Стивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5 icon

Стивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5


НазваниеСтивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5
страница6/21
Часть 1
Размер1.05 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Глава 11


Городок Маунтин Сити с населением две с половиной тысячи человек был построен у пересечения шоссе номер 421, 91 и 67 в маленькой долине, окруженной со всех сторон горными хребтами, и в некоторых местах ему пришлось подняться на склоны. Подобно всем городам на свете, он обладал своими хорошими и не очень хорошими чертами. Вдоль автотрасс, проходящих через него, в изобилии теснились всевозможные ресторанчики, закусочные и кафе быстрого обслуживания; старая главная улица была довольно убогой и забытой, а в стороне от оживления находился неказистый торговый центр. Однако Боб обнаружил в нем компьютерный магазин. Зайдя туда, он увидел шумных деловитых молодых людей из тех, кто никогда не попадет в морскую пехоту Соединенных Штатов. Они столпились вокруг большого монитора, на котором шла какая то война: крепыши в одежде спецназа, вооруженные сверхоружием, расправлялись с гигантскими насекомыми, также вооруженными своим собственным сверхоружием. Наконец один из парней оторвался от экрана и вразвалочку подошел к Бобу.

– Чем могу вам помочь, сэр? Ого, похоже на поджаренный тост.

Он имел в виду ноутбук. Погнутый экран был покрыт паутиной трещин, пластмассовый корпус лопнул, клавиши залипли или вывалились. В целом создавалось впечатление, что с компьютером все кончено, бесповоротно и навсегда.

– Сомневаюсь, что с этим можно хоть что нибудь сделать, – сказал парень. – Наверное, придется купить новый.

– Полагаю, у вас тут есть один гений, – сказал Боб. – Такие бывают во всех подобных местах. По настоящему толковый парень – все остальные его за это не любят, он постоянно побеждает во всех играх с инопланетянами и не стесняется напоминать всем, какие они тупицы.

– Да, это Чарли. А откуда вы знаете?

– Просто предположил. Так или иначе, Чарли должен бы учиться в Калифорнийском или Массачусетсом технологических институтах, но только его выгнали с первого курса за марихуану или что нибудь в таком же духе, и он не теряет случая подчеркнуть, что заслуживает большего.

– Точно, это Чарли. Его выставили из Университета Вандербильта. С математического факультета. Из за азартных игр. Ему нет равных. Он лучше всех. У него невозможно выиграть.

– Если позволите, я хотел бы поговорить с Чарли.

Вскоре перед ним предстал Чарли, угрюмый молодой человек в толстовке с капюшоном. Лицо его еще не избавилось от юношеских прыщей, но зато тело нигде не было проткнуто иглами или булавками.

– Чарли, мне сказали, что ты толковый парень.

– Разбираюсь кое в чем. Но с этим ящиком я вам ничем не смогу помочь. Прямо говорю, ему теперь одна дорога – на помойку.

– А я и не собираюсь его чинить, мистер Чарли. Я хочу, чтобы ты его разминировал.

– Разминировал?

– Ну да. Мне нужно, чтобы ты достал жесткий диск и прочитал с него всю информацию…

– Данные.

– Да, данные. Все, какие сможешь, в особенности за последние несколько дней. Компьютер был разбит при аварии машины в прошлый четверг. Сегодня вторник. Больше всего меня интересует день аварии.

– Мистер, ничего не могу сказать. Вид у него такой, словно по нему колотили молотком.

– Я все понимаю. Возможно, мне сумели бы помочь в ФБР, но вполне вероятно, что ты знаешь больше, чем ФБР, чему я нисколько не удивлюсь. В любом случае ты здесь, а ФБР в Вашингтоне.

– Вы из правоохранительных органов, сэр?

– Нет, просто дилетант.

– Ну, я, конечно, могу попробовать. Но это будет стоить дорого. Я беру…

– Чарли, обожди секундочку.

Достав чековую книжку, Боб поставил число и расписался, но оставил незаполненными графы фамилии получателя и суммы. Он протянул чек Чарли.

– Ты начнешь прямо сейчас. Будешь стараться изо всех сил. На время распрощаешься с борьбой против космических чудовищ. Это дело первостепенной важности. Как только ты что нибудь узнаешь, то сразу же позвонишь мне на сотовый, в любое время дня и ночи. А когда работа будет сделана, ты сам определишь, сколько я тебе должен. Ты впишешь эту сумму в чек, пойдешь обналичишь его, и все будут довольны. Итак, по рукам?

– Да, сэр. Я немедленно начинаю работать.

– Вот и отлично, Чарли. Я знал, что на тебя можно положиться.


Поселившись в мотеле «Горная империя», Боб приступил к печальному занятию – изучению вещей, которые были в тот день у его дочери. Первой, конечно, стала связка ключей, на которой висели ключ от «вольво» (слава богу, для первой работы он купил девочке такую прочную машину, и, быть может, именно это спасло ей жизнь) и, по видимому, ключ от «кавасаки» на стоянке перед домом Ники. Вид этого второго ключа отозвался особенно острой болью, поскольку вызвал воспоминания о многих счастливых часах, проведенных в прериях в окрестностях Крези Хорза, где Боб построил свой новый дом и они с дочерью гоняли на мотоциклах. Ники не поспевала за отцом верхом, поэтому купила себе мотоцикл, «Хонду 250», и они вдвоем совершали долгие прогулки по пологим холмам под бескрайним безоблачным небом, в испепеляющий зной. То были славные деньки, вероятно, лучшие и, как сейчас понимал Боб, жизненно необходимые для него.

Именно тогда он начал седеть, именно тогда его стали донимать эти кошмары.

Боб видел перед собой фехтовальщика якудза, безукоризненно владеющего английским языком, честолюбивого, с умными хищными глазами, и понимал, что ему говорили правду: встреча с этим человеком действительно означала смерть.

Последний поединок на заснеженном островке.

Что он там делал? Откуда у него возникла уверенность, что одной недели тренировок с мечом, мускулатуры, накачанной за шесть месяцев махания косой на пустынном участке земли, и справедливого гнева будет достаточно, чтобы противостоять этому человеку? Это был даже не поединок Давида с Голиафом, это была встреча маленького трехлетнего Дейви с исполином Голиаф саном. Однако Боб смело ринулся в бой, ослепленный иллюзиями, и всего через несколько мгновений понял, что противник превосходит его по всем статьям. Время от времени ему удавалось провести неплохую комбинацию и его клинок, выкованный четыреста лет назад знаменитым мастером Мурамасой, проходил в опасной близости от японского убийцы.

Но на самом деле японец просто играл с ним. То было тщеславие непревзойденного мастера. Игра. Боб понял, что умрет, как только его противнику это надоест, как только его перестанет забавлять поединок, как только наступит магический час и парк начнет заполняться народом.

Было мгновение, когда у Боба не осталось больше ничего, когда он потерял все. Легкие его горели, он обливался потом, бесконечно уставший под напором своего неумолимого противника. Все было кончено. Боб помнил свое отчаяние: ну как он мог возомнить, что это ему по силам? Ну почему он не захватил с собой пистолет? И тогда можно было бы выхватить его, всадить в противника свинцовую пилюлю весом 230 гран и завершить этим все дело. Но нет, у него тоже было тщеславие. Он тоже хотел быть в этой игре. Глупец! Жалкий глупец, оказавшийся на скользкой грани небытия.

Впрочем, ни о чем таком Боб не думал. Во время схватки у него просто не было времени на раздумья. Все эти мысли появились в его подсознании позднее, когда он восстанавливал поединок в кошмарном сне. И в этом сне, ночь за ночью, он видел, как якудза со смехом наносит удар, глубоко рассекая его тело. Видел хлещущую фонтаном собственную кровь, ощущал головокружение и слабость, пожаром разливающиеся по всему телу, чувствовал, как подгибаются колени. Затем его противник бросал насмешливую фразу: «Извини, ковбой, я должен успеть на последний дилижанс», – после чего делал прямой рубящий удар (симо хассо) и сносил ему голову с плеч. Не раз и не два Боб просыпался с криком, весь в поту, явственно прочувствовав расставание с жизнью, отчетливо увидев, как окружающий мир у него перед глазами резко накреняется вбок, а потом расплывается за те восемь секунд, в течение которых кислород и глюкоза, оставшиеся в головном мозге, поддерживают сознание.

Как ему удалось остаться в живых? Это была загадка, непостижимая как для самого Боба, так и для всех остальных. Он только знал, что в самый последний момент вдруг вспомнил, что у него стальное бедро, и еще ему на ум пришел какой то самурайский вздор: «Сталь режет плоть, сталь режет кость, сталь не режет сталь». И он развернулся, раскрываясь, и соблазн оказался слишком велик. Великий якудза, сам уставший, воспользовался легким путем и полоснул мечом по беззащитному бедру, но вдруг с изумлением ощутил, как лезвие, погрузившись всего на дюйм в тело Свэггера, вырывается у него из руки, наткнувшись на более прочную сталь.

Удержав равновесие, Боб нанес удар, рассекая противника снизу вверх, от живота к позвоночнику, и на этом все было кончено.

«Тебе чертовски повезло», – подумал он. Везение снайпера, явившееся в разгар поединка на мечах. А может быть, это его подсознание нашло способ одолеть якудза и успело вовремя переслать по электронной почте всю нужную информацию. Может быть, это случилось потому, что он происходил из семьи бойцов, сам был бойцом и обладал особым даром сражаться. Но не вызывало сомнений одно: больше ему так никогда не повезет. За одну миллионную долю секунды он догадался, как обратить свой недостаток в преимущество. Воспоминания об этом приходили ночью, и после каждого раза волосы у Боба седели все больше.

Мотоцикл положил этому конец. Похоронил воспоминания раз и навсегда. Столько ощущений, столько свободы, столько красоты, столько удовольствия, черт побери! Что может быть лучше, чем носиться по бескрайней прерии со своей дочерью, которой ты гордишься, и упиваться ощущением того, что тебе снова удалось остаться в живых?

Потом Боб возвращался домой, и наступал черед Мико. Глядя, как она скачет верхом по кругу, Боб думал: «Богатство не в деньгах, а в дочерях».

Когда эти мысли стали невыносимыми, Боб сразу позвонил жене.

– Я уже здесь, – ответила Джули. – Мы сняли номер в гостинице прямо напротив клиники, и я сейчас у Ники. Мико вместе со мной.

– Есть какие нибудь перемены?

– Врачи говорят, все выглядит неплохо. Ники может прийти в сознание в любую минуту. Она много шевелится, словно перед тем, как проснуться. Врачи говорят, ей очень помогает то, что она слышит знакомые голоса. Так что я полна оптимизма.

– Ты захватила с собой…

– Да.

– Хорошо. Я в Маунтин Сити. Постараюсь как можно скорее приехать к вам. Думаю, сегодня это уже вряд ли получится, но завтра обязательно.

– Я весь день буду в клинике, – сказала Джули.

– Как здесь с охраной?

– Вроде бы неплохие ребята.

– Ну хорошо.

– Я тебя люблю.

– И я тебя люблю.

Затем Боб перешел к сотовому телефону Ники, в первую очередь к списку исходящих звонков. Однако телефон словно застыл. Ни одна из функций не работала. Но разве Ники не позвонила в «скорую помощь» с места аварии, перед тем как потерять сознание? Боб сделал себе заметку: выяснить у какого нибудь эксперта по сотовым телефонам, нет ли в этом чего нибудь подозрительного или же так происходит всегда при повреждении аппарата.

Наконец, в последнюю очередь он взял в руки записную книжку, обычную тетрадку размером три на шесть дюймов, скрепленную спиральными кольцами. Первые страницы были покрыты плотными записями, и Боб понял, что это интервью с шерифом. Следующие две страницы были посвящены описанию рейда, в основном обрывочным впечатлениям вроде: «Мощный поток воздуха… Вертолет приземляется в тот самый момент, когда наземный отряд наносит удар… Молодые полицейские, похоже, резвятся от души. Жалкое существо этот Кабби, печальный маленький замухрышка».

Боб тщательно перелистывал страницы, читая записи о последних интервью:


«Джимми УИЛСОН, 23, Мтн С, Реаб. клин.: „Наркотик такой сильный, его полно повсюду, и он не становится дороже, не знаю почему“».


Или:


«Мэгги КАРУТЕРС, окр. Картер, адрес не назвала: „Раньше приезжали за наркотиками в Джонсон, торговцы повсюду. Потом всех посажали, товара больше нет, но цена остается прежней, и вот он уже снова везде, может быть даже чуточку дешевле“».


«СВЕРХЛАБОРАТОРИЯ???» – написала Ники. И в другом месте: «Где эта СВЕРХЛАБОРАТОРИЯ?»

Но дальше все обрывалось, без следующего шага, без плана ближайших дел. Утром Ники приехала в управление шерифа, затем участвовала вместе с шерифом в воздушном рейде, потом отправилась в лечебный центр, где переговорила с тремя людьми, потом в центр реабилитации, где переговорила с четырьмя, в том числе с главным врачом. А после этого… ничего. Но сколько времени это отняло? Могла ли она провести в этих центрах весь день? Согласно остановившимся часам в «вольво», авария произошла в 19.45.

Куда Ники ездила, с кем встречалась?

Боб внимательно изучил блокнот, пытаясь определить, нет ли чего нибудь странного, но не смог ничего обнаружить. И тут ему пришло в голову сосчитать количество страниц.

Тщательно переворачивая лист за листом, Боб насчитал их ровно семьдесят три.

Гм, семьдесят три?

Может ли быть в блокноте семьдесят три листа? Это показалось Бобу странным. Скорее, количество листов должно быть каким нибудь круглым, скажем, семьдесят пять. Боб внимательно осмотрел спираль, ища маленькие клочки бумаги, которые могли остаться от вырванных страниц. Нет, ничего.

Боб вернулся к последней странице с записями, рассудив, что если листы и были вырваны, то в конце. Опять ничего. Хотя, может, ничего, а может, и что то. Он увидел слабые вмятины, следы, оставленные на бумаге ручкой и отпечатавшиеся на следующем листе. Боб ничего не смог разобрать, но он отнес блокнот в ванную, где свет был ярче, и, поворачивая лист так и сяк, чтобы добиться нужного соотношения света и тени, наткнулся на нечто любопытное. Похоже, там было записано:


^ «БАПТИСТСКИЙ ЛАГЕРЬ ПАЙНИ РИДЖ»


И еще одно слово, вроде бы… «стрельба»?


Глава 12


Для преступности на Юге семейство Грамли было чем то вроде войск специального назначения. Преподобный взрастил их, воспитал, обучил всем особенностям преступного ремесла: приемам физического воздействия, подкупу, мошенничеству, воровству и убийству – точно в том же виде, в каком это через многие поколения дошло до него самого. Он держал их в лагере среди гор, между Хот Спрингсом и округом Полк в штате Арканзас, по воскресеньям проповедуя об адском огне и вечном проклятии, что помогало ему не забыть о религиозном образовании и служило отличной маскировкой. Преподобный доверял только своим родственникам; родственная кровь была теми магическими узами, что делали Грамли неуязвимыми. Ни один Грамли никогда не доносил на другого Грамли или на заказчика. Это было известно всем и являлось составной частью волшебства Грамли. Однако для того, чтобы предприятие работало, преподобному требовалось совершать героические усилия в части воспроизводства потомства. Главным его творением были его многочисленные отпрыски. К счастью, он нашел свое истинное призвание в жизни и проявлял чрезвычайную активность с женщинами. У преподобного было семь жен, и ни одна из них не ушла от него. Разводы были чистой формальностью, помогавшей обойти закон, и кое кто из его девчонок, возможно, даже не знал, что они разведены. Преподобный имел детей от всех жен, от большинства их сестер и даже от нескольких матерей. Кроме того, одно время он общался с Идой Пай из округа Полк, и результатом этой связи стал замечательный парень Верн. Впрочем, у Верна, несмотря на все его таланты, случались приступы гордости, что проявилось, в частности, в его отказе взять фамилию Грамли. Братья Олтона также щедро вносили свое семя, и следствием всех этих кровосмешений и бесконечных ночных оргий стало племя преступников, дисциплинированных, знающих свое дело и, что, возможно, лучше всего, обладающих не самыми светлыми головами в ремесле. Селекционный принцип Грамли заключался в том, чтобы решительно исключать избыток ума, и если ребенок в детстве начинал демонстрировать выдающиеся способности, то его отсылали в какую нибудь школу подальше, затем в колледж, а потом в ссылку. Эти дети вели обеспеченную, хотя и одинокую, оторванную жизнь, даже не догадываясь, что они обречены на это своим интеллектом. Как было установлено, высокий интеллект подавляет преступные склонности, поскольку он влечет за собой воображение, способность к самоанализу, пытливость, а изредка самое страшное для преступника качество – иронию. Эти дети представляли собой смертельный яд.

Всем воротилам преступного мира Юга было известно, что привлечение к делу семейства Грамли означает неминуемый успех. Грамли были твердыми, упорными, преданными наемниками. Они могли убить, ограбить, обмануть, избить, запугать кого угодно. Если мафиозному семейству из Атланты требовалось выявить и устранить стукача, это делал один из Грамли. Если нужно было ограбить банк в Бирмингеме, работу выполняла команда Грамли. Если в Новом Орлеане возникали какие то проблемы, требующие силового решения, туда отправлялся отряд боевиков Грамли. Если в Грамблинге, штат Луизиана, какой то должник не торопился рассчитываться с кредитором, туда посылали одного из белых Грамли и было известно наперед, что он будет честен и справедлив, применяя силу, ни разу не употребит слово «ниггер» и, следовательно, никого не обидит. Грамли приезжал, избивал кого нужно, собирал долг и уезжал. Это было чистым бизнесом, и все ценили высокий уровень профессионализма.

Также было известно, что Грамли никогда не сдаются. При необходимости какой нибудь Грамли мог в одиночку отстреливаться от всего ФБР. Он умирал с пистолетами в каждой руке, дымящимися и горячими от стрельбы, совсем как старый герой золотого века беспредела. Грамли не имели ничего против того, чтобы стрелять, против того, чтобы стреляли в них, и против того, чтобы шансы их не превышали одного к тысяче. Грамли были не из тех, кто вступает в переговоры. Разумеется, это означало, что полиция стремилась по возможности держаться от них подальше, однако если такой возможности не было, с ними обходились очень сурово, из страха. Никакой растраченной любви, никаких обиженных чувств, никакой ностальгии. Полиция ненавидела, люто ненавидела Грамли, и Грамли платили тем же, жестокие и беспощадные.

За свою работу Грамли получали щедрое вознаграждение, вот почему было странно, когда двенадцати самым молодым и самым многообещающим членам клана пришлось на время оставить то или иное процветающее предприятие в этом городе или в том поселке и собраться под бдительным оком преподобного в глухом баптистском лагере в Теннесси. Они были призваны, чтобы выполнить какую то задачу, которую сами не до конца понимали, под началом человека, называвшего себя… впрочем, если хорошенько задуматься, он себя никак не называл, это они называли его братом Ричардом. Брат Ричард учил их не взрывать сейфы, не обезвреживать охранную сигнализацию и не проникать в компьютерные базы данных, а быстро менять колеса грузовика. Это было все, что они знали, – кроме, разве что, постоянных упражнений в стрельбе, обещавших, мамочка моя, огромное удовольствие! – и, черт побери, они считали ниже своего достоинства заниматься грубым физическим трудом под началом такого жестокого и надменного человека. Однако преподобный настоял, а во вселенной Грамли его слово было законом. Он требовал безропотного повиновения и преданности и неизменно добивался своего.

Вот как получилось, что двум другим Грамли, двум крутым парням по имени Би Джей и Кармоди было поручено присматривать за отцом проклятой девчонки, который отправился на поиски приключений в Маунтин Сити. Они увидели старого болвана с ежиком седых волос, сильно хромающего. Их мнения на его счет разошлись.

Би Джей был настроен решительно:

– Проклятье, да это просто жалкий старикашка! Мы тут напрасно теряем время. Этого придурка нечего бояться. Дунь ему в ухо, он и свалится замертво.

Но Кармоди, чьей специальностью были вооруженные ограбления и изредка убийства, придерживался другой точки зрения:

– Не знаю, братишка. Он действительно выглядит старым и двигается как старик, но, перво наперво, мне совсем не нравится его загар. Загар означает, что он много времени проводит на улице, а если так, он может быть шустрым и бодрым. Мне бы хотелось взглянуть вблизи на его лицо и узнать, какой след оставило на нем время. Может быть, у него совсем нет морщин. Я знаю, что седые волосы и прихрамывающая походка придают человеку вид бессильного старика, однако внешность бывает обманчивой. У него могут иметься в запасе два три прыжка, которые нас очень удивят.

– Дурак ты, Кармоди. Послушай меня: мы подходим к нему, хорошенько его встряхиваем и говорим, что ему здесь нечего делать и пусть он убирается к себе домой, и дальше останется только посмотреть, как он будет уносить ноги. Поверь мне, он побежит, как напуганный заяц.

– Говорю тебе, есть в нем что то хитрое. У некоторых это от природы. Они видят все насквозь, добиваются всего, чего хотят, и им вовсе не нужно показывать бычью силу, как низкопробному белому мусору вроде тебя, который считает, что главное в человеке – толстая шея. Эх, если бы мне заплатили по доллару за каждого такого, кто у меня на глазах упал и больше не встал…

– Ты и получаешь по доллару за каждого, кто у тебя на глазах падает и больше не встает.

– Да, ты прав. Так или иначе, я почти уверен, что этот тип хитер от природы.

Они сидели в машине на стоянке напротив мотеля «Горная империя», где обосновался старик. Работать в этом убогом городишке, окруженном горами и живущем за счет придорожных закусочных, была скука смертная. Вокруг ни одной приличной шлюхи, хотя, наверное, где нибудь в негритянской части можно будет «слить машинное масло». Однако эти соображения были основаны скорее на опыте Грамли по бурному прошлому в Хот Хот Спрингсе и не имели под собой ничего реального.

– Хо хо, – пробормотал Би Джей. – Хо хо, твою мать.

– Ну ка подожди… Смотри, братишка, а вот и он.

Это действительно было так. Братья увидели, как старик вышел из своего домика, запер входную дверь и поковылял к видавшей виды машине, взятой напрокат. Он завел двигатель, сдал назад и выехал налево на широкую полосу асфальта, шоссе номер 421. Братья последовали за ним. Вскоре старик свернул к приземистому деревянному строению на восточной окраине городка, в котором размещался центр приема гостей округа Джонсон.

За рулем сидел Би Джей; он подождал, пока старик поднимется на крыльцо, и лишь затем въехал на стоянку. А Кармоди предстояло подойти поближе и постараться подслушать.

Кармоди вошел в старое здание, половину которого занимал музей, а другую – туристическое бюро, с картами достопримечательностей, какие уж здесь имелись, и рекламными брошюрами. За столиками сотрудники бойко обслуживали посетителей. Отец девчонки разговаривал с пожилой дамой, и Кармоди смело подошел к ним, взял со стола рекламный проспект местных гостиниц и стал слушать.

– …Здесь так много баптистов, что, клянусь, не замечаешь, как приезжают одни и уезжают другие.

– Да, мэм, – ответил старик. – Те, кто мне нужен, судя по всему, появились недавно, это не церковь, а какой то лагерь. Пайни Ридж, каже…

– Пайни Ридж! Ну, сэр, что же вы сразу не сказали! Пайни Ридж – это место, где в семидесятых устроил лагерь для детей из нуждающихся семей преподобный Элмор Чилдресс. А потом случились… скажем так, неприятности. С тех пор земля пустовала. Если этот новый парень захотел основать молельный лагерь, там как раз самое подходящее место, и кто обратит внимание, ведь здесь так много баптистов. Поймите меня правильно: хотя родители воспитали меня в традициях епископальной церкви, я ничего не имею против баптистов, но в их службе есть что то католическое, если вы понимаете, к чему я клоню, и моя сестра Эулалия…

Дама с голубыми волосами говорила и говорила, но от Кармоди не требовалось выслушивать ее до конца. Прихватив брошюру, он выскочил на улицу, стараясь не бежать вприпрыжку.

– Ты что, увидел призрака?

– Нет. Этот ублюдок направляется к нашему папаше.

– Что? Какого черта?

– Проклятье, я не успел хорошенько его рассмотреть. Ну, похоже, папаше придется самому пялиться на него.

Достав мобильник, Кармоди набрал номер преподобного. Тем временем Би Джей завел двигатель, вырулил со стоянки и отъехал немного по 421 му шоссе в направлении 61 го, чтобы не так бросаться в глаза, когда старик Свэггер снова тронется в путь и надо будет за ним следить.

– Пап!

– В чем дело, Кармоди?

– Пап, он все знает!

Кармоди торопливо рассказал все, что ему удалось узнать. На противоположном конце царила полная тишина.

Наконец преподобный сказал:

– Святотатство! Святотатство, вечное проклятие и адский огонь! Этот хитрый мерзавец, что он задумал?

– Папа, если он заедет…

– Уверяю, он ничего не увидит. А вы, ребята, не теряйте его из виду. С этим умником нужно держать ухо востро, а если понадобится, его придется пришить. Ребята, вы все поняли?

– Я передам Би Джею.

– Ребята, зарядите свои пушки, поставьте их на предохранитель, но держите палец на спусковом крючке. Если дело дойдет до этого, возможно, вам придется стрелять быстро и выдать этому старику по полной.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Похожие:

Стивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5 iconСтивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5
Моей дочери Эми, не только замечательному человеку, но и идеалу молодой американской журналистки
Стивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5 iconТребуется Помощник Море Такое Восхитительное Такое Прекрасное
Здесь в старом ананасе живет Спанч Боб Сквепенс это обозначает Губка Боб Квадратные Штаны
Стивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5 iconСтивен Кови, Боб Витман, Брек Ингланд 4 правила эффективного лидера в условиях неопределенности
Приглашение к разговору о простых, базовых вещах, не прикрытых наукообразными определениями и формулами, и потому – такому сложному....
Стивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5 iconРимини – Сан Марино – Венеция – Вена – Зальцбург – Мюнхен – Инсбрук – Верона – Римини
Ночь в Римини / 1 ночь в окрестностях Удине / 2 ночи в окрестностях Вены / 1 ночь в окрестностях Мюнхена / 1 ночь в окрестностях...
Стивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5 iconСтивен Кинг Кладбище домашних животных
Джон Дин. Генри Киссинджер. Адольф Гитлер. Кэрил Чессмэн. Джеб Магрудер. Наполеон. Талейран. Дизраэли. Роберт Циммерман, известный...
Стивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5 iconХантер С. Томпсон. Дерби в Кентукки упадочно и порочно
Хантер С. Томпсон. Дерби в Кентукки упадочно и порочно The Kentucky Derby is Decadent and Depraved © 1970 by Hunter S. Thompson
Стивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5 iconВосемнадцатая. Туманное поле
Ночь мы вполне уютно провели под навесом. Костерок, который поддерживался всю ночь, достаточно согревал в холодную летнюю ночь
Стивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5 iconАллан и Барбара Пиз Язык взаимоотношений
Боб сидел за рулем, а Сью рядом с ним, поминутно оборачиваясь, чтобы присоединиться к веселой болтовне своих дочерей. Говорили они...
Стивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5 iconСтивен Кинг Мертвая зона Стивен Кинг. Собрание сочинений (мягкая обложка) – Стивен Кинг
Ко времени окончания колледжа Джон Смит начисто забыл о падении на лед в тот злополучный январский день 1953 года. Откровенно говоря,...
Стивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5 iconПочему бы и нет?
Ночь сладка; ночь расставила свои сети, и тот, кто вошел в ночь, может вернуться совсем другим, искаженным, нашедшим, а может и потерявшим...
Стивен Хантер Ночь грома Боб Ли Свэггер – 5 icon1. Основные этапы развития русской литературы и журналистики XVIII в. Пушкин, 34 год, «Россия вошла в Европу, как спущенный корабль при стуке топора и грома пушек»
Пушкин, 34 год, «Россия вошла в Европу, как спущенный корабль при стуке топора и грома пушек» о начале Петровской эпохи
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы