«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей icon

«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей


Название«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей
страница1/12
Размер0.66 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев

О происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей


“Вай нах” (“Вай” - “наши” + “нах” - “люди”, “народ”) - так называют себя чеченцы и ингуши, подчеркивая тем самым свою этноязыковую и культурную общность. Термин “вайнах” для обозначения чеченцев и ингушей появился в научной литературе в конце 1930-х гг.I Вместе с тем они имеют и свои собственные названия: Чеченцы - Нохчий, Нуохчий (ед.ч. Нуохчуо, Нохчуо, Нохчо, Нохчи); Ингуши - ГIалгIай (ед.ч. ГIалгIа).


Название “Ингуш(и)” с достаточным основанием увязывается исследователями с названием селения Ангушт (совр. ст. Тарская в Осетии), самого раннего и крупного из более 20-ти поселений, образованных в средневековье между р. Терек и верхним течением р. Сунжа представителями западно-вайнахских этнографических, этнотерриториальных групп (тайпов)II - фаьппий (ваьппий, вабой), джIарахой (джайрахой), гIалгIай и др. Ангушт переводится с вайнахского: “место, откуда виден горизонт” (“ан” - “горизонт”, “гуш” - “видный”, причастно-деепричастная форма, “т” - вайнахский топонимический суффикс)1; “там, где виден горизонт”2. Недавно Я.С. Вагаповым высказано мнение, что в вайнахском Ангушта (Онгушта) - “анга”, “онга” - фонетические варианты, форма “Iанга”, “Iонга” - букв. “где льется”, “где течет” или “в ущелье”3.


Самоназвание ингушского народа - гIалгIай, - произошло от названия самой крупной из западно-вайнахских этнографических групп (тайпов) гIалгIай, занимавшей лучшую и довольно обширную часть горной Ингушетии - Ассинскую котловину, где сосредоточено большое число средневековых башенных архитектурных памятников: сс. Таргим, Эгикал, Хамхи, Оздик и др.


Местность эта до сих пор носит название “Кхо кхалле” (“кхоъ” - “три” + “кха” - “участок обрабатываемой земли”, “пашня” - букв. “к трем участкам обрабатываемой земли”, “к трем хуторам, поселениям”) или “гIалгIай-чие”. Как название народа оно распространилось на более мелкие западно-вайнахские этнографические группы (тайпы) - джIарахой, фаьппий, цхьорой, а также на определенную часть представителей этнографических групп (тайпов) - мержой, цIечой, галай, аьккхий, маьлхий и пр., оказавшихся на территории формирования ингушского народа (территория, входившая в XVIII-XIX вв. в Военно-Осетинский, Ингушский, позднее Владикавказский округ, а в 1924-1934 гг. - в Ингушcкую АО). Как знать, если бы правительство царской России создало в 1860-е гг. отдельный “Ауховский округ”, а правительство советской России в начале 1920-х гг. - “Ауховскую АО”, то может быть мы имели бы сегодня еще один, вайнахский, народ - Ауховцы” (“Аьккхий”)III.


Об исторической семантике этнонима “ГIалгIай”, его изначальном значении, высказано несколько довольно противоречивых мнений. Некоторые исследователи связывают его со словом “гIала” - “жилая башня”, т.е. - “жители башен (жилых)”4. Этнограф И.М. Саидов перевел его как “башенная стража” (от “гIала” - “жилая башня” и “гIа” - “воин”)5. А.С. Сулейманов предполагает, что “гIалгIай” означает “щитоносцы”6. К.3. Чокаев возводит “гIалгIай” к греческому “гелий” - “солнце”7. Р.С. Плиев считает, что “этноним гIалгIай образован от имени первопредка ГIа”8. На наш взгляд, более приемлемой представляется этимология “гIалгIай” как “жители башен (жилых)” - “башенная стража”. Наряду с “гIалгIай” у ингушей бытовало (до 1920-х - 1930-х гг.) еще одно самоназвание “ламур”, “ламуро”, т.е. “горный житель” (от “лам” - “гора”)9.


Современная форма (или скорее формы) самоназвания чеченского народа - Нохчий, Нуохчий // Нохчо, Нохчуо, Нуохчуо, Нохчи, Нуохчи начала утверждаться относительно недавно - с 20-х- 30-х гг. XX-го столетия, когда создавалась чеченская письменность и формировался чеченский литературный язык, но древняя форма - “нахчуо” (с -а в первой части этого этнонима) еще не была полностью вытеснена. Так, Н.Ф. Яковлев в своей работе, вышедшей в 1929 году еще применяет обе формы этого этнонима - “национальное название чеченцев “нахчуо” или “нохчуо” (выд. нами - Р.А.)10. Форма ед.ч. “нахчуо” в сочетании с формой мн.ч. “нохчий” применялась в литературе и в периодической печати еще в конце 1950-х - в начале 1960-х гг.11


Сегодня форма “нахчуо” сохранилась только в диалектах чеченского языка (в западно-вайнахских диалектах - “нахчие”), однако в известных письменных источниках вплоть до начала ХХ-го столетия приводится только эта форма самоназвания чеченцев, что и заставляет нас считать ее древней и изначальной.


Так в “Армянской Географии” VII в. н.э. среди народов Северного Кавказа назван народ “нахчаматеанк”12. Первая часть этого термина состоит, как считает К.П. Патканов, из самоназвания чеченцев со значением “народ”, вторая часть “мат” - нахское слово, означавшее “земля, страна”13. К.М. Т(уманов) и И.Д. Джавахишвили видят во второй части этого термина “мат” нахское слово со значением “язык” “племя” “народ”14. Действительно, слово мат (варианты - мат, муот, моат), представленное в чеченском и ингушском языках (ср. также бацб. мотI “язык”), употреблялось в разных значениях: “язык, место, постель, стоянка отары, отара”, употреблялось и в значениях “племя, территория, страна”15. “Ян” (“янк”) - этническое окончание в армянском языке16. Профессор Ю.Д. Дешериев также считает, что первая часть этого термина “нахча” восходит к самоназванию чеченцев “нахчуо”17.


Этнический термин “нахче” называет в своей работе и грузинский миссионер XIV в. Евфимий и дает его значение - “народ”18.


Важным представляется свидетельство известного кавказоведа А. П. Берже, который более тридцати лет (1852-1886 гг.) провел на Кавказе и издал около 80-ти работ, в том числе монографическую работу “Чечня и Чеченцы” (Тифлис, 1859 г.): родовое имя чеченцев “нахчууо или нахчой”; имя легендарного прародителя чеченцев - “Турпал Нахчууо”; “Чеченцы себя и по настоящее время называют нахчууо (выд. нами - Р.А.)”19.


Ценным для нас является и фиксация самоназвания чеченцев в работе чеченца У. Лаудаева (Чеченское племя//ССКГ. Тифлис, 1872. Вып. VI), родившегося (ок. 1830 г.) и выросшего в чеченском ауле Ногай-Мирза-Юрт на р. Терек и говорившего, очевидно, на равнинном говоре, легшим в основу современного чеченского литературного яэыка. Как свидетельствует У. Лаудаев: “Чеченцы сами себя называют нахчой”; “Ичкеринцы назыв. Нахчой-махкахой (выд. нами - Р.А.)”20. Следует обратить внимание, что термин “Нахчуо” (ед. ч.) во мн. ч. У. Лаудаев, как и А.П. Берже и др., приводит в русском звучании - звук “-уо” заменяется буквой “о”.


Приведем еще несколько свидетельств: Ф. Брокгауз, И. А. Ефрон - “Сами Ч(еченцы) себя называют нахчой (люди, народ)”21; А.М. Дирр - “Сами себя чеченцы называют нахчуо”22; К.Ф. Ган - “Чеченцы... сами себя называют “нахчуо” = народ, и свою страну Нахчо мохк = место, страна народа (выд. нами - Р.А.)”23. Думается, что нет необходимости продолжить цитирование всех известных нам письменных источников, т. к. и приведенных свидетельств вполне, на наш взгляд, достаточно для обоснования высказанного выше тезиса: “нахчуо” (“нахчие”) - древняя, изначальная форма самоназвания чеченцев. Что касается “нахча” “Армянской Географии” и “нахче” грузинского миссионера Евфимия, то следует отметить, что в иноязычной передаче (на языках, в которых отсутствуют звуки “-уо”, “-ие”) этноним “нахчуо” (“нахчие”) мог принимать формы: “нахчу”, “нахчо”, “нахче”, “нахчи”, “нахча”.


Таким образом, чтобы выяснить реальную историческую семантику самоназвания чеченцев, его изначальное значение, за основу для лингвистического анализа нужно брать форму “нахчуо” // “нахчие”), но никак не “нохчо”, “нохчуо”, “нуохчуо”, “нохча”, “нуохча”, “нохчи”, “нуохчи” или “нахча”, “нахчи”, “нахче”. При анализе этнонима пренебрегать его формой, как совершенно справедливо отметил В.А. Никонов, - значит “не отличать венок от веника и барана от баранки”24 (выд. нами - Р.А.). Правда, Ю.Д. Дешериев считает, что изменение “нахча” в “нуохчуо” в современном литературном чеченском языке носит закономерный характер25. Мы не беремся судить о степени закономерности изменения этнонима “нахчуо” или “нахча” “Армянской Географии” в “нуохчуо” современного чеченского литературного языка. Однако, у нас вызывает немалое сомнение закономерность изменения “нах” - “люди” в “нуох” - “плуг” и т. п. - несколько лет тому назад была высказана на “профессорском” уровне мысль, в которой “нохчо” - “нуохча” означает “плужник”, где -ч (-ча) - суффикс лица, образующий слова со значением профессиональной принадлежности. Это мысль была развита этнографом И.М. Саидовым, который также, взяв за основу для анализа форму “нохчи”, пришел к выводу, что “нохчи” означает “пахари”26. И это при том, что представителями других народов, по крайней мере уже с XIV в. н.э., дается значение этого этнонима как “народ”, “люди”.


Кроме того, трудно, на наш взгляд, считать закономерным для чеченского языка и изменение второй части этого этнонима “-чуо” (в ед.ч.), в “-чий” (во мн.ч.). Для иллюстрации приведем названия чеченских этнографических групп (тайпов),IV имеющие в ед. числе окончание “о”:


1. Айткхалло-Айткхаллой


2. БелгIато-БелгIатой


3. Бено-Беной


4. Билто-Билтой


5. Бийт(а)ро-Бийт(а)рой


6. БIавло-БIавлой


7. Варандо-Варандой


8. Ваш(ан)даро-Ваш(ан)дарой


9. Гендарг(е)но-Гендарг(е)ной


10. Гуно-Гуной


11.Гухо-Гухой


12. Занд(а)къо-Занд(а)къой


13. Зумсо (Дзумсо)-Зумсой (Дзумсой)


14. Ишхо-Ишхой


15. Кело-Келой


16. Котто-Коттой


17. Курш(а)ло-Курш(а)лой (Курч(а)ло) (Курч(а)лой)


18. Мержо-Мержой


19. Мулкъо-Мулкъой


20. МIайсто-МIайстой


21. Нашхо-Нашхой


22. Ниж(а)ло-Ниж(а)лой


23. Ник(а)ро-Ник(а)рой


24. Них(а)ло-Них(а)лой


25. Пхьам(а)то-Пхьам(а)той


26. Пешхо-Пешхой


27. Садо-Садой


28. Саьтто-Саьттой


29. Тумсо-Тумсой


30. ТIерло-ТIерлой


31. Хар(а)чуо-Хар(а)чуой


32. Хилдехь(а)ро-Хилдехь(а)рой


33. Химо-Химой


34. Хо-Хой


35. Хуландо-Хуландой


36. Хьакко-Хьаьккой


37. Хьач(а)ро-Хьач(а)рой


39. ЦIонт(а)ро-ЦIонт(а)рой


40. ЦIечуо-ЦIечуой


41. Чарто-Чартой


42. Чермо-Чермой


43. ЧIебарло-ЧIебарлой (ЧIабилло) (ЧIабиллой)


44. ЧIин(а)хо-ЧIин(а)хой


45. Чунг(а)ро-Чунг(а)рой


46. Шаро-Шарой


47. Шикъ(а)ро-Шикъ(а)рой


48. Ширдо-Ширдой


49. Шуоно-Шуоной


50. Шуьндо-Шуьндой


51. ЭгI(а)шбато-ЭгI(а)шбатой


52. Элстанчуо-Элстанчуой


53. Энг(а)но-Энг(а)ной


54. Эрс(а)но-Эрс(а)ной


55. Ялх(а)ро-Ялх(а)рой


56. Ялхо-Ялхой


57. Iаларо-Iаларой


Как мы видим, этнический термин в ед. числе имеющий в окончании -о, во мн. числе имеет окончание -ой, но никак не -ий (в отличие от: Аьккхи - Аьккхий; Дишни - Дишний; Маьлхи - МаьлхийV; ЧIаьнти - ЧIаьнтий; ЦIеси - ЦIесий, а также: Гала - Галай; Ке - Кей).


Показательны в этом плане термины - “Хар(а)чуо” // “Хар(а)чуой”, “ЦIечуо” // “ЦIечуой”, “Элстанчуо” // “Элстанчуой”, которые сложились таким же путем (“Хар(а)” + “чуо”, “ЦIе” + “чуо”, “Элстан” + “чуо”), что и “Нахчуо”, но в отличие от него сохранили свою изначальную формуVI.


Изменение же последнего произошло, вероятно, в результате иноязычного влияния, следующим путем: “Нахчуо” // “Нахчуой”-“Нахчо” // “Нахчой” - “Нахчо” // “Нахчий” - “Нахчо” // “Нохчий”-“Нохчо” // “Нохчий” - “Нохчо”, “Нуохчо”, “Нохчи”, “Нуохчи” // “Нохчий”. Результат - искажение исторической семантики самоназвания чеченцев, его изначального значения и шесть (!?) форм его написания на родном чеченском литературном языке. Более того, в последнее время уже предпринимаются попытки “унифицировать” в “Нохчо” и имя легендарного прародителя чеченцев - “Турпала Нахчуо”27.


Этноним “нахчуо” состоит из двух компонентов - “нах” + “чуо”VII. Первый компонент - “нах”, как признано большинством специалистов-кавказоведов - общевайнахское слово, обозначающее “люди”, “народ”. К.3. Чокаевым высказана мысль, что слово “нах” - “люди” произошло от “малх” - “солнце” и поэтому, как он считает, значение этнонима “нахчи” - солнечные люди, -на // -ма, -х -детерминант (сравните: малх, нах), а “-чи” означает “человек”, “люди” на некоторых дагестанских языках (аварском, табасаранском, агульском)28. Правда, ниже в этой же работе он предлагает и несколько иную этимологию этого этнонима - “из солнечной земли”29. Однако, даже если и признать верной выдвинутую им версию о происхождении слова “нах” от слова “малх”, то из этого вряд ли следует, что само слово “нах” означает “солнце”. Слово “нах” на вайнахских языках означает только лишь то, что означает - “люди”, а слово “малх” - “солнце”VIII.


Слово “нах” довольно широко представлено в древней топонимике Передней Азии. Так, оно встречается: в обозначении территории хурритского государства Миттани - “Нахарина” (сер. II-го тыс. н.э.)30; в названии торгового поселка “Нахрия”, севернее истоков р. Хабур (террит. хуррит. гос-ва Миттани)31; в названии военного округа “Нахур” в верховьях р. Хабур (террит. хуррит. гос-ва Миттани)32; в названии местности “Нахур” в верховьях р. Хабур (террит. хуррит. гос-ва Миттани), с которым связывается имя легендарного Верхнемесопотамского героя, родоначальника библейского племени - “Нахор”33; в названии местности, города, земли, области “Нахрима” (террит. хуррит. гос-ва Миттани)34; в ассирийских клинописных источниках, в названии хурритской области “Нахриа” (сравните выше - “Нахрия”)35 и в названии одной из “иностранных земель” в Южной Армении - “NacЋsuana”36; в названии страны - “Бабанахи” - “Папанахи”, что означает - страна “горных людей”37; в самой древней разрядной книге древних нахарарств Армении, в названии нахарарства - “Нахчери”, в термине - “Нахчирапетк” - “князья Нахчери” и в самом слове “нахарар”38; в названии города “Нахчаван”, основание которого некоторые средневековые историки Ближнего Востока относят к сер. II-го тыс. до н.э. и который древнегреческие и древнеримские авторы называли “Наксуана”39 и т. д. По мнению К.М. Т(уманова), названия эти даны по названию племени40. “Таким об(разом), племя нахчи, по-видимому, существовало еще в доисторическое время, - пишет он, - и находилось в числе племен Наири (Урарту - Р.A.). От этого названия и произошло греческое Naxuana, упоминаемое Птолемеем, и Нахчуван чеченских преданий. Племя это ... дало, вероятно, свое имя как городу, так и селению Нахчаван”41. Этот вывод К.М. Т(уманова) в определенной степени подтверждается исследованиями известных ученых-языковедов.


“Уже теперь можно утверждать, - пишет академик А.С. Чикобава, - что определенные положения урартского языка находят объяснения при помощи данных иберийско-кавказских языков, прежде всего нахских (чеченского и бацбийского)”42. Родство нахо-дагестанских языков с хуррито-урартскими считает доказуемым и профессор И.М. Дьяконов43. В одной из своих последних работ И.М. Дьяконов и С.А. Старостин приходят к выводу, “что хуррито-урартские языки образуют отдельную ветвь северо-восточнокавказскои языковой семьи”44. Как видно, слово “нах” как нарицательное имя какой-то части населения Передней Азии, очевидно близкого по языку современным вайнахам, известно уже со II -го тыс. до н.э. В этой связи заслуживает внимание предполагаемая связь слова “нах” с эпонимом “Нахум” - древнего божества, почитавшегося на территории, входившей в ареал распространения хуррито-урартских языков: “Из древних текстов мы узнаем, что на среднем Евфрате за несколько тысячелетий до новой эры почитался обожествленный персонаж по имени Нахум, которого И. М. Дьяконов прямо сопоставляет с библейским Ноахом, Ноем”45. К сказанному следует добавить, что самоназвания народов со значением “люди”, “человек”, как уже давно установлено в науке, довольно широко распространены в мировой этнонимике: самоназвание немцев “deutsce”; самоназвание тюркских народов “тюрк” и мн. др.46


Второй компонент самоназвания чеченцев, как было установлено выше - “чуо” (“чууо”). Это также общевайнахское слово (в современном чеченском литературном языке имеет форму - “чоь”, в диалектах - “чуо”, “чие”) означающее - “внутренность”, “внутреннее помещение”47. В данном случае можно предположить, что второй компонент самоназвания чеченцев “чуо” // “чоь” // “чие” означает - место, территория, пространство, внутри определенных естественных, искусственных или условных: границ, т.е. определенную, конкретную территорию.


Таким образом, нам представляется, что этноним “нахчуо” возник как имя нарицательное и означал - “люди, народ одной определенной, внутренней территории-страны” или “людей, народа территория-страна”. Примечательно, что грузинский миссионер Евфимий еще в XIV в. дал верную этимологию этнонима “нахчуо” - “народ”. Позднее, когда “нахчуо” стало именем собственным, то для обозначения территории, страны к нему добавляется еще одно слово - “чуо” (“чоь”, “чие”) - “Нахчуойчуо” // “Нахчуойчоь” // “Нахчуойчие” // “Нахчиейчие”, совр. “Нохчийчоь” // “Нохчийчие” - “Чечня”, “Чеченцев территория-страна” (ср.: “ХIиричоь // ХIиричие” - “Осетин территория-страна”; “Гуьржийчоь” // “Гуьржийчие” - “Грузия”, “Грузин территория-страна”; “ГIалгIайчоь” // “ГIагIайчие” - “Ингушетия”, “Ингушей территория-страна” и т.д.). Судя по приведенным выше сведениям древних источников, можно предположить, что нарицательное имя “нахчуо” (“нахчоь”, “нахчие”), ставшее впоследствии самоназванием чеченцев, появилось уже во II-ом тыс. до н.э. в Передней Азии (“Nacsuana”, “Нахчаван”, “Нахчери”, “Naxuana”).


В основе этого имени, как видно, лежит понятие “свои”, в отличие от людей, обитавших вне этой территории - вне “чуо”, “чие”, “чоь”. В свое время В.А. Никоновым был сформулирован для топонимики “закон ряда”. Суть его в том, что “названия не возникают в одиночку, они соотнесены друг с другом, они стоят как бы в ряду-названий, коротком, это пара названий, или более длинном”48. Этот “закон ряда” достаточно четко, на наш взгляд, прослеживается и в данном случае. Место, территория, пространство “не имеющие границ”, т.е. вс‰ “находящееся вне “чуо”, “чие”, “чоь” в вайнахских языках обозначается словом “ара” - “место, пространство снаружи, вне чего-либо”; “территория, неограниченная какими-либо границами”; “неограниченное пространство”49. Этот же “закон ряда” действует и в этнонимике: горцы - жители равнин; люди лесов - люди полей и т.д. В данном случае имя нарицательное “нахчуо”, “нахчие”, “нахчоь”, возможно, было соотнесено с “нах” + “ара” - “ара(ра) нах” - люди места, территории, пространства снаружи, вне чего-либо (вне “Чуо”, “Чие”, “Чоь”)50. Ср.: “чуо(хьара)”, “чие(хьара)”, “чоь(хьара) нах” - “люди одной определенной территории”, “люди внутри определенных границ”, “люди “Чуо”//”Чие”//”Чоь”, “свои, родственные”.


Это же понятие “свои” лежит и в основе выражения “вай нах” (“Вайнах”) - “наши люди, народ”, которое является синонимом этнонима “Нахчуо”. Очевидно “Нахчуо” изначально было единым, общим нарицательным именем для всех вайнахских этнографических групп (тайпов) в равной степени - как для предков современного чеченского народа, так и для предков cовременного ингушского народа - всех живших в “Чуо” // “Чие” // “Чоь”. Отголоски этого сохранялись еще совсем недавно: “Шатоевцы и Назрановцы неохотно зовутся нахчоями... Но при излиянии сердечных чувств..., они всегда изъявляют свою единоплеменность, выражаясь: мы общие братья (вай ца вежерий деци), или: мы одинаковые нахчой (вай ца нахчой ду)”51; “чеченцы, ауховцы, ичкеринцы, назрановцы, карабулаки, кистинцы, и мелхинцы в сущности составляют одно племя, один народ - нахче...”52. В пользу этого как будто бы говорит и старинное предание о “Турпале Нахчуо”, в котором последний представлен как первопредок не только чеченцев, но и ингушей - двенадцать сыновей “Турпала Нахчуо” основали общества, которые стали носить их имена: “Ичкери, Аух, Чобирли, Шубухи, Шато, Дзумсо, Кисти, Цори, Галаш, Галгай, Джейрах, Ангушт”53. Следует также отметить, что этноним “Нахчуо” в отличие от “ГIалгIа” не был названием какой-либо одной, отдельной этно-территориальной, этнографической группы (тайпа), распространившегося впоследствии на соседние этнографические группы (тайпы) как название народа, а изначально появился как общее, объединяющее (не только общностью языка, общностью исторических предков, но и общностью конкретной территории) название для всех “нах”ов.


Имя “Чеченец”, как принято считать, дано русскими по названию чеченского аула Чечен (чеч. Чечан)54. Происхождение же названия аула Чечен увязывается с тюркскими словами: “чач”, “шаш” -”осока”55; “чечен”, “чачан” - “красноречивый, оратор, говорливый, крикун”56. В русских исторических актах этнический термин “чеченцы” впервые встречается в 1658 г., в связи с посольством в Москву грузинского царевича Давида, позднее, в 1708 г. - в договоре калмыцкого хана Аюки с астраханским губернатором Апраксиным57. Однако мнения о происхождении этнонима “чеченец” от названия аула Чечен (Чечан) и отмеченные выше объяснения значения этого слова представляются неубедительными.


А.М. Дирр в своей работе, посвященной названиям кавказских племен, приводит “наименования, которые чеченцы получили от своих соседей. У кабардинцев шешен; у осетин цацан; у дидойцев чачанзи; у капучинцев чачалис-суко (=мужчина из чачала); чачаннал у ботлихийцев; чачан у годоберийцев; чачанау у каратаевцев; чачанадилу Ћеkуа (“Ћekya” - “мужчина”) у багулальцев; чачанаду Ћеkуа у тиндийцев; чачанес Ћеkуа у хваршинцев; чачанаw у своих племенных сородичей цовских тушин... (выд. нами - Р.А.)”58. “Это поразительное совпадение, - пишет А. М. Дирр, - заставляет думать, что русские позаимствовали название чеченцев не у селения того же названия, а у соседей чеченцев”59.


Действительно, трудно представить, что перечисленные А.М.Дирром горнодагестанские племена и цовские тушины Грузии (входящие вместе с чеченцами и ингушами в единую нахскую языковую группу), ближайшие соседи чеченцев с древнейших времен, не имели своего названия последних до 1850-х гг. - до появления первых русских военных отрядов на их территории (в труднодоступных горах к юго-востоку от Чечни), а заимствовали его у русских. Тем более, что из-за недостатка плодородной земли и, связанного с этим, острого недостатка хлеба они (горнодагестанские племена) с глубокой древности вынуждены были зарабатывать, обменивать или закупать его, в основном в Чечне. Так даргинцы, которые непосредственно с чеченцами и не граничат, называют последних, по свидетельству того же А. М. Дирра, “мичкиджами”, т.е. жители местности, где растет просо в изобилии (выд. нами - Р.А.)”60. В связи с изложенным выше, можно считать, что хотя в форме “чечен”, “чеченец”, “чеченцы” этот этнический термин и стал широко известным и распространенным благодаря русской традиции, однако на Кавказе он известен задолго до появления здесь русских.

Это, в определенной степени, подтверждается и армянским источником V в. н.э., в котором среди северокавказских народов назван народ “чучан(ов)”61. Вслед за ним назван народ “чилб(ов)”, локализуемый специалистами на пограничной с Чечней территории Грузии - Тушетии62. Вместе с тем, на наш взгляд, заслуживает внимание определенное созвучие последнего (“чилбы”) с самоназванием этнографической группы чеченцев - “чабил(лой)”, территория которой находится в высокогорной зоне юго-восточной Чечни.


На происхождение этнического термина “чечен(цы)” достаточно прозрачно, на наш взгляд, указывают цитируемые выше по А.М. Дирру названия чеченцев у капучинцев, багулальцев, тиндийцев, хваршинцев - “мужчина из чачана” (у капучинцев - “чачала”). Как видно, для перечисленных племен “чачан” (“чачал”) - это определенная, конкретная территория. Выше мы отмечали, что в самоназвании чеченцев “нахчуо” второй компонент “чуо” // “чие” // “чоь” обозначает определенную, конкретную территорию.


Думается, что от этого слова с помощью послелога “-чу” (“употр. при обозначении направления действия внутрь чего-л. или “сверху вниз”63) или суффикса топонимообразования “-ча”, а также суффикса топонимообразования “-н(а)” и могло образоваться это название: “Чуо” // “Чие” // “Чоь” - “Чуо” + “чу” // “Чие” + “чу” // “Чоь” + “чу” - “Чуочу” + “н” // “Чиечу” + “н” // “Чоьчу” + “н” - “Чуочун” // “Чиечун” // “Чоьчун”; “Чуо” + “ча” // “Чие” + “ча” // “Чоь” + “ча” - “Чуоча” + “н” // “Чиеча” + “н” // “Чоьча” + “н” - “Чуочан” // “Чиечан” // “Чоьчан”IX. В иноязычной передаче оно могло принять формы: “Чучан”, “Чочан”, “Чечен”, “Чечан”, “Чичан”, “Чичен”, “Чачан”, “Цацан”, “Шешен”, “Шашан”, “Сасан”. Вместе с тем, этноним “сасан” Древнего Востока мог образоваться, как считает языковед Я.С. Вагапов, из чеченского “са” - “душа”, “свет”, “человек” повторенного дважды и означать - “люди”, “народ”. “Образование формы мн.ч. повторением корня - характерная особенность нахских языков, частично сохраняющаяся в некоторых специфических случаях, в частности сказках”64.


Таким образом, можно заключить, что этническое название “Чечен(цы)” произошло не от названия селения “Чечен”, а от вайнахского нарицательного названия, обозначающего территорию своего обитания (возможно, в первую очередь, предгорной зоны65 - территории современной Чеченской равнины) и, также, был общим для всех вайнахов. Названия современного чеченского селения “Чечан” - русск. “Чечен-аул”, которое в русских документах середины XVII в. дается форме “Чечень”66; острова “Чечень” (в месте впадения р. Терек в Каспийское море); “Чеченской наклонной равнины” (“Чечан-арие”, где “арие” - “равнина”67) -представляются нам реликтами этого древнего вайнахского нарицательного топонимического названия.


ПРИМЕЧАНИЯ


I Несколько позднее в научную литературу был введен сугубо научный, неизвестный в народе термин “нахи” (нахский, нахские), образованный на основе чеч., инг., слова нах “люди”, “народ”. Этим термином обозначаются три родственных народа: чеченцы, ингуши, бацбийцы (цова-тушины).


II Распространенная в литературе традиция отождествления “тайпа” с “родом” представляется ошибочной. Понятия “тайп” и “род” далеко неидентичны - вайнахский “тайп” не является кровнородственным объединенным людей, это этногеографическая, этнотерриториальная единица-группа. “Роду” скорее соответствует вайнахское “гар”. Отождествление вайнахского “тайпа” с “родом” столь же правомерно, что и отождествление с последним этнографических групп “гасконцев”, “беарнцев”, “провансальцев” и др. во Франции или “баварцев” и т.д. в Германии. Единственная на сегодня специальная работа, посвященная проблеме “тайпа” (Мамакаев. Чеченский тайп в период его разложения. Грозный, 1973) содержит целый ряд ошибок. Проблема чеченского “тайпа” требует специального, объективного, научного исследования.


III ”Ауховцы” - “Аьккхий” или “ариен Аьккхий” (“равнинные Аьккхий”; “арие” - “равнина”) - этнографическая группа чеченцев, занимавшая, до депортации чеченцев и ингушей в Казахстан и Среднюю Азию 23 февраля 1944 г., территорию Ауховского (совр. Новолакского) и, отчасти, Хасавюртовского, Казбековского районов Дагестанской АССР (совр. Республика Дагестан). Под именем “окочане”, “ококи” они известны в русских документах на этой территории еще в 1587-1588 гг. (См. Волкова Н.Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. М., 1973. С.163.). Кроме собственно “Аьккхий” или “ариен Аьккхий”, части западно-чеченской этнографической группы (тайпа) “Аьккхий” или “ломара Аьккхий” (“горные Аьккхий” от “лам” - “гора”), в не‰ входят выходцы из различных западно-чеченских (мержой, галай, цIечой и др.) и восточно-чеченских (билтой, бийтрой, зандакъой и др.) этнографических групп (тайпов). Еще в 1850-1917 гг. “Ауховцы” - “Аьккхий” были административно оторваны от Чечни и, вместе с западными кумыками, входили в Хасаюртовский округ, а с 1921 г. территория их проживания была включена в Дагестанскую АССР. С 1957 г., после возвращения из ссылки, “Ауховцы” - “Аьккхий” проживают в основном в г. Хасавюрт. Вопрос о возвращении им исконной территории до настоящего времени не решен.


IV Названия эти происходят, как правило, соответственно от названий конкретных, четко очерченных местностей в горной зоне: Айт-кхалла (название местности) - Айткхалло (название этнографической группы, где окончание “-о” служит для образования слова со значением принадлежности к местности”); БелгIата - БелгIато; Малхиста - Малхо (Маьлхи) и т.д.


V Древняя форма: Малхо - Малхой от Малхиста (малх “солнце” + йист “край”).


VI ”Харачуо” - “хар(а)” “сторожевой” (“ха” - “стража”, “дозор”) + “чуо” (“чоь”, “чие”) “внутренняя территория”, “место” - “сторожевое место” (Вагапов Я.С. “Вайнахи и сарматы”, Грозный, 1990. С. 62); “ЦIечуо” - “цIе” “священное”, “божество” + “чуо” - “божества (священное) место, территория”; “Элстанчуо” - “Эл” - “владелец”, “князь” или личное мужское имя + “йист” - “край” (“йистан” - “края”) + “чуо” - “Эл(а) края место, территория” или “Владельца (князя) края место, территория”. Вместе с тем, нельзя исключить и связь первой части этого названия с чеч. йол “свежескошенная трава”, “сено”, в род. падеже - эл, ал. В таком случае “Элстанчуо” может иметь значение “травы, сена края место, территория”, т.е. “место, территория богатого травами, сеном края” (названная территория действительно богата травами).


VII В этом вопросе, как и в толковании значения этого термина, мы разделяем точку зрения этнографа Н.Г. Волковой: “Термин нахчуо, видимо, включает два слова: нах - “народ” и чуо, точнее чьо (чоь - Р.А.) - “место”, “территория” (Волкова Н.Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. М., 1973. С.151. Сн.26).


VIII Последнее легко распознать в названии древней чеченской этнографической группы (тайпа) - маьлхи, малхо // маьлхий, малхой, которое действительно означает “солнечный” // “солнечные” и в названии территории е‰ обитания - “Малхиста” (“малх” - солнце + йист - “край”) “край солнца”.


IX Вместе с тем, представляется возможной связь со второй частью этого топонимического названия вайнахского “чана”, “чIана” имеющего значение: место, богатое зерном, хлебными продуктами; место, куда приезжают с целью заработать зерно, хлеб (см. Сулейманов А.С. Топонимия... C.119). В пользу этого, как будто бы говорит цитируемое нами выше название чеченцев даргинцами - “жители местности, где растет просо в изобилии” (см. Дирр А.М. Современные названия... С.10).


Чечено-Ингушетия занимает площадь 19,3 тыс. кв. км на северном склоне Большого Кавказского хребта в Центральном Предкавказье.1 Географически в последнее включается Кубанско-Терское междуречье: на юге его границей является Главный Кавказский хребет; на западе - р. Уруп; на востоке - современная граница Чечни с Дагестаном; на севере - Ставропольская возвышенность.2 Чеченцы и ингуши, по данным переписи 1989 года составляли 1.194 тыс. человек, из них 957 тыс. чеченцев и 237 тыс. ингушей.3


Территория Чечено-Ингушетии граничит на востоке и севере-востоке с Дагестаном, на севере и северо-западе со Ставропольским краем, на западе с Северной Осетией и на юге с Грузией. С севера на юг она простирается на 170 км, а с запада на восток - на 150 км. Общая протяженность границ 854 км4.


Несмотря на сравнительно небольшую площадь, занимаемую Чечено-Ингушетией, ее поверхность характеризуется большим разнообразием. По геологическому строению и характеру рельефа она разделяется на четыре геоморфологических района (Рис.1):


1. Южную часть Терско-Кумской низменности;


2. Терско-Сунженскую возвышенность;


3. Чеченскую наклонную равнину;


4. Горную часть.


Терско-Кумская низменность расположена между Тереком на юге и Кумой на севере. На западе ее естественной границей является Ставропольская возвышенность, а на востоке - Каспийское море.


К Чечено-Ингушетии относятся только южная часть Терско-Кумской низменности, северо-восточная часть которой лежит на 20 м. ниже уровня моря. Почти три четверти ее площади занимает Притеречный песчаный массив.


К югу от р. Терек протянулась Терско-Сунженская возвышенность. Она состоит из Терского и Сунженского хребтов, разделенных Алхан-чуртской долиной. Оба хребта постепенно повышаются к западу. Высота Сунженского хребта в пределах Чечено-Ингушетии достигает 872 м, отдельные же вершины Терского хребта не превышают 700 м. Продолжением Терского хребта в восточной его части являются Брагунский и Гудермесский хребты.


Предгорная Чеченская наклонная равнина расположена к югу от Сунженского хребта. Ассинским отрогом отделена она от Осетинской наклонной равнины. С юга она ограничена подножием Черных гор, а с востока и северо-востока - Гудермесским и Брагунским хребтами. Особенностью Чеченской наклонной равнины является сильная изрезанность долинами многочисленных рек и речек, в результате чего ее поверхность приобрела слабоволнистый характер.


Горная часть республики расположена на северном склоне Большого Кавказа. Здесь, как бы ступень над ступенью, поднимаются четыре параллельных хребта: Черные горы, Пастбищный хребет, Скалистый хребет и протянувшийся вдоль южной границы республики Боковой хребет с поднятыми ввысь снежными вершинами (Рис.1;10). В целом, на территории Чечено-Ингушетии можно выделить три основные ландшафтные зоны - равнинную, предгорную и горную (Рис.10)5.


В настоящее время вся северная часть Чечено-Ингушетии представляет собой область полупустынь и сухих степей, которая к югу от р. Терек постепенно переходит в лесостепную зону, простирающуюся до Черных гор, покрытых широколиственными лесами. Однако при изучении древней истории по памятникам материальной культуры необходимо учитывать природно-климатические, ландшафтные, естественно-географические условия исследуемой территории, соответствовавшие исследуемому времени, так как исторические судьбы народов в древности всегда зависели от природно-климатических (ландшафтных, естественно-географических) условий, являвшихся существенным фактором развития человечества на любой территории.


Общеконтинентальные климатические изменения, происходившие периодически ещ‰ с эпохи камня, вызывали то понижения (регрессии), то повышения (трансгрессии) уровня водных бассейнов, в том числе Каспийского и Черного морей, и приводили к соответствующим ландшафтным изменениям (в составе флоры, фауны и т. д.). При этом регрессии соответствовали аридным эпохам, континентализации климата и широкому распространению, полупустынных и сухих типчаково-полынных степных формаций, а трансгрессии - влажному и прохладному климату, усилению позиций лесных сообществ и злаково-разнотравных степей.6


Так, во время Александрийской регрессии (конец II - сер. I тыс. до н.э.) уровень Каспийского моря понижается до отметки - 37,5 м (на 11-12 ниже современного). Площадь Каспия значительно сокращается - вся северная часть иссушается, в результате чего береговая линия пролегает южнее острова Чечень, и тянется к полуострову Мангышлак. Терек впадает в Волгу, которая впадает в Каспий к югу от о.Чечень. Северо-восток Каспия превращается в пресноводное озеро, в которое впадают Урал и Эмба7. Уровень Черного и Азовского морей в результате Фанагорийской регрессии (сер. II тыс. до н.э. - перв. века н.э.), находится на 6-8 м ниже современного. Площадь Азовского моря значительно сокращается и оно превращается в пресноводное озеро, соединенное с Черным морем мелководной, перемерзающей в зимний период протокой8. В Восточной Европе устанавливается в это время сухой климат, в результате чего происходят кардинальные изменения ландшафта в равнинной зоне Северного Кавказа и Волго-Днепровском междуречье. Здесь распространяются сухие, с разреженным растительным покровом, типчаково-полынные степные формации.


На Северо-Восточном Кавказе и Северном Прикаспии распространяется полупустынный ландшафт. Степной ландшафт с доминирующими злаково-разнотравными формациями сохраняется, вероятно, в зоне стыка предгорной и равнинной зон Северного Кавказа, на Северо-Западном Кавказе, в районах примыкающих к пресноводному в то время Азовскому морю, и долинах больших рек - Волги, Дона, Днепра. В предгорной и горной зонах Северного Кавказа устанавливается более сухой, чем в настоящее время климат (Рис.2).


Ситуация существенно меняется к сер. I тыс. до н.э., когда во время Уллучайской трансгрессии (VI в. до н.э. - IV в. н.э.) уровень Каспия достигает отметки -23 м, то есть на 3-4 м выше современного.9


В это время в предгорной и горной зонах Северо-Восточного Кавказа устанавливается климат, отличающийся большей увлажненностью и мягкостью, чем в современную эпоху. Предгорная зона Чечено-Ингушетии покрывается густыми лесами, низкие поймы рек заболачиваются. Заметно сократившийся очаг степного ландшафта, в котором доминируют злаково-разнотравные степные формации, сохраняется лишь на определенной части Терско-Сунженской возвышенности. Лесной ландшафт в предгорной зоне Чечено-Ингушетии сохранился вплоть до середины XIX века, когда в результате варварской вырубки лесов российскими войсками во время Кавказской войны лишь незначительные очаги лесных формаций сохранились в поймах рек и у подножий Черных гор.10


Более существенные изменения происходят в равнинной зоне к северу от реки Терек, где в настоящее время доминируют ландшафты полупустынь и сухих типчаково-полынных степей. Здесь распространяется растительность злаково-разнотравных степных формаций с участками лесных сообществ в поймах рек. В результате споро-пыльцового анализа было установлено, что небольшие леса не только из липы, но и из ели существовали в это время и к северу от территории Чечено-Ингушетии на Терско-Кумской низменности и севернее р. Кумы.11


Большей увлажненностью и мягкостью, чем в современную эпоху отличался и климат установившийся в Центральном Предкавказье, границы которого “определяются естественными границами Ставропольской возвышенности”12.


Последняя же, “в общей системе Северного Кавказа, является боковым отрогом Большого Кавказа, глубоко вдающимся в степь в виде клина”13 и входит в предгорную зону Северного Кавказа. В настоящее время только наиболее возвышенные места Центральной и Западной части Ставропольской возвышенности “представляют собой подлинную лесостепь”14, но во время Уллучайской трансгрессии граница лесных сообществ существенно продвинулась к Северу и охватывала не только Центральную и Западную, но и Восточную часть возвышенности, в то время как в Северной части доминировали ландшафты лесостепей и злаково-разнотравных степей. Меньшей, чем на Северо-Восточном Кавказе увлажненностью и мягкостью, вероятно, отличался климат на Северо-Западном Кавказе, где продолжается период Фанагорийской регрессии Черного моря, начавшийся еще в середине II тыс. до н.э., который завершился в начале или в первых веках нашей эры15. Уровень Черного и Азовского морей располагался в это время на 6-8 метров ниже современного16. Азовское море представляет собой пресноводное озеро, соединенное с Черным морем узкой и очень мелководной покрывавшейся в зимний период льдом протокой, через которую часть Азовских вод стекает в последнее.17 В предгорной зоне Северо-Западного Кавказа, к югу от р. Кубань очевидно доминирует лесной ландшафт18.


Для равнинной зоны (между реками Кубань и Дон), по которой на относительно небольшом расстоянии друг от друга текут реки и речки, впадающие в Азовское озеро и разбросанные по указанной территории небольшие оз‰ра (Кагальник, Бейсуг, Ея, Кочеты, Челбас и др.), более характерен ландшафт лесостепных и разнотравно-степных формаций. В степях Северного Причерноморья и Крыма вероятно более сильны позиции сухих, типчаково-полынных степных формаций (Рис.3;5).


С первых веков нашей эры уровень Черного моря постепенно повышается, и достигает во второй половине I-го тыс. н. э. - рубеже I-го и II-го тыс. н. э., отметки на один метр выше современного19. В Азовское море поступают соленые черноморские воды. Вместе с тем уровень Каспийского моря в IV-XIII веках нашей эры (Дербентская регрессия) понижается до отметки -34 метра, то есть, на 7-8 метров ниже современного20. В результате этого вся его северная часть иссушается. Береговая линия Каспия в районе о.Чечень поворачивает к востоку и соединяется с п-овом Мангышлак. Устье Терека и Волги в это время, очевидно, находятся на незначительном расстоянии друг от друга, а в пик регрессии Терек впадает в Волгу. В равнинной зоне Северо-Восточного Кавказа происходят кардинальные изменения ландшафта - здесь распространяются полупустынные и сухие, с разреженным растительным покровом типчаково-полынные степные формации. Позиции последних усиливаются на Ставропольской возвышенности и, в определенной степени, на Терско-Сунженской возвышенности. В то же время ландшафты в равнинной зоне Северо-Западного Кавказа не претерпевают, вероятно, таких как на Северо-Восточном Кавказе кардинальных изменений по сравнению с предшествующим периодом, так как в результате повышения уровня Черного и Азовского морей здесь устанавливается климат, отличающийся большей мягкостью и увлажненностью, чем в равнинной зоне Северо-Восточного Кавказа и междуречий Дона и Волги (Рис.4;6). Как видно из сказанного, природно-климатические условия Северного-Кавказа исследуемого времени существенно отличались от современных.


Судя по археологическим материалам, предгорная зона Северного Кавказа, в частности Чечено-Ингушетии, уже с III - II тыс. до н.э. представляла цветущий край с довольно многочисленным населением21.


В IV - XIII вв. н.э. в предгорной зоне центральной части Северного Кавказа, включая и современную территорию Чечено-Ингушетии распространяется материальная культура, получившая в научной литературе название “аланской”. Она занимала территорию от верховьев р. Кубань на западе, до Дагестана на востоке (Рис. 6).


Ранее эта территория входила в ареал Северокавказской культуры эпохи бронзы и Кобанской культуры раннего железного века22.


Хронологические рамки “аланской” культуры определены археологами как IV-XIII вв23. Вместе с тем, “многие элементы этой культуры находят свои прототипы” в памятниках предгорной зоны первых веков нашей эры24. В последующий период на этой территории окончательно складываются национальные культуры современных народов: карачаевцев, балкарцев, осетин, ингушей, чеченцев. В связи с этим аланская проблема вызывает большой интерес для истории всех названных народов25.


Научный интерес к аланам, к их истории, роли в судьбах народов Кавказа, возникший в начале XIX века, не ослабевает до сих пор. Это привело к определенным успехам. В истекшее время накоплен большой археологический материал по аланской культуре Северного Кавказа, в том числе и Чечено-Ингушетии. На территории Чечено-Ингушетии на сегодняшний день известно 15 бытовых (городища и поселения) и 56 погребальных (“катакомбные” могильники) памятников первых веков нашей эры по XIII в. н.э., которые связываются с аланами. Почти все эти памятники подвергнуты научным исследованиям, а материальные источники добытые при этом получили историческую интерпретацию26.


Однако, несмотря на то, что аланской проблеме посвящена довольно обширная научная литература, остаются еще далеко не выясненными многие актуальные вопросы и главные из них - роль, место алан в истории Чечено-Ингушетии, этническая природа алан.


Предлагаемая работа состоит из вводной статьи, введения, 4 глав, заключения и иллюстративного материала. Такое структурное решение должно на наш взгляд способствовать более объективному и всестороннему исследованию сформулированных выше вопросов.


Учитывая, что история алан связана с раннесредневековой историей рассматриваемого региона, нами были заново обобщены и проанализированы сведения разнообразных письменных источников об аланах и археологические материалы территории Чечено-Ингушетии, которые традиционно трактуются как “аланские”. В данной работе автор ставит цель определить сущность основных концепций по аланской проблеме, мнения и сомнения по ним, наметить круг вопросов, которые на сегодняшний день еще не решены, предложить свое понимание их, основанное на обобщении и анализе имеющихся достижений и постараться извлечь из всего этого возможную сумму сведений по раннесредневековой истории Чечни и Ингушетии - чеченского и ингушского народов. Вместе с тем автор отдает себе отчет в том, что это практически первая работа такого рода в изучении древней истории Чечни и Ингушетии, и в ней могут быть по разным причинам - объективным и субъективным, представлены недостаточно аргументированные, сомнительные положения и выводы. Однако мы надеемся, что объективные, аргументированные критические замечания специалистов помогут усилить аргументацию там, где она оказалась слабой, недостаточной и отказаться от ошибочного, сомнительного.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей icon«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей
Термин “вайнах” для обозначения чеченцев и ингушей появился в научной литературе в конце 1930-х гг. I вместе с тем они имеют и свои...
«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей iconОбразование Ингушской Республики
Ингушский язык принадлежит к нахской (вайнахской) ветви кавказских языков и довольно близок чеченскому. Говорящие на ингушском понимают...
«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей iconСуворов Руслан

«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей iconФайзуллин Руслан

«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей iconРуслан и людмила посвящение

«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей iconРуслан Призняков Александр Кузнецов

«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей iconТема I. Политические и правовые учения в государствах
Шумерские и вавилонские представления о происхождении власти и государства. Законы Хаммурапи
«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей icon1. Андреев Эмиль (Дубна) Пастухов Матвей (Дмитров) Саттараев Руслан (Пушкино)

«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей iconОглавление Запретная археология 1
Учёные и археологии настойчиво уверяют нас в том, что им известно всё о нашем происхождении и истории. По правде говоря, это совсем...
«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей iconОпределение эконометрики (слайд 1)
В период становления эконометрики ученые предлагали разные варианты ее названий, например, «экономометрика» (Й. Шумпетер), «эконометрия»...
«Вайнахи и аланы» Руслан Арсанукаев о происхождении названий и самоназваний Чеченцев и Ингушей iconМетодические рекомендации введение
Каждое из существующих названий подчеркивает какую-то специфическую сторону, являющуюся для приверженцев наиболее существенной. Попробуем...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы