Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль icon

Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль


Скачать 120.87 Kb.
НазваниеЯ за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль
страница1/3
Размер120.87 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3

Кошмар № 5:

Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия... Я забыл свою роль... Я чувствую напряжение в груди, задыхаюсь, хожу взад-вперед за кулисами и пытаюсь что-то найти... Не могу найти потерянный мной сценарий с моими словами... Слышу, как меня зовут на сцену... Я ищу сценарий везде и не нахожу... Затем сон начинается сначала и повторяется... Я обязательно вижу этот кошмар ежегодно, и поверьте, это очень херово.


Джен начала сочинять и выступать с импровизационной комической группой в Лос-Анджелесе и в ближайшее время они добились успеха, настоящего успеха, такого, что стали регулярно выступать в "Рок-концерте Дона Киршнера" на "NBC", шоу, идущего сразу после "Субботним вечером в прямом эфире", и занимавшемся обкаткой рок-клипов еще до "MTV". Ее группа, "Деревенские дурачки", состояла из молодых талантов, и одной из ключевых фигур там был энергичный, начинающий лысеть парень с мгновенным чувством юмора по имени Майкл Дуглас. Не желая сравнений с тем Майклом Дугласом, он поменял имя на Майкла Китона, и через пару лет стал одним из самых востребованных аккеров Голливуда. (Внимание, любители фантастики! Когда Майкл ушел из группы, его заменил Питер Юрасик, который позднее отправится к звездам в сериале "Вавилон 5"). Когда "Дурачки" выступали в местечковых клубах, мы встречались с неизвестными комиками, такими веселыми парнями, как Джим Керри, Робин Уильямс, Сандра Бернхард и конферансье "Комедийной лавки" Дэвид Леттерман, приучивший Джен к ее теперь любимому напитку, виски со льдом.


Несмотря на опыт выступления в роли похотливого голубя, я не был обучен, как импровизационный артист, но я научился многому из искусства смешить людей, просто сидя в этих ночных клубах во время вольных выступлений и наблюдая за поколением новых талантов, взращенных на этих сценах в полуночные часы. Это также приблизило меня к пониманию механизма Нового Голливуда. Хорошо это или плохо, но сцена театра, мое классическое образование, курсы у Ли Страсберга - все это стало далеким, хотя и любимым воспоминанием.


Знал ли я это сразу, или догадался потом, но команда Джен повлияла на мою манеру игры. Несмотря на хохму с Барлоу во время съемок "Все решается в среду", обычно я всегда придерживался написанного в сценарии, но простота импровизации у Майкла, Джен и Питера, их радость, когда они на месте выдавали то, что работает, убедило меня играть со словами из сценария на съемках и прослушиваниях. Я понял, что многое из ТВ-материала уж точно не является шекспировскими трагедиями и не представляет собой незыблемые заповеди. Кроме того, у меня за спиной уже был хороший опыт и неплохая репутация, так что я не боялся быть уволенным за реплику вроде: "Эй, дружище, 50-е кончились, оставь свою кожаную куртку там", вместо "Эта одежда совсем не подходит тебе". Во время учебы в АДИ нам вбивали в голову: Текст священен. Все, что вам может понадобиться, есть в тексте. Служите автору, затем режиссеру, а потом уж себе. Пьеса - самое важное. Не думаю, что Робин Уильямс всегда играл по этим правилам, у него получалось и без них; немного импровизации подошло для Морка (1), подойдет и мне.


В 1983 я познакомился с Грегори Харрисоном, звездой сериала "Охотник Джон", во время совместной работы над телефильмом "Боец". Грег, также и театральный актер, только что вернулся из Лос-Анджелеса, после участия в успешной пьесе "Горячее сердце" и был готов вложить плоды своего успеха в продюсирование пьесы "Конец пути" и в ее дальнейшую экранизацию молодой компанией "Home Box Office" . В то время сценической работы у меня не было, и Джен убедила меня отважиться на прослушивание. Я получил роль, но больше всего меня обрадовала возможность поработать вместе с гением импровизационной комедии Джорджем Уэндтом. Джордж заменил Джона Белуши во "Втором городе" (2) в Чикаго и работа с ним, как мне казалось, приближала меня до расстояния в 6 рукопожатий к оригинальному составу "Субботним вечером в прямом эфире". Пьеса стала настоящим хитом и привлекла целую толпу агентов, продюсеров и режиссеров на нашу крошечную сцену, расположенную рядом с офисом "Парамаунт".


(Во время работы над "Концом пути" Джордж пробовался на роль в телешоу "Чирс", определившим его карьеру. Когда он читал свою роль, он выбирал между ней и предложенной ролью еще в одном сериале. Как-то, после пары пива, он спросил мое мнение об этом и я ответил: "Знаешь что? Я люблю Теда Дэнсона в "Луковом поле". Думаю, надо тебе идти в "Чирс". Остальное известно из истории телевидения).


Кеннет Джонсон работал над теледрамами с поздних шестидесятых и лучше всего известен как продюсер и сценарист многих серий "Человека на 6 миллионов долларов" и автор его спин-оффа, "Бионической женщины". В то время главной его целью было продюсирование сериала, начатого им в 1978, "Невероятный Халк". Он, несомненно, питал слабость к полнометражным драмам с фантастическим уклоном и задумал минисериал со сценарием, где толпы инопланетян, прибывших на Землю, выглядят и ведут себя словно милейшие, прекраснейшие люди. К несчастью для населения нашей планеты, они вообще-то являются злобными ящерами, желающими разграбить Землю и вывезти все натуральные ресурсы (людей!), чтобы оживить свою умирающую родину. Посреди этого хаоса мы знакомимся с Вилли, приятным, дружелюбным пришельцем, комической отдушиной фильма, который становится своего рода героем - идеальная роль для приятного и дружелюбного парня вроде меня. Этот минисериал назвали "Победа".


Благодаря друзьям из кастинг-агентства в "Warner", меня пригласили попробоваться на роль, и во время прослушивания я понял, что мое недавнее общение с миром импровизационной комедии, вкупе с 6-месячной работой на сцене в "Конце пути", помогли мне размяться и расслабиться. Пробы проходили в натурном павильоне "Warner Bros.", а к тому времени мы так долго сотрудничали, что мне даже не потребовалось предъявлять документы охране. Я припарковался и отправился в офис Кена Джонсона. Мы перебросились парой слов, а затем я спросил, нет ли у него каких-нибудь особенных пожеланий или советов насчет исполения роли Вилли. Он на мгновение задумался, оглядел меня, почесал бороду и сказал: "Ладно. Два слова - Джин Уайлдер".


Я считаю Джина Уайлдера одним из величайших комических актеров своего поколения. Я почитаю его с 1967, когда увидел, как он затмил Уоррена Битти в сцене с угоном автомобиля в "Бонни и Клайде", он был неподражаем в "Весне для Гитлера", а "Молодой Франкенштейн" - один из моих любимых фильмов. Так что, когда Кен подсказал мне, что я должен играть этого застенчивого, милого, озадаченного пришельца-ящера-человека с энергией Уайлдера, мало того, что я был взволнован, что мы с Кеном являемся поклонниками одного комического таланта, но я теперь и точно представлял, чего он ищет. Он хотел неловких пауз, атмосферы удивления и нестандартного комического чувства ритма. Я взял все это от Джина. И это сработало.


Продукт "NBC", "Победа" был высокобюджетным проектом, такой бюджет заставил бы Роджера Кормана рыдать от зависти. (На самом деле, заполучи Роджер бюджет "Победы", на него он снял бы 28 фильмов и отстроил новую студию и при этом денег у него осталось бы на летний отдых в замке на юге Франции). Казалось бы, такая куча денег должна была позволить самые современные спецэффекты для уровня 1983 года. Но они на деле не оказались такими уж продвинутыми.


К примеру, в одной из сцен лицо Вилли должно выглядеть сильно обмороженным, и гримеры взяли кучу зеленого винограда, разрезали виноградины пополам и, положив меня на спину, прилепили их мне на щеки, нос и лоб, залив сверху расплавленным парафином. В юные годы я знал о парафине только одно - берешь его пригоршню, кладешь в кастрюлю, нагреваешь над плитой и затем наносишь горячий жидкий воск на днище своего серфа, таким образом сцепление становилось лучше; я не имел понятия, что он может использоваться в кинематографе. Но команда гримеров, похоже, знала, что делает. Мое лицо выглядело замерзшим и покрытым пузырями. Их низкотехнологический рецепт сработал. В первый раз - и уж конечно не в последний - я чувстовал себя Лоном Чейни (3) наших дней.


Впрочем, это было не самое тяжелое наложение грима, которое Вилли пришлось перенести. В последнем эпизоде "Победы" Вилли подвергается "аллергической пробе на инопланетность", и чтобы продемонстрировать во всей красе его чешую, я был оснащен громоздкой искусственной спиной. В один из выходных я пришел в гримерную лабораторию "Warner" - которая и близко не была похожа на то великолепие, которым станет через несколько лет, когда такие специалисты, как Рик Бэйкер (прославленный по "Люди в черном", "Чокнутый профессор") будут править в мире спецэффектов.


Бывалые техники по гриму, одетые в белые халаты и напоминающие научных сотрудников из старой рекламы "Фольксвагена", велели мне лечь лицом вниз на холодный стол из нержавейки. Все они были немолодыми и замученными, кроме одного стажера, молодого позитивного длинноволосого парня с наушниками, с интересом относящегося к своей работе. Если бы не его шутки во время этого процесса, то я бы спрыгнул с этого патологоанатомического стола, взял Джен и свою доску, и отправился бы на пляж.


Кен Джонсон задумывал "Победу", как аллегорию оккупации Европы и выживания евреев в гетто во время Второй мировой войны. Символ пришельцев смутно напоминал нацистский, их униформы и солнечные очки походили на штурмовиков, к тому же много актеров, играющих инопланетян, имели тевтонскую внешность, так что смысл этого послания отнюдь не был скрытым, но это придало всему фильму некоторую солидность.


Актрисой, игравшуй нашу Анну Франк (4), была Доминик Данн, дочь журналиста и писателя Доминика Данна и сестра актера Гриффина Данна. Доминик играла девочку в "Полтергейсте", отличном фильме ужасов, поставленном моим старым приятелем Тоубом Хупером. Вскоре после "Полтергейста" она познакомилась с подающим надежды шеф-поваром, которого звали Джон Томас Суини. Они полюбили друг друга, стали жить вместе, но почти что сразу Джон начал жестоко обращаться с ней. Доминик ушла от него, а после того, как она отказалась примиряться, он задушил ее у собственного подъезда. Пролежав пять дней в коме, она скончалась. Суини отсидел в итоге два с половиной года. (Хорошая пенитенциарная система, ничего не скажешь). Нелепая смерть Доминик опечалила всех, кто знал ее и работал с ней над "Победой", и эта трагедия как-то сблизила всю команду. Вы, возможно, слышали, как актеры часто говорят, что "на съемках все стали одной семьей". В большинстве случаев это пустые слова. Мы же поддерживали друг друга и как коллеги, и лично, как это бы делала настоящая семья. Мы все верили в наш проект, желали, чтобы он получился лучшим, так что мы пробивались через печаль и сделали то, что все в итоге признали хорошей работой.


Рекламная кампания "Победы" была самой зрелищной и революционной со времен "Ребенка Розмари" в 1968, пятнадцатью годами раньше. Тогда студия наняла целую армию людей, чтобы раскрасить детские коляски, выставленные на тротуарах оживленных улиц и перед кинотеатрами. Также они повесили афиши, гласящие: "Молитесь за ребенка Розмари", без обьяснения, кто такая эта Розмари и почему мы должны обращаться к богу ради ее отпрыска. "Ребенок Розмари" теперь - признанная классика, наверное, все же из-за своих художественных качеств, но та необычная раскрутка подтолкнула фильм к успеху.


Кто-то из рекламного отдела "NBC", наверное, серьезно продумал все. Они обвесили всю страну билбордами, выглядящими, как будто их испортили граффитчики; вы могли увидеть только гигантскую, нанесенную аэрозолем красную букву "V". Всеобщая реакция была: "Что за на хрен?", и такой рекламы можно было только желать. Также "NBC" придумали ужасающее количество рекламных роликов, во время которых экран вашего телевизора становился нечетким и расплывчатым, как будто вещание отключили. Затем, как по собственной воле, картинка включалась вновь и экран заполнялся предупреждениями, что "ВИЗИТЕРЫ ИДУТ". ("V", как начинали понимать люди, означало "визитеры"). Эта зрелищная, назойливая реклама была повсюду и при поддержке трех основных телекомпаний она привлекла внимание всех телезрителей нации - особенно изголодавшихся любителей фантастики - сулившее выгоду для зоны вещания и высоких рейтингов.


Это работало. "Победа" стала культурным феноменом не только в США, но и во всем мире. Это был один из самых рейтинговых минисериалов в истории телевидения и буквально на следующий день меня начали узнавать на улице. Ни один из моих ранних проектов не имел популярности "Победы", так что я внезапно попал в поле зрения поп-культуры. Я быстро сообразил, что телевидение действует сильнее кинематографа в отношении признания. Телезрителям не надо платить, чтобы увидеть тебя, ты в их домах день за днем, неделя за неделей и это почти гарантирует, что однажды, пока транслируется твой сериал, кто-то попросит у тебя автограф, когда ты трясешь своим хозяйством у писсуара.


Моя жизнь полуизвестного характерного актера прекратила свое существование. Произошла моя первая встреча с национальной известностью; и те падшие монашенки из Кливленда, преследовавшие меня за кулисами "Годспелл", и дети, просившие автограф Пиноккио в "Teenage Drama Workshop" казались мне какой-то другой жизнью. Люди угощали меня выпивкой в барах и кормили в ресторанах, и я непрерывно подписывал фотографии нового инопланетного любимца Америки. Поклонники фантастики и ужасов - это настойчивая, осведомленная и преданная публика, так что они осаждали меня с вопросами о Вилли и его способности колебаться меж двух миров. Мои беспомощные ответы звучали примерно так: "Ну... Может, напишете Кену Джонсону? Он точно знает".


Впервые я получал писем от поклонников больше, чем мог прочитать. Позднее я узнал, что даже больше, чем "Warner" и "NBC" могут. Однажды, во время перерыва в съемках "Победы", я пошел на другую площадку навестить друзей, снимающихся в прайм-таймовой мыльной опере "Отель". Главной сценой действия был вестибюль гранд-отеля и ящички за стойкой администратора, где он оставлял письма и записки для гостей. Мой друг кивнул мне на этот ящички, заполненные различными конвертами и сказал: "Видишь? Эти бутафорские письма берутся из студийного мусора. Большинство из них адресовано Вилли". (Так что если вы писали мне в "победные" годы, а я не ответил, вините в этом "Warner" и "NBC").


"Победа" прогремела как раз вовремя. В начале восьмидесятых на американском телевидении было немного фантастических шоу; преданные поклонники жанра смотрели либо повторы "Звездного пути", либо следили за бесконечным "Доктором Кто". Они были забытым слоем общества, и вот мы им угодили. Безусловно, "Победа" - это отличный сериал, я до сих пор горжусь этим, но большую часть зрителей не волновало качество, ее привлекло успешное сочетание рекламы и удачного времени. "Победа" заполнила вакуум, и к счастью для меня, Вилли, инопланетянин, верящий в мир, любовь и понимание, стал зрительским любимцем. Я тоже заполнил вакуум и стал своего рода доктором Споком (5) для поколения пост - бебибумеров (6).


Меня приглашали на фестивали научной фантастики, и я не представлял себе, что это такое, хотя подозревал, что там соберется целое скопище занудных фанатов "Звездного пути". Будет ли это простой раздачей автографов или пресс-конференцией, или же мне придется изображать Вилли? Я быстро сообразил, что эта субкультура развилась от отдельных андеграундных поклонников к сотням тысяч упорных последователей, ценимых индустрией, и им следует оказывать дожное внимание. До популярности "Comic-Con" (7) было еще далеко, но ради меня собрался полный зал. (Многие из вышеупомянутых скучных "трекеров" сейчас управляют миром. Они программисты, дизайнеры, художники комиксов и, естественно, большие шишки в телевизионной и киноиндустрии. Они нянчатся со своими раритетами и гордо несут свой флаг чокнутых, однако, посмотрите, куда их это привело).


Феноменальная популярность минисериала вполне обьясняет скорый запуск полноценного еженедельного сериала. В моем контракте мелким шрифтом было указано, что "Победа" может рассматриваться как минисериал или телефильм, и если она считается телефильмом, то также является пилотной серией для еженедельного сериала. Охотнее, чем завязываться с сериалом, телекомпания предпочла более длинный минисериал - идущий десять часов вместо четырех, что меня вполне устроило. Мой агент подписал новый контракт, устроивший всех, так что, когда "Последняя битва" была запущена в производство в 1984, я был в команде.


Но до этого был перерыв, во время которого со мной связывалось множество кастинг-агентов. Сперва я пробовался буквально на каждую мужскую роль в "Встрече выпускников Нэшнл Лэмпун", возможно, первую в истории пародию на фильмы о серийных убийцах. "Нэшнл Лэмпун" уже доказал, что они могут сделать классическую комедию из "Зверинца", и меня это заинтересовало. Я пробовался на убийцу, героя, качка, ботаника, на, черт возьми, всех и после дюжины повторных вызовов я был уверен, что меня возьмут в фильм. Я ошибся. Мне не предложили ничего. Ноль. Ни гроша. За этими приглашениями последовали отказы, один за другим, вреда от этих приглашений было больше, чем пользы, и я решил, что меня будет проще затащить в ад, чем на такие прослушивания.


Думаю, что их кастинг-продюсер, Аннетт Бенсон, изрядно повеселилась, таская меня на пробы столько раз, и, оставшись с пустыми рукам, позвонила моему агенту, Джо Райсу, и спросила, не желаю ли я сняться в фильме ужасов.


У меня было много воспоминаний от "Съеденных заживо" Тоуба Хупера и "Галактики ужаса" Роджера Кормана, и я ответил Джо: "Приятно было поработать в таких фильмах раньше. Я однозначно согласен". Кроме того, я ощущал некий однотипный застой, постоянно будучи ящером в "Победе", а теперь появилась возможность напомнить публике, что у меня есть и темная сторона.


Джо сказал : "Отлично. У Аннетт есть кое-что подходящее. Она хочет познакомить тебя с одним режиссером. Сегодня".


Так что в полдень я вскочил в свой зеленовато-голубой кабриолет "Датсун 2000" 1968 года, не новый, но отлично подходящий для поездок по Лос-Анджелесу, и поехал переговорить с Аннетт насчет небольшого проекта сценариста и режиссера Уэса Крейвена, "Кошмар на улице Вязов".


Первый фильм Уэса, "Последний дом слева", вышел в 1972, как раз, когда я вернулся в Калифорнию. Что-то среднее между "Девичьим источником" Ингмара Бергмана и современным, беспредельным фильмом ужасов, "Последний дом слева" повествовал о паре горячих девиц, рок-группе "Жажда крови", психопатических бежавших уголовниках, сексе, насилии и, что самое чудовищное, о минете с плохим концом. (Во время релиза этого фильма я заново открывал для себя американскую киноклассику, поэтому он прошел мимо меня). Через пять лет последовал следующий ужастик, "У холмов есть глаза", с бюджетом в 230 тыс. долларов. Он принес большую кассу и приобрел культовый статус. Уэс загонял ваши задницы в кинотеатры, пугал до усрачки и получал кругленькие суммы, так что неудивительно, что он стал признанным игроком в Голливуде.


Мое поколение рассматривало Уэса как единомышленника Дэвида Линча. Я был ярым фанатом Линча, отчасти потому, что в одном из моих любимых нью-вейв/ска баров Лос-Анджелеса по крошечному черно-белому телевизору за барной стойкой часами прокручивали по кругу сцены из причудливого фильма Дэвида 1977 года "Голова-Ластик". Когда бармен уставал от вопящего ребенка-мутанта Джека Нэнса, он включал пиратские копии "У холмов есть глаза" и "Последнего дома слева". После пары виски все три фильма перемешались в моем подсознании. Я не то чтобы был напуган, я скорее рассматривал их как арт-хаус, а не хоррор, но тем не менее, мне было не по себе.


Все эти ненормальные образы из кино крутились в моей голове, когда я парковался возле здания офиса компании. Так что еще с минуту я посидел в своем кабриолете, собирая мысли воедино. Я взглянул в зеркало заднего вида, увидел свое загорелое лицо, не совсем тот тип лица, который способен напугать среднего кинозрителя. Когда я зачесал назад свои длинные светлые волосы, то заметил, что мой лоб не такой смуглый, как остальное лицо и ко мне пришла идея.


Я выпрыгнул из машины, открыл капот, вытащил масляный щуп, намазал пальцы и зализал свои кудри назад. Затем, вспомнив, что один мой приятель всегда оставляет окурки у меня в пепельнице, я сел обратно, облизал палец, поорудовал им в пепельнице и слегка нанес пепла себе под глаза. Снова проверил мой внешний вид в зеркале; с зачесанными, как бы редеющими волосами и черными кругами под глазами я уже не был похож на загорелого калифорнийского серфера. Чувствуя себя куда более пугающим, я отправился на пробы.


Я не представлял, как выглядит Уэс Крейвен. Сопоставив его фильмы и подходящую фамилию (8), я представлял себе артистичного готического парня с бледной кожей, длинными волосами и с головы до ног одетого в черное. Я вошел в комнату и меня представили высокому, худому джентльмену с правильной речью и очаровательным манерами, одетому с таким стилем, что позавидовал бы сам Ральф Лорен (9). Просто первоклассный парень.


По жизни я вообще-то трепло, но считаю себя хорошим собеседником, так что я вошел в офис, пожал Уэсу руку, сел и собрался повествовать о, как мне казалось, интересующем всех, своем видении жанра "хоррор". Но еще до того, как я произнес хоть слог, Уэс начал говорить. Слава богу, что я не открыл рот, потому что Уэс оказался гипнотизирующим рассказчиком с превосходным чувством юмора и я сидел, как зачарованный. Примерно в середине его речи, когда я собирался вставить какое-то важное, как мне казалось замечание, голос в голове сказал мне: "
  1   2   3

Похожие:

Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль iconЯ за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль
Не могу найти потерянный мной сценарий с моими словами Слышу, как меня зовут на сцену я ищу сценарий везде и не нахожу Затем сон...
Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль icon«черепаха» (дуэт для голоса и рояля) на сцене театра «плоды просвещения»
З. а. России, ведущий актер театра Романа Виктюка дмитрий бозин, известный по ролям в спектаклях «Служанки», «Мастер и Маргарита»,...
Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль iconТрагедия Мастера
Трагедия Мастера: гений в положении «маленького человека» (роман М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»)
Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль iconРоль и её значение «Метода действенного анализа пьесы» для совремнного театра

Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль iconВенские каникулы
Туманное майское утро. Сквозь зыбкую пелену виден лагерь, бетонные столбы с натянутой проволокой под током высокого напряжения, ровные...
Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль iconМолодежь оживляет историю на челнинской сцене
Цнк «Родник» пройдет презентация Молодежного этнического театра «Аnoxi̱». Этнический театр создается силами молодых режиссеров Наили...
Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль iconК. С. Станиславский и мировой театр
Драматургия B. C. Розова, А. М. Володина, А. В. Вампилова. Ее роль в становлении российского театра в 50-70-е годы
Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль iconЭжен Ионеско носорог действующие лица в порядке их появления на сцене
В этот момент по сцене слева направо молча проходит женщина; в одной руке у нее пустая корзинка для продуктов, другой она прижимает...
Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль iconНовый год в стиле Ретро, по мотивам «Карнавальной ночи»
Сцена На сцене 2 столика. Напевая на сцене появляются официантки а потом и бармен
Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль iconФормулировка и описание проекта
Во второй половине XX века над иркутскими театрами зажглась звезда Александра Вампилова. В 1969 году на сцене охлопковского драматического...
Я за кулисами смутно знакомого старого театра. На сцене, под прожекторами, играется шекспировская трагедия я забыл свою роль iconУтверждаю директор театра С. В. Лаврецова
Адрес театра: пионерская пл., д. 1 (ст метро «пушкинская»). Телефон кассы: 712-41-02
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Документы


При копировании материала укажите ссылку ©ignorik.ru 2015

контакты
Документы