсты?)

Но я не такой пессимист, как этот поэт. И пока ко мне будут приходить

каппы... Да, совсем забыл, Вы, вероятно, помните моего приятеля судью

Бэппа. Так вот, этот каппа потерял место и в самом деле сошел с ума.

Говорят, что сейчас он находится в психиатрической лечебнице в стране

водяных. Если бы мне только разрешил доктор С., я охотно навестил бы его.
1   2   3   4

Похожие:

Рюноскэ Акутагава. В стране водяных iconРюноскэ Акутагава. В стране водяных
Рюноскэ Акутагава. В стране водяных Это история, которую рассказывает всем пациент номер двадцать третий
Рюноскэ Акутагава. В стране водяных iconРюноскэ Акутагава Ворота Расемон Классика (мяг) – Рюноскэ Акутагава
Это случилось однажды под вечер. Некий слуга пережидал дождь под воротами Расемон
Рюноскэ Акутагава. В стране водяных iconРюноскэ Акутагава. Ворота Расемон
Рюноскэ Акутагава. Ворота Расемон Это случилось однажды под вечер. Некий слуга пережидал дождь под воротами Расемон
Рюноскэ Акутагава. В стране водяных iconРюноскэ Акутагава Зубчатые колёса Рюноскэ Акутагава Зубчатые колеса
По обеим сторонам шоссе росли только сосны. Что мы успеем на поезд в Токио, было довольно сомнительно. В автомобиле вместе со мной...
Рюноскэ Акутагава. В стране водяных iconАкутагава Рюноскэ Паутинка
Весь пруд устилали лотосы жемчужной белизны, золотые сердцевины их разливали вокруг неизъяснимо сладкое благоухание
Рюноскэ Акутагава. В стране водяных iconРюноскэ Акутагава ворота расемон
Это случилось однажды под вечер. Некий слуга пережидал дождь под воротами Расемон
Рюноскэ Акутагава. В стране водяных iconРюноскэ Акутагава Сусоноо-но микото на склоне лет
Победив змея из Коси, Сусаноо-но микото взял себе в жены Кусинада-химэ и стал главою поселения, которым правил Асинацути
Рюноскэ Акутагава. В стране водяных iconАкутагава Рюноскэ три сокровища
Лес. Трое разбойников, ссорясь, делят награбленные сокровища: сапоги-скороходы,плащ-невидимку и меч, разрубающий сталь. Правда, с...
Рюноскэ Акутагава. В стране водяных iconРюноскэ Акутагава. В чаще
Да. Это я нашел труп. Нынче утром я, как обычно, пошел подальше в горы нарубить деревьев. И вот в роще под горой оказалось мертвое...
Рюноскэ Акутагава. В стране водяных iconАкутагава Рюноскэ Муки ада
Однако его светлость помышлял не только о себе, о своем блеске и славе. Нет, он вникал и в то, что было куда ниже его. Он, как говорится,...
Рюноскэ Акутагава. В стране водяных iconРюноскэ Акутагава Муки ада
Однако его светлость помышлял не только о себе, о своем блеске и славе. Нет, он вникал и в то, что было куда ниже его. Он, как говорится,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы