Вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием icon

Вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием


Скачать 66.68 Kb.
НазваниеВопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием
Размер66.68 Kb.
ТипСтатья


ВОПРОСЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

УГОЛОВНО-ПРАВОВЫХ СРЕДСТВ БОРЬБЫ

С ПРЕСТУПНОСТЬЮ

МОЖЕТ ЛИ «НИЧТО» ПОРОДИТЬ «НЕЧТО» ИЛИ О ВОЗМОЖНОСТИ УБИЙСТВА БЕЗДЕЙСТВИЕМ

Бабий Н.А.

Статья посвящена рассмотрению вопросов причинной связи при без-действии. Проблемы анализируются на примере такого преступления, как убийство. Критически осмыслены высказанные в научной литературе мне-ния о невозможности наличия причинной связи между бездействием и обще-ственно опасными последствиями из-за отсутствия передачи энергии или информации. Автор возражает против присущего этому мнению излишнего механицизма и обосновывает наличие причинной связи между бездействием, приравниваемым к действию, и последствием. В сложных структурных об-разованиях, каковым является и человеческое общество, причиняющий ха-рактер имеет как необходимая активность, так и необходимое бездействие, отсутствие любого из которых в равной мере приводит к изменениям в сис-теме и может породить соответствующие последствия.

Обязательным признаком объективной стороны убийства является причинная связь между деянием и последствием. Причинно-следственная взаимосвязь выражается в том, что деяние (причина) прямо и непосредст-венно порождает (причинная связь) смерть человека (следствие). От ука-занной причины (деяния) необходимо отличать причину смерти в меди-цинском ее понимании. Например, причиной смерти может быть признано пулевое ранение сердца, в то время как в уголовно-правовом смысле при-чиной должно быть признано деяние лица, которое своими умышленными действиями произвело выстрел в потерпевшего либо умышленно исполь-зовало неосторожные или невиновные действия другого лица, предоставив такому лицу заряженное оружие под видом незаряженного, или заменив-шего холостые патроны на боевые.

Как убийство деяния виновного могут рассматриваться только в том случае, если они явились прямой непосредственной причиной на-ступления смерти. Это означает, что смерть должна наступить именно от тех смертоносных факторов, которыми виновный воздействовал на другого человека. Такая связь между действием и последствием доста-

194

точно очевидна в случаях, подобных наступлению смерти в результате, например, выстрела или удара ножом в сердце.

Однако причинение смерти при убийстве может быть вызвано не непосредственно самими действиями виновного, а действием иных сил, тем не менее, находящихся во взаимосвязи с действиями виновного ли-ца. В таких случаях установление причинной связи представляет особую сложность, поскольку воздействие на потерпевшего носит опосредован-ный характер, например, когда для причинения смерти используются технические устройства, действия самого потерпевшего или иных лиц, действующих невиновно или по неосторожности, и т. д. Здесь мы имеем дело с так называемой причинной цепочкой: если «А» является причи-ной «Б», а «Б» является причиной «В», то «А» является причиной «В». Применительно к составу убийства это означает, что прямой непосред-ственной причиной смерти будет признаваться деяние и в том случае, когда между деянием и смертью есть опосредующее причинное звено.

Характер взаимосвязи деяния с опосредующими явлениями необ-ходимо выяснять всякий раз, поскольку деяние может породить иные опасные для жизни другого человека факторы, которые и будут являться непосредственной причиной смерти. Сложность заключается в том, что причинная связь между деянием и смертью сохраняется и в таком слу-чае, однако эта причинная связь не является прямой, поскольку смерть причинена иным смертельно опасным фактором, а не тем фактором, ко-торым непосредственно воздействовал виновный. Для иллюстрации это-го положения приведем пример из судебной практики РФ.

Проникнув в квартиру потерпевшей совместно с другими лицами, К. стал избивать ее и требовать передать им деньги и имущество. Ис-пугавшись угроз и физической расправы, потерпевшая передала К. день-ги, несколько бутылок водки и золотые серьги. Продолжая требовать передачи имущества, К. стал сдавливать горло потерпевшей матерча-той удавкой. В процессе удушения у потерпевшей произошел сердечный приступ, от которого наступила ее смерть.

^ Суд первой инстанции квалифицировал действия К. наряду с дру-гими преступлениями по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

Президиум Верховного Суда РФ отклонил протест прокурора, в котором ставился вопрос об отмене приговора в части осуждения К.

195

по ч. 1 ст. 109 УК РФ, поскольку К. сам считал, что смерть потерпев-шей наступила от удушения, а не от сердечного приступа.

Между тем, утверждения, имеющиеся в протесте, не соответ-ствовали установленным в судебном заседании обстоятельствам.

Сам К. на протяжении всего предварительного расследования и в судебном заседании показывал, что он не собирался убивать потерпев-шую, а сдавливал ей шею матерчатой удавкой для того, чтобы выну-дить ее сказать, где у нее находятся ценности. Сдавливал ей шею неод-нократно, и когда потерпевшая перестала подавать признаки жизни, для него это было неожиданным, так как давил на шею потерпевшей удавкой он не сильно.

Находившиеся вместе с К. в квартире другие лица, также показа-ли, что К. несколько раз сдавливал шею потерпевшей и каждый раз требовал от нее сказать, где у нее хранятся ценности.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы усматривается, что смерть потерпевшей могла наступить как от острой сердечной недостаточности, так и от механической асфиксии.

При таких обстоятельствах суд, исходя из общего положения о толковании всех сомнений в пользу обвиняемого, пришел к выводу об обоснованном осуждении К. по ч. 1 ст. 109 УК РФ [1, с. 64-65].

В приведенном примере действия виновного находились бы в пря-мой непосредственной причинной связи, если бы смерть наступила от удушения (механической асфиксии), а не от сердечного приступа (ост-рой сердечной недостаточности), который был спровоцирован сдавлива-нием шеи матерчатой удавкой.

Оценка причинной связи и действий виновного лица в подобного рода случаях изменится, если будет установлено, что это лицо намерен-но использовало порождение иных причин смерти. Например, зная о слабости сердца жертвы, виновный сознательно применяет насилие с целью вызвать сердечный приступ в результате сильного эмоционально-го стресса. Такие действия уже будут квалифицироваться как убийство, а не причинение смерти по неосторожности.

Из изложенного следует, что при наличии причинной цепочки или причинения причинением необходимо учитывать субъективное отноше-ние виновного к каждому из звеньев такой причинной связи.

196

Неверное установление или неверная оценка причинной связи мо-жет повлечь неверную квалификацию содеянного. Рассмотрим следую-щий пример из судебной практики.

Приговором судебной коллегии по уголовным делам Минского об-ластного суда от 28 августа 1996 г. С. и К., наряду с другими преступ-лениями, осуждены по пп. «б», «е» ст. 100 УК. Они признаны виновны-ми в умышленном убийстве X. из хулиганских побуждений и с особой жестокостью при следующих обстоятельствах.

20 марта 1995 г. С. и К. неоднократно употребляли спиртное. Во второй половине дня к ним присоединился несовершеннолетний X. С., находясь в состоянии алкогольного опьянения, за отказ X. выпить с ним, из хулиганских побуждений ударил его кулаком в лицо, причинив по-бои. Затем С. заставил X. пойти с ним к реке.

На берегу С. и К. с умыслом на убийство с особой жестокостью избили Х., нанеся кулаками и ногами не менее 24 ударов и причинив тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни. Приведя X. в бес-помощное состояние, сознавая, что оставление его таким в холодное время года ночью может повлечь наступление смерти, бросили его и скрылись. X. умер от переохлаждения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда, рассмот-рев дело в кассационном порядке, приговор изменила, переквалифициро-вав действия осужденных на ч. 2 ст. 106 УК, указав следующее.

Суд обоснованно признал осужденных С. и К. виновными в том, что они причинили потерпевшему X. тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни, оставили избитого на берегу реки и сами скрылись. Потер-певший, как видно из заключения судебно-медицинского эксперта, умер от переохлаждения. Однако указанные преступные действия осужденных суд ошибочно квалифицировал по п.п. «б», «е» ст. 100 УК как умышленное убийство. Такой вывод суда не основан на материалах дела.

Так, из показаний осужденного К. (на которых базируется обви-нение) на предварительном следствии и неоднократных заседаниях су-дов видно, что он и осужденный С. избили потерпевшего, однако о на-мерении лишить его жизни осужденный К. показаний никогда не давал.

Об умысле осужденных на убийство не свидетельствуют и объ-ективные данные по делу. На допросах К. показывал, что когда они ухо-дили, потерпевший X. «поднялся и сел на бугор». Видя это, они никаких

197

действий по отношению к нему не предпринимали, надеясь, что он сам уйдет от реки.

Следовательно, вывод суда о том, что осужденные, как указыва-ется в приговоре, ждали наступления смерти потерпевшего, противо-речит установленным судом обстоятельствам.

Более того, как видно из заключения судебно-медицинского эксперта в суде, при установленных у потерпевшего повреждениях (кровоизлияние под мягкую оболочку мозга) не обязательно наступает смерть.

Поэтому преступные действия осужденных С. и К. по данному эпизоду переквалифицированы на ч. 2 ст. 106 УК как умышленное при-чинение тяжкого телесного повреждения, повлекшее смерть потер-певшего [2, с. 273–274].

Обращает на себя внимание некоторая нелогичность квалифика-ции действий виновных. В основе этой нелогичности как раз и лежит неверная оценка значения причинной связи в наступлении смерти. Для применения ч. 2 ст. 106 УК 1960 г. (нынешняя ч. 3 ст. 147 УК) необхо-димо, чтобы смерть находилась в прямой непосредственной причинной связи с самим тяжким телесным повреждением. Если Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда применяет ч. 2 ст. 106 УК, то она, по сути, утверждает наличие именно такой причинной связи. Между тем, виновные умышленно причинили тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни, и, следовательно, сознавали опасность наступления смерти. И поскольку, как утверждает своей квалификацией Судебная коллегия по уголовным делам, смерть наступила именно от тяжких те-лесных повреждений, то виновные должны были бы отвечать за убийст-во с косвенным умыслом, а не за неосторожное причинение смерти в ре-зультате тяжкого телесного повреждения.

Но в этом же определении неоднократно подчеркнуто, что причиной смерти явились не тяжкие телесные повреждения, согласно заключению судебно-медицинского эксперта, потерпевший умер от переохлаждения. Для правильной квалификации действий необходимо выяснить психиче-ское отношение виновных к возможности наступления смерти потерпев-шего в результате воздействия холода на организм потерпевшего. Очевид-но, у Судебной коллегии было достаточно оснований придти к заключе-нию о неосторожном отношении С. и К. к смерти потерпевшего Х. от пе-реохлаждения. Но в таком случае имеет место поставление в опасность жизни потерпевшего, и в связи с фактическим наступлением смерти соде-

198

янное образует самостоятельное преступление против жизни – убийство по неосторожности (ст. 104 УК 1960 г.) или по действующему УК – при-чинение смерти по неосторожности (ст. 144 УК 1999 г.).

Поскольку отсутствовала прямая причинная связь между причинен-ными телесными повреждениями и наступлением смерти, постольку дей-ствия С. и К. следовало квалифицировать как умышленное причинение тяжкого телесного повреждения по ч. 2 ст. 106 УК и по ч. 1 ст. 104 УК 1960 г. по совокупности преступлений. Ч. 2 ст. 106 УК в данном случае применяется не в связи с наступлением смерти, а в связи с мучением или истязанием потерпевшего, поскольку суд первой инстанции усмотрел в действиях С. и К. особую жестокость (следует заметить, что это обстоя-тельство должно было найти отражение и в определении Судебной колле-гии по уголовным делам). Однако если бы смерть потерпевшего Х. нахо-дилась в прямой непосредственной причинной связи с тяжкими телесными повреждениями, опасными для жизни, действия С. и К. следовало бы ква-лифицировать по п.п. «б» и «е» ст. 100 УК 1960 г. как умышленное убий-ство из хулиганских побуждений и с особой жестокостью.

Аналогичные по содержанию действия в приводимом ниже приме-ре также повлекли наступление смерти, но в силу иных причин, что и отразилось в иной квалификации.

Бессонов в ходе ссоры 8 февраля 1999 г. избил потерпевшего К., вследствие чего тот был лишен возможности совершать самостоятель-ные действия. Затем Бессонов вытащил К. на улицу и в 40-градусный мороз оставил лежать на снегу без верхней одежды. В результате потерпевший скончался от острой кровопотери.

^ Действия Бессонова квалифицированы судом в приговоре (с учетом последующих изменений) по ч. 4 ст. 111 и ст. 125 УК РФ.

Президиум Верховного суда РФ, рассмотрев дело по надзорному пред-ставлению прокурора, изменил состоявшиеся в отношении Бессонова су-дебные решения, исключил указание о его осуждении по ст. 125 УК РФ, мотивировав свое решение следующим.

Преступление, предусмотренное ст. 125 УК РФ, состоит в бездей-ствии, выразившемся в заведомом оставлении без помощи лица, которое находится в опасном для жизни или здоровья состоянии, лишено возмож-ности принять меры к самосохранению. Эта невозможность обусловлена такими причинами, как малолетство, старость, болезнь, беспомощность.

199

Как видно из материалов уголовного дела, Бессонов поставил дру-гое лицо в опасное для жизни и здоровья состояние в результате умышлен-ного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Эти его умышленные действия не могут дополнительно квалифици-роваться по ст. 125 УК РФ, поскольку они полностью охватываются со-ставом преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ [3, с. 7].

Действия Бессонова справедливо квалифицированы как умышлен-ное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ), поскольку смерть потерпев-шего явилась результатом именно того повреждения, которое умышлен-но причинено виновным лицом. Причиной смерти явилось не переохла-ждение организма, причиной стала острая кровопотеря. Если бы как в предшествующем примере с действиями С. и К. потерпевший скончался от переохлаждения, то с учетом конкретных обстоятельств (потерпев-ший «был лишен возможности совершать самостоятельные действия» , находился «на снегу без верхней одежды», на улице был 40-градусный мороз) вопрос должен был ставиться не о неосторожном причинении смерти в результате тяжкого повреждения, а об убийстве.

Попутно следует заметить, что в данном примере вызывает сомнение правильность оценки Президиумом Верховного суда РФ самого поставле-ния в опасность. Помимо того, что опасность для жизни исходила от при-чиненного тяжкого вреда здоровью потерпевшего, не меньшая опасность для жизни исходила и от тех внешних условий, в которые поставил потер-певшего Бессонов. И это совершенно иная самостоятельная опасность (не та, которая исходила от самого вреда здоровью), следовательно, и поставле-ние в такую опасность не должно поглощаться ст. 111 УК РФ. Более того, при наличии определенных условий (сознательное поставление в условия неизбежности смерти от замерзания) следовало бы обсудить вопрос о по-кушении на убийство даже при наступлении смерти от острой кровопотери.

Таким образом, под причинной связью в уголовном праве следует понимать такую объективную связь между деянием и последствием, при которой деяние (причина) непосредственно и с внутренней необходимо-стью при определенных условиях порождает общественно опасное по-следствие (следствие).

Деяние может быть признано причиной общественно опасного по-следствия при наличии следующих условий:

1) совершено деяние, описанное в статье Уголовного кодекса;


200


2) деяние по времени предшествует наступлению общественно опасного последствия;

3) деяние с внутренней необходимостью порождает общественно опасное последствие;

4) деяние является непосредственной причиной последствия. Дея-ние будет считаться таковым и в случаях:


– наличия причинной цепочки (причинение причинением);

– использования лицом сил природы, механизмов и т. п.;

– опосредованного причинения в результате использования пове-дения других лиц.

Развитие причины происходит при определенных обстоятельствах, которые принято называть условиями. Условия – это та объективная среда, в которой осуществляется порождение причиной своего следст-вия. Условия являются не просто фоном, на котором разворачивается причинная связь, они принимают непосредственное участие в процессе возникновения последствий. Однако в отличие от причины, условия са-ми по себе не могут привести к наступлению последствия, хотя во мно-гом определяют как саму возможность реализации причины, так и ха-рактеристику причиняемого последствия. При затруднении в установле-нии того, какое из обстоятельств явилось причиной, а какие были только условиями, необходимо обращаться за заключением к экспертам.

Устанавливая причинную связь при убийстве, следует учитывать и упоминаемые в литературе необходимую причинную связь и связь слу-чайную. В основе характеристики таких связей лежит толкование фило-софских категорий «закономерность» (необходимость) и «случайность». Утверждается наличие причинной связи и ответственности при необхо-димости и отсутствие причинной связи и ответственности при случай-ности, либо наличие причинной связи, но исключение ответственности при случайности.

Приведем для примера мнение С.В. Бородина: «При случайной связи последствия, наступившие от действий лица, для него являются не только неожиданными, но и объективно не связанными с этими дейст-виями» [4, с. 73].

Прежде всего, причина остается объективно существующей при-чиной, порождающей последствие, причем независимо от того, назовем мы ее необходимой или случайной. Нельзя также категорично утвер-ждать об отсутствии ответственности при объективно случайной при-

201

чинной связи. Здесь решающее значение имеет не объективная характе-ристика случайности как категории, которая отражает нетипичные, внешние, неустойчивые, единичные связи между явлениями, а субъек-тивное отношение лица к этим связям. С уголовно-правовой точки зре-ния, случайность можно определить как объективно привходящее и субъективно неожиданное явление. Поэтому ответственность за причи-нение вреда, наступившего при объективно привходящем явлении, зави-сит от того, было ли это явление субъективно неожиданным.

В одном из комментариев к УК России находим следующее описа-ние случая и его объяснение: «Например, легкий удар по голове челове-ка, перенесшего до этого операцию на головном мозге, приводит к смер-ти потерпевшего. В данном случае следует исходить из того, что если умыслом виновного охватывалось это обстоятельство и он, таким обра-зом, использовал его в целях убийства – налицо необходимая (прямая) причинная связь между нанесением удара и наступившей смертью. Од-нако если виновный не предвидел, не должен был и не мог предвидеть, что этот удар повлечет смерть потерпевшего, налицо в отношении по-следствий случай (казус)» [5]. Между тем, «необходимая (прямая) при-чинная связь между нанесением удара и наступившей смертью» будет и в том случае, если субъект не знал об операции на головном мозге. При-чинная связь – объективно существующая категория, совершенно не за-висящая от субъективных представлений о ней. Освобождаем же мы от ответственности вовсе не потому, что действия лица не причинили смерть (чьими же тогда действиями или чем причинена смерть?), а по-тому, что отсутствует требуемое для признания деяния преступлением психическое отношение субъекта к причинению им смерти потерпевше-му, то есть отсутствует вина. Однако отсутствие вины лица в преступле-нии не отменяет причиняющего характера его действия.

Вопрос о причинной связи при бездействии имеет принципиальное значение для определения круга деяний, которые будут отнесены к убийствам и которые будут отнесены к неоказанию помощи лицу, нахо-дящемуся в опасном для жизни состоянии, или к оставлению в опасно-сти. Мнение об отсутствии причинной связи при бездействии базируется на том, что в основе причинения лежит перемещение вещества, энергии или информации. При отсутствии такого перемещения невозможно ока-зать воздействие на что-либо и привести к изменению чего-либо. Ничто не может ничего породить.

202

Бездействие, по убеждению В.Б. Малинина, «не причиняет и не может причинить материального вреда (в физическом смысле бездейст-вие ничто)» [6, с. 214]. Как утверждал А.П. Козлов, «каждому здраво-мыслящему человеку понятно – чистое «ничегонеделание» не может само по себе ни созидать, ни разрушать» [7, с. 359].

Из этого положения следует вывод, что отсутствие физического воздействия на тело человека не может быть причиной его смерти, по-скольку не может вызвать никаких изменений в организме человека. От-каз бездействию в причиняющем характере привел В.И. Ткаченко к сле-дующему заключению: «…внешней формой убийства может быть толь-ко действие, притом действие, непосредственно связанное с нарушением анатомической целостности человеческого тела, с физическим воздейст-вием на его органы, то есть с физическим вредом» [8, с. 8].

Естественно, что, как и по большинству иных спорных вопросов, в оценке причиняющего характера бездействия высказывается противопо-ложное мнение, отраженное, например, А.В. Наумовым следующим обра-зом: «Установление причинной связи необходимо не только при соверше-нии общественно опасного действия, но и при общественно опасном без-действии. Так же, как и действие, бездействие человека производит опре-деленные изменения в окружающем мире. Следует отметить, что в УК РФ в отдельных случаях прямо указывается на необходимость причинной свя-зи между бездействием и вредными последствиями» [9, с. 339].

Если согласиться с отрицанием возможности причинения бездейст-вием, то поведение женщины, которая не кормит новорожденного, следует рассматривать не как убийство, а как оставление в опасности или постав-ление в опасность. Вот как аргументируется эта позиция в четвертом томе энциклопедии уголовного права: «Не спорим, такая женщина ничуть не лучше убийцы. Но все же она ею не является. В соответствии с нашей по-зицией, при всей безмерной аморальности такого поведения, само по себе, вне совершения определенных действий, оно вовсе не причиняет смерть. Другое дело, что на практике трудно представить себе ситуацию, при ко-торой такая «мать», желая избавиться от своего ребенка, сумела бы огра-ничиться одним лишь бездействием. Разве что она с ребенком находится в полной изоляции от других людей. Но такое возможно лишь гипотетиче-ски. В реальной жизни этого не бывает. Если брошенный матерью ребенок и умирает от голода или холода, то это происходит в результате ее дейст-вий, направленных на то, чтобы каким-то образом отделить, изолировать

203

от себя и других людей ребенка, скрыть действительные обстоятельства его гибели или вообще свое материнство. Это все те страшные случаи, ко-гда новорожденных бросают в местах, где они длительное время могут ос-таваться необнаруженными. Результатом этих действий и может явиться смерть, они-то и образуют убийство, за которое преступница отвечает, а вовсе не то, что она ребенка не кормит» [10, с. 390].

В реальной жизни этого не бывает… К сожалению, пока только не должно быть, подтверждением чему служит и следующий пример из практики Верховного суда РФ.

^ Хабаровским краевым судом 26 февраля 2004 г. Быкова осуждена по пп. «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и по ст. 156 УК РФ.

Она признана виновной в том, что не исполняла свои родительские обязанности по воспитанию малолетней дочери, что было соединено с жестоким обращением, а так же в совершении с особой жестокостью умышленного убийства своей дочери, заведомо для нее находившейся в бес-помощном состоянии.

^ Преступления совершены в г. Амурске Хабаровского края.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ, рас-смотрев 14 июля 2004 г. дело по кассационной жалобе Быковой, исключи-ла из приговора ст. 156 УК РФ как излишне вмененную по следующим ос-нованиям.

В судебном заседании Быкова по существу не оспаривала изложен-ных в приговоре обстоятельств, что ее умышленные действия привели к смерти новорожденной дочери. Она не отрицала того, что свою беспо-мощную дочь оставила на несколько дней в закрытой квартире в коляске без воды и пищи.

Как видно из показаний свидетеля Кича, днем 12 августа 2003 г. в детское отделение больницы работниками милиции была доставлена в тяжелом состоянии Быкова Екатерина, 21 мая 2003 года рождения. При осмотре ребенка установлено истощение с понижением веса, с признака-ми обезвоживания организма. Тело ребенка было грязным, кожа воспале-на, с опрелостями. Диагноз «дистрофия» вызван голоданием девочки в течение нескольких дней. Лишение ребенка пищи и воды привело к необ-ратимым нарушениям функций жизненно важных органов и систем орга-низма. Жизнь потерпевшей спасти не удалось, она умерла в реанимацион-ном отделении.

204

Вина Быковой в умышленном причинении смерти своей новорожден-ной дочери подтверждена приведенными в приговоре показаниями свиде-телей, а также протоколом вскрытия умершей, заключением судебно-медицинского эксперта о причине смерти потерпевшей и другими приоб-щенными к делу документами.

Соглашаясь с выводами суда о доказанности вины Быковой в умышлен-ном убийстве своей дочери и признавая правильной квалификацию ее дей-ствий по пп. «в», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, Судебная коллегия по уголов-ным делам сочла излишне предъявленным обвинение Быковой в совершении преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ.

Суд первой инстанции, признав Быкову виновной в совершении пре-ступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, в обоснование своих выводов в этой части сослался в приговоре на совершение ею действий, которые по-влекли смерть ребенка и за которые она осуждена по ст. 105 УК РФ.

^ Таким образом, преступные действия Быковой охватывались одной статей Уголовного кодекса Российской Федерации – пп. «в», «д» ч. 2 ст. 105 [11, с. 24–25].

Приходится констатировать, и опять же с сожалением, что и в оте-чественной судебной практике есть реальный пример, показывающий, что такое чистое бездействие возможно не только «гипотетически», и что оно бывает и «в реальной жизни» .

^ По приговору судебной коллегии по уголовным делам Брестского областного суда от 12 сентября 1997 г. Д. осуждена по ст. 101 и п. «з» ст. 100 УК.

В кассационной жалобе осужденная указала, что второй ребенок после рождения не подавал признаков жизни и она пришла к выводу, что он мертвый и положила его на пол. Второго ребенка не убивала. В связи с чем просила об отмене приговора в части осуждения ее по п. «з» ст. 100 УК.

Рассмотрев кассационную жалобу осужденной, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь пришла к выводу, что виновность Д. в умышленном убийстве двоих новорожденных детей доказана. Оставляя без удовлетворения кассационную жалобу Д., Судебная коллегия в своем определении от 21 октября 1997 г. указала следующее.

Из протокола от 22 февраля 1997 г. усматривается, что на бал-коне квартиры в полиэтиленовых пакетах были обнаружены два трупа новорожденных детей. Один труп новорожденной девочки помещен в

205

отдельный полиэтиленовый пакет головой к днищу и в области шеи пе-ревязан телефонным кабелем, а на шее завязано трикотажное изделие. Другой труп девочки был завернут в комбинацию.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, девочка ве-сом 2 кг 300 г родилась доношенной и жизнеспособной. Ее смерть на-ступила от механической асфиксии в результате сдавливания органов шеи и закрытия верхних дыхательных путей. Девочка весом 2 кг 500 г родилась так же доношенной и жизнеспособной. Смерть ее наступила от общего переохлаждения организма, то есть в результате оставле-ния без надлежащей помощи, когда ребенок мог жить до нескольких де-сятков минут.

По заключению судебно-медицинского эксперта, у Д. имелась бе-ременность, которая закончилась родами в период беременности 37–40 недель. После родов она могла совершать активные, осмысленные и це-ленаправленные действия. По поводу беременности на учете в женской консультации не состояла.

Допрошенная на предварительном следствии и в судебном заседании признала, что была беременна и в ночь со 2-го на 3-е января 1997 г. дома родила двух девочек, вторую примерно через 10 минут после первой. Пер-вый ребенок закричал, но она рукой закрыла ему рот, а затем положила на простынь на полу в кухне. Ребенок уже не кричал, был мертвый. Через некоторое время родила второго ребенка и положила на простынь. По-том трупы новорожденных положила в пакет. По ее просьбе утром дочь пригласила К., которой рассказала о случившемся.

К. показала, что Д. является ее подругой и ей известно, что послед-няя была беременной и собиралась сделать аборт, но не сделала. Утром 3 января 1997 г. около 10 часов пришла дочь Д. и сказала, что мать просит зайти к ним. Она пришла к Д. и последняя сказала, что родила двойню. Первому ребенку закрыла рот ладонью и перевязала шею. Второй ребенок был слабый и умер. Оба ребенка находились в полиэтиленовом пакете. К. посмотрела и убедилась, что они были мертвые.

^ Свидетели Ч. и Д-ич, Д-в, бывший муж Д. показали, что были слу-хи о том, что Д. беременна, но последняя это отрицала.

Утверждение Д. в кассационной жалобе о том, что второй ребе-нок родился нежизнеспособным и не подавал признаков жизни, опровер-гается заключением судебно-медицинского эксперта о том, что данный

206

ребенок родился доношенным и жизнеспособным, а умер от общего пе-реохлаждения организма.

По делу установлено, что Д. скрывала беременность, не желала рождения ребенка. Родив первого, она лишила его жизни, что свидетель-ствует об умысле на убийство, и второго родившегося жизнеспособного ребенка, которого положила на пол и оставила без оказания необходимой помощи, хотя обязана была это сделать, имея реальную возможность.

^ Из поведения Д. и ее действий после родов по отношению к ро-дившимся младенцам видно, что она желала наступления их смерти.

Преступные действия Д. по ст. 101, выразившиеся в умышленном убийстве первого новорожденного ребенка, по п. «з» ст. 100 УК, выра-зившиеся в умышленном убийстве второго новорожденного ею ребенка, квалифицированы правильно [12, с. 216–217].

Непризнание причинности при бездействии основано на несколько односторонней оценке причинно-следственных связей и зависимостей. Порождение причиной следствия осуществляется в определенных усло-виях, одни из которых могут способствовать, а другие, напротив, пре-пятствовать воздействию одного явления на другое. В этом сложном взаимодействии не только активно воздействующее явление может при-знаваться причиной происходящих изменений, но и покоящееся явление также может признаваться причиной, но уже определенных неизменных состояний других явлений. Иными словами, следует четко определиться с системой координат, в которых устанавливается содержание взаимных связей между явлениями. Так, причиной изменения определенного явле-ния в ряду не изменяющихся явлений будет изменившееся явление, в свою очередь, причиной сохранения неизменного состояния в ряду из-меняющихся явлений будет не изменяющееся явление. Подкладывая дрова в костер, человек поддерживает огонь в печи, и вряд ли есть необ-ходимость специально доказывать, что причиной угасания очага будет признано бездействие человека, который перестал подкладывать дрова. Точно так же бездействие обязанных поддерживать жизнь должно быть признано причиной смерти оставленного без необходимой помощи ли-ца, например, младенца или немощного старика.

Следует признать, что бездействие-невмешательство выступает в качестве условия наступления последствия и не является его причиной. Возможно, именно поэтому В.Б. Малинин и А.Ф. Парфенов весьма кате-горично утверждают: «Нет и не может быть причинной связи при без-

207

действии. Ответственность наступает не за последствия, а за сам факт бездействия как за допущение этих последствий, наступивших от иных причин» [13, с. 157]. Однако теоретически неверно экстраполировать данную взаимосвязь также и на бездействие, создающее опасность. По-добный подход является механистическим, игнорирующим объективное взаимопереплетение активного и пассивного поведения людей. Сущест-вование сложноструктурированных образований, каковым является и человеческое общество, зависит не только от необходимой активности составляющих элементов, но и от их необходимой пассивности. Соз-дающее опасность бездействие или поставление в опасность является волевым изменением причинно-следственных взаимосвязей, и именно этим изменением порождает негативное последствие, что и позволяет называть такое бездействие бездействием, приравниваемым к действию, и утверждать о наличии причинной связи между таким бездействием и последствием. Нельзя забывать, что бездействие бездействию рознь.

Уместно в связи с этим напомнить пример со стрелочником. Если бездействие ничего не причиняет, то, очевидно, нельзя бездействием вы-звать крушение железнодорожного состава. Однако вопреки научным резонам стрелочник своим бездействием, не переводя в нужное время железнодорожную стрелку, вызывает столкновение двух составов. Во-дитель, не нажимающий на педаль тормоза при красном сигнале свето-фора, тоже бездействует, но разве не этим бездействием будет причине-на смерть пешеходу, переходящему улицу на зеленый сигнал светофора?

Список использованных источников

1. Судебная практика по уголовным делам / сост. Е.П. Кудрявцева, О.В. Науменко, С.А. Разумов. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: АНО «Юридические программы», 2005.

2. Умышленное нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, не может квалифицироваться как умышленное убийство, если отсутствуют доказательства, свидетельствующие об умысле виновного на причинение смерти: определение Судебной колле-гии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь // Сб. действующих постановлений Пленума Верховного Суда Республики Бе-ларусь, постановлений и определений кассационных и надзорных судеб-ных инстанций за 1994–1998 гг. и обзоров судебной практики / сост. Н.А. Бабий. – Минск: Тесей, 2000.

3. Лицо, умышленно причинившее тяжкий вред здоровью, не может нести ответственность за оставление потерпевшего в опасности: постановление Президиума Верховного суда РФ № 215-П06ПР по делу Бессонова // Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. – 2007. – № 6.


208


4. Бородин, С.В. Преступления против жизни / С.В. Бородин. – СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003. – 467 с.

5. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатей-ный). Особенная часть / под общ. ред. С.И. Гирько. – Том I. – М.: Изда-тельско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2005. – 912 с.

6. Малинин, В.Б. Причинная связь в уголовном праве / В.Б. Малинин. – СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2000. – 316 с.

7. Козлов, А.П. Понятие преступления / А.П. Козлов. – СПб.: Изд-во «Юри-дический центр Пресс», 2004. – 819 с.

8. Ткаченко, В.И. Квалификация преступлений против жизни и здоровья по советскому уголовному праву: учеб. пособие / В.И. Ткаченко. – М.: ВЮЗИ, 1977. – 100 с.

9. Наумов, А.В. Российское уголовное право: курс лекций: в 3 т. – Т. 1. Об-щая часть / А.В. Наумов. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Волтерс Клувер, 2007. – 736 с.

10. Энциклопедия уголовного права: в 35 т. – Т. 4. Состав преступления. – СПб.: Издание проф. Малинина, 2005. – 798 с.

11. Из приговора в отношении лица, осужденного за убийство своего ребенка, исключена ст. 156 УК РФ как излишне вмененная: определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 14 июля 2004 г. № 58–004-43 (извлечение) // Бюллетень Верховного суда Российской Фе-дерации. – 2002. – № 9.

12. Лицо обоснованно осуждено за умышленное убийство: определение Су-дебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Бе-ларусь // Сб. действующих постановлений Пленума Верховного Суда Республики Беларусь, постановлений и определений кассационных и надзорных судебных инстанций за 1994–1998 гг. и обзоров судебной практики / сост. Н.А. Бабий. – Минск: Тесей, 2000.

13. Малинин, В.Б. Объективная сторона преступления / В.Б. Малинин, А.Ф. Парфенов. – СПб.: Изд-во Юрид. ин-та (Санкт-Петербург), 2004. – 298 с.

Похожие:

Вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием iconВопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием
В сложных структурных об-разованиях, каковым является и человеческое общество, причиняющий ха-рактер имеет как необходимая активность,...
Вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием iconПонятие и принципы международного сотрудничества государств в борьбе с преступностью
Международное сотрудничество гос-в в борьбе с преступностью – это специфическая деятельность гос-в и др участников междунар общения...
Вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием iconДневник Алисы
Дебби, и остальным ребятам? Как? Все в школе уже знают, я уверена! Вчера я купила этот дневник, потому что у меня было нечто чудесное,...
Вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием iconКонтрольные вопросы по Уголовно-исполнительному праву
Предмет и метод уголовно-исполнительного права и его связь с иными отраслями российского права
Вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием iconАноним дневник алисы anonymous go ask alice
Дебби, и остальным ребятам? Как? Все в школе уже знают, я уверена! Вчера я купила этот дневник, потому что у меня было нечто чудесное,...
Вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием iconСуррогатное материнство: правовое и нравственное измерение проблемы
Иваева Э. А., кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-правовых и специальных дисциплин юридического факультета Московского...
Вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием iconИнститут суррогатного материнства как способ реализации репродуктивной функции человека: правовые проблемы
Иваева Э. А., доцент кафедры уголовно-правовых и специальных дисциплин юридического факультета Московского гуманитарного университета,...
Вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием iconЛекция 1-13. Понятие Уголовно-исполнительного права
Понятие уголовно-исполнительного права и его связь с уголовно-исполнительной политикой государства
Вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием iconДеятельность уголовно-исполнительной системы в Республике Татарстан за 2011 2013 гг. 1
Общее количество спецконтингента в ик, сизо, вк (без учета уголовно-исполнительных инспекций)
Вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием iconНазвание книги
Ничто не может быть вне пределов религии, не может быть неохваченным ею. Согласно традиционному исламскому мировоззрению, не может...
Вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с преступностью может ли «ничто» породить «нечто» или о возможности убийства бездействием iconВопросы по уголовному процессу
Действие уголовно-процессуального закона во времени, в пространстве по кругу лиц
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы